diverse

Как много бы вы отдали для того, чтобы спасти близкого человека? Готовы ли вы отдать всё, что понадобится, тому, кто в этом действительно нуждается? Тому, кто живет только благодаря вашей помощи? Когда дорогой тебе человек находится на грани жизни и смерти, ты думаешь о том, как бы поскорее вытащить его из этой ситуации и за этим забываешь, что элементарное что ты можешь ему дать — забота и тепло. Смертельно больные всегда знают, как скоро они умрут. И поэтому в последние дни своей жизни они нуждаются в том, чтобы ты просто сел рядом с ними, взял за руку и вспомнил старые добрые времена когда жизнь не была такой дерьмовой. Хёну никогда ни о чем не жалеет в своей жизни. Он все время жил одним днём и пытался в каждый свой новый день привнести что-то новое. Хёну не жалеет ни о чем. Кроме того дня, когда ему сказали, что его отец болен страшной болезнью. Как и всегда, за страшными болезнями стоит дорогостоящее лечение и препараты из заграницы. Хёну жил с отцом и кроме него у Шинвона не было никого, поэтому денег на лекарства мог достать только он. Поэтому Хёну устраивается медбратом в больницу, куда кладут отца после нескольких приступов, которые становятся для него решающими. Врач зовет парня к себе в кабинет, тяжело качает головой и показывает ему листок со списком препаратов и их большой стоимостью, добыть которую Хёну требуется в максимально короткие сроки. Он бледнеет, кивает доктору и откланявшись, выходит. Шинвон выглядит гораздо хуже чем раньше. Он будто поседел за какие-то пару дней, ну, по крайней мере, Сону так кажется. Он присаживается на край кровати и отец открывает глаза: — В чем дело, Хёну-я? Тебя снова хватятся и будут ругать, не нужно постоянно сидеть со мной, — ласково улыбается отец и Хёну хватается за его ладонь будто за спасательный круг. Ему правда он нужен, потому что он часть самого Сона, он поддерживал его на протяжении всей его жизни, помогал встать на ноги, удерживал от падений. Хёну обязан ему жизнью, если не больше. — Я просто хотел побыть рядом немного, — голос скачет, поэтому парень заканчивает шепотом, тут же прочищая горло. Не хватало еще показать отцу свою слабость, дать ему знать, что всё не в порядке. Отец улыбается и несильно сжимает ладонь сына. Хёну остается на всю ночь. Говорит много, сбивчиво, иногда замолкая и позволяя себе полностью погрузиться в воспоминания, окунуться в них с головой будто в омут ныряешь. Он говорит о разбитых в детстве коленях, о мальчишках со двора, которые давно выросли и разъехались, о том, как учился кататься на велосипеде, о всех сожалениях и достижениях, о матери, о первой двойке, о выпускных экзаменах, о волнении и неизвестности взрослой жизни. О том, что, наконец, он благодарен за всё, что у него было в жизни и это заслуга исключительно его отца. Шинвон отмахивается и смеется на слова сына, утирая выступающие слёзы. Когда Хёну покидает больницу, то солнце едва поднимается из-за горизонта. Он раздумывает, как же дорого это стоит и всё же звонит: — Чжухон. Мне нужна твоя помощь. *** Чжухон совсем не злится, когда Сон звонит ему посреди ночи и просит о помощи, лишь обещает сделать всё, что бы там ни требовалось и договаривается встретиться с ним между домами у рынка. И когда Чжухон слышит, чего хочет старший, то на секунду хмурится, а затем возвращает на лицо невозмутимую физиономию и быстро-быстро кивает. Ему совсем не сложно. *** — Если кто-то увидит нас с этим, то нам конец, ты же понимаешь? Чжухон уточняет только для того случая, если старший вдруг передумал. Ему не привыкать к таким вещам, а вот Хёну в этом полный профан и это заставляет Ли волноваться. Старший утвердительно кивает и надевает на лицо маску. Чжухон тяжело вздыхает и идет первым. Он с грохотом пинает входную дверь магазина, вбегая внутрь и стреляя в потолок. Старушка за кассой взмахивает руками и шепчет «о Господи», а люди, которые находятся в магазине начинают кричать, хватаясь за свои авоськи. Хёну влетает следом, грозя пушкой людям в магазине, Чжухон подмечает его краем глаза и вальяжно подходит к кассе. Поставляет дуло пистолета к лбу бабушки-продавщицы