2 4 / 7

      Тёплый сквозняк игриво забирается под свободную белую рубашку, сшитую из нового урожая хлопка с деревенских полей. Рыжие (от неправильного использования хны) пряди отбрасывают причудливые тени на стенки булочной, на которых давным-давно потрескалась былая краска, стоит парнишке зажечь очередную спичку между пальцев и поднести к короткому фитилечку. Помещение тонет в красно-оранжевых красках пламени, навевая юному пекарю жар в душе.       Вообще, Юно больше любит ярко зелёный оттенок, как сочная трава, крошечный изумруд в единственном кольце его матушки и красивые нашивки в виде растений на собственных праздничных рубашках. Но жёлтые, оранжевые и красные цвета всегда будоражили внутри него что-то такое, чему он сам не мог найти объяснения. Ему нравится небольшая россыпь мелких веснушек на своих румяных щеках, — он убегал далеко от дома к быстрой речушке в самый жаркий день, чтобы искупаться и уснуть на мягком ковре цветов, ощущая, как солнечные лучи буквально проходят через кожу, растекаясь где-то в сердце. Может быть поэтому красотой не одной внешней, а внутренней, восхищаются очень многие люди в деревушке, которым Юно всегда светит своей не только смущенной улыбкой, но детскими ямочками от искрящихся глаз.       На первые же заработанные деньги в пекарне парнишка купил пакетик хны, дабы окрасить свои волосы, а также кирпичного цвета брюки и красный берет.       В тот момент, как Чон зажёг последнюю лампу, тишину лавки разбивает звонкий стук тяжелого удара об стекло. Юно беспокойно оглядывает толстые витрины и издаёт вздох облегчения: не было даже и трещинки. Соседская малышня, которая и устроила всё это, испуганно скрылась за ближайшим углом, чтобы не дай бог не испортить настроение доброму хёну, который пёк им булочки и печенья на день рождения и учил запускать воздушного змея. Юно понимающе улыбнулся, но улыбка быстро сошла с лица, оставляя за собой нахмуренные брови.       У самых дверей сидит тощий парень, закрывающий голову и лицо руками. По дрожащим плечам Юно сразу понял, что незнакомец либо до чёртиков испуган, либо безудержно плачет.       Пекарь осторожно открыл дверцу и аккуратно коснулся чужого костлявого плеча. Чёрная макушка резко взмыла вверх, показывая Юно во всей красе печать страха и печали, с опухшими красными глазами. Перед ним стоит Ли Тэён — забитый мальчишка, над которым вечно издевались и унижали, как видно, и самые маленькие.       Он ожидает снова чего-то ужасного, медленно хлопая глазами и инстинктивно сжимаясь перед булочником. Тот никогда и не одарял Тэёна простым взглядом, поэтому страшно становится всё больше с каждой секундой.       — Ты в порядке? — у Юно в голосе нотки беспокойства, а ещё чёрная жалость, что прямо сейчас сжала своими хрустящими лапами и без того посиневшее тэёново горло. — Пойдем, я напою тебя чаем, и ты расскажешь, что здесь произошло, ладно?       Сильные руки с закатанными рукавами поднимают с земли, даря завидный жар от больших ладоней. И Тэёну не хочется бежать, не хочется подозревать Юно в чем-то, потому что эти добрые глаза напротив согревают, обволакивают и заставляют таять на месте, без лишних мыслей о плохом, потому что в лучах самого солнышка думать ни о чем и не приходится.       «Запах ромашек так ему подходит» — думая то ли о чае, то ли о пекаре.       И Тэён рассказывает всё, что лежало в закромах его души мёртвым грузом, всё, чем он когда-либо хотел поделиться хотя бы с одним живым. Юно слушает монолог с замиранием сердца, боясь одно слово вставить или как-то отреагировать, будто бы вдруг парень замолчит вовек. Пекарь начинает чувствовать, что привязывается намертво к хрупкому мальчишке с каждым сказанным вслух словом; Чону впервые в жизни хочется остаться с кем-то на всю жизнь в маленькой комнатушке с отплясывающими тенями на стенах, чтобы никто их, особенно Тэёна, никогда не тронули.       