Hold on

Остаток вечера я провел в более пристальных исследованиях квартиры. Она, конечно, впечатляла размерами, панорамными окнами и видом из них, чистотой и функциональной продуманностью. Начал я с кухни, облазив все шкафчики, выясняя, что где лежит. В принципе, следуя обычной житейской логике, все было разложено так, как я бы расставил. Пара кастрюль и сковородок, тарелки и приборы, на полке над чайником нашлось несколько упаковок и коробочек с различными видами чая, даже мой любимый жасминовый, но вот без кофе жить нельзя. В уме отметил, что кофеварку и кофе надо купить как можно скорее. Рядом с кухней было нечто среднее между прачечной и хозяйственной кладовкой, и даже там царил идеальный порядок. Я не сразу обратил внимание на то, что практически во всех комнатах под потолком были установлены небольшие колонки, а где–нибудь на видном месте лежал пульт от них. Эрик – меломан? Взглянув на часы, я пожалел, что время уже позднее, можно было бы узнать о его предпочтениях в музыке. Сам музыкальный центр обнаружился в его спальне на первом этаже. В этой комнате вроде бы тоже подразумевался порядок, как и во всей квартире, но его там не было, просто поразительно. Комната была явно жилой и яркой, неплохо раскрывая характер своего обитателя. Итак, мой супруг любит музыку, судя по внушительной стойке с дисками. Пара полок, заставленных книгами вразнобой, с напиханными журналами и какими–то обрывками листов с записями. Две двери вели в отдельную ванную как у меня и в большую, размером с еще одну комнату, гардеробную. Вывернутые шуфлятки, пара обувных коробок лежала раскрытыми, а поверх них валялся черной кучкой свадебный смокинг. Судя по живописно раскиданным по полу белым пуговицам, безжалостно выдранным с мясом, Эрику не терпелось снять с себя все, что напоминало о нежеланном событии. Кстати, я сам еще не переоделся, так и ходил в своем свадебном костюме. Выйдя из гардеробной с намерением снять и уже никогда в жизни не надевать эти вещи, я уткнулся взглядом в самый главный и центральный предмет комнаты – кровать. Эээ... траходром - это так можно охарактеризовать. Смятая постель, неубранная, одна из подушек до сих пор явно хранила на себе отпечаток чьей-то головы. Словно совершая постыдное преступление, я осторожно, оглянувшись на входную дверь на всякий случай, подошел к кровати и провел рукой по ткани. В ноздри ударил запах. Это Эрик, да, его запах я уже ни с чем не спутаю – чуть горьковатый, как полынь, чуть бархатистый, как хвоя, отдающий сандалом и ромом. Чистый, уютный аромат, захотелось уткнуться носом, если не в шею его обладателя, то хотя бы в подушку, и вдыхать, вдыхать, вдыхать... Так, марш отсюда, пока тебя не застукали, маленький извращенец! На нетвердых ногах, мотая головой из стороны в сторону, чтобы выгнать из мыслей образ мужа, я почти бегом поднялся наверх к себе. В последний раз посмотрел на себя в зеркало, костюм мне шел неимоверно, я сам себе в нем нравился, и снимать его следовало явно не самому... А что тут мечтать? В первый и последний раз я его надел, поэтому жалеть не стоит. И вот уже я яростно рвал пуговицы с тканью, не заботясь об их дальнейшей судьбе. Не факт, что через пять, или семь, или десять лет я встречу кого–либо, кто будет моим альфой, а если и встречу, то мода сто раз успеет измениться. Разложив свою сумку, я все–таки решил, что стоит поесть, спать на голодный желудок я не смогу, да и ночное одиночество в чужом доме... несколько пугало. Состряпав пару бутербродов и чай, я устроился в гостиной на диване, плазменный телевизор у Эрика был из последнего модельного ряда, как, впрочем, и вся бытовая техника. Бесцельно прощелкивая по каналам, я попытался найти что–нибудь интересное, чем можно было бы отвлечь уставший мозг, и не заметил, как отрубился. Очнулся я от громкого хлопка двери и шумной возни в коридоре. - Эй, ты где? Данни..