Hold on

Совсем раннее утро, до лекций еще почти час, а мы с Джойсом в круглосуточной кофейне – я пытаюсь не сорваться и не устроить погрома от бушующих эмоций, а Джойс пытается проснуться. - Две недели, Джойс! Меня трясет от злости. Еще один такой день, и я уже за себя не ручаюсь!!! - Ему нравилось тебя доставать... - Конечно, нравилось, а кому бы не понравилось? Официант приносит нам кофе, круассаны на блюде и аккуратно запакованный сверток – наш ланч. - Ммм..., – Джойс громко и неприлично стонет, прихлебывая из своей чашки. – Когда же я высплюсь–то, а? Учеба уже задрала, ладно, еще понимаю, Том, но зубрежка... Никакого удовлетворения в жизни. - Джойс..., – я сдавленно фыркаю, на наш столик оборачиваются немногочисленные ранние посетители, привлеченные не самыми пристойными звуками. - Потише ты! - Отстань, зануда девственный, я спать хочууууууууууу..., – друг зевает так, что я сам выворачиваю челюсть вслед за ним. - Не, ну серьезно? Ты попробуй просто, ну там... я не знаю... Например, оставленная на диване майка, щедро попрысканная парфюмом, не? Или пошли, купим тебе джинсы для дома, что-нибудь особо провокационное и на размер меньше. Еще можно дать ему понять, что у тебя тоже есть своя личная жизнь. Ты думаешь, я Тома на счет «раз-два-три» развел? Ошибаешься... Там продуманная стратегия была, иначе он так и ходил бы до сих пор вокруг. Две недели постоянного напряжения, когда каждый шаг как по минному полю. Не только Джойс не высыпался, я тоже, только причины у нас были разными... День первый. Будильник я поставил на 6.30. Родительский паттерн, папа всегда вставал первым, чтобы приготовить горячий завтрак для отца и для меня, и пофиг, что после нашего отъезда - моего в школу, отца на работу, папа снова укладывался сладко поспать, иногда до полудня, но мы всегда знали, что еда на столе, она приготовлена папой. Особо изгаляться я не собирался, Генри меня всегда учил нехитрым кулинарным приемам, вернее, это папа настоял, поэтому кухня не вызывала у меня отторжения. Это не было особо сложным – омлет с помидорами, сладким перцем, и все это посыпано тертым пармезаном. Вкуснооо–то как пахнет, вполне приличный завтрак, на мой взгляд. Осталось только дождаться Эрика, судя по звукам копошения где-то в глубине квартиры, он тоже уже проснулся. Еще только включить чайник и заварить для Эрика чай, а мне свою порцию кофеина придется добирать где-нибудь по дороге на лекции. - О, жасминовый, ты тут уже? Сердце споткнулось, я не был готов держать такой удар – адская смесь из божественного голоса, умопомрачительного запаха и, чтобы добить контрольно, он сам в сером костюме снисходительно окинул взглядом картину – я у плиты с двумя наполненными тарелками. - Доброе утро, и не называй меня так! - настроение еще не упало, но противно заболела голова... - А как? - он спросил это с таким удивлением в голосе, как будто я потребовал называть себя «Ваше Величество». - В конце концов, у меня есть имя, я не собачка, – чего мне стоило сдержаться и не грохнуть тарелки на стол? Выдержка и воспитание. - Какое из трех? Я не уловил которое, они же все с «Д» начинаются. О! Может, «Тридэ»? - насмешка в его голосе окончательно похоронила надежды на какой-либо возможный мирный исход перепалки. ТАК меня не дразнили даже в школе... - «Любимый мой» будет в самый раз! - не я первый начал, так что можешь поджимать губы сколько угодно. - Я завтрак приготовил. Прошу. - Ааэммм... Надо же, неожиданно. Но я не хочу есть с утра, да мало ли, отравить попытаешься. И опаздываю уже, но спасибо за заботу. Эрик вылетел из кухни, я даже не успел как следует насладиться его растерянной физиономией. А стук входной двери подтвердил, что я могу спокойно собираться в универ, не боясь случайно наткнуться на супруга. И, кажется, мне придется самому сегодня заехать после лекций и купить кофеварку, очевидно, что от своей «дражайшей половины» я данной милости не дождусь. Да я даже уже и место придумал на кухне, куда ее поставить, не отвертится.. ...