Юно двигается вперёд и заключает в объятия Тэёна, почти не дыша. Младший ласково перебирает сальные волосы на затылке, позволяя себе уткнуться лбом в чужое плечо.       Ли поворачивает голову вбок, обнаруживая, что на стене его собственной тени нет и не видно, задувает фитиль ближайшей лампы.       Теперь Тэён ежедневно ждёт Юно в чаще леса иногда днём, иногда вечером. И Чон всегда приходит и улыбается, робко находя длинные пальцы. Ли кажется, что никого счастливее него в этом мире нет, и жадно продолжает ловить тот самый скрытый внутренний свет своего нового друга.       Однажды мать Юно увидела тайный момент встречи двух юношей и буквально извела себя до прихода сына домой, потому что чуяла что-то плохое, нависшее над её мальчиком.       — Пожалуйста, прекрати искать встречи с этим монстром, — женщина, видя недоумение в глазах своего ребёнка, глубоко вздохнула. — Его мать — гадкая ведьма, сгубившая не одно стадо зверей и далеко не одну человеческую жизнь. Её предали пытке на костре, тогда она сама во всём призналась, — «мало бы кто смог не признаться во всех своих грехах, которые ты, возможно, даже не совершал, когда тебя сжигают заживо».        — Я понимаю, ты не веришь мне. Я сама этому не верила, но потом её лицо вдруг поменялось, оно стало таким уродливым и мерзким, что многие предпочли отвернуться. Но своей магией она подняла какого-то мужчину, который, по всей видимости, доложил на нее, и бросила плашмя о землю. Он не умер, но превратился в даже неспособное говорить и мыслить существо. Тогда его матери пришлось удавить собственного сына, чтобы избавить от мучений. Позже оказалось, что она так же перешла дорогу колдунье, загубив её мужа — подсунув яд старой ведьме, женщина и подумать не могла, что выпьет его не тот, — Юно вежливо слушает свою мать, не понимая, как к этой истории причастен Тэ-хён. Люди не несут ответственность за поступки своих родителей.       — Ведьма, само собой, никого в свой дом в тёмной чаще леса не пускала. Жители деревни сами пришли туда, чтобы сжечь и это место. Но там они нашли маленького мальчика лет четырёх, — сочувствующий взгляд коснулся пораженных глаз юноши, — Ли Тэёна. Он ещё даже не начал ходить, что было странно для его возраста. Одна бесплодная старушка-вдова попросила отдать ребёнка ей, не губить же жизнь маленькому мальчику. Люди согласились, но, когда собирались сжечь избу, пламя вдруг не смогло и подступиться к дереву. А маленький мальчик неожиданно для всех слез с чужих рук, подошёл к огню, что стих, словно по приказу, и громко засмеялся. Когда Тэёну исполнилось пятнадцать, вдову нашли мёртвой грибники на краю леса в десяти метрах от этого дома. Её тело было полностью измазано кровью, но на губах застыла блаженная улыбка, будто она умерла своей счастливой смертью или её не убили вовсе. — парень снисходительно улыбается и берёт материнское лицо в свои руки, приговариваяя, что это простые совпадения, а её страхи — беспочвенны.       — Джехён, сынок, — Юно сморщил нос. Он не любит, когда его называют вторым именем, — послушай свою старую глупую мать. Не верь этому перевёртышу, что бы он ни говорил. В нём нет места для доброты, его душа — проделки самого дьявола, он проклят. Прошу тебя, Юно, ты не такой! Ты не ровня ему. Умоляю, одумайся, иначе случится непоправимое! Я не переживу, если потеряю тебя.       — Матушка, — он добро смеётся, пока женщина плачет и целует грубоватые ладони, — прекратите. Хватит верить в эти суеверия. Вы просто не знаете Тэёна, — в этот момент на лице отражается самая тёплая и мечтательная улыбка, которую только видела его мать. Мудрая женщина начала понимать, что жизнь её сына уже загублена. Может быть, это их последняя ночь вместе. По спине старушки прошёл холодок, а горькие слёзы продолжали падать на кирпичные брюки. — Он бы Вам обязательно понравился. И ещё понравится, вот увидите!       — Сын, — она пальцами гладит мягкие щеки и любуется, какой же у неё вырос статный красавец. Сердце пропускает удар, — ты влюблен?       — Да, матушка. Влюблён без остатка.       Всю ночь, перебирая рыжие пряди сквозь морщинистые пальцы, женщина тихонько плакала, а её сердце — вместе с ней. Она уже оплакивала своего ребёнка, потому что знала, что это точка невозврата. Ли Тэён заберет её чудесного доброго сына, чтобы ублажить проклятую душу. Это вопрос времени.       Ранним утром Юно осторожно целует заснувшую у его кровати мать, переодевается из ночной рубахи и бежит к опушке леса, где его уже должен ждать Тэ. Сегодня они собирались пойти купаться к любимому месту младшего.       Долгая дорога быстро успела пройти под аккомпанемент приглушенных разговоров. Юно неоднократно вспоминал слова своей матушки, но не мог послушать её, потому что только стоило ему взглянуть на хёна, нежные чувства рассеивали любые предостережения и страхи.       Лежа на цветочном лугу, Тэён целует пекаря, отдавая и забирая первый поцелуй. С каждым новым прикосновением мягких губ, Чон чувствует непривычную, но приятную усталость в теле, накатывающую постепенно, волнами. Он полностью расслабляется, когда Тэ чувственно прикусывает нижнюю губу парня и устраивается на юновских коленках. Неуверенные поцелуи замирают в воздухе; пальцы нетерпеливо перебирают волосы, одежду, кожу, заменяя целомудренное на что-то запретно новое, страстное, грязное и порочное, головокружительное для двух разгоряченных душ.       Юно тонет беспомощно в другом человеке, полностью смешиваясь и растворяясь, теряя себя самого в грешном взгляде с танцующими бесами, отчего чуть не задыхается. Почти что рычит, толкаясь навстречу удовольствию всё ближе и ближе, тесно переплетаясь. Тэён восхитительно красив, и Чон чувствует, что если не признается сейчас, то потом будет ещё очень долго молчать.       — Я люблю тебя, — сладкий выдох на ушко, разрушающий жизнь. Полностью отдавшись в лапы собственного проклятья, Юно снова чувствует эту странную слабость, схожую с негой сна.       «Пожалуйста, ещё, ещё, Джехён, мой Джехён» — поднимает выше гор и выращивает чёрные крылья за спиной. Не соображая ничего, зато чувствуя всё Юно собственноручно отдал своё чистое сердце, полное любви к окружающим и к одному маленькому забитому мальчишке, ощущавшим себя несчастным. Как узнал Ли его второе имя и почему назвал им только сейчас — даже не ёкнуло у Юно.       — Прости меня, — слышит короткую фразу, полной искренности, Джехён, прежде чем потерять себя в человеке без души.       В этот вечер Чон Юно не вернулся домой, разбив несчастное материнское сердце.       Ночь летнего леса разрезает душераздирающий плач, больше похожий на рёв раненного зверя, загнанного в ловушку.       Так и случилось, когда сельчане нашли ненавистного мальчишку на неизвестном цветочном лугу. Жуткие завывания с ужасными хрипами рвались наружу будто бы из костей.       Все люди, как один, растерялись. У них наконец появился повод придать пыткам никогда не попадающегося в их руки выродка ведьмы. Но у каждого затряслись поджилки при виде этой картины: отчаянно всхлипывая, в костлявых руках лежало бесчувственное неподвижное тело некогда словно светящегося пекаря из булочной. Весь в оранжево-алой жидкости, светлее, чем кровь и гуще, чем что-либо ещё. Однако, кто-то пригляделся и заметил разбитую голову и зияющую дыру посреди груди. Кровь текла сквозь белую хлопковую рубашку и светло-голубую курточку, пачкала кирпичные брюки и любимый красный берет. Рыжие пряди смешались с грязью, кровью и чем-то неизвестным, уже не оставляя ничего от своего прежнего оттенка — коричневый, бордовый и алый перекрыли хну. Тонкие запястья мертвеца и плачущего юноши также были испачканы.       