эль? - Эрик пробежал мимо дивана, на котором я заснул, не заметив меня. В гостиной было светло, шея затекла, а голова болела от неудобного сна, на стеклянном столике стояли тарелка из-под еды и пустая чашка, вокруг крошки. Знатно я посвинячил, хаха. - Жасминовый, ты вообще живой? И тут Эрик наткнулся взглядом на живописную картину маслом - я, растрепанный, пытаюсь встать с дивана, с опухшими ото сна глазами, еще мало что соображающий. Затем, окинув глазами натюрморт на столике, он помрачнел еще больше. - Так, живо приводи себя в порядок, сейчас к нам гости придут, – видимо, гости важные, раз нотации отложены на некоторое время. - А гости обязательны? Может, я просто уйду к себе? - Угу. Сейчас твои и мои родители нагрянут с визитом, – с этими словами Эрик начал снимать с себя свитер прямо передо мной, я обалдел. – Приедут проверить, как идет наша семейная жизнь, заодно твои вещи какие-то привезут. Хорошо, что брат позвонил, додумался предупредить... Так, я пошел переодеваться, а это все кинь в стирку. Что ты на меня уставился? Стянув с себя джинсы и оставшись в одних трусах-боксерах, он как-то замедленно повернулся ко мне лицом, ну и всем телом заодно. Мои уши давно уже пылали, коленки тряслись, а глаза жадно лапали увиденное. Передо мной стоял великолепный образчик совершенного тела. Я был кроликом перед удавом сейчас, что бы он не сделал, пошевелиться я вряд ли смогу, мозг просто не отдаст такой команды, он в данный момент занят разглядыванием тела законного супруга. С него действительно можно лепить статую - красивые, рельефные мышцы, смуглая кожа на руках красиво подчеркивает бицепсы. Только я не понял, у него аллергия чтоли? Похоже, пятна на шее и груди, достаточно темные, чтобы выделяться. Апфффф... Это... ааа... Данни, ты придурок, ты и сам это знал. Это ты сидел свою брачную ночь в одиночестве, а кое–кто ее провел вполне благотворно, наслаждаясь чьим-то обществом, и я даже догадался, чьим. - Нет, ничего. Надень что–нибудь. Ты весь в..., – я сглотнул, - в засосах. Я нашел в себе силы оторваться от возмутительно–соблазнительного Эрика и подобрал с пола его брошенные вещи. Конечно, они пахли омегой. Его омегой. Своеобразный аромат, интересный – немного отдает ванилью, душицей, и фрезиями. Изысканно, ничего не скажешь. С омерзением запихав шмотки в стиралку, я ушел к себе - отмываться от этого запаха. Настроение и так было ниже плинтуса, и не смотря на все самовнушение, теперь же оно вовсе было ни к черту. А ведь у меня вчера был шанс сбежать из предполагаемого ада... Ну, и толку истерить теперь? Когда я спустился, Эрик уже хозяйничал на кухне, что–то нарезая и раскладывая на тарелках. Шея была благоразумно прикрыта воротом водолазки, но в целом он выглядел уютным и домашним, с мокрыми неуложенными волосами, словно только недавно встал с постели. От этой мысли меня начало пробивать на неконтролируемый ржач, а ведь и правда, встал и встал, а из чьей, своей домашней или же того, другого, уже не важно. Я так, если судить строго, в своей кровати этой ночью вообще не спал. - Разыгрываем, если не настоящих супругов, то хотя бы хороших знакомых, понял? - Эрик глазами показал мне степень нашего «знакомства». – Поддакивай и подыгрывай, родителей я беру на себя, иначе они от нас не отстанут. Только не дергайся и не брыкайся, как малолетний девственник, когда я рядом. ...Вот только не говори мне что... Ооо... Я всегда спокойно относился к факту своей нетронутости в таком возрасте. Конечно, я же не железный, и мне хотелось иногда почувствовать себя с альфой. Да всегда, короче, но поскольку течек у меня еще не было (пока, надеюсь), то свои желания я мог контролировать, не бросаясь на первого встречного. Казалось, что это правильно и важно – найти альфу, которому захочется доверить себя, но удивленно- недоуменное выражение лица Эрика все мои убеждения и принципы низвело до детской глупости. - Тебя это не касается, так что держи свои комментарии при себе. И я хочу кофе. - Я тебе уже сказал - в этом доме кофе нет, – Эрик ответил ровным тоном и так же ровно разложил ломтики овощей на блюде. - Значит, придется пойти и купить, вместе с кофеваркой для своего «хорошего знакомого», ммм? При этих словах раздался писк домофона. – Иначе они, - я для верности кивнул головой в сторону двери, ясно давая понять, кого имел в виду под словом «они», - иначе они от тебя точно не отстанут.