Hold on

- И вот если бы ты… ага, и не делай снисходительное лицо, пожалуйста, я с тобой пытаюсь серьезно поговорить!!! …Так вот, если бы ты не был моим другом детства, то я бы не молчал в сторонке, а сразу бы сказал тебе, в чем твоя проблема! Но ты же, пока тебя носом не ткнешь, ни хрена не понимаешь, я больше не буду с тобой возиться… При всей нашей дружбе иногда Джойсу необходимо дать отпор. Я лениво молчу, словно вся тирада предназначалась не мне. Пусть побесится, слишком много частиц «бы», раздражает. Университетский кафетерий потихоньку пустеет, шум стихает, студенты спешат на лекции, и только мы да еще пара компашек отъявленных прогульщиков никуда не торопимся. Дождь вызывающе громко лупит в окна каплями, и предчувствие весны сменяется унылым ожиданием осени «вне очереди». Джойс злобно поджимает губы, но теперь тоже молчит, только стул под ним жалобно поскрипывает, принимая весь гнев омежьей натуры на себя. Я прихлебываю свой капучино, уже остывший и невкусный, избегая встречаться с выжидательным взглядом близнеца. …После болезни многое вернулось в свою колею – учеба, звонки родителям, Марио два раза в неделю, планирование тусовок и встреч. Но кое-что изменилось – Эрик и Дик. Вернее, изменился я, мое отношение к ним, к самому себе. Я понимал, что ни черта не понимал в самом себе, боялся выдать себя взглядом, словом и отчаянно прятался от обоих, буквально. Это было не трудно – с Эриком мы пересекались только в спешке по утрам за завтраком, а Дик позвонил всего один раз, интересуясь моим здоровьем и напоминая о грядущем благотворительном аукционе. Том теперь работал после университетских занятий в одном из филиалов фирмы отца, и у него совсем не было свободного времени, Джойс же бесился от безделья и отсутствия столь привычного внимания к своей персоне. На мою просьбу помочь со сменой гардероба близняшка отозвался с напугавшим меня энтузиазмом, и в тот же день мы устроили шоппинговую вакханалию в «Берхардсе», похоже полностью опустошив мою кредитку. И только дома, распаковывая и заново перемеряя перед зеркалом все купленное, я опять с отчаянием понял – это все слишком для меня… Слишком вызывающе, слишком раскованно, слишком провокационно. Кажется, Джойс перестарался с помощью в попытке сделать из меня настоящего омегу, невозможно сделать «настоящее» из того, чем ты не являешься по сути. Я аккуратно разложил покупки по полкам шкафа, выбирая преимущественно дальние углы, оставляя свою привычную одежду в зоне наибольшей доступности. Именно поэтому Джойс и взбесился - ничего из того, что он для меня выбрал, я еще ни разу не надел. Друг сильно обиделся, несмотря на мои жалкие попытки объясниться и оправдаться. - Я тебе объясню, раз ты такой тупой, – Джойс снова завел свою волынку, мрачно оглядывая меня исподлобья. – Как ты думаешь, зачем люди ходят в клубы? О… да, я знаю, это только ты ходишь туда поплясать и подурачиться. А нормальные, …слышишь? Нормальные люди туда идут, чтобы потусить и снять кого-нибудь для секса или отношений, как уж там получится. Понимаешь? Откровенно говоря, я даже растерялся от подобной тирады, ибо это было что-то новенькое. Таких мудростей Джойс еще не выдавал. - Зачем женятся, ты тоже не знаешь, да? Затем же. Чтобы законно трахаться, когда приспичит, никто тебе даже возразить не посмеет. У тебя появился отличный шанс заинтересовать кого-то, кто от тебя никуда не денется, и что? Близнец шумно выдохнул, нетерпеливо барабаня пальцами по кромке столика, кусая губы и о чем-то сосредоточенно думая. Я ждал, все еще сдерживая свои эмоции, пытаясь понять, чего хочет добиться друг своими жалящими репликами. Унизить? Навряд ли, какой ему резон. Задеть? Зачем? - А у тебя вообще не понять, что происходит. Вроде не придурок, вполне симпатичный, а мне иногда тебе вмазать хочется за твою тормознутую тупость. - Ну хватит! - даже моему терпению пришел конец, и я дернулся, как ошпаренный. Да что с ним происходит, чего он докапывается? - Заткни свой фонтан