Пациент 203

Расставив руки, он прикрывает глаза, пока волосы взлетают вверх. Слышит лишь писк работников и негромкое «Джонхан» из уст Сюзи. Прикрыв глаза и оставаясь наедине с собой, он глупо и так свободно улыбается. — Сюзи! — выкрикивает Тао, когда шатенка подбегает к краю крыши, ухватываясь руками о поручни. — Не бойся, — вдруг выдыхает она, — я же не прыгать собралась. Юн уже внизу, со слегка безумным от нервов взглядом и стиснутыми зубами, ведь там снизу его уже поджидали и убить себя не дали: огромный спасательный батут, из-за которого блондин слабо подпрыгнул на спине пару раз, пока окончательно не приземлился. Отчаяние подходит к горлу, как ужасный ком; злость бурлит в крови, а слезы давно высохли, как маленькое озерцо где-то внутри. Его резко заломили, укутывая в смирительную рубашку, но Джонхан даже не сопротивляется. — Он слишком спокойный, не находишь? — бросил в сторону напарника мужчина, проведя рукой по носу и глухо шмыгнув. — Ничего, — проведя языком по зубам, ответил второй, — сегодня или же завтра нашу принцессу накажут, а доктор Бэ даже не узнает об этом, ведь взяла отпуск на день. Двое мужчин переглянулись, улыбнувшись, а после, заламывая больного, повели в сторону клиники. Погода оставляла желать лучшего, ведь мрачное небо так и нагнетало; снег, который сразу тает, хватает тому только соприкоснуться с землей, уже прекратился, оставляя после себя мелкий дождь и черные тучи. Деревья склоняются от сильного ветра, а люди быстрее торопятся уйти домой, дабы не попасть под ливень. — Доктор Бэ, Вы уверены, что не стоит? — пыталась как можно поаккуратнее спросить Суён, неловко скрепив руки в замок и держа за спиной. — Да, я сказала, что не нужно его наказывать методами моего отца; как бы то ни было, он остался жив, его успели словить и нацепили смирительную рубашку, которую, к слову, я терпеть не могу. — Но ведь… — Никаких «но», — собирая нужные предметы и несколько папок в сумку, перебила ту Сюзи, — Суён, скажи директору, чтобы даже не думал к нему лезть, ибо пациент всё ещё мой. Удачно вы успели подбежать со спасительным батутом, но это лишь случайность и везение. Чтобы спасти того, кто собрался прыгнуть, лучше всего его разговорить, начать диалог и отводить от мыслей о прыжке, но ни в коем случае не словами «только не прыгай» — это проигрышный вариант, во время диалога человек должен подать знак другу или что-то в этом вроде, дабы снизу его смогли спасти. В целом, о чем я? — Вы домой собирались? — слабо улыбнулась девушка. — Да, ты права, так что я ухожу, а моего пациента не терроризировать (!), — серьёзно и даже угрожающе произнесла Сюзи, прежде чем обогнуть напарницу у покинуть кабинет. С длинных волос стекает холодная вода, которой ещё пару минут назад грубо вымыли больного. Почему грубо? Да потому что те включили сильный напор, направив в сторону худощавого пациента. Глаза снова красные, дрожат руки, а неглубокие раны розового оттенка, ибо только недавно удалось остановить кровь. Он слышал, что доктора не будет уже сегодня и завтра, из-за чего с ним может случится всё, что угодно. Юн был прав. Все те же двое мужчин, которые спасли парня от падения, крепко ухватились за запястья блондина, пока тот даже и не кричал. Он спокоен, молчалив, а эмоций вовсе ноль. — Мне кажется, — вдруг заговорил один из санитаров, идя по коридору и держа пациента, — он что-то задумал. — Почему ты так решил? — хмыкнул второй, усилив хватку и вызвав легкое шипение у Джонхана, ведь большая и крепкая рука санитара ухвачена за шею. — Все больные сопротивляются, а