Давайте жить дружно

На окраине города стоял большой особняк. С виду ничем не примечательный, если не считать излишнее изящество. Богато расписанные стены со стороны улицы, белые колонны, вокруг которых вились диковинные растения. Рядом - сад, в центре которого стоял фонтан из белого мрамора с золотыми узорами, точно осенние листья, описывающими белую гладь камня. Посреди фонтана на водной глади возвышался ангел. Херувим. В руках у него был лук, а за спиной красовались стрелы. Они были золотыми. Слишком роскошно для небольшой и довольно неординарной семьи, живущей в этом доме. Но что уж поделать, "мама" делала все для комфорта своей семьи, по крайней мере, так она говорила. Истинных причин не знал никто. Хотя и было очевидно, ведь Лестат любил роскошь, что весьма часто раздражало второго вампира, занимающего роль отца в "семье". Семьей их было назвать трудно. Вечные раздоры, скандалы и слезы капризной дочери Клодии просто выводили Лестата из себя и он, бывало, уходил, едва не успели сойти последние лучи солнца, а возвращался лишь под утро, когда Луи, не сумея совладать с собой, просто засыпал в кресле. Приходилось перетаскивать спящего вампира в гроб, а тот был весьма нелегкий, несмотря на свою "диету". И вот в очередной раз Лестат заявился утром в дом. Клодия уже мирно спала в своем гробу, да и Луи не было слышно. Де Лионкур бесшумно поднялся по лестнице, по пути расстегивая плащ, но когда зашел в комнату, привычной картины он не наблюдал. Луи, видимо, уже в своем гробу. Ну и ладно. Все равно блондин здесь только на день. Вечером он снова отправится на охоту, чтобы вновь вернуться лишь под утро. Так он думал. Лестат открыл крышку гроба Луи, но там юноши тоже не оказалось. Внезапно вампир почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо. Де Лионкур вздрогнул. - И долго это будет продолжаться, любимая женушка? - послышался тихий голос за спиной, а рука чуть сильнее сжала плечо. - О чем ты, дорогой? - решил поддержать игру в семью блондин. - О твоих похождениях, Лестат, - голос стал более серьезным и, кажется, на тон выше. - Когда я дома, начинаются скандалы. Этот мелкий чертенок вновь вытворяет что-нибудь и, в итоге, я ухожу на неделю, а то и больше. Стоит ли доводить все до этого? - вампир развернулся лицом к зеленоглазому юноше и одарил его игривой улыбкой. Однако даже в этой улыбке Луи смог разглядеть нотки печали. Так просто было сейчас разгадать Лестата. - Ты не хочешь... - сделал вывод Де Пон дю Лак, кивая и сокращая расстояние, разделявшее его и блондина, парой шагов. - Мне все равно, - Лестат вновь развел руками. - Неужто действительно все равно? Все равно, что случится с семьей? - Лак вздохнул, опуская голову на затылок блондина и зарываясь носом в густой шелк волос. Такие мягкие... - Ты называешь это семьей, Луи? Группа людей, которую сделали той ячейкой, что по людским правилам должна называться семьей? А где эта идиллия, семейное тепло, что-то еще кроме названия? Хоть что-то! Взаимопонимание, поддержка... любовь?.. - последнее слово Де Лионкур выдавил из себя, будто поставил крест на проклятом чувстве, которого по сути не могут ощущать такие существа, как вампиры. - Не то, чтобы я простил тебе то, что ты с нами сделал, Лестат, но... - брюнет склонил голову, - мы все привязались друг к другу и даже Клодия, которая вечно скандалит, она любит тебя. Нужно только попытаться найти общий язык, понимаешь? Старший вампир неуверенно кивнул, посмотрев на горизонт за окном. Скоро должно было восходить солнце. - Отлично, а