и ухмыляется: — Всю кассу мне сюда, пожалуйста, — кидает на прилавок старый потёртый мешок и улыбается. Старушка трясется и шепчет что-то о пощаде, а Чжухон лишь ждёт. Когда спустя две минуты мешок не начинает наполняться, Хёну стреляет в окно, выбивая и без того шаткие стеклышки. Женщины оглушительно визжат, а бабка наконец начинает судорожно вытаскивать пачки денег из кассы. Через пять минут она еле слышно выдает «это всё» и надрывным голосом начинает плакать. Чжухон убирает пистолет за пояс и махнув Сону головой на выход, покидает здание. *** — Мне очень стыдно, но у меня нет другого выбора, — Хёну оправдывается всю дорогу и Чжухона это уже начинает конкретно подбешивать. Он в очередной раз кивает и отворачивается. Заебался слушать эту муть. Он его совсем не осуждает. — Если что-то всплывет, я готов взять всю вину на себя, — снова гундосит старший и Чжухон не выдерживает. Резко разворачивается и дает Сону подзатыльник, злобно шипя: — Я не осуждаю тебя, слышишь ты? Ни на одну секунду в моей голове не появилась идея о том, что ты можешь быть виновен. Так что, будь добр, заткнись и беги скорее в больницу, пока я не вернул эти чёртовы деньги. Хёну душит Чжухона в объятиях, а тот возмущен, но не имеет права отталкивать младшего, поэтому лишь хлопает его по спине и отсалютовав, уходит в противоположную сторону. В больнице Сон первым делом несется в кабинет лечащего отца врача, но на месте его почему-то не находит. В раздумьях идет к стойке регистрации, но там ему говорят, что доктор уехал по очень важному делу и вернется не скоро. Хёну уже окончательно заёбывает шататься по больнице с сумкой, полной денег и он решает пойти к отцу, чтобы обрадовать его новостью о том, что скоро он снова сможет быть в строю и не беспокоиться о разных тяготах болезни. Дверь в палату приоткрыта, что очень удивляет парня​. Он дважды стучит, но не услышав отклика, входит сам. Палата оказывается пустой. Хёну подходит к кровати, на которой лежал его отец долгие месяцы его болезни и видит, что его больничная одежда аккуратно сложена в стопку и лежит на краю кровати. Сон тревожно хватается за голову. Это значит, что… Это значит, что его отца перевели в другое отделение, либо же он отошёл в жизнь иную. Поскольку никаких внеплановых переездов не ожидалось, Хёну несется к регистратуре снова, дрожащим голосом называя имя и фамилию отца. Медсестра долго копается в тетрадке, бормоча себе под нос «ничего не понимаю», потом долго звонит кому-то и, наконец, возвращается, с совершенно кислой миной. Хёну отводит взгляд, потому что не хочет верить, но она всё же произносит это: — Сон Шинвон скончался сегодня около девяти часов утра. Тело было передано в морг, где впоследствии проведется вскрытие. Примите мои соболезнования. Что-то внутри Хёну с громким гулом падает и он думает, что это, скорее всего, сердце. Оно будто перестало биться на мгновение. «И лучше бы перестало», — думает парень и возвращается в палату отца. Сон раскрывает сумку и переворачивает её кверху дном, вываливая содержимое на постель. Оглядывается в поисках чего-нибудь горючего и видит стенд с медицинским спиртом. Когда он открывает бутылку и обливает купюры, жидкость попадает и на него, обдавая противным запахом. Бумажки вспыхивают синим пламенем. Теперь для парня это бумажки, которые ни черта не значат. Он искал их так отчаянно, он так нуждался в них, но теперь, когда они наконец у него есть, они не имеют для Хёну никакого смысла. Он осматривает палату в последний раз. Здесь все кажется таким чересчур белым, что парень морщится. Здесь пахнет спиртом и стерильностью, но на деле, каждый сантиметр этого места покрыт таким слоем грязи, что Сон будто бы действительно видит её. Ощущает это противное чувство, будто погряз в ней с головой, что поддался ей тоже, вместе со всеми людьми, которые находятся тут. Никогда не верьте белому цвету. За ним прячется огромное количество черноты. Хёну думает, что даже если он будет мыться неделю без перерыва, то на нём все равно останется эта треклятая грязь. И даже противно пахнущий спирт на кончиках пальцев парня её не отмоет.