Норд

— Тииио, — голос Каха в темноте. — Ну, что еще? Я сплю. — У меня труп вулканца ожил. — Это как? — Я его для препарирования приготовил, дотронулся, а у него лицо дернулось. — Действительно странно. У них и живых лицо не особенно дергается, а тут у мертвого. Может это просто реакция мышц? Согрелся и задергался? — Нет. Я потом его еще скальпелем потыкал, точно дергается. Тиии, посмотри, я боюсь. Тио хмыкнула в темноте. — Я не спала сорок часов, если труп окажется трупом, то рядом положу тебя. Свет! Ках переминался у двери и выглядел не очень. Губы бледные, руки нервно теребят скальпель. Не утруждая себя передвижением ног девушка полетела за препаратором, радуясь, что встроенные в комбинезон антигравитаторы это позволяют. Вулканец лежал на прежнем месте. — Ну, и? — зевнула Тио. — Давай, удиви меня. Ках осторожно потыкал скальпелем между ребрами. Ничего не произошло. Потыкал сильнее другой бок, потом ногу. Ни-че-го. Разозлился и замахнулся, чтобы ткнуть, как следует, но Ти опередила. — Стоп! Хватит. — Он шевелился! Клянусь! — Верю, посмотрела уже, — она тронула висок, давая понять, что считала его воспоминания. — Он оклемался настолько, что смог отсечь боль. — Но он же… Да тут… Как? — Настоящему вулканцу нужно только одного, да и этого не много, может даже полкило, — запела она, санируя руками тело. — Эх, травушка, травушка, травушка — муравушка! Ках хрюкнул в кулак, закашлялся, пытаясь скрыть смех. — Что? Фальшиво? — Откуда ты берешь такие песни? — С Земли. И это моя вольная интертрепация на тему. А ты откуда взял этого вулканца? — С Вулкана? — Где мы, а где Вулкан? Ках открыл планшет, быстро крутил записи. — Эммм, он… прибыл… из морга. — Капитан очевидность. Ках продолжал бороздить недра планшета. — Данных нет, — поднял он удивленный взгляд. Тио встала в изголовье, наложила руки на голову вулканца, отдернула через несколько секунд, поморщилась, потрясла кистями. — И что? — Его выкинули в спасательной капсуле с исследовательского судна. Охрана подобрала, доставили сюда. — Авария на корабле? — Не, проиграл. У вулканцев есть такая народная забава — пон фарр. Женись или умри. В экипаже их было трое. Два самца и самка. Как назло приспичило обоим одновременно. Традиционно устраивают бой, проигравшего добивают. В нашем случае проигравшего вышвырнули в космос. — Это же равносильно убийству! — С капитаном этого чудесного корабля поговорю при случае. Ты отказала мне два раза, не хочу, сказала ты, вот такая вот зараза, девушка моей мечты, — опять запела космичанка. — И что теперь? — дождавшись конца выступления, спросил Ках. От этой истории ему стало невыносимо грустно. — Каталка, термоодеяла, пищевые браслеты, моя комната. Инструкция ясна? — Вполне, — он чуть улыбнулся. Если Тио бралась за работу, значит шанс был. — Закатываешь тихооооонечко. Я сплю. Ках кивнул пустому дверному проёму. Следующую неделю Тио выходила из комнаты только на самые тяжелые случаи, требующие именно психотехника, а не просто врача. Остальное время просиживала с вулканцем. Ках заглядывал каждый вечер, приносил поесть. Заглянул и сегодня, выставил на стол боксы с едой. — Что делаете? — Сношаемся, — хмыкнула Тио. — Церебрально. — И как успехи? — Подтверждаем истину, что каждому Споку нужен свой Джим. А я совершенно не похожа на голубоглазого блондина. Или похожа? Ках мотает головой. — Его зовут Спок и он гей? Тио ржет, похлопывая себя по коленке и утирая слезы, случайно задевает руку вулканца, тот резко дергается и садится. Ках шарахается к двери, Тио перестаёт смеяться. — Здрасссьте, — тянет она, стягивает одеяло со своей кровати и укрывает его плечи. — Где я? — Военный госпиталь, — не углубляясь в детали, сообщает девушка. — Почему я жив? — Потому, что не умер? — Я умер. — И не только ты так считал, что интересно, — поднимает она палец и плавно ведет вправо-влево. Вулканец следит глазами, моргает и смотрит на неё в упор. Тио механически перебирает полные и пустые пищевые браслеты, в изобилии валяющиеся на краю его кровати. Едва опять не берет его за руку, он отдергивает пальцы в последний момент. — Вы не ответили.  — Только без истерики, ладно? — Вулканцы не закатывают истерик. — Да, ладно, — начинает было Тио, но замолкает под требовательным взглядом. — Я разорвала все твои связи, и семейные тоже, стабилизировала гормональный фон, остальное организм доделал сам. Вулканец замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Не ищи, пусто, прости. — Принимаю ваши извинения. — То есть ты не сильно переживаешь, что я там у тебя похозяйничала, — расслабляясь, улыбнулась девушка. — Не вижу смысла переживать. — Фух, люблю вулканцев за уравновешенность. Ках, хватит пялиться, иди, найди вулканскую еду. — А если нету? — раздалось от двери. — Подойдет любое вегетарианское блюдо, — повернулся на голос вулканец. — Могу я попросить свою одежду? — обратился он к Тио. — Попросить можешь, получить — нет. Мне тебя доставили в натуральном виде. Заворачивайся в одеяло, пошли комбинезон сделаем. Идти можешь? Он легко спустился на пол, закутался поплотнее, сделал несколько шагов. — Да. Они без приключений добрались до синтезатора, сделали ему комбинезон. Разумеется он не удовлетворился кратким перечнем функций, бегло сообщенным Тио, потребовал выдать информационное устройство и читал целый час. Периодически космичанка заглядывала ему через плечо, выдавала удивленное «О, и такая функция тоже есть?» и уходила на кровать, т.к. врачи постоянно дергали её через штатных ридеров. Выйдя из очередного разговора, буквально воткнулась в пристальный взгляд. — Вы телепат? — Да, психотехник. Термин знаком? — Да. Тогда не логично вербализировать мои субъективные ощущения. — Отчего же? Я не считываю тебя постоянно. Моё вмешательство было вынужденным, связанным с лечением. Хотя, не скрою, некоторые обстоятельства твоей жизни мне известны. Например то, что ты намерен отказаться от прежнего имени. Он опустил глаза, вытянулся в струнку, сцепил руки за спиной. — Моё прежнее имя умерло с позором. — Потрудись подобрать себе новое. А меня зовут… — Тиииооо! , — появился в дверях Ках. — Там…! — Тио, — закончила она фразу. — А это Ках, — она обернулась к юноше. — Не говори, что еще кто-то ожил. Упокою. — А что сразу я?! Там не труп, а сломалась система охлаждения. Температура в морге поднимается, а ремонтников нет. У них дыра в обшивке. — И что ты предлагаешь? Мне охлаждать твои трупы? Чем? — Ледяным взглядом, — истерично хихикнул Ках. — Заставь их прийти. Хоть одного. Ты же психотехник, тебя послушаются! Тио зло зыркнула на трупореза и хотела сказать какую-нибудь гадость, но вмешался вулканец. — Я могу посмотреть. Надеюсь, моей компетенции будет достаточно. — Отлично. Вы ремонтируете, а я узнаю, что это за дыры в обшивке. Шурх и Тио улетела. — В её должностные обязанности входит инспектирование ремонтных групп? Ках фыркнул. — В её обязанности входит неуёмное любопытство. По идее она могла-бы влезть в любую голову, выудить нужные знания и починить систему охлаждения. Но дырки в обшивке интереснее же. Через пару часов, когда все оборудование было отлажено и перепроверено, Ках потянулся и решительно зашагал на выход. — Пошли, обед. — Я не нуждаюсь в пище так часто. — Тио велела, — стукнул себя пальцем по лбу. — Вы разговариваете телепатически? — Только с её подачи. — Мне хотелось бы более точных данных. — Сам спроси. Пришли. Они зашли в кафе. В зале был приглушенный свет и