Большая Охота Сумрака

      До подлета «Изверга» к орбите Наваждения оставались считанные часы. Сумрак и Кошмар уже погрузили в челнок все добытые трофеи и теперь чинно восседали на его подножке, ожидая команды к старту. Они неторопливо обсуждали полученные впечатления, подводя итоги завершившейся Малой Охоты — не такие уж скромные, как ожидалось поначалу.       Конечно, первые несколько дней им не везло. Зарядившие дожди мало того, что доставляли неудобства самим воинам, они также заставляли дичь сидеть по норам и не высовываться. Тем не менее, у самцов имелся надежный способ потратить освободившееся время с пользой — они занялись подготовкой к Большой Охоте. Здесь, в относительно спокойной обстановке и на свежем воздухе Сумрак наконец-то стал делать значительные успехи. У него теперь гораздо лучше получалось сосредотачиваться на командах проводника, и время на их выполнение стало сокращаться до нескольких долей секунд.       Затем настал уже черед сына Грозы тренировать напарника. Погода спустя неделю наладилась, и самцы вышли на промысел. Предварительно Сумрак, угрожая рукоприкладством, заставил Кошмара перечитать инструкции, причем, дважды. Лишь затем охотники отправились искать гнездовья Кусачек. Отпускать Кошмара куда-то одного Сумрак больше не решался, а тот и не рвался к самостоятельности, так что дальше самцы обследовали лес вдвоем.       Кусачки селились колониально и выкапывали целые подземные лабиринты, которые, не смотря на их габариты, было достаточно сложно заметить из-за малого количества и хорошей замаскированности входов. Во всей округе удалось найти всего три колонии, но это было лучше, чем ничего. Самцы запланировали по очереди посетить их все, начиная с самой маленькой.       Свое первое коварное нападение на ни о чем не подозревающую дичь они совершили вдвоем. Ранним утром, когда особи-добытчики покинули колонию в поисках пищи, а защищать территорию, потомство, и запасы остались биологически стерильные крайне злобные стражи, охотники вторглись во владения Кусачек и самым наглым образом обрушили несколько главных входов. Реакция последовала моментально: в воздух с тяжелым и грозным гудением поднялась пара десятков крупных агрессивных членистоногих и устремилась в атаку. Метя в нарушителей когтями, твари засновали вокруг них, опасаясь, тем не менее, сразу подлетать ближе, чем на длину копий. В первые же минуты Сумрак без лишнего напряга наколол на свое оружие добрую половину стражей, едва успевая стряхивать бьющиеся в судорогах туши с копья. Еще штуки четыре он сбил в районе головы зазевавшегося Кошмара. Тот, к его чести, также старался, как мог, но сноровки в добыче Кусачек у него не было ровным счетом никакой, так что первое животное ему удалось пронзить лишь попытки с пятнадцатой (Сумрак про себя отметил, что и это уже не так плохо). Кошмар торжествующе взвизгнул, входя в раж, и с воодушевлением кинулся на врага. Следующая Кусачка попыталась спастись от него бегством, и, пока молодой охотник ее догонял, Сумрак нанизал на копье двух бестий за раз, воткнул оружие в землю вместе с шевелящимися на нем тварями, и еще одно животное насадил на лезвия. На этом Кусачки неожиданно закончились…       Глядя на то, как Кошмарик, догнав последнего явно струхнувшего стража, прижал его брюхом к земле и пытался открутить бедолаге голову, сын Грозы отметил две вещи: во-первых, у напарника была какая-то очень странная тактика, во-вторых, не следовало сейчас так увлекаться — Кошмару совсем не досталось добычи, а ему еще практиковаться и практиковаться… Тем временем, Кусачка, придавленная яутжа, совершила последнюю отчаянную попытку выскрестись из-под мучителя, хряпнув его за очень удачно свесившуюся перед ее челюстями гриву. Кошмар взвыл от боли и со злости проломил башку членистоногого лезвиями… Итого на счету Сумрака в этот раз оказалось шестнадцать аккуратно уложенных особей и несколько царапин в виде ущерба, а на счету Кошмара — три Кусачки, причем, одна с бесповоротно испорченной головой, и ущерба величиной в пять отростков гривы, две раны на животе и бессчетное количество ссадин.       