Но завтрак жалко, я все–таки старался... День второй. Забавно вчера получилось, я еле допер тяжеленную коробку с кофеваркой из подземного гаража до лифта, а уже до дверей квартиры тащил практически волоком, тяжелая она, зараза. И только перевел дух, как позвонили в домофон. Консьерж предупредил, что к нам направляется курьер из службы доставки, и просит меня открыть ему дверь. Я ничего не заказывал, но раз консьерж так спокойно пропускает чужого человека в фойе, возможно, он в курсе, от кого эта доставка. Может, это для Эрика что-то? Нет, это оказалось все-таки для меня. Еще одна кофеварка, причем, Jura, такая же, как стоит в доме у моих родителей. Я в растерянности расписался на бланке и уставился на две большие коробки в прихожей. Ну, и куда мне теперь девать одну из них? Свою явно надо спрятать, а лучше сдать обратно, чтобы Эрик не знал. Чертыхнувшись, я опять понес свою коробку обратно вниз в машину. Зато, вернувшись, мстительно сделал себе свою любимую, на поллитра, чашку кофе. А еще и пакет с кофейными зернами оставил открытым, так что совсем скоро практически весь первый этаж пропитался запахом кофе. Эрик пришел домой поздно, я хотел было выйти к нему и сказать элементарное вежливое «спасибо», но потом вспомнил утреннюю стычку и решил прикинуться уже спящим. На самом деле, в универе как–то круто за нас взялись уже в начале семестра, так что я действительно непривычно устал за целый день учебы и почти засыпал. Только вот шаги у двери... Я очень крепко закрыл глаза и постарался дышать глубоко и ровно, поэтому не видел, заходил ли кто–нибудь ко мне. И это незнание перебило весь сон, уснуть было уже невозможно от комка мыслей и вопроса: «Чего он хотел???» Рассудив, что бессмысленно переводить продукты на того, кто не ест, я спокойно спустился утром вниз, вспомнив, что вроде вчера после моего ужина еще оставалась в холодильнике пара ломтиков сыра и ветчины. И да, багет я тоже вчера заехал и купил, именно там, где мне Джон советовал. Включив кофеварку, соорудив два бутерброда и отправив их в духовку с таймером, я удрал к себе наверх – переодеваться. А когда вернулся на кухню, то застал Эрика, дожевывающего МОЙ последний бутерброд!!! - Ммм... привет. Это ты для себя сделал, да? – проговорил он с набитым ртом. Похоже, он его весь сразу запихал, чтобы я отобрать не успел, что ли? - Извини, но я не удержался, так аппетитно пахло и очень вкусно. И этот монстр как ни в чем не бывало, двигая челюстями, прошел мимо меня, прихватив по пути со стула пиджак. 2-0. Я вчера еще проинспектировал содержимое холодильника, составил список требуемого, сегодня собирался после лекций заехать в супермаркет. Но это все позже, а сейчас итог не утешает – Эрик съел мой завтрак, и я остался голодным. И по дороге перехватить что–нибудь вряд ли успею – утренние пробки. Ненавижу!!! День был длинным, лекции нудными, Джойс вообще не приехал, прислал смску – «горло болит». Судя по тому, что и Том нигде не наблюдался, можно было сделать вывод, что и у него тоже что–то «болит». На мое предположение Джим криво усмехнулся и даже не стал отшучиваться. Он тоже в последнее время ходит задумчивый, да что со всеми нами происходит? Вернувшись домой, я столкнулся с почти уже закончившим свою работу прислугой – Марио, пожилым итальянцем, с седыми висками и доброй улыбкой. Он помог мне разложить