Книга жалоб и предложений

Когда новость обухом по голове ударила Оливера, то он, надо заметить, стоически стерпел удар. Когда доктор озвучил-таки все догадки юноши и вынес вердикт по поводу сроков, Олли его практически не слушал. А когда включился все-таки в разговор, то спросил: – А, что тогда с таблетками? Я же выпил все как положено… – Да, всякое ведь бывает, – вздохнул доктор. – И выпивают не правильно, и не вовремя и все остальное. А на моей практике вот какой случай был: омега, муж мой к слову, таблетку-то выпить выпил, а у нас в этот день какой-то праздник был что ли. В общем, он не подумал и вечером вина выпил немного. Вот таблетка эффекта и не возымела, – мужчина улыбнулся. – Сыну, кстати, пятнадцать в этом году. Олли помрачнел еще больше, задумываясь. Ну, не мог же тот невинный глоток вина, днем при встрече с Эйденом, перебить действие препарата? Несуразица какая-то… – И куда мне теперь? – На учет вставать. Но это уже как вам угодно будет – или в государственной клинике или в частной или у нас остаться. Омежкам сейчас предоставляют полный спектр услуг, и выбрать каждый может, как ему заблагорассудится. У нас, кстати, работают лучшие специалисты в этой сфере. Оливера передернуло. Мысли отчаянно путались, а факт оставался фактом. Выбор действительно был велик, потому что куда бы ни пришел беременный омега – его везде оближут с ног до головы. Потому что всюду было негласное правило «Беременный омега – самое священное существо в этом мире» и государство старалось угодить омегам везде, где только можно. И, если государственные клиники занимались вообще всем, от переломов, до принятия родов, то такие вот консультации были специализированы только на беременных омегах. Оливер не стал заморачиваться и решил остаться в этой клинике, ведь специалисты здесь работали высококлассные. *** Айвори не знал, что ему делать. Радоваться за Оливера или посочувствовать ему. Выбор был непростой, потому что омега вот уже второй час обливается слезами и прижимает юношу все ближе и ближе к себе. – Ну, мы ведь уже разобрались, что рады этому ребенку. Зачем вы теперь плачете? – парень поглаживал Олли по голове. – Откуда мне знать?.. – омежка поднял заплаканные глаза на Айви. – Мне просто хочется… – Все ясно… Гормоны отплясывали внутри омеги дикие танцы, творя с его настроением всякого рода неурядицу. Токсикоз в виде тошноты, рвоты и неприязни к запахам их слава богам обошел стороной, а вот с переменчивым настроем приходится помучиться. Сразу после того знаменательного дня решено было, что Айвори будет приходить чаще. Готовка теперь полностью легла на плечи бедного юноши, которому посчастливилось стать еще и поваром для Оливера. В ту роковую ночь они долго не спали, разговаривая о сложившейся ситуации. Оливер поведал всю историю этого зачатия, ничего не утаив. Сошлись на том, что ребенка Оливер оставит в любом случае. Мыслей об аборте не было вовсе, а как только Айвори заикнулся, то быстро был одернут омегой за такие скверные мысли. В голове роилась куча мыслей. Теперь сам факт беременности нужно было еще, и осознать, принять. Сделать это было чертовски сложно, потому что Оливер понятия не имел, что такое беременность. Знания заканчивались на том, что живот обязательно вырастет в скором времени и придется уйти в декрет. А возможность отдохнуть от надоевшей работы очень даже прельщала. – Привет. – Кевин махнул рукой, оказываясь рядом. – Я заметил, что ты с собой обед начал носить. Так сильно достали столовые и кафе, что начал сам готовить? – Нет. Это полезно, – спокойно ответил юноша, доставая свои контейнеры с едой. – Не спорю. А кто готовит? – Айвори. – незадумываясь ответил