Вечнозеленый лист или Новый дом героя

169 день с момента старта. 0,756 млрд километров* от уничтоженного Дома. Орбита неизвестной ледяной карликовой планеты. Тук… тук… Неспешные удары молоточком настраивали Кори Тойко на нужный рабочий лад. Кузнец бывшей, теперь уж точно бывшей Страны Молнии, неспешно выравнивал небольшую косу для ребенка Кожи-сана, главного земледельца их сектора. Работа была ему ни разу не в тягость, а дружить с мужчиной, на котором держалась вся рисовая плантация на космическом корабле — дорогого стоит. — Кори-сан, Кори-сан. Дайте нам круг! — радостная ребятня лет пять-десяти в количестве больше десяти штук ввалилась в кузню доброго кузнеца, прося очень интересную игрушку. — Шиноби вам разрешили играть? — Да!!! — стройный хор детских голосов, будто репетировали, вызвал у смуглого, как и у большинства жителей Страны Молнии, мужчины одобрительную усмешку. — Тогда держите. — достав небольшое облегченное стальное колечко и рогатку, мужчина протянул заветную игрушку детям. — Ура! Спасибо! — дети, получив заветное сокровище, ломанулись на улицу. Поглядев на заготовку, которая была почти готова, кузнец махнул рукой. Потом приделает ее к древку, успеется. Выйдя наружу, кузнец внимательным взором окинул огромное поле, на котором выращивался рис. Самая бесполезная культура, с точки зрения подхода к выращиванию. Целый квадратный километр корабля был залит водой, которая была на вес самого настоящего серебра, если не золота. Огражденная от остальной части корабля, рисовая посадка была вся в воде, откуда незатейливо были видны длинные зеленые стебли будущего урожая. — Давай… тяни сильнее. — ребятня, встав неподалеку от кузни, выбрала самую свободную площадку, чтобы им не мешали прорастающие деревья и построенные здания. — Готов? — спросила белобрысая девочка, положив диск в коженку, которую держал двумя руками самый большой и сильный мальчик. Другие два мальчика держали достаточно крупную для них рогатку, держа под прицелом противоположную часть корабля. — Да. — Огонь! — мальчик отпустил коженку, и снаряд со свистом устремился в сторону огромного столба, тянущегося вдоль всего корабля. Через секунду, словно по велению великих духов, диск изменил траекторию. Вместо того, чтобы начать падать вниз, он наоборот, продолжил полет. — Уоооуу! — дети восхищенно стали наблюдать за вращающимся вокруг столба-опоры диском, который и не собирался останавливаться. — Круто! — И в самом деле… круто. И страшно. — прошептал кузнец, возвращаясь внутрь. Через пять минут шиноби поймают диск и отдадут его обратно Кори. Полгода, как кузнец потерял свой дом… полгода, как он оказался в замкнутом пространстве с теми, про кого он слушал ужасы в барах от путешественников. И полгода, как он очень сильно старается привыкнуть к тому, что теперь он здесь… в каменной коробке без шансов спастись. — Ладно, продолжаем работать. Заказ сам себя не сделает. — О чем задумался, Наруто? — тихий и уже очень даже хриплый голос Данзо выдернул меня из размышлений. Буквально на несколько секунд, но выдернул. Краем глаза отметив, что уже достаточно старый шиноби, опираясь на трость, зашел в мой кабинет, я вернулся к своим думам и делам. Сюрикен, повинуясь, не боюсь сказать этого слова, идеальной моторике тела и законам физики, которые худо-бедно работали на корабле, послушно крутился у меня на пальце, грозясь в любую секунду сорваться в путь и оборвать жизнь любого глупца, вставшего на пути у смерти, воплощенной в металле. — Наруто… я понимаю, что тебе явно сейчас не до старого контрразведчика, но, прошу, уважь старика. — Данзо-сан, одна минута, и я вам гарантированно лет двадцать сброшу, эксперимент на Ооноки-сане был очень даже удачен. — подколки от заядлого, как бы