продукты, спросил нужна ли какая-то помощь, и даже порывался приготовить пасту мне на ужин, но я отговорился, во-первых, тем, что уже успел перекусить по дороге, а во–вторых, что я не хотел бы его задерживать. Моя комната постепенно приобрела уютный и домашний вид. Я не неряха, но мне нравится, когда какие-то мои вещи находятся рядом со мной. Несколько удобных подушек на кровати, моя любимая большая чашка и пара бокалов на кухне, диски и книги, фотографии и несколько стеклянных фигурок, а плакаты я пока не стал вешать, не до них. И снова Эрик появился дома после одиннадцати вечера, я слышал, прижавшись ухом к приоткрытой двери, как он хлопал дверцей холодильника, а по телевизору передавали ночные новости. В квартире царили идеальные порядок и чистота, я вообще не высовывался из своего укрытия, думаю, он почти забыл, что я существую. День третий. Затарился я вчера после универа прилично, так что, если даже сегодня мою еду снова присвоят, у меня в комнате заныкан стратегический НЗ – печенье, шоколад и пакет сушеной клюквы. Ну, заодно купил и продукты для своего обычного рациона, уж не знаю, чем и где привык питаться Эрик. Проснулся пораньше и вниз спустился уже полностью одетый и собранный, с сумкой, чтобы больше не подниматься. Ночью возникла в моей голове одна теория, ее следовало проверить, но на чем? Яичница с беконом или овсяная каша? Второе бесспорно полезнее, но будет ли ее есть альфа? Значит, яйца, ветчина и тосты. Запах шкворчащей ветчины и тостов расползался по кухне, и как приманка воздействовал на моего супруга, его шаги я услышал очень скоро. - Ого, четыре яйца? Там же холестерин, ну, ты и любитель поесть, я смотрю. Да еще и с хлебом... Даже спрашивать не стоило, будет ли он есть приготовленное мной, его насмешливо-удивленная реплика все объясняла. Я пожал плечами и, подхватив свои вещи, молча ушел. Я так и не сказал ему «спасибо» за доставленную кофеварку, уж очень меня выбесило его поведение. Смысл во всем этом был один – зацепить меня, устроить стычку. Не дождется. Спортзал и качалка отлично подойдут в качестве паровыпускателя, а завтра... День четвертый. Я был, как никогда, точен и уверен в себе, не зря я у Генри на кухне ошивался – три хоткейка получились идеальными, ровно-коричневыми с обеих сторон. Мягкие, нежные, теплые, политые прозрачным янтарным апельсиновым джемом. Я даже пожалел, что их придется принести в жертву, с едой не играют. К тарелке еще поставить чашку кофе для убедительности, и западня будет готова. Услышав, как Эрик выходит из своей комнаты, я быстро нырнул в прачечную, чуть–чуть не закрыв дверь, чтобы хорошо видеть происходящее. Расчет был верен, Эрик тут же нарисовался на кухне, алчно поглядывая на накрытый стол. Довольно улыбнувшись, он уже собирался подцепить вилкой «мой» завтрак, как я зашел на кухню, весело помахивая рулоном бумажных полотенец, за которыми я якобы ходил. - Доброе утро! Эти хоткейки я готовил для тебя, так что не стесняйся, ешь все! Приятного аппетита! – как ни в чем не бывало, я прошествовал мимо застывшего от неожиданности Эрика, но, резко остановившись, хлопнул себя по лбу, - черт, я же забыл, ты же не ешь по утрам, да? И да, после этих слов я выдрал тарелку из его рук и отправил ее в мусорник вместе с содержимым... ...Вот с того дня я принципиально не готовил для него, да и вообще не готовил. Пил кофе, на ланч шел в один из университетских кафетериев, а обедал уже где–нибудь в городе. Правда, мусорник в моей комнате был забит упаковками из-под йогуртов. Эрика я не видел, только слышал, как он приходил домой, что было странно - больше он ни разу никуда не уходил на ночь. Мы были друг для друга призраками.