этот и слова сказать не думает, — мужчина говорил как-то взволновано, даже не подозревая, что каждое слово блондин прокручивает в голове, улавливая каждую дрожащую нотку. Страх поглощает одного из санитаров, словно прикосновения к пациенту на это влияют. Уголки губ приподнимаются в кривой улыбке, а Хан лишь слабо поднимает голову, исподлобья смотря на темный коридор. Нижняя часть клиники — запретная зона. Туда спускаются лишь из-за определенных случаев. — Привели? — стоя спиной к рабочим, спокойно спрашивает мужчина, делая ещё одну затяжку. — Да, директор, — поклонилось оба, склонив за собой Джонхана, — он даже не рыпался, так что можете делать… — Вы сделаете, — прочистил горло директор, поворачиваясь лицом к подчиненным, — сделаете с ним всё то, что посчитаете нужным, — казалось, что именно этот человек сейчас сумасшедший, ведь странная и слегка безумная улыбка расползалась на лице старшего, впрочем, как и на лице одного из санитаров. Только второй нервно сглотнул, даже не представляя, что будет дальше. — Простишь меня? — встала перед парнем Сюзи, грустно заглядывая в лицо шатена. — Да, да, прощу, — наконец одобрительно улыбается Тао, кладя руки на плечи девушки, а у той на лице заиграла слабая и нежная улыбка. — Ты второй раз спасаешь белобрысого, но почему? — Что «почему»? — изогнула бровь она. — Почему он слушается только тебя? — голос парня был слегка настораживающим, а атмосфера клиники поднадоела. — Ладно, — вдруг решает перевести тему Хуан, взяв ладонь девушки в свою, — мне не очень здесь нравится, так что пошли домой. — Хорошо, — спокойно отвечает Сюзи, вставая рядом и слабо касаясь плеча Тао, пока они медленным шагом идут домой. — Как ты вообще здесь работаешь? — пропустил смешок он, получив в ответ легкий удар в плечо. — Почему Вы не хотите им заняться? — слегка неуверенным и дрожащим голосом спрашивает санитар чуть помоложе, чьи светло-русые волосы слегка взлохмачено приподняты. — Ну как же я могу забрать всё самое интересное только себе? Хочу, чтобы вы привыкали обращаться с ними так, как делал то Доктор Бэ, будучи ещё живым. — Но ведь… — Молчи, — вдруг перебивает напарника второй санитар, оголяя слегка неровные зубы, а после проводит одной рукой по носу, в конце шмыгнув. — Я хочу это сделать с ним! — Вот и славно, — мягко произносит директор, одобрительно кивнув и улыбнувшись, — тогда преступайте вон в той комнате, — тот слегка склонился и указал в сторону железной двери, что была в левой части подвала. — Там есть все самые нужные вам приспособления. — Сэр, а это обязательно? — неуверенно спрашивает младший, сглотнув и получив подзатыльник от напарника. — Ты не хочешь? — вскинул бровями директор, а после лишь слабо склонил голову вправо. — Тогда посмотришь со мной со стороны, хорошо? — Брат, — сразу поворачивает голову второй санитар, — ты не пойдешь со мной? — Прости, хён, я не могу, — младший виновато опустил голову, но в ответ услышал лишь фырканье. — Трус, — плюнул рядом с тем мужчина, выхватывая Джонхана полностью и сильнее сжимая тому шею на затылке, — тогда я сам повеселюсь. — Прошу, — директор спускает рычаг, из-за чего железная дверь громко отъезжает в сторону, оставляя после себя неприятные звуки. Санитар довольно и гордо улыбается, толкнув в сторону комнаты блондина, а после ускоряет шаг. — Директор, — подбежал к тому младший, — Вы уверены, что стоит Роя отправлять туда наедине с этим пациентом? Вы же сами говорили, что он особенный и очень… опасный (?). — Да, в этом и вся прелесть, ведь сейчас мы и узнаем, насколько он опасен.

