Иллюзионистка

      - И че, ты хочешь, чтобы я вступил?       Ребенок, закутанный в черный плащ с ног до головы, с ярко-синей пустышкой на массивной цепи, презрительно склонил голову набок и громко цыкнул. Цепочка на его шее то и дело позвякивала, снова и снова привлекая внимание к покоящейся в складках плаща соске, не давая забыть, что этот малыш не так-то прост. Его оппонент, напротив, выглядел куда более угрожающим внешне, с массивными, бугрящимися мышцами руками он, казалось, мог раздавить собеседника одной ладонью. Но вместо этого он смотрел на ребенка уважительно, с нескрываемым интересом и азартом, пляшущим искорками в темных глазах.       - Я, как нынешний глава Варии – независимого отряда убийц Вонголы, настаиваю, что господин Маммон, вступив, получит для себя колоссальную выгоду, – пропел мужчина приторно-ласково и склонил голову набок в зеркальном жесте.       Ребенок хмыкнул, придвинулся ближе, облокачиваясь о разделяющий их стол, и оскалился. Словно змея разинула перед ним свою пасть, мужчина почувствовал, что сейчас должен говорить только правду, иначе из этой комнаты он уже никогда не выйдет. Тонкие ниточки слюны подобно смертельному яду дрожали во рту ребенка, показывали, что малыш в любой момент готов вцепиться во всех присутствующих разом, не оставляя ни одному и шанса на спасение.       - А какую выгоду получите вы? – тихий шепот заполнил комнату, опутал по рукам и ногам.       Синие глаза сверкали из-под капюшона, маленькие пальчики постукивали по столешнице, нагнетая обстановку еще больше. Ребенок обличил в слова витающий в воздухе вопрос и с нетерпением ожидал ответа, предельно честного и откровенного. Глава Варии чувствовал, словно его мысли давно ему не принадлежат, что их аккуратно и тщательно перерыли, перекопали вдоль и поперек, и теперь ему остается только озвучивать итак известные ребенку вещи.       Мужчина сглотнул, одергивая себя от желания стереть пот со лба, и едва заметно дрожащими пальцами положил на стол фотографию. На ней был изображен мальчишка лет одиннадцати, одетый в официальный костюм. Несмотря на выглаженную ткань одежды и приглаженные в прическе волосы, весь его вид источал первобытную звериную ярость. Он едва ли не скалился, длинные пальцы его были напряжены, словно готовы вцепиться в ближайшую глотку, а багровые глаза пылали жарким пламенем.       - Я хочу, чтобы вы держали в узде этого ребенка, – неожиданно твердо сказал мужчина, – взамен вы получите все ресурсы Варии в свои руки.       Но ребенка с пустышкой, кажется, уже не интересовали слова, он пристально вглядывался в фотографию, выискивая одному ему ведомые детали. Он снова оскалился, словно нашел долгожданную добычу, и противно захихикал. Его смех напоминал одновременно и шипение змеи, и писк загнанной в угол добычи и пробирал до костей. Наконец ребенок оторвался от созерцания фотокарточки, поднял голову на своего нового «босса», сыто облизнулся и уставился ему в глаза.       - Что ж, по рукам, я вступлю в ваш сброд, если ты так просишь, – потирая маленькие ладошки, довольно прошипел он.       - Да как ты смеешь называть Варию сбродом, сопляк! – очнувшись от оцепенения, возопил один из подручных босса.       Ребенок бросил вопросительный взгляд на сидящего напротив мужчину, тот, тяжело вздохнув и закатив глаза, кивнул, и в следующее мгновение несогласный упал навзничь, дикими побелевшими глазами уставившись в потолок.       - Да какая разница, правда, босс? – ехидно ухмыльнулся ребенок и стрельнул глазами в мужчину.       Ему не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть, махнуть рукой, чтобы тело убрали, и согласиться:       - И правда, какая разница.