приятный дизайн, совсем мало народа. «Занято пятнадцать процентов мест», — подумал вулканец и направился к столику в углу. — Почему мы пришли именно сюда? — Тио. Вулканец понятливо кивнул, углубился в изучение меню. Через минуту после заказа в центре стола появилась еда. Едва попробовав, вулканец с удовлетворением отметил, что она была не искусственного, а натурального происхождения. Ках не приставал с разговорами, только поглядывал время от времени. Когда тарелки исчезли, в центре стола загорелся синий квадрат, на который Ках первым положил руку. — Теперь ты. Вулканец приложил ладонь и увидел рядок цифр. Две последние мигнули и уменьшились. — Это система расчета? — Ну, да. — А откуда у меня средства? — Ты же чинил там у меня, тебе оплатили. Тут все так. Тио говорит, чтобы не плодить тунеядцев. — Мне надо докладывать о проделанной работе? — Нет. Оно как-то само. Ках впервые задумался как же это работает. Размышления прервал писк коммуникатора. — Мне срочно надо на вскрытие. До комнаты довести? — Нет, у меня отличная зрительная память. — Тогда я полетел. Вулканец остался предоставленным самому себе, что его совершенно устраивало. Решил пройтись и осмотреться. База была хоть и военная, но штатских попадалось процентов сорок, от всех, передвигающихся по этажам. Кто-то прогуливался, кто-то спешил по делам, солдаты маршировали строем, радуя глаз слаженностью движений. Незаметно дошел до доков. Короткий рев сирены оповестил о прибытии очередного транспорта. Лязг металла, грохот трапов, сшибающий запах крови и нечистот, из открывшихся люков. Как по команде заструился поток медиков с антигравитационными носилками. Раненых грузили и увозили в один из коридоров. Через двадцать и три десятых метра он попал в огромный зал. С одной стороны медленно полз конвейер с капсулами реаниматоров. Туда укладывали тяжелых, с другой стороны, за энергетическими ширмами, осматривали тех, кто пострадал не особенно сильно, постепенно переводя в глубину помещения к мутным сотам палат. Все это сопровождалось стонами, криками и перекличкой персонала в белых комбинезонах. И только кто-то один в алом. Алый перемещается от одного больного к другому, касается, проводит рукой над телом, быстро впечатывает данные в подставляемые планшеты, поворачивается на мгновение, ловит взгляд вулканца, улыбается короткой вспышкой и поворачивается к следующему пациенту. Это Тио. Он делает шаг к выходу и тут по громкой связи объявляют, что срочно требуется техник в пятый блок. Охрипший барриец кричит в коммуникатор, что все техники на обшивке. Вулканец что-то решает для себя и решительно подходит, предлагает свою помощь. Барриец сверлит его скептическим взглядом, в это же мгновение появляется Тио, подтверждает «Он может» и исчезает вновь. До позднего вечера Тио продолжает выуживать из бессознательных тел кто они и откуда, попутно притупляя шоковое состояние. А он переходит из блока в блок, налаживает сбоящую технику и копается в электронных недрах реаниматоров. Тишина наступает почти внезапно. Поток больных заканчивается, заступает ночная смена, реаниматор приветливо мигает индикаторами, сообщая о готовности к работе. Тио вырастает перед ним, как из-под земли, отгораживая от очередного мертвого аппарата. — Отбой, пошли отсюда. Завтра еще придешь, если захочешь. — Моё состояние вполне удовлетворительное. Я не нуждаюсь в таком же количестве отдыха, как земляне. — Верю. Уходим, — берет за запястье и ведет за собой. — Норд. Я буду называть тебя Норд, — сообщает она, едва закрывает дверь их общей комнаты. — Приемлемо, — после трехсекундного раздумья соглашается он. — Спасибо, что помог в госпитале. Такие большие корабли с ранеными давно не приходили, но мы