Сумрак забрал голову самой большой убитой особи, Кошмар же решил не бросаться дичью, добытой столь тяжким трудом, и взял обе сохранившиеся башки, а у третьей Кусачки оторвал крыло и выломал челюсти. На вопрос сородича, зачем, он глубокомысленно ответил, что применение найдет, а грива — слишком дорогая цена за выброшенный трофей. После этой первой вылазки Сумрак терпеливо разъяснил напарнику все его ошибки, и вечер они потратили на заживление ран, оттачивание приемов и обработку трофеев.       Бесчинства во второй колонии самцы устроили через три дня, позволив себе ненадолго отвлечься и поохотиться ради пропитания. На Наваждении не водилось особо ценных с пищевой точки зрения организмов, Сумрак и в прошлые года с этой проблемой сталкивался, но в этот раз нечто панцирное и травоядное товарищи все-таки добыли. Внутри оно оказалось жидковатым, похожим на какую-то личинку… «М-м-м, вкус детства!» — протянул Кошмар, закатывая глаза, и неясно было, наслаждается он или стебется. Сумрака так вот от этого деликатеса едва не вывернуло. Но все было лучше концентратов.       Заглушив голод и как следует передохнув, самцы отправились к намеченной цели. На этот раз Кусачек оказалось больше, но Сумрак решил рискнуть и пропихнул Кошмара вперед, предоставив ему честь совершить нападение единолично. Тот справился уже лучше, но все-таки умудрился с одной из тварей пообниматься, в результате грива самца оказалась почти что симметрично подстрижена с другой стороны, а бока покрылись глубокими рубцами. Основной бой самцы приняли вместе, но разойдясь на разные концы территории. Кусачки брали числом, однако почему-то были менее свирепыми, чем их предшественники, возможно, как раз в связи с более равномерно распределяющейся на всех членов колонии нагрузкой. Что ж, в тот вечер охотники серьезно сократили их численность, так что в следующий раз так расслабиться тварям пришлось бы нескоро…       Все шло почти что хорошо, но в момент кульминации сражения Кошмар поскользнулся на гнилом грибочке и проехался на заднице почти через все поле брани, чудом не сбив Сумрака с ног. За ним устремился целый рой Кусачек. Сумрак с тоской проводил всю процессию взглядом и про себя многоэтажно выругался.       Вторая Охота принесла самцам по два трофея — как всегда, сын Грозы выбрал лучшее, а сын Броска взял то, что не смог запороть. И тем не менее, Кошмар совершал определенные успехи, по крайней мере, за него уже не было так страшно…       Третья вылазка могла считаться самой успешной из всех. Атаковав крупнейшую из колоний, самцы вызвали на себя гнев сразу полусотни стражников (боги, а сколько ж добытчиков-то на них работало, в таком случае?), от которых поначалу пришлось отстреливаться. Последних, самых хитрых и вертких особей добили вручную, причем, Кошмар все-таки наловчился колоть тварей на лету. Сумрак забрал всего одну голову, придирчиво отбросив остальные, его напарник, как водится, не смог выбрать из трех и вновь взял все — ну, ему было позволительно.       Вдоволь передохнув, а так же приведя в порядок трофеи, вооружение и себя, воины перешли к следующей стадии Охоты. По истечение еще одной недели они возвратились к первой колонии, где часть добытчиков уже переквалифицировалась в стражей. Перебить поредевшие ряды Кусачек даже для одного самца было бы смехотворно простым заданием, но лишь не в этом случае… Для начала самцы пробрались на территорию Кусачек ночью, когда животные спали, закрывшись в своих лабиринтах, и расставили маячки на окрестных деревьях. Поутру Сумрак ступил на поле боя, отключив все сенсоры и заклеив линзы маски. В качестве тренировки он впервые собирался драться вслепую, полагаясь лишь на указания своего проводника. Кошмар же разместился на достаточном расстоянии, чтобы Кусачки его не заметили, но одновременно настолько близко, чтобы была возможность прийти в случае необходимости на помощь.       Первые шаги Сумрака оказались достаточно неуклюжими. Пролетающая мимо тварь чиркнула его когтями за плечо, едва не выбив из рук копье, вслед за тем другая Кусачка кинулась со спины, а третья приготовилась спикировать ему на голову. Кошмар успел скомандовать напарнику развернуться и пригнуться, так что членистоногие по инерции сцепились друг с другом, но, куда бить, Сумрак вовремя сориентироваться не смог, и ему пришлось ненадолго отступить. Кошмар был озадачен — ему до сих пор не приходилось работать с летучей дичью, и объект оказался неожиданно трудным, особенно для первого раза. Тем не менее пришлось импровизировать.       