Оливер, раскладывая перед собой баночки. – Не знал, что у тебя кто-то появился, – тихо, немного грустно, проговорил Кевин. – Что? – юноша поднял голову. – Никто у меня не появился, мы тысячу лет знакомы. Говорить с Оливером отчего-то резко перехотелось. Хотя Кевин понимал, что ему ничего не светит и никогда не светило, странное чувство ревности все же зародилось внутри. *** Если на работе Оливер старался сдерживать свои порывы настроения, то дома он срывался, как собака с поводка. Его то штормило и хандрило, то веселило и радовало все на свете. Юноша даже удивлялся сам себе – такое вообще бывает? Так должно быть? – Все нормально, – успокаивал его Айви. – Сейчас гормоны скачут, как быки на корриде. Их главная задача – сделать этот организм наиболее благоприятным для ребенка, поэтому вырабатывается разный уровень всех возможных гормонов. – Ишь умный какой, – шикнул Оливер, располагаясь на диване. – Откуда только все знает. – Я умею пользоваться интернетом. И на моих глазах папа мне двоих братьев родил, поэтому – да, я знаю, как это бывает. Оливер передразнил юношу, показав заумную рожицу и покривив мордашку. – Я все видел. – Ну, и пусть. – Оливер показал язык для пущей убедительности. – Айвори… спасибо, что ты здесь. Что ты со мной. Омега повернулся и посмотрел на Олли. Тот был очень серьезен и говорил предельно четко. Он действительно был благодарен. – Не за что, – улыбнулся Айвори. – Мне не сложно. – Я благодарен тебе, что ты поддержал меня. Я ценю это. Айви прям, расцвел на глазах. Ему не часто говорили такие комплименты и действительно искренне благодарили. – Я так понимаю, что первым узнал такую радостную весть, правильно? А, когда семье расскажите? – Не знаю, – честно признался юноша, откидываясь на спинку дивана. – Не хочу слушать их нотации и наставления. «Оливер, как же так! А, как же брак! Да и тебе всего двадцать два, что люди подумают!» – омежка продекламировал примерный план разговора с родителями. – Всегда не понимал, какая разница, что подумают другие люди обо мне? Какая к черту разница, какое у них мнение? – раздраженно спросил омега. – Старшее поколение всегда печется об этом. Это все потому, что у них много знакомых и все знают их детей. Конечно, вся их компания обсуждает и вас и всех остальных. – Ну, в общем, ты понял. Все в духе «это не правильно, так не делается». Поэтому планирую сказать, сначала брату, а тот уже им сам скажет. – Ясно. Главное не затяните с новостью, а то потом хуже будет. *** Фабиан настойчиво требовал встречи вот уже несколько дней. В субботу Оливер согласился-таки провести время с альфой. – Привет, – радостно поздоровался Фабиан. – Где пропадал? – Прости. Дела были. Оливер внезапно подумал, что и Фабиану придется сообщить новость. И нет никакой гарантии, что альфа захочет продолжать общение. – Ничего страшного. Сам дико занят. – Куда сходим? – Оливер осмотрелся. – Здесь полно всяких кафешек. – Пошли в одно уютное место вверх по улице. – Хорошо, как скажешь. Они мило беседовали о чем-то отдаленном, когда подошел официант и что-то прошептал Оливеру на ушко. – Прости, пожалуйста, – омега поднялся. – Я на секунду. Олли вышел из-за стола и пошел вслед за официантом. У барной стойки его встретил Эдвард. Он оглядел юношу с ног до головы, отмечая про себя, что в этом омеге что-то поменялось. Появились милые пухлые щечки, и запах немного изменился. Говорить об этом самому Оливеру он не стал. – Привет. Я смотрю, ты времени зря не теряешь. – Привет. – Оливер чмокнул мужчину в щеку. – Какими судьбами в таких местах? – Встреча назначена. По поводу контрактов на нефть. – Эдвард захихикал. – Но это секрет. – Уже нет. Я же знаю,– омега