справились, — она победно улыбнулась и плюхнулась на кровать. — Мне показалось логичным предложить свою помощь. — Это может стать твоей основной работой. — Я оценю перспективы этого варианта развития событий. — Вот и отлично. Моё тело требует отдыха, я сплю. Через тридцать девять и четыре десятых секунды он зафиксировал снижение частоты её дыхания и сердцебиения, характерные для медленной фазы сна. Норд постоял еще немного и устроился на своей кровати в позе для медитации. Войти в состояние было на удивление легко. События дня послушно ложились по полочкам. Никаких лишних желаний или эмоций, с которыми пришлось бы бороться. Это было несколько странно, но казалось абсолютно правильным. Он даже опустил ментальные щиты, чтобы почувствовать хоть чужие эмоции, но Тио экранировалась наглухо, а Ках был далеко. Оставалось только лечь спать. Тио проснулась от пристального взгляда. — Привет, — протянулась она. — Удалось поспать? — Пять часов пятнадцать минут двадцать шесть секунд. — Ну, и славно. — Могу я задать вопрос? — Да. — Что вы сделали с моей эмоциональной сферой? — Что-то не так? — Вулканцам постоянно приходится контролировать свою дикую эмоциональную составляющую. — И? — Я не нахожу её. — Разумеется. — То есть вы в курсе, что я лишился этой части своей натуры. — Конечно. Я лично, этими вот мозгами, проделала это с превеликим трудом. — Зачем? — Она разрушала тебя. Тут или ты, или смерть. Она встала, заказала себе еды, выругалась, когда синтезатор опять засбоил и выдал какую-то неаппетитную смесь. Норд все это время стоял посреди комнаты, сцепив руки за спиной. — Не имею привычки проигрывать, — выкидывая испорченный завтрак, зло высказалась куда-то в сторону. — Я благодарен за сохраненную мне жизнь. — Хоть это радует. Ярость предков, конечно, не вернуть, но эмоции попроще скоро восстановятся, будет, чем развлечься во время медитаций. Он кивнул, молча вскрыл боковую панель синтезатора, полез в настройки. Через несколько минут синтезировал вполне приемлемые чай и булочку. — Я повторил ваш заказ. — Спасибо, ты прелесть, — улыбнулась она и откусила большой кусок. — Мои блоки будут истаивать постепенно, эмоции вернутся, но ты мне и так нравишься. Норд хотел поинтересоваться, какую привлекательность она имеет в виду, но пока формулировал, она помахала рукой и скрылась в неизвестном направлении. Зато пришел Ках. — Тио ушла, — сообщил Норд. — Да, я, собственно, к тебе, — он сделал нерешительный шаг вперед. — Я хотел поменять предохранители, а это оказались не они и… Что-то горит, кажется, — он совсем сник. Норд молча вышел из комнаты, взглядом предлагая показывать дорогу. — Почему датчики не реагируют на дым? — уже шагая по коридорам, спросил вулканец. Ках беззаботно отмахнулся. — А, я их давно уже демонтировал. Пищали и пищали. В свободное от трупов время я провожу ряд экспериментов, которые, — он опять смутился. — Не всегда заканчиваются хорошо. — Ты человек? — ведомый какой-то своей логикой задал следующий вопрос Норд. Ках обернулся, резко сбавил шаг. — Модификант. Брак. — Брак уничтожают. Как ты попал на базу? — Тио помогла. Это длинная история. — Извини, если мои вопросы были тебе неприятны. Мне не раз высказывали, что я бестактен. — Хочешь сказать, что тебе не противно? — Не вижу причины. Ках буквально засветился от радости. Правда, совсем скоро радость сменилась испугом, потому что коридор заволокло дымом, и это было плохо. Они одинаковым движением натянули на лица защитную пленку скафандров и шагнули в сизый туман. К моменту окончания ремонта Норд знал кучу разрозненных фактов из жизни Каха, потому что тот болтал не переставая. Время от времени он бросал оценивающие взгляды, пытаясь понять, в чем брак. Ках