красноречия или фонтанируй по известному тебе адресу! Джойс наконец-то умолкает, прикусывая губу и с ненавистью глядя в окно. Даже гадать не надо, у него какие-то проблемы, поэтому он и срывается, но я выпытывать не буду, захочет, сам расскажет. С сожалением смотрю на экран мобильного телефона, еще так долго до назначенного времени, но и сидеть вот так приятного мало, да и кофе тут, откровенно говоря, паршивый. - Мне пора, я ухожу, – подцепив сумку, я лишь кивнул в сторону Джойса на прощание, демонстрируя свою обиду. Позвонить Тому? Джиму? Кто-нибудь уж точно подскажет, что опять стряслось, а так хоть предупрежден, уже вооружен. Или… а может, Джойс беременный? От этой версии я аж взвился. Из Джойса выйдет отличный родитель, когда–нибудь… В принципе, эта мысль объясняла неуравновешенность близнеца, если я правильно помнил курс биологии, гормоны и все такое. Выворачивая со стоянки,я вздохнул, надо бы приглядеться к другу повнимательнее, возможно, он еще никому ничего не сказал. От мыслей о Джойсе меня отвлек звонок папы – он собирался после салона заехать за отцом, поэтому предупредил, что встретимся мы уже сразу в «Sheraton». Да, Ван дер Олины умели устраивать благотворительные вечера с королевским размахом. Как ни странно, но я даже успел заехать домой, переодеться и по слабому аромату знакомого парфюма определить, что с супругом мы разминулись, похоже, буквально на минуты. Ну и хорошо, может быть, вечером среди толпы мне будет гораздо легче прятать от него глаза. И все же, оставаясь в одиночестве, как сейчас, при воспоминании о том сне, внутри все замирало от какого-то сладкого и волнующего чувства. Еще бы и перед Диком вести себя естественно… Рыжий, словно почуяв на расстоянии мои мысли о нем, позвонил очень скоро, но я уже снова был за рулем, отвлекаясь на привычные светофоры и повороты и не позволяя себе сильно задумываться над репликами. Обычный разговор обо всем и ни о чем: «Как дела, надеюсь сегодня тебя увидеть. Ну ладно, я побежал, у меня еще прием, пока!». И, хотя наш телефонный разговор длился не больше пяти минут, голос Дика звучал заразительно весело, настроение поднялось, захотелось улыбаться, просто так. Когда мне грустно, когда мне весело – я всегда включаю автомобильный плейер, предпочитая простаивать в уличных пробках под музыку и собственное громкое пение. Я сделал погромче звук, снова подпевая под любимый трек. Отдав на входе свой пригласительный вежливому парню из секьюрити, я пошел искать своих родителей и свекров. Вот они бы уж точно не опоздали в отличие от меня и Эрика. Да, Эрик соизволил собственноручно отправить мне смс-ку о том, что задержится на работе из–за совещания. Я думал, что опоздаю к началу аукциона, но, судя по неспешно дефилирующим мимо меня знакомым и не очень знакомым лицам, все еще даже не начиналось. И тут и там сверкали вспышки фотоаппаратов, кто-то позировал для журналистов, официанты разносили шампанское и закуски. Гости разглядывали картины - сегодняшние лоты, оценивая их возможную стоимость. - Привет. Я обернулся, за мной, улыбаясь уголками губ, стоял Ричард в классическом таксидо с двумя бокалами в руках. Рыжая шевелюра хоть и была причесана, но уже начинала буйствовать, выпустив на свободу несколько прядей, а при искусственном ярком свете огромных люстр синие глаза сияли гипнотизирующие. - Данни, привет! – Дик снова поприветствовал меня, насмешливо изламывая бровь в удивлении. - У? А, прости, задумался над этой картиной, – я постарался закамуфлировать свою растерянность, нелепо махнув рукой куда-то себе за спину. – Она… ээээ… ну, впечатляет, да. Дик оценивающе посмотрел через мое плечо, чуть прищурившись. - Ну, не знаю, не знаю, а впрочем, я не спец в этом. Я даже не помню стартовую цену в каталоге. Ладно, пошли, поболтаем, а то тут затолкают скоро. Пока еще даже половина приглашенных не приехала. И, вручив мне один из двух бокалов, Дик аккуратно и настойчиво потянул меня за рукав в дальний угол зала, где была пара