Книга жалоб и предложений

Сразу после того, как Оливер ушел в декрет, ему даже дышать стало легче. Теперь он высыпался и забыл о таком слове, как будильник. Единственное, что омрачало этот незапланированный отпуск, так это некстати установившаяся жара. Лето в этом году действительно выдалось знойное, хотя был уже почти конец августа, и высокие температуры должны были сойти к минимуму. Днем, омежка никуда предпочитал не выходить, дабы не схлопотать солнечный удар. Поэтому, когда Айвори пришел, то лицезрел картину маслом. Парень возвращался из магазина, в который его отослали буквально минут двадцать назад за мороженым. Когда он прошел на кухню, то там никого не обнаружил, в гостиной беременного тоже не наблюдалось. Омежка преспокойно посапывал, лежа на своей кровати в одних боксерах. В комнате было светло и Олли в перекатистых лучах солнца, выглядел очень мило. На прилично округлившийся, за последние несколько недель, животик падал самый большой луч света и он, казалось, светился. Оливер, не без труда, перекатился на бок и продолжил сопеть. Этот омега отчего-то так сильно умилял Айвори. Он был холоден и сдержан при первой встрече, пытался состроить из себя строгого взрослого мужчину. Разговаривал нехотя, иногда, будто через силу. Потом начал проявлять интерес к жизни своего домработника. Много спрашивал об университете, о родителях. Создалось впечатление, что он долгое время присматривался к Айвори, будто боялся какой-нибудь подставы от него, а когда понял, что он ничего плохого ему не сделает, то начал открываться. Сначала просто попросил состряпать что-нибудь на обед, потом как бы невзначай пригласил остаться на ужин. А когда очень хотелось, то рассказывал о Франции, о брате и любимом племяннике. Но потом он неожиданно забеременел и все вмиг изменилось. Их хорошие отношения стали еще более крепкими. Даже то, что Айвори первый узнал о беременности, многое значило. Оливер словно хотел удостовериться в том, что Айвори его не бросит. Не оставит одного в этой ситуации. И Айви был рядом. Был рад быть рядом. Он понимал, что омежка просто-напросто боится сложившейся в его жизни ситуации. Ему же всего двадцать два – да, что такое двадцать два в нашем-то мире? Большинство в этом возрасте сидят у родителей на шее и на диване круглыми сутками. А тут ребенок. Не то чтобы они не могли избавиться от него, просто, ну это же не щенок, чтобы отправить его в приют, если вдруг не справился. Айвори прекрасно понимал чувства Оливера, его страхи, его боязнь. – Ты принес мороженое? – сонно спросил беременный, пытаясь подняться с постели. – А? Айвори встрепенулся, он так задумался, что не заметил шевеление на кровати. – Ага. Шоколадное, – сказал парень, наклоняясь к пакету. – И чего это ты меня разглядываешь средь бела дня? – поинтересовался омежка, встав-таки на ноги. – Да, так. Задумался. Вспомнил нашу первую встречу. – Странно, что мой обнаженный вид наталкивает тебя на такие мысли, – улыбнулся Оливер, подходя к шкафу. – Ничего меня не наталкивает. Я просто подумал, как вас беременность поменяла. – Да ты что? – искренне удивился юноша. – Знаешь, как-то не заметил, – он аккуратно похлопал руками по животу. – Да там разве что слепой не заметит, – засмеялся Айвори, отталкиваясь от косяка на который опирался. – Блин, серьезно? – омега подошел ближе. – Я думал, одежда скрывает немного. – Как вообще пятый месяц беременности можно скрыть одеждой? – серьезно спросил Айвори. – Не тешьте себя иллюзиями. Парень развернулся и отправился на кухню. Оливер оправил футболку, которая растягивалась на животе, как струна у гитары и пошел следом на кухню. *** У Оливера началась такая увлекательная жизнь, что он в каком-то плане был рад, что забеременел. Он начал посещать массаж, записался на йогу для беременных и нашел много новых знакомых. Так, например, сидя в очереди в консультации, он успел обзавестись парочкой номеров таких же соратников по счастью. Омежки были готовы с радостью сходить с ним на прогулку или на курс массажа. В общем и целом все шло, как нельзя лучше. Округляться, к слову, он стал еще больше. Кушал он добротно, благодаря Айвори, конечно же. Тот подключил своего отца и набрался кучи полезных советов в интернете, так что рацион был продуман и полностью сбалансирован. На выходных он решился посетить брата и рассказать уже всю правду о сложившейся ситуации. – Ну, удачи! – напутствовал Айвори, оправляя футболку на беременном. Оливер посмотрел на себя в зеркало. Мягкие спортивные штаны и свободная футболка. В принципе, если не приглядываться и