Книга жалоб и предложений

Сама по себе выставка была очень интересной. Много красивых картинок, куча мини-зданий, сделанных как будто для детских развлечений. Почти в каждом павильоне был человек, который делал небольшой доклад о проделанной работе и предстоящих планах. Особо изобретательные делали свои макеты раскладными, чтобы можно было собрать это маленькое здание самостоятельно. – В скором времени мы будем возводить фонтан рядом с центральной улицей. Это будет грандиозный проект, который продумывался мистером Бруксом долгое время,– неспешно говорил юноша, стоя по ту сторону сооруженного полу-прилавка. – А как только завершится постройка нового торгового центра, то мистер Брукс приедет лично провести открытие. Оливер устало вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Оттого что он вчера переел на ночь всяких вкусностей, сейчас была тяжесть. Радовало только то, что домой он вернется уже завтра вечером. – Рад, что ты пришел-таки, – радостно сообщил мужчина, оказываясь рядом очень неожиданно. – Я же обещал, – спокойно сказал Олли, поворачиваясь лицом к альфе. Мистер Брукс был здесь самым богатеньким, самым влиятельным. И это был первый знакомый Оливера в чужой стране, надо же какое совпадение. – Когда ты уезжаешь? – Завтра. Сегодня я буду на вечере закрытия. – Отлично, тогда там и встретимся. Мужчина скрылся за множеством проходящих людей. Оливер понял с первого взгляда, чем закончится это знакомство. *** Молодой альфа неистово стонал и прогибался под напористыми движениями умелого омеги. Еще никогда не было так хорошо, как сейчас. Недаром говорят про этого омегу, что он искусный умелец. – У меня… - прохрипел Фредерик. – Мне пора… Оливер вылизывал соски, поглаживал рукой возбужденный член. Ему так безумно нравилось смотреть на этот стеснительный румянец на гладких щеках. Его так возбуждали короткие, брошенные вскользь, взгляды этого альфёнка. Их разделяли какие-то два года, но было стойкое ощущение того, что вытворяют с мальчишкой такие непристойности впервые. – Ты девственник? – прошептал омега, поднимая глаза на парня. Фредерик молчал. Краснел, тяжело дышал, прикрывал глаза, но молчал. – Так и знал, – почти прошипел Олли, ухмыляясь и продолжая покусывать нежную кожу. Альфа умилительно прикрыл глаза рукой, лишь бы не видеть этого хищника. Оливер взял в рот сочащуюся смазкой изнывающую плоть. На секунду показалось, что мальчишка задохнулся, ну или просто так сладко простонал. Фредерик всхлипнул, когда омега заглотил до основания. Кажется, можно было разрыдаться от нахлынувших чувств. Оливер делал все медленно, томно, растягивая удовольствие. Он так пошло причмокивал, что сил никак не было и приходилось с трудом втягивать воздух и тут же прогибаться, и стонать, как последний мальчишка на трассе. Это была грязная игра. Но ставки были высоки. Когда омега оказался сверху, то альфа соизволил приоткрыть глаза. Он опустился и впился в губы поцелуем. Да, таким, что крышу сносило будто ураганом. Страстно, властно, быстро, остервенело, умело, горячо… Альфа боялся дотронуться до этого Бога. А вдруг все сон и он растворится, только рукой проведи? Оливер укусил нижнюю губу альфе, приводя мальчишку в чувства. Потому что в следующее мгновение, он насаживался на член и помогал себе рукой. Вот сейчас точно мир перестал существовать. Внутри разливалась лавина страсти, обжигая все внутренности. С губ Оливера слетел протяжный стон, он утопил его в губах этого мальчишки. Господи, если рай вообще существует, то здесь, кажется, открываются райские врата. Омега двигался хаотично. То быстро, то медленно, то останавливался и целовал приоткрытые губы. Дышать было тяжело, сфокусировать взгляд было вообще за пределами мечтаний. Оргазм окутал с головой, погружая в пучину тягучего марева. Миллионы маленьких петард разом взорвались в голове, оставляя после себя оглушенность и пятна перед глазами. Мир рухнул и построился заново. Оливер был доволен. Счастлив и опустошен одновременно. Он хотел этого с первого дня, проведенного во Франции. То, что Фредерик девственник было понятно без слов – он заглядывался на омегу, неосознанно облизывался, видя его полуобнаженным. Оливер решил сделать такой своеобразный подарок мальчишке в последний день. – Писать можешь? – неожиданно спросил Олли, приседая. – Что? – хрипло ответил альфа, приподнимая голову. – Какой писать, у меня дышать-то с трудом получается... Омега шикнул на мальчишку и утопал в ванную. Оливер вышел в халате и с полотенцем на голове. Фредерик нагло спал на чужой кровати, распластавшись аки звезда. Юноша вздохнул и принялся потихоньку собирать вещи. Он обязательно заставит этого альфёнка написать отзыв, конечно, после того, как его величество выспится. *** Вечером этого же дня должна была пройти вечеринка посвященная закрытию выставки. Фредерик покинул комнату Оливера только в пятом часу. Ему было жутко стыдно, неудобно и в тоже время до