был стройным, физически развитым молодым человеком с правильными чертами лица и каштановыми волосами, которые он затягивал в тугой хвост. Логично было предположить, что брак скрыт одеждой. Они разобрались со всеми поломками, Ках взглянул на часы, сделал большие глаза и, извиняясь, побежал вскрывать какой-то срочный труп. Не видя причины уходить, Норд устроился так, чтобы наблюдать за юношей через стеклянную стену, и погрузился в полумедитативное состояние. Закончив работу и тщательно надиктовав результаты, Ках привел рабочее место в порядок и вышел. — Ой, ты здесь? — Разве это не очевидно? — Пошли отсюда. Сейчас начнется стерилизация, живым это вредно. Едва они сделали пару шагов по коридору, свет мигнул и погас, погружая все в непроглядную темноту. — Отлично, только этого не хватало, — буркнул Ках и врезался в стену. Норд поймал его за локоть и повел к выходу. Обычно он не трогал других, но тут выбора не было. Да и контакт через скафандр не приносил дискомфорта. Энергетический сбой был не везде, а только в одном секторе, поэтому они без проблем добрались до кафе. Норд заказал себе чаю, а Ках что-то белое, в виде трех шариков. — Что это? — Мороженое. Норд молчанием выразил непонимание. — Смесь нескольких ингредиентов, взбитая и охлажденная, — Ках запросил еще одну ложку и протянул вулканцу. — Попробуй, оно растительного происхождения, я уточнял, — пододвинул нетронутой стороной. Норд осторожно подцепил кусочек на самый кончик ложки и положил в рот с видом, будто ожидает взрыва или немедленной смерти. Взрыва не произошло. Лакомство растаяло на языке, оставляя яркий вкус. Тио остановилась у дверей кафе и со все возрастающим удивлением наблюдала за вулканцем, с невозмутимым видом сражающимся своей ложкой с ложкой Каха за последний кусочек мороженого. Норд оказался быстрее и завладел желанным трофеем. Тио могла поклясться, что на его лице мелькнуло торжество. Ках не остался в долгу, взял креманку, собрал остатки мороженого пальцем и быстро засунул его в рот, а потом медленно вытащил, пристально глядя Норду в глаза. Тот явно подвис, уши зазеленели. Ках понял, что сделал, покраснел и отвел глаза. — Извини, я не хотел, — едва слышно сказал он, не зная, куда деть руки. — Твои действия не вызвали негативных реакций, — констатировал Норд, усилием воли возвращая ушам естественный цвет. Тио решила больше не медлить и подойти. — Народ, а у вас свет отключался? — Определение меня термином «народ» не совсем уместно, — начал Норд. Тио проигнорировала его слова. — Отключался, я в стену врезался, — потирая шишку на лбу, подтвердил Ках. — А фонарик включить, не? — насмешливо спросила она. — Норд меня и так вывел, — задумчиво сказал юноша, вскочил, хлопнул себя по лбу. — Там же стерилизация могла нарушиться! Быстро расплатившись, выскочил из кафе. Тио села на его место, заказала поесть. Норд молча смотрел, как она методично кидает кусочки еды в рот, тщательно пережевывает, думая о чем-то своём. Его острый слух улавливал каждое сглатывание, переводя организм в состояние ждущего режима. — Как день прошел? — Я отправил отчет на ваш личный планшет. Можно вопрос? — Конечно. — В чем брак Каха? Тио несколько секунд смотрела с непроницаемым лицом, будто соревнуясь в бесстрастности с вулканцем. — Он рассказал, кем является? Обычно обходит эту тему стороной. Его брак в том, что он не может запечатлеться на хозяине. Ках сделан по особому заказу. В свои таланты пусть посвящает сам. Денег и времени в него было вложено много, хозяину доставили, фраза подчинения произнесена, а связь не образовалась. — Почему его сразу не убили? — Не успели, — внезапно улыбнулась девушка. — Напали пираты, забрали всех. И рабов и хозяев под одну