теперь, Лестат, нам нужно выспаться. Вечером я расскажу тебе. Я кое-что придумал, - улыбнулся Лак. Вновь, стоящий напротив вампир, кивнул, а затем посмотрел на свой гроб. - Поспишь сегодня со мной?.. Вечер наступил незаметно. Лестат проснулся в своем гробу, рядом лежало его дитя. Луи обнимал блондина, тесно прижимаясь и дыша ему в затылок. Де Лионкур невольно улыбнулся. Вставать совсем не хотелось, ведь когда еще удастся поспать в обнимку с любимым вампиром в одном гробу. Лестат немного поерзал, высвободив правую руку из объятий брюнета и коснувшись тыльной стороной ладони его щеки. Холодная... Блондин рассматривал бледное лицо Луи, тонкие, аристократические черты, черные, словно смоль ресницы, обрамляющие бледные веки, за которыми скрывался дивный зеленый сад. Ровная сомкнутая линия губ, почти неслышное дыхание... Лестат в очередной раз отметил, что не зря приметил себе этого юношу и в очередной раз со стыдом признался себе, что с удовольствием отдался бы ему без тени сомнения. Мысли вампира прервал Луи, уже минут как пять пробудившийся ото сна. - Ты в порядке? - брюнет немного обеспокоенно посмотрел на своего создателя. - Ох, Луи, ну, конечно же, я в порядке, ведь ты рядом, - Лестат ухмыльнулся и подмигнул мужчине, тот лишь фыркнул. - Ну, так что у тебя за план был? - Ах да, ну, для начала попробуем сходить на прогулку. - Ты имеешь в виду... - Лестат задумался. - Нет, я имею в виду просто прогулку, - пояснил вампир. - И что нам это даст? - Де Лионкур приоткрыл крышку гроба. - Увидим, - стоило Луи сесть, как вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. И не зря. На пороге комнаты стояла Клодия. Она сверлила взглядом обоих вампиров. - Что вы делаете в одном гробу? - малышка прошла в комнату и вновь одарила отцов взглядом карих глаз. - Просто спим, - спокойно ответил Луи, чувствуя, как воздух в комнате тяжелеет и наполняется злобой. - Вот как, ну что ж... Луи, может, сходим куда-нибудь? - девочка попыталась улыбнуться и, как показалось вампирам, у нее это довольно хорошо получилось. - Отличная идея, я как раз хотел предложить то же самое, - улыбнулся Лестат. - Я не тебя звала, - фыркнула Клодия, на что получила обиженное фырканье отца. Луи лишь тихо засмеялся. - Да ладно вам, ей богу, как малые дети. Ладно, Клодия, но ты-то, - и вдруг брюнет с обеих сторон услышал оглушительный вопль: "Мы не дети!" От такого вампир улыбнулся еще теплее, оглядывая присутствующих. - Ладно, не дети, решайте уже, куда пойдем, - Луи выбрался из гроба и подал руку блондину. - Может в театр? - предложил Лестат. - А я хочу в парк! - надула щечки капризная дочь. - А пойдем мы гулять, - Пон Дю Лак сложил руки на груди. - Отказ не принимается. Собирайтесь. Оба вампира надулись, как маленькие, то и дело переглядываясь и сверля друг друга злобными взглядами. Ночное летнее небо было усыпано звездами, приковывающими к себе взгляды даже самых неромантичных и нудных людей. Но кто сказал, что вампиры не романтики? Трое фигур шли по оживленной ночной улице. Повсюду в лавках и тавернах горел свет и играла музыка, зазывая зайти именно туда. Но вампиры шли, не обращая внимания на людей. Все трое молчали, находясь в напряжении и все ожидая чего-то. Разрядить обстановку решил Луи. - А, может, сходим в театр? - брюнет посмотрел на молчавших до этого Лестата и Клодию. - А я сразу предлагал, - блондин шел, постукивая позолоченным концом трости по мостовой. Девочка, что шла рядом, лишь тихо кивнула и посмотрела в небо, а мужчины пошли вперед, о чем-то беседуя.

