Книга жалоб и предложений

Небольшая книжечка в красной бархатной обложке стояла на самом видном месте: на небольшом светлом комоде, который находился в зале. Для этой книги даже было сделано что-то вроде пьедестала: маленькая подставка из железных прутиков, окрашенных в бронзовый цвет. Эта книга, как та черная тетрадь того небезызвестного киллера. Только немного в другой ипостаси. – Нет. Извините, но я не смогу. – Оливер вышел из кухни и уселся на мягкий диван. – Я работаю примерно до пяти вечера. Если запланированная на завтра встреча не сорвется, то я позвоню вам. Спасибо, до свидания. Олли отложил телефон на подлокотник. Он устало вздохнул и, подтянув ноги к себе, завалился на бок. Сейчас в домашней обстановке он выглядел совсем иначе. Нет уложенных волос, строгого и задумчивого выражения лица. На нем футболка сине-серого цвета с рисунком и хлопковые штаны до колена темно-фиолетового цвета. Он выглядел достаточно комично. Но в тоже время очень по-домашнему, как маленький ребенок, которого мама только что искупала и одела теплее. Юноша поднял взгляд на свою книгу. Там скоро должны закончиться листы. Он невольно вновь начинал задумываться о цели «собирания» всех этих отзывов и вообще о предназначении книги. Было ли это увлечением? Страстью? Игрой? Бери он хотя бы деньги за потраченные часы… Телефон завибрировал и норовил соскользнуть с подлокотника. Фотография брата, улыбающегося во все тридцать два зуба, заставила ухмыльнуться. – Привет. – Оливер вновь откинулся на диван. – Нет, не занят. Да, работы меньше не становится. Нет, Филип, это не смешно, – с ноткой обиды в голосе пробурчал Олли. – Я позвоню папе и пожалуюсь, и неважно, сколько мне там лет, – он надулся, как ребенок, будто собеседник, увидит это через телефон. – Я могу приехать, если тебе скучно, хотя думаю, малыш Кэсс не дает тебе скучать. Хорошо, хорошо. – Оливер засмеялся. – Никуда сегодня не собираетесь? Может, заеду часов в шесть? – он сделал паузу, выжидая ответа. – Ладно, тогда до встречи. Старший брат всегда любил поддеть Олли. То случай какой-нибудь смешной вспомнит, где Оливер выглядел нелепо, то еще что-то брякнет. Этот омега всегда будет примером для Оливера. Любящий муж, собственный дом, ребенок. Все, как в мечтах. Олли подумал, что хоть кем-то его родители могут гордиться. А он, что? Только работает на износ, да книжку отзывами заполняет. Нет, юноше, конечно, не чужды эти понятия, и он когда-нибудь тоже обзаведется семьей, но не сейчас. А к детям он никогда слабости не питал в отличие от брата, который сначала с ним нянчился, а потом и собственного ребенка родил. Кстати, малыш Кэссиди очень полюбил своего дядю. Каждый раз при встрече этот мальчишка просто сломя голову нёсся обнимать дядюшку, а Оливер в принципе отдавал ему всю свою любовь, и ребенок чувствуя это – только радовался. Олли улыбнулся своим мыслям и воспоминаниям о племяннике. На диван запрыгнул Бартоломео, который решительно направлялся в сторону хозяина. Оливер перевернулся на спину, принимая в свои объятия кота. Кот начал тыкаться носом в щеку Олли и «бодал» его, показывая свою преданность. – Какой же ты наглый, – усмехнулся юноша, заглядывая в сапфировые глаза питомца. – Ты приходишь обниматься только, когда сам этого пожелаешь. Это как-то эгоистично, что ли… Бартоломео замурлыкал и продолжил ластиться, подставляя загривок для ласковой руки хозяина. Если бы любовь хоть в чем-то измерялась, этот кот определенно был бы единицей измерения. Потому что ему отдавалось столько ласки, заботы и нежности, что люди бы завидовать стали… Ну, а про его роскошный образ жизни и упоминать не стоит. Лучшие сорта свежайшего мяса и только что пойманной рыбы, всегда чистый лоток и идеально поблескивающая миска. Личная пуховая перина и прекрасное место на подогреваемом подоконнике, раскрывающем все краски внешнего мира. А что-то