гребенку. Доставили на ближайшую перекупочную базу, там Охрана их и нейтрализовала. Привязанных модификантов оставили хозяевам, для них это лучше всего, а Каха я забрала. Хороший мальчик, умный. Потом еще один брак выявился, не жалует он живых существ. Когда понадобился патологоанатом, он с радостью согласился. Основную базу я ему залила, а потом он так увлекся, что сейчас по части инопланетной анатомии и болезням меня переплюнет. Ой, надеюсь тебе не очень сложно переводить мой рассказ в логичное повествование? — Нет. Я все понял. Скажите, а вы вступали в сексуальный контакт? Тио фыркнула, чуть не подавилась, потому что решила глотнуть чаю в не самый удачный, как оказалось, момент. — Как все запущено, — она постаралась вернуть себе серьёзный вид. — Нет, не вступали. Он, понимаешь ли, не по девочкам. Я его в плане секса совершенно не интересую, как и любая другая женская особь. Особенность модификации. Он совершенно невинное создание, если не считать обучения. Норд кивнул и Тио увидела следующий вопрос, который он уже приготовился задать, замахала рукой и в три глотка допила чай. — Слушай, отличное место ты выбрал для таких разговоров, я уже устала любопытных отваживать. Расплачиваемся и пошли. Он обернулся, заметил множество резко опустившихся глаз. Приложил руку к считывающему устройству, Тио увидела внушительно подросший счет. — А ты время даром не терял. Норд кивнул и подумал, что при таланте Каха все ломать его доходы всегда будут превышать расходы. Тио постаралась себя не выдать неуместным весельем, но была совершенно согласна. Если Норду удастся убедить Каха, что он не хуже трупа, то Тио только «за», будет кому приглядеть, когда она улетает. За несколько следующих дней краем глаза не раз замечала, что Норд дотрагивается до пальцев Каха, как бы между прочим. Это было очень необычно для нетактильных вулканцев. Оставалось гадать, что такое она нарушила в его голове, что поколебало суровые устои. Один день сменялся другим, огромная база постоянно подкидывала работу. Далеко не всегда им удавалось пересечься во времени и пространстве. Тио, видя, что Ках спокойно реагирует на Норда, стала улетать на несколько дней. Вернувшись в очередной раз, застала их в коридоре целующимися и по-вулкански и по-человечески, руками и губами. Едва успела обезвидиться, побоявшись спугнуть. Правда, дальнейшие наблюдения показали, что их не спугнуло бы и стадо слонов, так были увлечены процессом. Она тихонько прошла в свою комнату и устроилась на кровати с планшетом, терпеливо ожидая продолжения. Они вошли через несколько минут, что-то оживленно обсуждая. Вернее, оживленно болтал Ках, а Норд внимал с невозмутимым видом, иногда вставляя пару слов. Юношу совершенно не смущала его внешняя холодность, он явно видел что-то такое, чего Тио увидеть было не дано. Занятые друг другом они не сразу заметили притихшую девушку. Зато, когда заметили, она с удовольствием наблюдала за стремительной сменой окраски их щек и ушей. — Добрый вечер, — прервала она неловкую паузу. — Чем занимались тут без меня? Они покраснели и позеленели еще сильнее, Тио гадко хихикнула. Норд первым справился с недопустимыми реакциями организма. — Добрый вечер. Мы обсуждали интересный случай мирруанской лихорадки, обнаруженный при аутопсии трупа. — Ты стал интересоваться мирруанской лихорадкой? — Да, это стало входить в круг моих интересов. Тио не стала расспрашивать, давно ли он решил расширить круг интересов именно в эту сторону, все и так было понятно. Вечер провели за чаем и нейтральными беседами. Около полуночи Ках вспомнил, что ему рано вставать, распрощался и ушел. Норд помыл чашки, аккуратно расставил на полке. Рядом ровно положил ложечки. Тио заметила, что