засмеялся. – Зачем ты позвал меня? Хочешь, чтобы часть сделки была оформлена на меня? А то я могу уговорить пару-тройку альфят на выгодный контракт. – Олли заулыбался шире. – Какой коварный. – Эдвард приобнял парня. – Нет, просто увидел тебя и обомлел. Как это мой Олли якшается с каким-то мужчинкой? Непорядок. – Я предложений руки и сердца не получал – так что я не твой. И якшаюсь с кем мне заблагорассудится. Эдвард притянул юношу ближе, чтобы зарыться носом в его волнистые волосы и вдохнуть их аромат. Этот мальчишка сводил с ума, просто находясь рядом. – Когда ты освободишься? – Не знаю. У меня свидание. – Оу, отвлекаю? – ухмыльнулся мужчина. – Есть немного. Эдвард отпустил Оливера и отошел на несколько шагов. – Я заберу тебя завтра. Хорошо? – Только позвони заранее, – мило улыбнулся Оливер, скрываясь за ширмой. Хорошо хоть эта барная стойка была огорожена, а то увидел бы новый ухажер того, чего не следовало бы. *** Эдвард, как и обещал, оповестил Оливера о том, когда за ним заедут. Утром Олли дожидался Айвори и переписывался с братом. Говорить что-либо о беременности он не собирался еще минимум пару месяцев. – Доброе утро. Как настроение? – Айви прошел на кухню. – Привет. Ну, сегодня лучше. Я даже не расплакался ни разу, – очень гордо заявил омега. – Прекрасно. Значит, совсем скоро забудем об этом настроении, и вам вернется любимая безразличность. – Да, уж сплю и вижу. А то на меня на работе так странно смотрят. А я сижу, проект какой-нибудь рисую, а на глаза слезы наворачиваются или мне так тоскливо становится. В общем, чего-чего, а таких явных перемен я не ожидал. – Это вас еще стороной токсикоз обошел. Радуйтесь. А то бы плакали и с унитазом обнимались. – О, слава богам! – Оливер картинно приложил руку ко лбу. Оливер был так несказанно рад, что Айвори поддержал его, не отвернулся и нашел время и силы, чтобы приходить чаще. Юноша был готов расцеловать омегу только за то, что тот выслушивает его ежедневные жалобы и лишь снисходительно улыбается. Айвори просидел у Оливера весь день. Он успел и еды наготовить и выполнить задания, которые в университете задали. – Уходите? – Айви оглядел омежку, который явно куда-то намылился. – Ага. Встреча важная. – Случайно не с отцом ребенка? – Ах, если бы этот мужчина был его отцом. – Оливер мечтательно закатил глаза. – Я бы от счастья прыгал. Но, увы и ах, это не так. – А тогда же для кого вы так вырядились? – Для того, кто меня действительно ценит, – улыбнулся омега, поправляя рукава рубашки. Айвори оценил этот наряд. Черный, как смоль костюм, такая же черная рубашка и туфли. Он был сегодня, как пантера, весь лоснился грацией и утонченной чернотой. Восхитителен, как собственно и всегда. – Когда-нибудь я постараюсь пересчитать все ваши костюмы, – задумчиво произнес Айвори. – Когда вас дома не будет… – Зачем? – улыбнулся Оливер, разворачиваясь на пятках. – Их не так много, как тебе кажется. – А по-моему их там миллион. Я, как ни посмотрю, вы всегда в новом. – Просто я умею их носить. И они мне очень идут. – Ну, в этом-то никто не сомневался. Оливер последний раз крутанулся перед зеркалом и подошел к двери. – Покорми Бартоломео, и закрой на верхний замок, – напутствовал омега стоящему перед ним Айви. – Так, а вы не забывайте, что алкоголь нельзя ни в каких количествах. Кушать надо плотно, желательно что-то нежирное и слабосоленое. И, конечно, предохраняйтесь, ребенок нам очень дорог. – Заметано. Оливер вышел из квартиры, прокручивая в голове дельные советы от Айвори. *** Проводить время с Эдвардом было чертовски здорово. Он много рассказывал о путешествиях, а когда Оливер начинал рассказывать свою историю, то с интересом