еще нужно для счастья? Оливер усмехнулся, посмотрев на животное, вольготно расположившееся у него на груди. Родители и брат, иногда упрекали юношу в том, что он слишком тратится на этого кота и уделяет ему времени больше положенного. Олли не считал это чем-то сверхъестественным, потому что он мог позволить себе тратиться на животинку, так собственно говоря, почему бы и нет? Да, и кот этот… вечная светлая память хорошему человеку, и юноша считал своим долгом заботиться о Бартоломео. Взгляд упал на настенные часы и парень с ужасом осознал, что еще минута промедления, и он опоздает на назначенную встречу. Кот, мягким движением руки, оказался на диванной подушке, а Оливер отправился в душ. Во время водных процедур юноша с сожалением отметил, что без синяков не обошлось и на этот раз. Он неоднократно предупреждал Эдварда (тот статный мужчина, с которым прошла ночь), чтобы он поумерил пыл. Но мужчина либо не хотел запоминать, что у парня чувствительная кожа, либо не придавал этому факту большого значения. Как итог, отпечатки нескольких пальцев в области бедер. Чертовски, надо заметить, возбуждающая вещь – синяки после бурной ночи. Парень улыбнулся, осмотрев ровные фиолетовые пятна. Позволяет такие выходки он только Эдварду. Такая маленькая привилегия. Мужчина заслужил это, ведь Олли знал, кому и что разрешать, и в каких количествах. Он выключил воду и, тряхнув головой, взялся за бархатное полотенце нежно сиреневого цвета. Ровно в половине четвертого, на телефон пришло сообщение, в котором говорилось, что автомобиль подъехал к дому. Оливер в последний раз глянул на себя в большое зеркало. Всё, как всегда – идеально. Он взял в руки свою драгоценную книгу и вышел из квартиры. *** – Добрый день Оливер, – мужчина преклонных лет кивнул головой в знак приветствия. – Здравствуй Эйден. – юноша протянул руку, которую сразу же слегка поцеловали. Не произнося ни слова, они развернулись и стали подниматься на второй этаж. Дом был великолепен, шикарен и богат. Всё золоченое, граненое, витиеватое. Эйден Марлоу самый влиятельный адвокат во всем городе. Он занят чем-то еще помимо своей работы со знаменитыми заказчиками, поэтому денег у него хоть лопатой перекладывай. Широкоплечий, высокий, завораживающий. Единственное чего нет у этого состоятельного мужчины, это любящего мужа. Он работал всю свою жизнь, зарабатывая все больше и больше денег. И если бы была хоть минутка свободного времени, он бы обязательно потратил ее на поиски любящего человека. Но, увы и ах. Сейчас ему почти пятьдесят семь лет и он вряд ли кому-то сдался, но ведь чудеса бывают?.. Оливер всегда твердил, что будь ему хоть все сто, он сможет заполучить любого. Но видимо сам Эйден уже плюнул на это дело. Он говорит, что работа будет всегда и потерять ее будет не так печально, как любимого. Сегодня их уже… какая по счету встреча? Они познакомились летом, когда все знатные приемы проходили в парках и на террасах. Оливер пришел по приглашению, а Эйдена было грех не позвать, он влиятельный человек, ему везде рады. После пары фраз, оба поняли, что уходить с этого приема нужно как можно скорее и желательно куда-нибудь недалеко. В тот вечер Оливер не искал повода развлечься и пришел чисто из вежливости, но раз подвернулся такой случай, то почему бы и нет? Столкнувшись взглядами снова, Эйден взял все в свои руки. Он, слегка улыбаясь, отвязался от своих собеседников, подошел к юноше и невзначай шепнул ему, что автомобиль готов к отъезду и сказал, куда нужно подойти. В машине они целовались, как сумасшедшие. Задыхаясь, упиваясь, наслаждаясь. Честно сказать, Оливер и не запомнил, куда именно они приехали. Отель? Коттедж? Какой-то офис? Да, в прочем, какая разница? Та ночь была настолько дикой, свирепой и сумасбродной, что к утру они, как запыхавшиеся марафонцы, были не в силах даже говорить. Так искренне и без остатка