Вторая попытка прошла еще более неудачно: прослушав команду и замахнувшись не в ту сторону, упорно повинующийся ощущениям, а не голосу в наушниках, воин открыл тылы. В результате одна из тварей сбила его с ног и вгрызлась в спину, чудом не достав до позвоночника. Перевернувшись и придавив Кусачку, Сумрак «стер» ее с себя об землю и добил, вставая, ударом в голову — удивительно точным для слепого боя.       Кошмар приказал завершить на сегодня эксперименты, но напарник уперся, ни в какую не желая отступаться, не смотря на серьезное ранение. Чертыхнувшись, сын Броска скомандовал отстреливаться, используя автоматический поиск цели, и тут наконец старший самец послушался, расплавив залпами порядка десяти надвигающихся животных. В живых осталась лишь одна Кусачка, и вот с ней-то охотник уже окончил бой по всем правилам, успев расправиться с добычей до того, как силы начали покидать его. Ее голова была взята Сумраком, как трофей, а еще самца впервые позорно отругал младший по званию, причем, что самое неприятное, за дело. «Если я говорю: „Отступать“, значит, надо ОТСТУПАТЬ, идиот!» — шипел Кошмар, подставляя свое плечо ослабшему собрату и уводя его к пещере. А он, оказывается, умел злиться…       Несколько дней Сумраку пришлось отлежаться. Кошмарик же даром времени терять не стал и, уверившись в своих силах, сходил на промысел в одиночку. Вернулся слегка помятый, но довольный, с целой тушей… Кусачки-альбиноса! «Новичкам везет», — с оттенком зависти фыркнул Сумрак — трофей и впрямь был достойный. Немало помучившись, Кошмар снял с туши весь экзосеклет, втайне сомневаясь, что сможет его потом верно собрать, после чего, немного поколебавшись, вдруг предложил попробовать дичь на вкус. Вообще, есть трофеи не полагалось, но самцы в итоге решили, что сохранят сей факт в тайне, ибо жрать хотелось неимоверно, а погода вдруг снова начала портиться. Как ни странно, мясо оказалось очень даже ничего, правда, с легким медным привкусом из-за гемоцианина* в крови. Самцы невольно почувствовали себя глупо, когда осознали, что уже несколько раз давились студенистыми «броненосцами», когда такие кучи отличного мяса попросту пропадали на поле боя…       Подлечившись, Сумрак немедля потащил Кошмара практиковаться уже во вторую колонию, клятвенно пообещав слушаться его во всем и честно исполнив свое обещание. Так как подвижность спины из-за недавней травмы у самца все еще была слегка нарушена, он старался не делать резких движений и подходить к командам проводника более вдумчиво, что в данной ситуации оказалось как нельзя кстати. Не без ошибок, но, все же, гораздо уверенней, чем в прошлый раз, Сумрак справился со стражами, отделавшись незначительными укусами и порезами конечностей. После Охоты он впервые от всей души поблагодарил напарника, и тот, было видно, аж засветился от счастья, хоть и пытался всеми силами свою гордость скрыть.       На исходе месяца за их плечами уже было четыре успешные «слепые» операции. Самцы чувствовали, что хорошо сработались, непостижимым образом дополняя друг друга и всерьез начиная ощущать определенную степень синхронизации. Дошло до того, что им несколько раз снились одни и те же сны. Но, конечно, до идеального взаимодействия еще было очень и очень далеко…       …Прозвучал сигнал. Пора было отправляться в путь. Напарники заняли свои места в челноке и, в последний раз взглянув на странно притихший лес, покинули Наваждение, унося с собой трофеи и память об одной из самых необычных Охот.       На «Изверге» стремительно прибывало народу. Кто-то возвращался на собственном транспорте, остальных забирали многоместные челноки. Сумрак и Кошмар разобрали свою добычу и разошлись по каютам, чтобы немного отдохнуть от впечатлений и друг от друга. Через двенадцать суток должен был состояться общий сбор, где Гнев традиционно подводил итоги Малой Охоты.       