сказали в моей прошлой жизни, чекиста на меня уже несколько лет не работали. Все-таки работа Каге — еще та политическая грязь. — О, нет, нет. Ни в коем случае не хочу продлевать свою жизнь дольше необходимого. — присев на простой деревянный стул, Шимура Данзо повернулся ко мне всем корпусом, желая и в самом деле поговорить. — Странно. Многие мечтают о бессмертии. — подкинув сюрикен вверх, я отточенным движением перехватил стальную звезду и положил ее на стол, полностью обращая свое внимание на бывшего главу Корня. — Эти многие — не я, Наруто. И ты сам прекрасно понимаешь, что человек с такими скелетами в шкафу, как у меня, вряд ли захочет продлевать жизнь. У меня даже детей нет, Наруто. И внуков. Я всю жизнь поставил на благо и безопасность Конохи, чтобы жизнь нашей деревни была, по крайней мере, на ее территории, относительно комфортной. — Не жалеете? — раз понесло старика на философию, то лучше эту самую философию послушать. Тем более эта философия не простого демагога в каком-нибудь институте для благородных девиц, а матерого убийцы, который жил с мотивацией. Мотивацией, которая была сильнее всего, в том числе и собственного благополучия. — Жалеют благородные дамы котят, брошенных на улице. Да и то, когда эта самая дама немного не трезвая. А я, Наруто, служил и продолжаю служить деревне, которая дала мне все. От знаний и силы, до, если уж говорить о меркантильности, неплохого финансового состояния. — Аргумент. Так… — Ах, да… Как бы тебе сказать. Хотя, лучше прочесть. — тонкий лоскуток бумажки, который был даже меньше специальной бумаги для определения стихии, аккуратно лег на стол прямо передо мной. На таком, дай Шинигами, всего пару слов можно написать. Подняв небольшую бумажку, я медленно, словно опасаясь техники А ранга, повернул бумажку, ожидая всего. От войны на корабле до предупреждения о том, что наш корабль беспомощно притягивается гравитацией к звезде. «Я согласна». Всего шесть кандзи, выведенных идеальным, женским каллиграфическим почерком. — Это… то, о чем я подумал? — Я не Яманака. Читать мысли еще не научился. — подколол меня Шимура, радостно скалясь от вида моей ошарашенной физиономии. Конечно, не умеет читать… Учитывая его профессиональный подход к допросам… — Очень смешно. Это же… — Согласие Мей Теруми, Наруто. Именно так… — И как же вы, Данзо-сан, сумели получить согласие целой деревни меньше чем за полгода нашего неспешного, можно даже сказать, черепашьего путешествия по космосу? — Секрет конторы, Наруто. — Но… есть же «но»… Иначе вы бы не сообщали мне лично, в кабинете, который я прямо-таки утыкал защитными печатями, чтобы никто нас не мог подслушать. — Да, есть одно «но». То «но», которое, надеюсь, тебя Наруто не смутит. — И? — я аж напрягся. Что же такого запросила Мизукаге, что Данзо решил поговорить со мной? — Ей нужен династический брак… Как когда-то был брак нашего Первого Хокаге и Узумаки Мито в подтверждение серьезных намерений. — Так, пока сильных проблем не вижу. У нас много достойных мужей высокого политического уровня и… — Нет, Наруто! — аж стукнул тростью по полу бывший глава Корня, пытаясь меня вразумить. Только вразумлять нечего. Я и так все прекрасно понял. Понял, поэтому и пытаюсь юлить. — Я понимаю, о чем вы, Данзо-сан. Но… — Да, Наруто. Это бремя Каге. И сейчас у тебя есть возможность полностью слить две деревни в одну целую. Но тебе придется кое-чем пожертвовать. Судьбой… — Своего сына. Сына, которому придется скрепить союз двух деревень узами брака с женщиной, которая его на двадцать пять лет старше. И женщина, которая явно не будет слушать в семье сопляка, пусть этот сопляк и является сыном Хокаге. — Рад, что ты понимаешь это, Наруто. Потому как тяжелые времена требуют тяжёлых решений.