***

- Клодия! Клодия, черт возьми! - кричал Лестат, пробираясь сквозь толпу людей в фойе театра. - Куда подевалась эта несносная девчонка?! Да чтоб я еще хоть раз пошел ей навстречу. - Лестат! - руку вампира схватила другая, такая же холодная рука. Это был Луи. Брюнет тоже не на шутку обеспокоился. - Ты не нашел ее? - Нет, я не имею ни малейшего представления о том, где она может быть, - Лестат поник. Он, возможно, чувствовал в произошедшем свою вину, но в силу гордости не показывал этого и лишь бросался весьма неприличными фразами. - Пойдем, быть может, она где-то на улице, - Пон Дю Лак покрепче взял друга за руку и повел к выходу из театра. Клодия стояла между высоких колонн, глядя на звезды. Светло-голубое пышное платье развевалось на ветру, и в свете могло показаться, будто девочка - призрак. Девочка накручивала и без того кудрявые пряди на тонкие детские пальчики. Она думала о чем-то своем, неведомом никому. У Клодии был свой мир, в котором была лишь она, ведь никто не понимал ее чувств, лишь она сама. - Вот ты где! Несносная девчонка! - послышался голос Лестата за спиной малышки. - Какого черта, скажи, ты ушла раньше нас? Почему я должен бегать по всему театру и искать тебя?! Вампир хотел было подойти, но его руку сжал Луи, не давая блондину шевельнуться. - Успокойся, Лестат. Она нашлась и это главное, - Пон Дю Лак вздохнул. - Пойдемте домой. Клодия, бросив на отца суровый взгляд, пошла вперед. Луи, не отпуская руки Де Лионкура, повел того в сторону дома. Пальцы ледяных рук неосознанно переплелись, ладони лишь крепче прижались друг к другу. Они шли медленно, будто стараясь растянуть момент и подольше побыть рядом, просто молча побыть вдвоем. Иногда им так этого не хватало. И действительно, ведь они оба знают, что дома их ждут новые раздоры. Но вот они уже подошли к дому. Клодия поднялась в свою комнату, не сказав ни слова, Луи поднялся в их с Лестатом спальню и открыл дверь, пропуская блондина. - Я последние нервы с этой девчонкой потеряю, - вздохнул Лестат, подходя к окну. - Все будет хорошо. Просто переходный возраст, - Пон Дю Лак устало улыбнулся, подходя к блондину сзади. - Избалованная девчонка, - Де Лионкур злобно скривил губы, проводя рукой по стеклу. Тыльную сторону его ладони накрыла рука Луи. - Лестат, - прошептал брюнет, едва касаясь губами уха вампира. По телу пробежала волна дрожи. Свободная рука Луи легла на талию блондина, поглаживая и едва касаясь ледяной кожи и забираясь выше, под рубашку. - Луи, я... - Молчи. Не надо ничего говорить. Мужчина развернул Лестата к себе и приник к его губам. Пальцы судорожно сжали низ рубашки, медленно расстегивая пуговицы. Шелк, приятно холодивший кожу, поехал вниз, оголяя плечи. Губы накрыли плечи вампира, покрывая их невесомыми поцелуями и едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться зубами в тонкую кожу. Де Лионкур судорожно вздохнул, когда прикосновения губ усилились и стали касаться шеи. Разум Луи охватило бы безумие, ведь в руках у него столь желанное тело, но он старался держаться и не причинять вреда блондину. Аккуратно подтолкнув мужчину к кровати, Пон Дю Лак навис над ним, вновь накрывая его губы своими. Тонкие пальцы аристократа блуждали по спине брюнета, потихоньку стаскивая одежду, мужчина же в свою очередь покрывал тело под собой мягкими поцелуями, обводя языком соски и покусывая кожу. Лестат стонал, тихо, почти неслышно, словно до конца не веря, что то, чего он так желал, наконец, произошло. Он кусал губы, иногда до крови, что часто сводило Луи с ума и он, обезумевший страстью, срывал остатки одежды и в скором времени на кровати лежали два обнаженных тела. - А-ах... Луи, не медли, - стонал Лестат, когда рука мужчины обхватила его член. Пон Дю Лак хищно блеснул глазами, чуть сжав в руке твердевшую плоть и пристраиваясь между ног блондина. Луи наклонился, плавно входя и резко впиваясь зубами в шею Лестата. Де Лионкур вскрикнул, блаженно прикрывая глаза. Брюнет сразу начал нетерпеливо толкаться в него, будто пытаясь вдоволь насытиться желанным телом. Лестат продолжал стонать, громко, обхватывая ногами поясницу вампира и толкаясь навстречу. Руки не слушались; блуждали по телу, лаская в самых интимных местах. Движения становились все быстрее. Оба вампира были уже на пике удовольствия. Пара толчков, и Лестат кончил, почувствовав, как его наполняет вязкая жидкость. Он откинулся на подушки, притягивая к себе любовника и накрывая его губы своими. - Луи, - мурлыкнул Де Лионкур сквозь поцелуй. - Понравилось? - усмехнулся брюнет, покрепче обнимая вампира. - Безумно, - улыбнулся Лестат и прикрыл глаза. - Скоро рассвет... *** Клодия стояла возле спальни мужчин и улыбалась своей маленькой победе. Никто не знал, что было у нее на уме, и для чего девочка устраивала такие концерты. Малышка бесшумно спустилась к себе в комнату, тихо смеясь. Солнце уже восходило, пробираясь своими лучами во все щелочки. С этого дня в доме все изменится...