Развесив новые трофеи на стене и поместив оружие с доспехами на держатели, Сумрак сходил в душ и уснул крепким сном сразу часов на девять, а проснулся оттого, что кто-то со всей дури начал долбиться в его дверь. Разумеется, это оказался Кошмар. Когда не надо, так он дрых без задних ног, а вот, когда реально следовало отдохнуть, развивал кипучую деятельность.       — Что? — недовольно спросил Сумрак, открывая. Кошмарик, как выяснилось, был не один, а с компанией.       — Вот, про Кусачек послушать хотят… — смущенно пролепетал Кошмар, видя, что напарник явно не в духе. За его спиной топтались Вопль, Броня, Лезвие и Гром. Подростки преданно таращились в ожидании обещанного им рассказа.       — Ну вот и расскажи им, — фыркнул сын Грозы, готовясь закрыть дверь.       — Так ты ж больше о них знаешь, — не сдался Кошмарик.       Сумрак окинул молодняк обреченным взглядом. Когда-то он и сам пытался вот так наладить хоть какие-то взаимоотношения со старшими воинами, а они только и делали, что шпыняли его, дабы не приставал с расспросами. В другое время, в другом клане, но традиция эта продолжалась и, наверное, неправильно было становиться ее частью. Мальки растут, мальки интересуются, хотят походить на старших — что ж их зря обижать?       Сумрак молча посторонился, и вся орава ввалилась в его отсек. Юнцы тотчас же выстроились перед трофейной стеной, как в музее, и принялись восторженно шептаться, хотя, ее обладатель никак не мог взять в толк, что там такого особенного — стена, как стена, не хуже и не лучше, чем у большинства.       — Ну, и чем вас так заинтересовали Кусачки? — встав позади и скрестив руки, осведомился Сумрак.       — А это сложно — охотиться на крылатую дичь? — спросил, набравшись смелости, Вопль.       — Не сложнее, чем на всю остальную.       — Почему же тогда воины говорят, что вы два суицидника? — внезапно поинтересовался Броня.       Сумрак и Кошмар молча переглянулись.       — Вы бы поменьше чужие разговоры слушали, — посоветовал Сумрак, смутно догадываясь, что данный диагноз далеко не с Кусачками был связан. По кораблю явно поползли слухи о запланированной напарниками Большой Охоте, скорее всего, обрисовывающие ее как некую невероятную аферу.       — Не мог же я уши заткнуть, — возмутился Гром, невольно признаваясь, что сборщиком сплетен в данном случае выступил именно он. — Тем более, что речь шла о моем брате!       — Ты как узнал? — изумился сын Грозы.       — Так Вожак, когда нас выбирал, сказал: «О, от Грозы малек — надо брать». А второй сказал: «На кой-черт тебе еще один Сумрак», а Вожак сказал, что у нашего папаши не все сыновья такие, как ты, а большинство-то нормальные. Потом я по базе глянул — на корабле других Сумраков нет. Брат, а почему они тебя ненормальным считают?       Самец вытаращился на младшего сына Грозы, просто потеряв дар речи от такой наглости. Кошмар за его спиной тихо хрюкнул со смеху себе в жвала, и напарник, мигом придя в себя, метнул в его сторону уничтожающий взгляд. Мальки же на всякий случай отступили от Грома подальше, с опаской скосившись на товарища, но тот остался на удивление невозмутим.       — Будешь говорить первое, что в голову придет — и тебя тоже прославят по полной программе, — сердито предупредил Сумрак, после чего обратился уже ко всем юнцам: — Учитесь держать жвала прижатыми и думать, прежде чем говорить, не то, вас примутся учить данной премудрости все, кому не лень, включая меня. Понятно?       Подростки испуганно нахохлились и поспешно склонились.       — Так вы про Кусачек слушать собираетесь? — уже вновь спокойным тоном проговорил Сумрак.       Мальки все, как по команде, дружно шлепнулись на пол, усевшись кружком и приготовившись слушать — привычки, принесенные из материнского дома, не смотря на десять лет, проведенных в учении, были в них еще сильны. Старшие самцы непринужденно расположились перед ними и принялись рассказывать о своем путешествии на Наваждение. Про тренировки вслепую они предусмотрительно умолчали — не хватало еще подросткам, впечатлившись, начать пробовать подобные практики, даже не овладев нормально основными техниками боя. Вместо этого Сумрак поведал о темных лесах и кислотных ливнях, о диковинной растительности и многообразии обитателей этих специфических угодий. Даже Кошмар невольно заслушался, совсем забыв, что собирался прихвастнуть своими победами над летучими бестиями. Конечно, про саму Охоту мальки тоже услышали. В довершение своего рассказа Сумрак хитро сказал:       — Если вы хорошо попросите Кошмара, он покажет добытую им белую тварь, конечно, когда закончит со сборкой экзоскелета.       