слушал его. Они трапезничали недолго. Омеге не терпелось скорее забраться с Эдвардом в постель. Сегодня его обуздало такое дикое желание, что он сам удивился. Все-таки гормоны штука сложная – то поплакать, то повеселиться, то сексом заняться приспичило. Альфа завладевал сознанием Олли буквально с первых ласковых прикосновений. С мимолетных касаний губ, овладевал этим податливым телом. Он искусно впивался в нежную кожу, наслаждаясь ее сладостью и запахом. Сегодня Оливер был особенно нежен. Он осторожно покусывал возбужденные соски партнера, легко касался рукой паха. Его поведение было таким привычным и таким новым одновременно. – Ты сегодня так осторожничаешь… – прошептал Эдвард, откидываясь на подушки. Оливер лишь хмыкнул, продолжая зализывать каждый понравившийся уголочек тела. Да, он помнил о своем положении, помнил о наказах Айвори, поэтому решил быть чуточку мягче и осторожнее. – Ты мне такой больше нравишься. А то ты обычно дикий… – хихикнул альфа, вплетая руку в светлые волосы. – Я все еще умею кусаться… – томно прошептал Оливер, легонько покусывая кожу Эдварда в подтверждение своих слов. Альфа не выдержав, ухватил юношу за подбородок и притянул к себе. Он упивался этим нежным поцелуем. Такой податливый и нежный омега будоражит сознание не хуже любого наркотика. Руки блуждали по оголенной коже, прикосновения отдавались электрическими разрядами в особо чувствительных местах. Юноша плавился, как воск. Прогибался, как кот. Когда руки мужчины скользнули в сторону бедер, то парень, не стесняясь, оттопырил пятую точку для лучшей координации движений партнера. Эдвард обвел руками аппетитные формы юноши и ухватил его губы в поцелуй. Юркий язык очерчивал зубы и переплетался с чужим языком, а проворные пальцы умело растягивали омегу. Это будоражило настолько сильно, что кончить можно было даже не прикасаясь к себе. Налитые кровью органы соприкасались, терлись друг о друга и выделяющаяся смазка перемешивалась. Тело неистово требовало разрядки, туман в голове не давал сосредоточиться на чем-то одном. И это сводило с ума, выбивало из колеи, утягивало с собой в омут. С головой… Оливер стонал и извивался в сильных руках альфы, как уж на сковородке. Разве, что не шипел. Только тихо, хрипло постанывал и судорожно вздыхал. Эдвард вошел сразу до конца. Успевая заметить выражение лица Оливера в этот момент, выхватывая частицу удивления и похоти в тягучий поцелуй. Омега стонал, иногда срывался на крик, и всегда старался смотреть Эдварду в глаза. Он знал, что альфу это безмерно заводит. Альфа двигался медленно, хаотично, вальяжно. Ему нравился такой секс, как сегодня – плавный, тягучий, как патока, сладкий. Он в эти моменты любил смотреть на Оливера и запоминать его таким. Этого мальчишку сложно пробить на эмоции, но в постели все рамки снимались, он становился другим человеком. Липкие тела шлепали друг о друга. Стоны смешивались с тихими именами, произнесенными вскользь с такой интонацией, что только от этого можно было словить нешуточный оргазм. Они оба поймали эту волну, на которой их вместе накрыло брызгами штормящего оргазма. Когда тела подрагивают, а в глазах такая пелена, что на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Искры, кажется, из глаз посыпались, ошпаривая и так разгоряченную кожу. Засосы останутся, это и будет им доказательством того, что искры все-таки летели в разные стороны. Измазанные с собственном семени, жутко довольные и безумно счастливые. Вот только так и хотелось засыпать каждый день. Да, и желательно вместе. Сон укутал их пеленой так быстро, что они только и успели оторваться друг от друга. А сны будут такие же искрящиеся, как эта ночь.