могут отдаваться друг другу только альфа и омега. – Сколько я должен тебе? – Ни единого пенни, – юноша качнул головой. – Только напиши, пожалуйста, отзыв, – он передал книжку альфе. – Вначале есть инструкция, если что-то непонятно. Мужчина даже не удивился подобной просьбе, как собственно и Оливер не удивился, что ему хотели заплатить за секс. Подобное уже случалось на его практике. Сегодня все проходило так, как будто это вошло в привычку. Эйден оказался не любителем экспериментов, а Олли в принципе ни на что большее и не рассчитывал. Они разделись и аккуратно сложили вещи на стул, который находился в комнате. Омега подождал пока, мужчина усядется на край кровати. Все началось с легкого поцелуя. Потом Оливер опустился на колени перед мужчиной и принялся доставлять ему оральные ласки, иногда поглядывая в его глаза. Ни один мускул на лице омеги не дрогнул, он делал это так, будто рассказывал хорошо заученный стишок – движения четко скоординированы, дыхание не сбившиеся, взгляд сфокусирован, а пальцы перебирают мошонку. Надо сказать, тело у Эйдена было очень подкачанным. Если бы Оливер не знал его реального возраста, дал бы лет сорок от силы. Оливеру было вовсе не противно заниматься сексом с человеком, который много старше его. Он бы сказал, что это вошло в привычку. Да, в ту их первую встречу, это было непредсказуемо и страстно, но после нескольких встреч запал пропал, а отказывать Эйдену уже не хотелось. Именно поэтому их общение длится столько лет. И много лет не потому что Оливер уже стар, а потому что он рано вошел во вкус… Эйдену нравилось, когда омега все делает сам. Потому что в его движениях было столько грациозности, плавности и изящества, что хотелось наслаждать и наслаждаться этим зрелищем. Однажды у альфы возникла мысль, что Оливеру было бы неплохо начать давать уроки мастерства, уж больно он все профессионально делает. Но озвучивать он этого не стал, оставив эту мысль еще надолго тлеть в мозгу. – Остановись, – неожиданно прерывает Эйден. – Сегодня просто отдайся мне. Я буду делать все сам. Оливер в изумлении вскидывает брови. Потом ухмыляется уголком губ и забирается на кровать. Такой поворот был немного неожиданным, но вполне приемлемым и даже заманчивым. Омеге тоже иногда хотелось быть просто ведомым. Альфа был чуть неуклюж, но ласков и нежен. Он покусывал возбужденные соски, проводил мокрую дорожку языком до пупка, спускался ниже, а потом снова тянулся к губам. Это заводило, порой завораживало. Оливер впервые видел в чужих глазах такое искреннее стремление доставить ему удовольствие. Даже Эдвард, с которым они были намного ближе, был не так воодушевлен возможностью ублажить омегу. Это распаляло. Раззадоривало. Олли извивался и стонал. Альфа начал медленно растягивать податливое тело, попутно запоминая Оливера таким, каким тот еще не представал перед ним. Мягкого, как пластилин, не командующего и не знающего всего плана действий заранее. Эйден склонился, чтобы ухватить губы в поцелуй и войти одновременно. Ему удалось сорвать стон с розовых губ, уловить туманный взгляд вожделения, насладиться ощущениями. Оливер отметил для себя, что сегодня все было как-то по-другому. Вроде бы движения не изменились, их интенсивность тоже, но на периферии сознания колыхалась мысль о неясной новизне. Отдаваться полностью процессу и думать одновременно, было немного затруднительно. Поэтому доминантным стал процесс соития, а не процесс мыслительный. Оргазм был близок, это почувствовали оба. Эйден, не сбиваясь с ритма, дотянулся рукой до члена юноши. Хватило пары движений рукой и оба бурно кончили. Оливер не мог не сравнить этот секс с предыдущим. Эдвард определенно выигрывал, и причин было предостаточно. Было странно их вообще сравнивать, но если есть с чем сопоставить полученные ощущения, то почему бы этого не сделать? Все-таки такая возможность есть