Взгляды полные надежды дружно устремились на сына Броска, и тому ничего другого не оставалось, кроме как согласиться.       — А почему другие воины не хотят ничего рассказывать и трофеи не показывают? Зачем их тогда вообще собирать, если потом прятать? — обиженным тоном спросил Лезвие.       — Ты Кодекс читал вообще? — осведомился в свою очередь Сумрак. — Они не для показа первым встречным. Не обязательно тыкать всем в жвала своими трофеями, чтобы доказать свою доблесть — для того есть знаки отличия и молва.       Юнцы смущенно потупились. На коротких гривах молодняка красовалось всего по паре простых колец как знак того, что они прошли обучение. Знаки клана они должны были получить только после Посвящения.       — Но вот вы же с Кошмаром нас не прогнали, — попытался все-таки возразить Гром. Тут Сумраку пришлось про себя признать, что задавание неудобных вопросов, по всей видимости, являлось их фамильной чертой. Ну вот что было ему ответить?       — Потому что Вожак велел нам за вами первое время присматривать. Только учтите: вы этого не слышали! — неожиданно спас положение Кошмар. — А теперь выметайтесь, хватит с вас на сегодня историй, нам посовещаться надо.       Подростки удивленно застрекотали и послушно направились к выходу. Сумрак не удержался и вдогонку спросил у Грома:       — Ты чей будешь, мелкий? Уж не Капель ли твоя матушка?       — Капель, — подтвердил единокровный брат.       Сумрак довольно усмехнулся и мотнул головой, приказывая юнцу удалиться вместе с остальными.       — Ты же понимаешь, что они теперь не отстанут? — обратился он к Кошмару, когда дверь закрылась.       — А ты зачем им пообещал, что я им альбиноса покажу? — задал тот встречный вопрос.       — А ты зачем их ко мне приволок? Вот теперь будет тебе лишний повод побыстрее собрать этот трофей и сделать это максимально качественно, — злорадно пророкотал сын Грозы.       Теперь, когда первые серьезные тренировки состоялись, и напарники начали примерно представлять себе, что следует ожидать друг от друга, пора было приниматься за разработку стратегии. Остаток недели самцы потратили на этот кропотливый процесс, повторно изучив схемы «Острова», отметив на них стратегически важные пункты, в который раз пройдясь по самым сложным местам и набросав несколько предварительных планов перемещения. Что имелось на начальном этапе? Кроме самих поуровневых и объемных схем всего комплекса, только лишь отрывочные отчеты двух погибших групп: примерное число особей Священной Дичи и ее локализация, точки нападений Жесткачей, а также видеозаписи с нескольких масок. Дополнительно был получен доступ к сигналу станции — его предоставили в командном пункте, когда Сумрак и Кошмар подали официальную заявку на зачистку объекта. Именно с того момента за ними прочно закрепилось прозвище суицидников, причем, не только в клане…       Сигнал был слабоват, учитывая, что многие передающие системы корабля давно вышли из строя. Худо-бедно просматривалась тепловая карта, но основным ярким пятном на ней был последний работающий реактор, вокруг которого в поисках тепла сосредоточилась, по-видимому, основная часть Жесткачей. Не исключено, что именно там они организовали апартаменты для своей Королевы. Также продолжало работать несколько датчиков движения, но они уцелели не на всех уровнях. Видеотрансляции не было, радиосигнал шел с помехами.       В целом информация с «Острова» поступала весьма скудная, и без дополнительных вспомогательных технологий было не обойтись. В общих чертах план выглядел следующим образом: напарникам предстояло вылететь к станции в среднего размера транспортном модуле и ненадолго пристыковаться, выпуская автоматических разведчиков, а уж потом на основании полученных с их помощью данных принимать следующие решения. Эти небольшие компактные роботы, способные открывать электронные замки и прикреплять к стенам маячки, должны были без лишнего шума реализовать всю подготовительную часть. Жесткачи обычно не реагировали на подобные объекты, так как они не представляли ни пищевой, ни репродуктивной ценности, да и видимой опасности также не несли. Похожие на своеобразных членистоногих, механизмы, очевидно, таковыми и воспринимались, а потому беспрепятственно могли проникнуть даже в камеру Матки.       