Поцелуи сыпались на остывший лоб, напоминая Тэёну то, чего не забыть. Его тело била страшная дрожь, а от мучительных рыданий у глаз стояла тяжёлая дымка.       Тэён видит огромное количество людей, пришедших убить его. Он с радостью примет все, что собираются сделать с ним, только не расставаясь с Джехёном. Только не со своим жизнерадостным Юно. Истошный крик вырывается прямо из глотки, стоит Ли заметить, что любимый румянец с щёк его возлюбленного пропал, а глубоких ямочек больше никому не увидеть. Тэён хочет сгореть на месте, обратиться в пепел и подняться в небо, прямиком к пушистым облакам, чтобы хоть одним глазком взглянуть в полные жизни и доброты глаза. Сейчас на него смотрели будто пустые кукольные, поэтому осторожным движением подушечек пальцев он опустил неподвижные веки.       Один смельчак рванул с места к Тэёну, чтобы наконец оборвать жизнь слуги дьявола. Но резко из груди вырвался очередной хрип-визг, который просто снёс всех с ног. Глядя на то, как убивается беззащитный перед смертью мальчик, в некоторых волей-неволей проснулось сочувствие. Словно не он оборвал жизнь Чону.       Ли заметил мать Юно, содрогающуюся в рыданиях при виде тела.       — Простите, — только и мог про себя говорить Тэён, понимая, что ничем не поможет. — Простите, простите.       К женщине подошел мужчина с факелом и что-то прошептал на ухо. Она почти незаметно кивнула и спрятала лицо в ладонях, беззвучно плача. В следующий момент этот мужчина схватил охапку дров, облил её каким-то вонючим пойлом и кинул под ноги юноши. Затем полетела подожжённая палка.       Парень перестал плакать, вдруг увидев вдалеке, за всеми этими людьми, ждущих зрелищ, Юно. Он улыбается снова так ярко, что Тэён не может не улыбнуться в ответ. Несколько человек проследили за взглядом обречённого, но никого не заметил.       Джехён буквально за два шага оказался вместе с хёном, пройдя через огонь. Младший не кинул и взгляда на своё безжизненное тело, присаживаясь на колени и ласково гладя заплаканное лицо.       — Прости меня, пожалуйста, прости.       — Всё хорошо. Я знаю, что это был не ты. Всё это сделала она, — возлюбленный указал пальцем на большой дуб с правой стороны от них. Там, на самой толстой ветке, где почти нет листьев, истерично смеясь стояла мать Тэёна. Люди тоже заметили её. — Всё это время она творила ужасные вещи, используя твоё тело. Ты не виноват. Пойдём со мной.       И Юно протягивает свои руки, поднимая Тэёна с грязной травы. Оборачиваясь назад, старший видит огромную стену огня и два обгоревших тела. Джехён отворачивает его лицо и подталкивает вперёд.       — Иди на свет. Я приду следом, только попрощаюсь с матушкой. Иди.       Юно прикасается в маминому плечу, на что она поднимает голову. Она поражённо заглядывает в глаза сына и начинает тихонько мотать головой, чтобы отвадить видение.       — Джехён?       — Матушка! — Юно как обычно ласково смеётся, словно он и в самом деле здесь, живой. — Я люблю тебя. Прости, что ушёл так рано. Хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. И я счастлив! До встречи.       Юно переместился вслед за Тэёном на свою любимую поляну. Только здесь спокойно, в отличие от той, где они были пять минут назад. И Тэён теперь свободен своим разумом.       — Я люблю тебя, Юно.       Сам парень хитро улыбается и придвигается ближе, дабы украсть ещё один поцелуй с любимых губ.