диванчиков. Шампанское было вкусным, а я по дороге утянул с подноса одного из официантов парочку канапе. Организовано все было очень хорошо, на уровне, папе бы понравилось, и, кстати, надо будет родителей найти в этой толчее. - Еще будут люди? Слушай, да их и так тут уже прилично… куда еще-то? - я мотнул головой, оглядываясь на толпу, гудящую на разные голоса. – Начало же было написано в пригласительном на 7, а уже полвосьмого. - На самом деле распорядители ждут нескольких постоянных покупателей, они задерживаются. Ну, и еще одного весьма важного и нужного политика. - Ричард небрежно развалился на диванчике, вытягивая ноги, с наслаждением выдыхая и поигрывая высоким фужером в сильных пальцах. - А остальные только и рады лишних полчаса показать себя во всем великолепии. Ярмарка тщеславия и богатства. - Ты все про всех знаешь? - я уселся рядом с Диком, чуть отклонившись назад, чтобы из–за колонны, скрывающей наше пристанище, самому наблюдать за происходящим в зале. - Ну почти всех, – рыжий допил шампанское, тоже откидываясь на спинку дивана и повернув ко мне голову. – Есть, конечно, люди, которые помогают больнице и детям, вон, видишь Боумгарта? Лысый мужик, похожий на боксера? Он, кстати, бывший боксер и есть. Несколько раз в год оплачивает операции детям с сердечными заболеваниями из личных средств. А вон тот, который ест сейчас возле второй картины слева, этот, насколько я в курсе, поменял оборудование для отделения диагностики. Но точно это знают только он, его фонд и финансовый отдел в больнице. Я разглядывал названных Диком людей и пытался примерить сказанное к их внешности. Первый был лысый, плотно сбитый, уже немолодой альфа. Красота – это не про него, скорее его перебитый нос мог оттолкнуть, а сидящий на фигуре костюм не делал своего владельца хоть сколечко элегантным. Второй же мужчина, бета, слушал в этот момент своего собеседника с брюзгливым выражением лица. "Зануда без чувства юмора", - подумал я. - А остальные? - Я перевел взгляд на Ричарда, отмечая про себя, как устало он выглядит, чуть расслабленно и даже (не, ну что это мне в голову пришло, а?) беззащитно. Внезапно зачесалась ладонь, так хотелось погладить его по волосам. - Остальные? – Дик пожал плечами. – Кто зачем сюда приходит. Но папа рад любым деньгам, которые могут помочь благотворительным фондам. Хотя… вот знаешь? Мы сейчас ждем одного политикана, еще тот скользкий тип. Всегда приходит на все подобные аукционы, правда, никогда в них не участвует, фотографируется со всеми, раздает интервью о том, как важно заботиться о людях, и тут же в парламенте голосует против принятия поправок в бюджет, который бы позволил профинансировать дополнительные необходимые лекарства. Такая вот лицемерная политика. - Ну… а зачем тогда его приглашать? Позволять пиариться за чужой счет? Дик мрачно усмехнулся, поджимая уголки губ, удивленно заглядывая в свой пустой бокал, словно недоумевая, а куда делась выпивка? Гул разговоров и шум классической музыки в зале, казалось, звучали где-то далеко, а мы сейчас сидели, отгородившись от внешнего мира. С Диком было спокойно даже просто помолчать. Рыжий вздохнул и криво улыбнулся, извиняясь за несветскую тему для беседы. - Они продажны. Ради власти на верхушке готовы на действительно грязные вещи, умение договариваться со всеми для них самое важное правило. ...Нужные люди, нужные связи..., – Дик прикрыл глаза, давая им отдых от яркого освещения зала. – Ну вот, как–то так это все происходит, теперь ты в курсе. Я задумчиво покивал головой в ответ, раньше меня это все никак не касалось и не интересовало. Ну, я иногда слышал, как папа с кем-то обсуждал по телефону вопросы пожертвований, но никогда в нашей семье этот вопрос не поднимался. Я поерзал, снова оглядывая гостей, высматривая родителей и супруга, пора бы ему уже быть. - А твоя семья и ты? Вы почему этим занимаетесь? - Это еще дедушка завел такую традицию. В какой-то момент он понял, что всех денег не хватит, чтобы