×Hannah Ellis – You Were Never Gone×

Директор прячет руки за спиной, когда железные двери уже тише закрываются, а после взгляд падает на небольшой экран компьютера, где видна вся комната, в которой и находятся сейчас двое. Санитар грубо отталкивает Юна, из-за чего тот встречается с полом, ведь выставить руки он не может — всему вина смирительная рубашка. Блондин всё так же спокоен, лишь изредка слабо кривится от боли, но главная ошибка санитара в том, что эта боль кажется ему приятной. — Почему ты такой? — усаживая на стул с подлокотниками, спрашивает Рой, упершись руками по обе стороны. — Могу я поинтересоваться, какой же «такой»? — Спокойный, — сузил глаза мужчина, рассматривая лицо Джонхана, — не перечишь, не отбиваешься, не вертишься, соглашаешься с нашим каждым решением, в чем проблема? — А что? — Я не привык с такими работать, — ухмыльнулся брюнет, медленно отходя от стула и идя к столику у стены, что был накрыт тонкой белой простыню. — Директор сказал, что здесь есть всё, что мне понадобится, так взглянем? — блондин с наполовину закрытыми глазами и с приподнятыми уголками губ кивает. Стащив ткань, не пылинки не взлетело, что и означало — недавно здесь был кто-то ещё. Джонхан медленно осматривает комнату, пока мужик копается у столика. Серые, такие банальные стены, на которых можно заметить следы от ногтей. Именно человеческих ногтей, когда те пытались выбраться. Смотря по сторонам, Юн словно слышит, как стены ему рассказывают, даже показывают, прошлое этой комнаты. Крики или же стоны женщин, рычание мужчин, кровь, слезы, пот, страдание, разочарование, боль, страх. Страх — основной аспект этой комнаты, ведь каждый, кто когда-либо мог морально или физически насиловать здесь больного, даже не подозревал, что страшно именно ему, а никак не пациенту. Даже сейчас, взглянув на санитара, можно увидеть, как пальчики слабо дрожат над выбором того или иного предмета, на лбу слабо проявляются капельки пота, скатываясь по вискам. Кадык подпрыгнул, оповещая, что мужчина сглотнул, а Джонхан вдруг хмыкнул, поднимая взгляд на Роя и лишь слабо улыбаясь. — Чего ты лыбишься, м? — шипит мужчина. — Думаешь, я настолько глуп, что буду тебя мучить простыми способами? Я читал твою карточку, из-за этого я знаю всё о тебе и твоем прошлом. — вдруг улыбка Юна сползла, оставляя после себя лишь серьёзное и пока спокойное лицо. — Ты наивно думаешь взять меня за мои же страхи, ибо прочитал о них в моей справке, — начал говорит блондин, — для начала — это низко, ведь так нагло ты лезешь в «душу» человека, но с другой стороны ты слеп и глуп, ведь, как ты знаешь, — вдруг тише продолжает он, — я мог сказать всё, что угодно, всё, что могло прийти мне в голову, ну или же сказать правду. — выровнялся. — Решать только тебе. — Что ты такое несешь? — срывается Рой, резким движением ударив блондина по лицу плеткой, оставив на нежной коже больного красный след. — Начинается, — слабо улыбнулся директор, доставая пачку сигарет из кармана пиджака, а после протягивая младшему санитару, немо спрашивая, будет ли он; тот отрицательно замахал головой, а после поджал губы, нервно смотря на брата, который начал срываться. — Ты мерзкий подонок, — шипит Рой, приподняв лицо Хана, схватившись за подбородок. — Ты это по своим стандартам судишь? — Что? — стискивая зубы, откидывает лицо парня он, крепче сжимая в руках плетку, но после улыбается. — Я понял тебя, ты хочешь разозлить меня и отделаться лишь какой-то там плеткой? И не мечтай. — плюнул брюнет. — Мы с тобой успеем наиграться, — ухмыльнулся мужчина. Сюзи лежала возле Тао, умастив голову на груди, пока