смотреть спереди, то и не скажешь, что там животик. Ну, а если он развернется или руки на бока положит, то все становится, очевидно. – Нет, давай ты со мной пойдешь, – омежка повернулся к юноше, но того след простыл. – Айви! Нет, ну так нечестно! – Я знал, что начнутся эти причитания, поэтому ушел заранее, – послышался ответ. Оливер фыркнул и вышел из дома. *** Филип спешно открыл дверь и предупредил, что на плите что-то готовится. Брат унесся на кухню, а к Олли подскочил Кэссиди. – Привет, давно не виделись, – мягко произнес омега, присаживаясь на корточки перед племянником. Сделать это было сложно, но Олли сильно постарался и мальчик не углядел ничего странного в движениях дяди. Они обнялись, и Кэсс прокричал что-то о новых конструкторах и модельках, на которые Оливеру обязательно надо взглянуть. Пока ребенок переключил свое внимание, омега пыхтя и хватаясь за все подряд, поднимался с колен. Живот тянул вниз, и была опасность покатиться кубарем по полу до кухни. Устойчиво встав на ноги омега, вздохнул с облегчением. – Ты чего там застрял? – спросил Филип, крутясь у плиты. – Да, с Кэссом заболтался, – отмахнулся юноша, усаживаясь скорее на диван, который стоял напротив кухни. Потом Филип извинился, что так долго не мог связаться с ним и начал рассказывать о гостях, которые посетили их на неделе. Олли в это время забрался на диван с ногами и внимательно слушал историю, что-то постоянно переспрашивая. Омега притянул к себе подушку и спокойно вздохнул, что смог прикрыть живот. – Ну, не звонили они? – спросил Филип, отходя к холодильнику. – Ни один из них? – Не-а. – Олли покачал головой. – Забыли, наверное, что я существую. Филип начал причитать и продолжал что-то рассказывать. А Оливер отвлекся на Кэссиди, который прибежал и начал крутить сборной машинкой у носа Оливера. – Молодец! – хвалил омега ребенка, поглаживая по голове. Кэссиди уселся ближе к Олли и тот обнял его одной рукой. Мальчик облокотился на юношу и что-то бормотал себе под нос. Потом Кэссиди случайно потянул ручку и получилось, что опустил ее на живот Оливера. – Ого! Там, наверное, сидит кто-то маленький! – мальчик заглянул в глаза юноше, будто спрашивая немого разрешения. Олли убрал подушку и кивнул. – Ты можешь еще потрогать, – ласково, еле слышно сказал омега. Мальчик с удовольствием и нескрываемым любопытством продолжил водить ручкой по упругому животику. – Почему он не двигается? – мальчик поднял глаза на дядю. – Он еще слишком мал. Совсем кроха. – Тогда я послушаю! Может быть, он разговаривает? – ребенок счастливо улыбнулся и наклонил голову, прикладывая ухо. Оливер заулыбался и погладил Кэссиди по голове. Филип в это время вышел на балкон и не мог их видеть. – Ну, что слышишь? – Что-то булькает, но никто не говорит, – очень разочарованно сообщил ребенок. – Давай я приеду к тебе, когда он захочет поболтать с тобой, давай? – Да! Да! Кэссиди так радостно засмеялся, что даже Филип выглянул из-за балконной двери. – Папа! Представляешь, скоро у меня появится новый друг! – завопил на радостях мальчишка, вскакивая с дивана. – Да ты что? И откуда же он у тебя появится? – Из животика! Филип непонимающе посмотрел на брата. Тот тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Увиденное можно было не озвучивать, потому что футболка предательски задралась, а Кэссиди подскочил к дяде и обнял его живот. – Папочка! Смотри! Там мой новый друг! Оливер опустил голову. Отчего-то стало так стыдно, что захотелось сквозь землю провалиться. – Потрогать… – тихо начал юноша. – Потрогать ты тоже можешь. Ситуация была до жути напряженная. Разве что Кэссиди искренне радовался этой новости. – Сынок, иди, собери свой новый мотоцикл, я думаю, Оливеру будет интересно взглянуть на него. – Точно! Мальчишка унесся в свою комнату, а между братьями установился зрительный контакт. – Я полагаю, нам есть о чем поговорить. Начнешь? – Пятый месяц, – спокойно начал омежка, не прекращая смотреть на брата. – Развивается нормально, патологий нет. На учете состою в консультации для беременных. Пока не толкался, но доктор сказал, что уже пора и я должен почувствовать. В декрете я уже месяц. Мужчина подошел к брату, взял его за руки и, посмотрев в глаза сказал: – И долго ты собирался скрывать? У Филипа на глаза навернулись слезы, и он крепко обнял брата, прижимая его к себе так сильно, что, казалось, боится потерять его в эту минуту. – Да, я и не скрывал, просто ты занят был, – честно признался Олли. – Да, и случилось это, надо заметить, очень неожиданно. – Боже мой! – слезно выдал Филип. – Это же такая