отсрочить свою смерть, а можно помочь другим. И с религией это никак не связано, как ни странно. Кстати, я хочу познакомить тебя с моими родителями и братом, они сейчас, правда, заняты, наверное, тогда уже после аукциона. - А ты верующий? -Это…, - Дик внутренне как-то подобрался и напряженно улыбнулся, – …сложный вопрос. Скажем так, я пока на пути размышлений, а ты? - Ааа! Спасибо родителям, они позволили мне самому решать, - я засмеялся, салютуя Дику и допивая остатки шампанского. …И вот почему так? Стоило мне опрокинуть в себя алкоголь, как я тут же натолкнулся взглядом на стоящую перед нами высокую фигуру в темно-сером костюме, с насмешливой ухмылкой на губах и глазами-лазерами. Сам меня нашел. Эрик, не спеша, оглядел нас сверху вниз, методично скользя взглядом сначала по мне, потом переключился на рыжего доктора. Мы все молчали, каждый предоставлял другому право начать разговор. Даже не смотря на волну приятного тепла от выпитого внутри, я ощущал, что оба они, и мой супруг и Дик, чего-то выжидают, атмосфера легкости и спокойствия пропала. Эрик кивком головы поприветствовал нас с Диком, слегка расслабляя выражение своего лица кривой улыбочкой. - Данни, там уже приехали твои родители, они тебя искали. Думаю, тебе стоит пойти к ним, – Эрик властно протянул мне руку, предлагая подняться с диванчика, даже не пытаясь вежливостью замаскировать свой почти приказ исчезнуть отсюда. Дернул головой, указывая на пустой бокал. – И, пожалуйста, не налегай на спиртное, это не клуб, хорошо? От этой издевки меня изнутри прожгло, но я промолчал. На фига делать из меня алкоголика, тем более на виду у своего друга? Стало стыдно, я даже не смог заставить себя посмотреть на Дика, но тот сам окликнул меня. - Данни, хотел тебе сказать, ты отлично поешь, – и, видя мой недоумевающий взгляд и вопрос в глазах (о чем это он?), продолжил, улыбаясь и озорно подмигивая, – сегодня днем в машине ты телефон не выключил. Всю дорогу пел, а я слушал. Ооохх… что же он услышал? И вот тут меня накрыло окончательно красным маревом, я сдавленно хмыкнул и предпочел удрать подальше от позора и веселящихся синих глаз. Родителей, стоящих поодаль друг от друга, я увидел практически сразу, но задержался, подзывая к себе официанта, мне, не смотря на предупреждение супруга, надо было ну хоть что-то хлебнуть, холодного и желательно много. К папе я подошел уже, практически успокоившись, размышляя о том, какая все же кошка пробежала между Эриком и его другом. Папа внимательно разглядывал одну из картин, вероятно, прикидывал, как она будет смотреться у отца в кабинете. Мрачновато, на мой вкус. - Пап? Оно тебе нравится? - А? - папа встрепенулся, оборачиваясь в мою сторону. – Да, кажется, художник очень талантлив, хотя сама картина еще не шедевр. А ты? Почему ты один, где Эрик? Он пошел тебя искать… - Друга встретил, разговаривают. Столько людей, когда уже начало, ты не знаешь? - я с тоской огляделся вокруг, честно говоря, ну что я тут забыл? Это же не я буду участвовать в аукционе… Внезапно толпа взволнованно загудела с удвоенной энергией, и весь людской поток хлынул в одном направлении, вытягивая шеи для лучшего обозрения. Какие–то странные звуки и возня в том конце зала, откуда я только что выбрался, привлекли меня, и я, с ужасом прислушиваясь к пустоте в своей голове, ввинчивался в толпу,надеясь на… Надеясь не увидеть того, что увидели все. …Дик зарядил шикарнейший хук левой, но Эрик, устояв на ногах, ухватил костюм рыжего за лацканы и с силой впечатал того в стену. К обоим дерущимся альфам тут же кинулись несколько человек, но Эрик успел еще раз ударить своего друга (ну-ну, друга…) и поставить ему фингал. - Данни, что происходит? - папа стоял позади меня и, судя по голосу, был в не меньшем шоке, чем я. - Понятия не имею, о, вон Мэтью к ним подошел. Наверное какую-то из картин уже не поделили? - нервный смешок пришелся как нельзя кстати и немного разрядил обстановку, папа выдохнул и хмыкнул саркастически. Эрика увел