чашка Норда не одноразовая, как было раньше, а настоящая керамическая. Красновато-коричневая, с золотым орнаментом, в вулканских традициях. — Почему ты не хочешь найти свободную комнату? — поинтересовалась Тио. — Меня устраивает расположение этой. Если я вас стесняю, то немедленно займусь поиском подходящего помещения. — Нет, нет, нет, все нормально. Просто стало интересно. Может вы с Кахом хотите остаться вдвоём, а я мешаю. — Мы могли бы находиться у Каха, он живет один. — Логично, — улыбнулась девушка. Они улеглись, потушили свет. — Тио, — раздалось в темноте, когда она уже начала засыпать. — Да. — Мне сложно верить самому себе. — Почему? — Невозможно понять, что осталось от меня, а что добавлено и изменено вами. Медитации проходят не так, как раньше. Тио молчала, размышляя, вмешаться ли еще раз, чтобы таких мыслей в принципе не возникало или дать ему справиться самостоятельно. Стоило рискнуть. — Я уже говорила, что убрала дикую составляющую, насколько это возможно, не разрушая личность. Остальное всё идет от этого. Я понимаю, что сложно быстро перестроиться, ведь ты с детства учился самоконтролю, а теперь надобность практически отпала. — На пятьдесят целых и восемь десятых процента. — Ого, сколько осталось, — рассмеялась она. — Понизь процент еще вполовину, Каху понравится, да и остальным тоже. Люди привыкли проявлять эмоции и ждут этого от других, а на этой станции многие с планет, подобных Земле. Им удобнее понимать, что чувствует собеседник. — Я учту это. — Хотя, Каху и так все нравится, — зевнула она. — Я не намерен обсуждать этот вопрос. — Без проблем, — буркнула она и провалилась в сон. Дальнейшие наблюдения показали, что за следующий месяц дальше поцелуев они так и не продвинулись. В остальном ощущалась полная гармония и взаимопонимание. Очередной рабочий день был таким же суматошным, как и множество предыдущих. Тио едва не пропустила вызов от Норда. — Что случилось? — Ках вскрывал труп и на него напал эвулианский паразит. Он не может закрепиться из-за противодействия комбинезона, но воздействует на мозговые функции. Опираясь на визуальные наблюдения, могу предположить, что Ках без сознания. — Вот с этого и надо было начинать. Через минуту она влетела в комнату, отделенную от препараторской стеклянной стеной. Норд барабанил пальцами по замку, но тот не желал открываться. — Небось сам велел ему поменять код, — рыкнула Тио и одним выстрелом прожгла замок насквозь. Второй выстрел достался паразиту. — В нашу комнату его! — велела космичанка, проверяя, все ли паразиты уничтожены. Норд подхватил безвольное тело и бегом направился в указанное место, уложил Каха на свою кровать. Тио влетела следом, встала в изголовье, наложила руки. Норд уселся в позу для медитации и попытался успокоиться. Через бесконечный час и десять минут ровно, Ках открыл глаза. Убедившись, что угроза миновала, Тио плюхнулась на кровать. — Я немножечко посплю. Норд, пригляди. Норд сел рядом со своей кроватью, внимательно рассматривая безупречное тело, затянутое в слишком облегающий комбинезон. Такое вызывающее, такое желанное. Поддавшись порыву, стянул прозрачную перчатку с себя и Каха, сплел пальцы. Тут же ощутил поток тепла и радости от юноши. Новые, ранее неведомые чувства, перетекали через прикосновение. Но их было мало, хотелось большего. Обнять, присвоить, не только тело, но и душу. Смыть испуг потери крепкой связью. Норд потянулся пальцами к лицу Каха, тот кивнул и замер в предвкушении, но тут Тио, не просыпаясь, четким и звонким голосом заявила: — Мелдинг только через двое суток. Техника безопасности. Ках беззвучно рассмеялся и потянул Норда к себе на кровать. Тот внимательно посмотрел на него ровно три секунды, которые