не у каждого. Эйден отдышался и лег рядом, утягиваю юношу за собой. Оливер удобно расположил голову на предплечье альфы, чуть прикрывая глаза. – Я должен кое-что рассказать тебе Оливер, – тихо начал Эйден, тяжело вздохнув. Олли встрепенулся, приподнимая голову. Он с интересом посмотрел на альфу. – Я болен, – у него на лбу пролегла складка. – Это очень серьезная болезнь. Я не стану говорить тебе всех подробностей, чтобы ты не переживал, – мужчина слегка улыбнулся, посмотрев на юношу. – Вам молодым, это вредно. Оливер не знал, как реагировать. Он впервые столкнулся с такой ситуацией лицом к лицу. – Все… очень плохо? – тихо спросил омега, потупив взгляд. – Да. Эйден не рассчитывал на какие-то бурные эмоции. Этот парень вообще будто ничего не испытывает, пока не занимается сексом. Он строг, сдержан, не многословен, но в тоже время дик и сумасброден, когда дело касается постели. Эйден общается с ним уже долгое время и за этот период они вышли на новый уровень. Оливер стал чуть открытие, разговорчивее, и вообще оказался на удивление эрудированным юношей, с которым приятно вести разговор. Но. Такое буйство красок и эмоций на одном лице удавалось увидеть не каждому. А может это происходит впервые? – Олли… Альфа обхватил его руками и сильно прижал к себе. Он почувствовал ответные объятия, наполненные такой любовь, нежностью и состраданием, что словами трудно передать. Оливер будто хотел излечить его, обняв посильнее. Омеге было так невообразимо жалко Эйдена. Как такое могло произойти? Почему всякие гадости случаются с хорошими людьми? Что в мире не нашлось какого-нибудь морального урода, которого по большому счету не жалко? – Мне так жаль. Мне так бесконечно жаль, – тихо шептал омега на ухо мужчине. – Этого не должно было случиться. Все наладится. Обязательно. Я верю. Оливер все еще продолжал обнимать альфу, перебрался к нему на колени. В такой позе двух обнимающихся панд, они просидели минут десять, а может и того больше. Тихое сопение Оливера успокаивало и убаюкивало. В какой-то момент они начали чуть раскачиваться из стороны в сторону, это было, пожалуй, самым высшим проявлением чувств со стороны омеги. – Я так рад, что ты появился в моей жизни, – спокойно начал Эйден, все еще прижимая юношу к себе. – Это было прекрасно. Ты – стихия. Начинаешься с маленького дуновения ветерка и превращаешься в ураган. Сногсшибательный ураган. – Знакомство с тобой, пожалуй, лучшее, что могло случиться. Я знаю мало хороших людей, а ты в списке лучших. Спасибо. Оливер повернул голову и невесомо коснулся губами чужих губ. – Знаешь, прогнозы не утешительные, – альфа усмехнулся. – Куда мне девать все это богатство? Оно мне ни к черту не сдалось еще при жизни и добром здравии. Я бы оставил все тебе. – Нет. С ума выжил? – серьезно спросил Оливер. – А как же родители? Родственники? – Родители и так прекрасно живут. Я их давно всем обеспечил. А кто еще у меня есть кроме тебя? – Эйден. – омега обхватил руками лицо мужчины, заглядывая в темные глаза. – Ты здесь. Ты жив. И ты выкарабкаешься. – Да, дорогой, – искренне улыбнулся альфа. – Как скажешь. *** Как Оливер не старался уговорить Эйдена оставить все сбережения кому-то более нуждающемуся, мужчина не соглашался. Он твердил, что омега сделал для него столько всего, что и этих денег не хватит, чтобы оценить этот вклад. Сошлись на том, что Оливер не будет вмешиваться в это дело и по истечении какого-то срока просто узнает, что ему досталось от Эйдена. Омегу, конечно, не очень устраивал такой расклад, но что скажешь сильному и властному альфе? А пока Оливер надеялся на лучшее и взял с мужчины обещание, что тот будет отчитываться и чаще звонить, сообщая результаты. Все-таки омега очень переживал за его здоровье. Признаться честно, Оливер не ожидал от себя такой бурной реакции. Ему не на что равняться, но и уверять, что он очень