Роботов Кошмар конструировал самостоятельно с небольшой помощью напарника, заключавшейся по существу в сборке указанных деталей. К великому изумлению Сумрака, в технологиях и программировании его новый товарищ разбирался просто отлично, годами оттачивая это мастерство вместо боевых навыков. Все ученические годы он провел за симуляторами, не столько тренируясь на них, сколько изучая принцип их работы. Надо сказать, что способности проводника у молодого самца также развились неслучайно — многие часы, проведенные за управлением компьютерным персонажем не прошли бесследно. Наставники считали, что они с братом необоснованно «застряли» на стадии «игрушек», и гнали юнцов сражаться, но те хитрили: на тренировки ходил, в основном, Проклятье, отчитываясь за обоих, Кошмар же продолжал совершенствовать внимание и реакцию наиболее привычным для себя способом, лишь время от времени тренируясь в паре с братом. Вероятно, подобное разделение пошло еще со времен их нелегкого детства, когда практически беспризорные мальки задумывали какую-то шалость, либо мелкое воровство, и Проклятье исполнял основной замысел, а Кошмар стоял на шухере. Как бы то ни было, попав в клан, близнецы продолжили совершенствовать каждый свою «специализацию» и, будучи изначально слабее других самцов того же возраста, умудрялись на протяжении четырех лет успешно переживать все Охоты именно благодаря своей совместной тактике.       Кто бы мог подумать, что жизнь, в итоге, повернется таким образом, что Кошмару придется сменить напарника, да еще при таких необычных обстоятельствах… И все-таки, его прежде считавшиеся сомнительными способности могли на сей раз помочь в проведении уникальной и исключительной по сложности операции. Сумрак и Кошмар определенно нашли друг друга. И кто-то там, наверху, определенно посмеивался, глядя на все это с высоты…       Установка систем наблюдения на всех восьми уровнях «Острова» должна была занять трое или четверо суток. Потом еще как минимум неделю охотникам предстояло провести за наблюдениями, находясь в состоянии контролируемого дрейфа на некотором отдалении от станции. За это время им было необходимо подробнее изучить внутреннее устройство этого своеобразного лабиринта и понять, каковы распределение и численность обитающих на станции особей, а также, в каком режиме те проявляют свою активность. Для этого требовалось детально просканировать всю станцию и совместить данные со специальной 3D-моделью, по которой в дальнейшем должно было осуществляться отслеживание перемещения охотника и дичи. На следующем этапе подготовки следовало доработать оптимальный план действий с четкой последовательностью движений и возможными путями отступления, учитывая теперь все новые показания. Лишь вслед за этим могла состояться высадка охотника.       Оказавшись на станции, Сумрак, в первую очередь, был обязан запустить резервную систему жизнеобеспечения, так как находиться на «Острове» ему предстояло больше десяти дней, и провести все это время в скафандре с баллонами за спиной просто не представлялось возможным. Ступив на станцию, охотник не мог уже вернуться на вновь отстыковавшийся в целях сохранения безопасности модуль — лишь в случае экстренного сворачивания операции Сумрак имел право вызвать его, что означало бы позорный проигрыш.       После проникновения охотника на объект проводнику полагалось снова лечь в дрейф неподалеку и принять на себя руководство действиями напарника. С этого момента он не имел права отвлекаться и лишнего отдыхать. Самцам предстояло даже время на сон четко распределять таким образом, чтобы спящий охотник ни на минуту не оставался без присмотра. Во время же буквально нескольких часов сна проводника он должен был обязательно бодрствовать и пребывать в наиболее безопасном месте, воздерживаясь от каких-либо лишних действий.       