невозможности приятно, что первый раз прошел с таким омегой, как Олли. – Прийти вечером? – уходя, спросил мальчишка. – Нет. Я уже здесь ориентируюсь. Одеться он решил не так импозантно, как всегда. Сегодня выбор пал на светло-сиреневые брюки, белую рубашку с галстуком в тон штанов, а сверху он накинул легкий пиджак в клеточку. Про себя отметил, что опять прекрасно выглядит и вышел в торжественный зал. Здесь его уже все знали. Альфы стремились познакомиться для более близкого общения, омеги пытались перещеголять юношу, что получалось, не очень удачно, а беты просто восхищались со стороны. – Добрый вечер, – учтиво склонив голову, сказал Оливер. – Привет. Компания из четырех человек обратила внимание на подошедшего. Стоявший рядом с пузатым альфой омежка ухмыльнулся. – Ты, как всегда, прекрасен, – пропел омега. – Благодарю. Вы тоже отлично выглядите, – спокойно и крайне миролюбиво ответил Олли. – С-спасибо. – омежка явно не это ожидал услышать. – Я знаю, ты не местный, но очень хорошо говоришь, даже акцента почти нет. Часто бываешь во Франции? – Жил в Страсбурге какое-то время, – улыбаясь, ответил юноша. – В доме, где я жил, на первом этаже поселился один дедушка, коренной француз. Мы с ним каждый вечер практиковались в произношении. – О, как прелестно, – искренне подивился омега. – Сразу чувствуется рука коренного француза. Ваше произношение очень похоже. Оливер кивнул в знак согласия. Воспоминания о тех теплых днях накрыли с головой, и он не заметил, как подошел мистер Брукс. – Здравствуйте. Что обсуждаете? Омега вздернул голову очень резко, выплывая из воспоминаний. – Представьте только! Оливер прожил в Страсбурге некоторое время, именно поэтому у него такое чистое произношение! – Потрясающе! Позвольте, украду его у вас? – Да, конечно! – омежка махнул рукой. Оливер пошел следом за Бруксом. Настроение было никак не игривое, не радостное, даже не веселое. Уже очень сильно хотелось домой. Альфа прижал юношу к стене сразу, как только они вышли из зала. Он тянулся поцеловать, ухватить хоть кусочек этого запретного плода. Омега откинул все ненужные мысли, решил раствориться сейчас в этом мгновении. – Уйдем отсюда. Надо сказать, что Брукс в свои сорок пять выглядел еще очень неплохо. Подтянутое тело, сильные руки, подкачанные ноги. Он был выше и больше омеги раза в два, поэтому при желании мог обхватить юношу, как тростиночку. И он обхватил, уваливая Оливера на большую кровать, раздевая, распаляя. Они по минутам проваливались в поцелуй, задыхаясь друг другом. По мгновениям чувствовали страсть. И по часам упивались друг другом. Брукс был нежен с юношей. Он вылизывал, кусал порой, после зализывал укус и оставил-таки пару засосов. Растягивал постепенно, плавно, почти нехотя. Не прерывая страстного переплетения языков. Омега стонал в голос, всхлипывал, дрожал. Как же все-таки восхитительно он себя сейчас чувствовал. Альфа медленно развел ноги лежавшего под ним парня в стороны, и вошел одним размашистым движением. Заставляя проронить сладостно-томный стон, утонуть в собственных ощущениях и захлебнуться чувствами. Оливер прогибался в спине, насаживался глубже, стонал громче. Ему почему-то сейчас захотелось абстрагироваться от всех проблем и пребывать в этом забвении чуточку дольше. Брукс пыхтел. Капельки пота скатывались по лбу и осторожно соскальзывали, падая прямо на омегу. Альфа кончил быстро, бурно, напористо. Оливер не успел опомниться, как его тело уже покинули и завалились рядом. – Это восхитительно! – заявил мужчина, пытаясь поровнять дыхание. Оливеру так вовсе не казалось. Он ведь только вошел во вкус, только приготовился к длительному марафону неумолимых оргазмов. На лице омеги четко выражалось недоумение и небольшой оттенок злости. Стоило ли так напрягаться ради мимолетного удовольствия? – Уже уходишь? – мужчина приподнял голову, оглядывая полуголого Олли. – Да, – холодно ответил юноша, собирая свои вещи. Кажется, во Франции ему не хватало именно его хваленой незаинтересованности и холодности. *** Все прощались, желая легкого перелета друг другу. Видеться с Бруксом особого желания не возникало, поэтому омега даже не стал искать его глазами в толпе. Один милый омега, с которым они познакомились в павильоне с макетами парков, подарил на прощанье коробку дорогущих конфет. Оливер вежливо отказался, но омега настоял, утверждая, что ему будет приятно, даже если Оливер просто угостит кого-то этими сладостями. – Надеюсь, еще увидимся, – улыбнулся мужчина низенького роста, забавно шевеля усами. – Надеюсь, – кивнул Оливер, удаляясь в сторону самолета. С Фредериком прощались отдельно. Приватно, страстно перехватив его губки в коридоре. Было интересно наблюдать за изменившимся выражением лица этого альфёнка. Но, как бы здесь не было хорошо, домой хотелось с неистовой силой. Неделя пролетела как-то, ну очень незаметно. Зато приобретенные здесь знакомства и отзывы определенно того стоили.