рука парня поглаживала её волосы. Пара наслаждалась последним перед разлукой вечером, желая не спать всю ночь. На экране телевизора проигрывается фильм, а в комнате выключен свет; на столике ароматизированные свечи, от которых парень сходит с ума — настолько любит этот приятный аромат. — Как тебе это? — приподняв в воздух сигару, спрашивает Рой, слабо повернув голову. — Вы курите, санитар? — Нет, но вот ты — да. — Вы ошибаетесь. — спокойно отмахнулся он, но после лишь наблюдал, как тот аккуратно проводит большим пальчиком по колесику зажигалки, поджигая сигару, а после делает пару затяжек и выпускает дым изо рта, слабо хмурясь. — Сейчас ты у меня покуришь, — хмыкнув, мужчина подходит максимально близко, поднося горячую сигару к лицу Хана и игриво водя перед носом, дабы дым распространился по всему лицу, — сперва поиграемся с твоими руками? Брюнет опускает взгляд на торчащие ладони парня, а после присаживается на корточки перед Юном, поднимая на того ухмылку, а после медленно подносит сигару к тыльной стороне ладони, прислоняя ее горячий конец. Сперва горячая боль не сразу доходит, но после становится невыносимо… Приятно. — Какой же ты тупой, — резко начинает смеяться Джонхан, почти что взахлеб, а после опускает взгляд на Роя, проведя языком по верхним зубами и с открытым ртом смотря на мужчину. Волосы непослушно падают на лицо, а брюнет лишь поднимается, откидывая сигару в сторону, даже не подумав затушить. — Значит, ты думаешь, что он это мог где-то прочитать? — Я, честно, не знаю, но это очень странно, — слегка задумчиво отвечает Сюзи, выводя узоры пальчиками на груди парня, — он спокойно рассказывал обо всех моих написанных в докладе мыслях, обо всем, что я пишу в своей книге для себя, обо всем, о чем я могла когда-либо думать… — Твои волосы слишком длинные, двести третий, не находишь? — услышав что-то о своих волосах, блондин резко откидывается на спинку стула, стискивая зубы. Рой берет в руки достаточно крупные ножницы, скалясь на Хана, а после улыбается, заметив некий испуг в глазах больного. — Если ты к парикмахеру идти не хочешь — он придет к тебе сам. Брюнет клацает зубами, а после подхватывает веревку, спрятав ножницы пока в задний карман джинсов. Быстрым шагом подходит к Джонхану, обогнув стул и уже было накинул веревку, как Юн выворачивается, падая со стулом, а после прокатывается по полу, одним движением поднявшись. — А ну стоять, — рявкнул Рой, подбежав к пациенту и резко ударив того по лицу. Джонхан хоть и был проворным, более умным и хитрым, но от медвежьей лапы санитара увернуться не смог. Приняв удар, тот двинул челюстью, тем же разминая больное место. — Я сказал, что парикмахер сам придет? — схватив за волосы блондина, подтянул к лицу того санитар, противно посмеиваясь, а после и таща больного обратно к стулу. — Сейчас-то ты не сможешь брыкаться, — посмеивается брюнет, привязывая Юна к стулу, а после медленно подходя к столику с различными предметами. Выбор не мал, но вот практически всё слишком банально и примитивно, как для мучания такого пациента. Выплюнув кровь, которая уже запачкала белоснежные зубы Джонхана, тот поднимает взгляд на санитара, а после выдыхает, прикрыв глаза. В голове сразу столько кадров; руки схватили тонкую шею и душат, пока аккуратные запястья пытаются остановить это. Можно услышать молящий крик, редкое дыхание, а после лишь мгновение, и тело безжизненно летит в воду с моста, пока босые ноги стоят на краю перил, несмотря на зиму. Над головой слышится клацанье ножниц, а после перед глазами падает первая прядь волос. Затем вторая, третья, четвертая, а глаза