И это был лишь краткий перечень аспектов, которые требовалось тщательно продумать. Времени оставалось все меньше, учитывая, что между Малой и Большой Охотами воинов в любой момент могли отправить на какое-нибудь задание в противоположной точке галактики, так что самцы, стараясь все успеть, начали засиживаться за планами до глубокой ночи, еле выкраивая время на тренировки и еду.       А еще ведь и молодняк теперь ходил за ними хвостом… Уже в полном составе, что иногда немало раздражало. Агат и Обсидиан сперва держались особняком, но присоединились к остальным уже через пару дней — серьезные мальки оказались, хоть и слегка нервные. Ураган, Яд и Вулкан, не смотря на свой первоначальный гонор, стали вести себя попроще, когда убедились, что никто их не собирается притеснять. Опасный примкнул к группе позже всех, он показал себя типом весьма замкнутым и неразговорчивым, но, притом, совершенно беззлобным. В конечном итоге, к тому моменту, как весь клан оказался в сборе, подростки уже определились с авторитетами и все свободное от тренировок и обучения время настойчиво добивались общения с двумя старшими товарищами. Кошмару-то несомненно льстило подобное внимание, пусть и со стороны несмышленых новичков, а вот Сумрак уже не знал, куда деться, и немудрено: это ведь ему, в конце концов, теперь поневоле приходилось развлекать уже не только напарника, но и весь молодняк на корабле.       Развеселая компания только разве что в туалет его не провожала, реально не оставляя ему ни одной свободной минуты. Каждое утро кто-то из них обязательно терся под его дверью, чтобы спросить какого-нибудь пустякового совета, а потом обязательно двое или трое просили потренировать их, так как страшились подойти к другим постоянно огрызающимся воинам. «На меня вот всю жизнь огрызались, и ничего!» — возмущался Сумрак, но тем не менее шел на уступки. Несколько раз ему, правда, удавалось сбагрить мальков менее занятым сородичам, но потом, видя юнцов крепко побитыми, он начинал испытывать угрызения совести и дальше уже не отказывал. Кому, как ни Сумраку было знать, насколько это обидно, когда тебя с остервенением лупят на тренировке, при том, даже не объясняя твоих элементарных ошибок.       Каждые два дня молодняк значительно оживлялся в предвкушении кормежки. В обеденный зал они тоже без Сумрака и Кошмара идти не хотели, так что со спокойными мгновениями принятия пищи также пришлось распрощаться. И, главное, не было никакой возможности от них отвязаться! Подростки не чуяли от Сумрака угрозы, даже когда он временами выходил из себя и с грозным рычанием прогонял их (а заодно и напарника). Эффекта хватало ровно на полчаса — дальше все мальки во главе с Кошмариком возвращались, и, отошедший к тому времени Сумрак был снова готов их терпеть. Честное слово, иногда ему казалось, что он вновь попал за стены отцовского гарема, где на него свалили всю бестолковую мелочь…       Дошло до того, что в один прекрасный момент Гнев подозвал к себе Сумрака и похвалил его за проявленное рвение в воспитании молодняка — дескать, пока он с ними возится, они временно от самого Вожака со своими дурацкими вопросами отстали, а это просто отлично, так как у него в последнее время накопилось столько дел, столько дел… Гнев также неожиданно сказал, что видит в Сумраке неплохие задатки наставника, и это его весьма радует.       Конечно его радовало… Ежегодно клан сталкивался с одной и той же проблемой: пока большинство воинов разминались на Малой Охоте, новобранцы, оказывались фактически предоставленными сами себе, а все потому, что Гневу, видите ли, не охота было делать лишний крюк и возвращаться в колонию.       — Ты уж приглядывай за юнцами, коли начал, доверяю их тебе, — проникновенно попросил смекнувший собственную выгоду Вожак, — а то в этом году они все какие-то слишком наивные подобрались.       «Типун тебе на язык, Кошмарик!» — только и смог ругнуться про себя Сумрак. ______________________________________________________________________________________ *Гемоцианин — медьсодержащий дыхательный пигмент голубого цвета, встречающийся в крови моллюсков и членистоногих.