потребовались для принятия окончательного решения, и лег рядом, обнимая Каха за талию и зарываясь носом в волосы. Утром Тио собиралась тихо и быстро, стараясь не сильно фонить милотой, которую продуцировал её мозг, при каждом взгляде на хитрое сплетение тел, на соседней кровати. Дела в шестнадцатом секторе заставили её оставить влюбленную парочку почти на месяц, а по прилету, сразу после первого «здравствуйте», Норд ошарашил её просьбой. — Вы не могли бы сопровождать нас на Вулкан? — Зачем? — Мы хотели бы закрепить образовавшуюся связь. Связь? Между бракованным модификантом, не способным эту самую связь образовать и исковерканным гормональной бурей вулканцем? Чудны дела твои, господи. — Тебе честно сказать или не расстраивать? — Я предпочитаю знать реальные перспективы развития событий. — Вас откажутся связывать. Норд даже не возмутился, будто она подтвердила его собственные мысли, только взгляд потух. — Но, — она взмахнула рукой, чтобы привлечь его внимание и заставить посмотреть в глаза, — Если тебя устрою я, то с удовольствием помогу закрепить вашу связь и после выпью за новую семью, как и полагается на бракосочетаниях у людей. Норд смотрел с надеждой и недоверием. Тио видела вспыхивающие вопросы, которые тут же заменялись на новые. Особенно важным было, примут ли эту связь старейшины, если придется оказаться на Вулкане. — Им ничего другого не останется. Пошипят и примут. Насильно не полезут же разрывать, без вашего согласия. — Не имеют права, — согласился Норд. — Антураж будем делать? Церемониальные одежды, свечи, благовония, свет. Могу даже еще пару вулканцев найти в свидетели. — Нет, свидетелей не надо. — Значит послезавтра. Мне нужно время на подготовку. Два дня её не было. Минуло восемнадцать часов по местному времени, когда военный курьер принес им большую коробку. Норд расписался за доставку, Ках уже вскрыл посылку и заглянул внутрь. — Тут одежда, — несколько растерянно сказал он. — Я такой не видел. Норд с трепетом достал церемониальные одежды. Ручная работа, натуральные материалы. Даже Ках понял, что это не из синтезатора. — Она что, на Вулкан смоталась? — изумился юноша. — Не удивлюсь, — раскладывая вещи по кровати, задумчиво ответил Норд. — Вот это моё, это твоё. Я помогу одеться. А потом пришла Тио, тоже в вулканском и отвела их в небольшую комнатку, о существовании которой они не знали, хотя каждый день ходили этим коридором. Едва шагнув внутрь, Норд с трепетом понял, что оказался дома. Вокруг расстилалась знакомая пустыня, под ногами шуршал песок, в воздухе разливался знакомый аромат, а в небе жарко светила родная звезда. Дальше была маленькая, но потрясающе настоящая церемония с такими знакомыми словами и клятвами, и связь, золотым жгутом связавшая их до конца жизни. У Каха непрерывно катились слезы, и Норд с трудом удерживал себя, чтобы не кинуться вытирать их реально, потому что ментальная ласка заставляла Каха рыдать еще сильнее, так он был растроган и ошарашен количеством внезапно свалившегося счастья. Едва церемония была завершена, и молодожены поднялись с колен, Тио совершенно несерьёзно расцвела улыбкой и сказала: — А теперь новобрачные могут поцеловать друг друга и отправиться в комнату Каха на первую брачную ночь. Там все готово. Ках перестал лить слезы, радостно взвизгнул и повис на шее Норда. — Все, ты попал, — рассмеялась девушка, церемонно раскланялась и ушла. Едва за ней закрылась дверь, как юноша решил, что его комната очень далеко, а любимый супруг совсем близко и нет ни какой нужды уходить из теплой комнаты с таким шелковистым песком на полу. — Настал момент рассказать об одной из граней моей специализации, — жарко прошептал Ках в шею вулканцу. — И показать. Занавес.)