так и застыли, смотря на пролетающие белоснежные волосинки, которые беззвучно падают на пол. — Ты, конечно, извиняй, но я не мастер, — с издевкой в голосе произносит Рой, после заливаясь смехом и натягивая новую прядь волос, которую после в секунде срезает. Он бы так и смеялся дальше, но вот незадача — смех Джонхана куда громче и устрашающе. В комнате, где звуки отдаются эхом, вдруг слышится громкий и безумный смех пациента. Брюнет замирает, после поджав губы и опустившись перед больным, дабы взглянуть в лицо. — Почему ты ржешь? — его злило то, что Юн, несмотря на обстоятельства, не думал особо сопротивляться и не показывал, что ему действительно приносит боль. — Теперь, — делает паузу блондин, — моя очередь, — показывает язык он, а там снова лезвие. Тот резко плюется, из-за чего острый предмет резко залетает в глаз санитара. Ножницы вылетают из рук, а блондин сразу реагирует. — Директор! — младший взволнованно смотрел на экран, заметив, как брат упал назад, держась за глаз и мучительно крича, но вот стены комнаты звуки особо не пропускали. — Не кричи хоть ты, Хун. — Но ведь… — Такие, как он, должны пройти через это. — Такие, как мой брат? — не унимался санитар, резко срываясь с места, но далее слышен отзвук перезаряжающего пистолета. — Я бы на твоем месте несколько раз подумал, прежде чем что-либо предпринимать. — с сигаретой меж губами хмыкнул старший, пока санитар молча и осторожно повернул голову, смотря на экран. «Прости, брат» — лишь губами произнес он. Джонхан слабо шатается с ноги на ногу, держа в руках ножницы, а после смотря на санитара, который начал подниматься, резко выдернув из глаза лезвие. Рой тяжело дышит, стискивая зубы так, что, казалось, сейчас треснут; руки так же сжаты в кулаки, вены на лбу уже видны, но вот парень — ему противоположность: он лишь спокойно смотрит, криво улыбаясь. — Мерзкая тварь! — срывается с места брюнет, но Хан уклоняется, из-за чего туша пролетает мимо, но сразу останавливается, решаясь сделать ещё один удар — снова мимо. Снова он бьет воздух, пролетая мимо. — Слушай… ты мне напоминаешь моего отца. Я ненавидел отца! Что же, — ухмыльнулся Джонхан, — раз уж Вы и я выговорились, я могу продолжить. — блондин резко поднимает руку, что сжимала колечки ножниц, пока острая часть сомкнута и направленна в сторону Роя.

× × ×

— …а паспорт? — Да, — выдохнул Тао. — Деньги? — В левом кармане куртки. — Билеты? — Взял… — Сюзи, ты волнуешься побольше Тао, — улыбнулась Джиён, приобняв подругу. — Вот именно, что больше. — игриво надулась Бэ, смотря на шатена, который лишь улыбнулся, после чего улыбка долго не держалась и медленно сползла, пока тот задумчиво смотрел куда-то в сторону. «Рейс 673 Сеул — Пекин, посадка заканчивается через десять минут.» Прозвучал аккуратный и внятный женский голос, из-за чего Сюзи лишь грустно вздохнула, на момент прикрыв глаза и прикусив губу. Сохён взглянула на Тао, слабо кивнув. — Нам уже пора, — поджав губы, проговорил Хуан. Друзья двинулись чуть вперед, оставляя пару, лишь взгляд одной подруги застыл, но та всё же отошла. Шатен мягко улыбнулся, проведя рукой по щеке Сюзи, а после склоняясь к губам и оставляя на них поцелуй. — Не переезжай в клинику, — слабо улыбнулся он, услышав в ответ тихий смешок. — Не перееду. Стоя по ту сторону большого прозрачного окна, она лишь слабо улыбнулась, радуясь успехам парня, а после выдохнула, обдумывая, как бы побыстрее добраться домой и поспать. — Домой? — спрашивает Джиён, вставая возле подруги. Сюзи уже было хочет согласится, как телефон разрывается от громкой мелодии, которая стоит персонально на напарнице