отец, а к Дику подошли сразу трое, похоже, его родственники. Ситуация, конечно, полный фейспалм, вот только стоило этих двоих оставить… - Пап, я наверное пойду посмотрю, что там с Эриком, думаю, отвезу его в больницу, ладно? Папа ничего не ответил, чуть сузив глаза, он о чем-то думал, хмурясь и оглядываясь в поисках отца. Окружающие, поняв, что продолжения драки не будет, медленно расходились по залу, все так же переговариваясь и громко перешептываясь, обсуждая недавнее. И почти моментально прозвучал гонг, приглашая всех желающих занять места перед подиумом, на который уже выставляли несколько лотов. - Иди, - наконец кивнул согласно папа. – Потом созвонимся. …Челюсть Эрика была на месте, нос тоже. Скула, правда, уже наливалась синюшне-красным цветом, но от визита к травматологу он отказался сразу. Мэтью стоял рядом, пока Джон ходил с официантом за холодной примочкой. Оба, и отец и сын, хранили молчание, но их взгляды друг на друга… Я снова ничего не понимал и предпочел только наблюдать за происходящим. - Я отвезу Эрика домой, если вы не против? - Джон, уже вернувшийся с чем-то замороженным и завернутым в льняную салфетку, только приветливо мне кивнул. Аккуратно приложив холодное к лицу горе-сына, свекр беспомощно вздохнул. - Спасибо, Данни, думаю, сейчас это лучший вариант. Не надо, чтобы слухи и сплетни пошли. Думаю, что и Ван дер Олинам подобная шумиха ни к чему. Мэтью, позаботься, чтобы черный вход на стоянку был открыт, так будет проще. А ты…, - Джон снова обратил внимание на Эрика, - ...просто нет слов. Эрик виновато поджимал губы, морщась от боли, и угрюмо смотрел перед собой. Ни объяснений произошедшему, ни какой–либо мало-мальски годной извинительной реплики… Неужели подрались из–за меня? Любопытство жрало изнутри, как бобер дерево, но я благоразумно решил, что ничего не выпытаю сейчас. Оставался один вариант – расспросить Дика, не факт, что скажет, но вдруг?... *** Несмотря на «живопись» на лице, Эрик на следующее утро собрался на работу, что-то буркнув на счет того, что жевать больно, а дела не ждут. Скула была заклеена большим пластырем, а сам он, поняв, что в костюме будет выглядеть комично, переоделся в простые джинсы и рубашку. Какие только версии я не передумал ночью, лучше и не вспоминать, одна бредовее другой. Самая основная и самая глупая - Эрик приревновал, смешно стало самому. А все другие варианты требовали ну хоть какого-то подтверждения. После лекций я позвонил Дику, но его телефон автоответчиком проинформировал, что у доктора прием, и он перезвонит позже. Ждать не хотелось, я решил, что вполне способен найти рыжего в больнице, благо, отделение известно. На больничной парковке не было свободных мест, я сделал пару кругов, пытаясь найти свободное местечко, и уже было нацелился на одно, как туда шустро юркнул ярко-красный «мини». Водитель, стройный парень в солнечных очках и бейсболке вскинул руки в извиняющемся жесте и быстро ушел к главному ходу, а я, чертыхаясь, снова вывернул со стоянки, решая теперь припарковаться уже вне территории больницы. Не люблю больничный запах, с детства. Смесь лекарств, дезинфицирующих средств и какой-то только больницам присущий запах еды. Возможно, надо было Дика вытащить в кафе, хотя, если у него те же последствия драки, что и у Эрика… Медбрат на входе в отделение показал мне, как найти кабинет Ричарда Ван дер Олина, и я, неслышно ступая по чисто вымытому линолеуму, шел мимо палат и процедурных, крутил головой в поисках нужной таблички на двери. Кабинеты врачей находились в самом конце отделения, возле запасного выхода, где были свалены какие-то коробки. Только я протянул руку, чтобы постучать, все–таки у Дика наверное пациент, как заметил, что дверь не совсем плотно прикрыта, оставляя щель, достаточную, чтобы заметить, что в кабинете кто-то есть. А еще и услышать. - Рик, когда я просил тебя отвлечь мелкого, я имел ввиду именно это - чтобы он не крутился под ногами, не мешал нам. А вместо этого что? ...Что???