сострадательный человек тоже было бы ошибкой. Просто такой горечи на душе не было отродясь. Юноша старался гнать от себя эти мысли. Он припарковался недалеко от дома брата и поспешил на долгожданную встречу с племянником. – О, привет! Эй, Кэсси! Посмотри, кто пришел! – Филип открыл дверь, впуская брата. Светловолосый мальчуган трех лет, выбежал из комнаты. Он весь светился счастьем и излучал любовь. – Дядя Олли! Они кинулись друг другу в объятия. Мальчик со всей своей детской силы прижал взрослого к себе, а Оливер начал чмокать ребенка в щеки. – Прекрати! – слегка не проговаривая слова, промямлил Кэсси. – Не могу, – слегка пожимая плечами, ответил Оливер. – Ты слишком сладкий, как мне от тебя оторваться? Малыш заливисто рассмеялся, откидываясь туловищем назад. Омега лишь сильнее стиснул племянника в руках и прошел вглубь комнаты. – Мне, кажется, он меня так сильно не любит, как тебя. – Филип уставился на парочку. – Не правда. Да, Кэсс? – Оливер глянул на ребенка. – Давай покажем папе, как сильно мы его любим! – Да, да! Омега с ребенком на руках подошел ближе к брату и наклонился. Это были крепкие семейные объятия. Такое ни на что не променяешь. – Ладно, ладно, верю вам. – Филип улыбнулся. Кэссиди опустили на пол и он, не оглядываясь, унесся к себе в комнату. Братья переглянулись и отправились на кухню. Филип хоть и был родным братом Оливера, совсем не был похож на него. У старшего омеги были темно-каштановые волосы и карие глаза. Он был чуть выше брата и был куда более разговорчив, как со знакомыми, так и с незнакомыми ему людьми. – Выглядишь неважно. Что-то случилось? – голос у Филипа был обеспокоенный. – Есть, если честно, кое-что. – Оливер притянул к себе чашку чая, которую поставили перед ним. – У меня друг близкий очень сильно заболел. Только сегодня мне сказал, а меня будто обухом по голове ударили… – Сочувствую, – брат положил ладонь поверх ладоней Олли. – Совсем без перспектив? – Ну, как я понял – да. – Мне жаль. Хороший друг? – Очень. Мы близки, – омега тяжело вздохнул. – Давно дружим. Мне так плохо, почему-то от этого. Я вообще-то к людям не привязываюсь, ты прекрасно знаешь это. А тут… – Ну, не грусти. – Филип поднялся со стула и подошел к брату, чтобы обнять его. – Наладится все. Ты только верь в это. Этот тяжелый разговор прервал Кэссиди, который влетел на кухню словно ураган. – Посмотри, посмотри, что я сделал! – мальчик запрыгал вокруг родителя и дяди. – Я старался! Очень старался! Мальчик держал в руках какой-то яркий предмет, но оттого, что он слишком интенсивно подпрыгивал, было тяжело понять что это. – Ну, дай же посмотреть скорей. – Оливер протянул руку. Мальчик положил в протянутую ладонь, аккуратно сплетенную фенечку яркого аквамаринового цвета. Она была сделана будто из самых красивых шнурочков, какие только можно отыскать на свете. Плетение было четким, без сдвигов и казалось, что браслет просто купили где-то в магазине. – Это я тебе сделал! Сам! – Да, ты что! – Оливер искренне удивился. – Правда что ли? – юноша уставился на брата. – Правда. Так старался. Я ему самую малость помог, просто показал само плетение, а дальше он все сам. – Ты молодец. Большое спасибо. – Оливер чмокнул мальчика в макушку. – Поможешь? Кэсси с радостью начал зашнуровывать браслет на тонком запястье своего дяди. – Готово! – Спасибо. Мне очень нравится. Мальчик заулыбался шире некуда и умчался опять в комнату. Оливер аккуратно коснулся указательным пальцем браслета, будто проверяя настоящий ли он. – Очень красивый, – тихо произнес омега. – Ты бы видел, как он носился с ним. – Филип усмехнулся. – Папа помоги, папа не помогай, папа покажи, папа расскажи. Браться вместе заулыбались. Оливер взглянул на старшего брата и понял, что близкие люди важнее всего на свете. И, если приключится какая-то проблема, то ему обязательно помогут и поддержат его. Это вдохновляло.