Суён. — Судя по всему, — выдыхает шатенка, — нет. — достав смартфон, та принимает вызов, подставив к уху, и, не успев ничего сказать, уже слышит голос девушки: — Доктор Бэ, директор собирает весь персонал. — Зачем? — Пак Рой из санитарии вчера погиб, и директор хочет собрать весь персонал, дабы убедится, что со всеми всё хорошо и что-то сказать нам. — Хорошо, скоро буду. — сердце дрогнуло, стало на момент страшно, но всё улетучилось в секунду. Казалось, Сюзи не помнит, когда в последний раз плакала или же чего-то открыто боялась. Помнит лишь то, как рыдала над могилой отца, когда тот покинул их. Мать спилась, после бросилась с моста, из-за чего дочь осталась одна с сестрой матери и её сыновьями, вскоре после чего нашла спасение в виде парня. Встретила Тао неожиданно, когда на похороны мамы пришла семья Хуан, являющаяся хорошими друзьями семьи, а с теми и был парень. С тех пор они и вместе, уже три. Три с половиной года. — Доктор! — хватило той выйти из такси, как Суён обеспокоенно подбегает к девушке. — Суён, я понимаю, ты рада меня видеть, но не стоит в одном халате выбегать в такой холод на улицу. — Простите. — …все на месте? Доктор? — заметив в толпе пришедшую, улыбнулся директор. — Директор Чхвэ, — поклонилась тому Бэ, слабо улыбаясь. — Присаживайся. — вежливо указывая на диван, проговорил старший, а после дрожащими руками достал платочек, вытирая лоб. — Друзья, — мягко начинает он с нотками грусти в голосе, — вчера нас, к сожалению, покинул один из работников отдела санитарии. Пак Рой был найден вчера у себя в кабинете искалечен и, судя по всему, задушен. Услышав заявление, почти все прикрыли рты руками, негромко начиная говорить. Сюзи лишь сузила глаза, сглотнув, ведь последняя смерть работников в больнице была ещё во время её отца, а именно лет десять назад. — Я настаиваю всем быть менее осторожными и обходительными, — делает паузу он, — ведь, я надеюсь, все помнят, что они подписывают, идя работать в нашу клинику? — вспоминая договор, а глаза медленно осматривали каждого; маленький пунктик, придуманный ещё создателями клиники «Нежданная смерть». Под данными словами подразумевают то, что человек, подписывая контракт, соглашается работать с особо опасными пациентами, даже не боясь умереть. Больница делится на два отдела. Если говорить поверхностно, первый отдел — те, кого будут лечить, второй — потерянный отдел. Иными словами, пациентов из второго отдела уже не лечат, а дают закончить эту жизнь в четырех стенах больницы. — Это был пациент… — делает паузу парень, смотря сперва на директора, а после на Сюзи, которая вскинула бровями, надеясь, что не услышит эти цифры, — двести три?

× × ×

«Охрана стоит у дверей, камер теперь три, мы будем наготове, а у Вас в кармане есть шприц с быстро действующим снотворным.» — звучит голос парня в наушнике, а после Сюзи лишь выдыхает. Железная дверь отъезжает в сторону, и та спокойно заходит внутрь, смотря на Джонхана. Он сидит снова в смирительной рубашке, но вот внешний вид не из лучших: на одном глазу повязка, уже короткие, слегка волнистые волосы, а на щеке и руках раны и ссадины. — Пациент, — выдыхает Бэ, подходя ближе и слегка удивленно рассматривая лицо Юна. — Доктор Бэ, я живу ради этих минут с тобой. Что там такое? — заглядывая в папку, которую открыла шатенка, спрашивает он. — Ты это сделал? — поднимает взгляд она, сталкиваясь с пристальным взглядом Хана. Рот того слабо приоткрыт от незаконченной фразы, уголки губ приподняты, а после тот медленно склоняет голову вправо. — Да, — тихо и томно произносит Джонхан, — и я могу рассказать всё в подробностях.