прелесть! Он оторвался от брата и аккуратно уложил обе руки на выпирающие округлости. В этот момент Оливер вздохнул с облегчением, и хотел было сказать что-то, как неожиданно распахнул глаза. Он незамедлительно обвел рукой живот и почти задыхаясь от радости, прошептал: – Он шевелится… представляешь?.. Слезы на глазах навернулись как-то сами собой. Разреветься не захотелось. Закричать – да. – Первый раз? – спросил Филип, утирая тыльной стороной руки покатившиеся слезы по щекам брата. – Ага, – закивал Олли, всхлипывая. Попроси кто-нибудь описать это словами, Оливер определенно бы не смог. Он отчетливо почувствовал осторожный, еле различимый, удар с левой стороны. Это его ребенок шевелился. И это было так немыслимо, что слова теряли всякий смысл. – Я очень рад за тебя, дорогой, – мягко произнес Филип, поглаживая брата по голове. – Ну, может рассказать кому хочешь о первых толчках? – с намеком спросил брат. – Да! Оливер выкрутился из объятий брата и поспешил достать телефон из кармана штанов. – Алло, Айви! Представь, я только что почувствовал первые толчки! Это было, что-то невообразимое! – на радостях произносил омега. – Это прям, как, ну… что-то очень странное, как несварение или что-то в этом роде, но… в общем, я словами не могу описать! Филип возвратился на кухню, чтобы заварить чай. Когда беременный вернулся, то брат поспешил спросить: – Айви, это? – Мой… – Оливер запнулся. – Мой домработник. – Что? – мужчина был действительно удивлен. – Так, давай договоримся, что ты перестанешь удивляться. Потому что у меня от вас столько тайн, что самому жутко становится. И ты прости заранее, за то, что не рассказал все сразу. – Ну, с этим разберемся как-нибудь. Сейчас о домработнике. – В общем, Айви, полное имя Айвори, кстати. – Олли придвинул к себе чашку с чаем. – Он работает у меня давно. Нанял я его сразу, как купил квартиру. Просто убираться сам я не всегда успевал, потому что работал и практику проходил, а жить в грязи мне как-то не прельщает. Нашел я его анкету через агентство, особых требований у меня не было, и он сразу согласился работать. Ну, как бы вот. – И он? – А! Омега он, омега, – спохватившись, ответил беременный. – Я не знаю, что заставило тебя быть таким скрытным, – тяжело вздохнул Филип. – Но я думал, что хотя бы такие важные новости, как беременность, я узнаю не последним. – Прости. Просто, я его видел почти два, иногда три, раза в неделю. Потом у нас наладились отношения, мы очень хорошо сдружились. Вот так и получилось, что он первым узнал. – А сейчас? – Ну, он дома меня ждет, – лукаво ответил омега, отводя взгляд. – Готовит. А может, ушел уже, я не знаю. Филип заметно напрягся. Он устало потер глаза, отпивая глоток чая. – Олли, это не совсем нормально. А, когда альфа твой придет, вы что вместе его ждать будете? – Да, был бы он, этот альфа, – фыркнул Олли. – Да, и что ты там себе напридумывал? У Айви парень есть, между прочим. – Ну, хоть у кого-то из вас, – усмехнулся мужчина. – А то ты, я смотрю, так и собираешься в одиночестве решать все проблемы. Оливер устало и одновременно, как-то обреченно, вздохнул. – Этот ребенок, оплот моей большой необдуманной глупости. Я таких дел натворил, что тебе и не снилось. Его отец даже не знает о его существовании, – тихо продолжил омежка, поглаживая животик. – Я бы рассказал ему все. Если бы встретил, конечно. Идти специально его разыскивать, чтобы сказать, что я не уследил, и сцепка принесла свои плоды? Да не надо оно мне. Беременный поднялся со стула и прошел к окну. – Я сюда на машине приехал, – шокировать брата еще больше не особо хотелось, но он уже решил раскрыть все карты. – У меня машина есть, к слову. Ты только не сильно пугайся, хорошо? Филип настороженно подошел к Оливеру и заглянул в большое чистое окно. – Вот она. Прямо под окнами стоит. Черная. Сказать глаза на лоб полезли – это ничего не сказать. Там, кажется, глазные яблоки из орбит вывалились. – Повторюсь, я не особо скрывался, просто кто-то не особо сильно интересовался. Омежка отошел от окна, оправляя штору. Он сунул телефон в карман и направился к выходу. – Вот, когда я буду полностью готов, то еще и в гости приглашу. А вообще, спасибо, что выслушал. Родителям хочешь говори, хочешь не говори. Сам решай. Он распрощался с Кэссиди и пообещал обязательно приехать, когда «новый друг» захочет поговорить. Филип пребывал в какой-то прострации и было видно, что он что-то осмысливает. Они чмокнулись в щечки на прощанье и Олли поспешил уйти. Он думал, что этот разговор дастся ему легче. Ну, полагал, по крайней мере.