Иллюзионистка

      - Так я не понял, – протянул развалившийся на стуле Бельфегор, – Маммон мальчик или девочка?       Луссурия захихикал, будто точно знает ответ, но ничего не сказал, а Леви неприязненно хмыкнул и отвернулся. Именно с Леви Маммон несколько часов назад стряс круглую сумму за лечение босса.       Конечно девочка, подумал Скуало, но вслух ничего не сказал. Не хватало еще схватить штраф за разглашение коммерческой тайны. Противно хихикающий Луссурия наверняка думал так же.       Сам теперь уже бывший Аркобалено сидел на кровати Занзаса и о чем-то с ним разговаривал. Скуало ничего не слышал, но видел открывающиеся рты. Он немного умел читать по губам, но делать этого, естественно, не собирался, так что старательно отворачивался и отвлекал собственное любопытство.       - Эй, капитан! – Скуало перехватил летящий в него нож кончиками пальцев. – Как думаешь, я смогу позвать его на свидание, когда он подрастет?       Денег не хватит, ухмыляясь, подумал Скуало. Но вслух сказал другое:       - Продолжишь недооценивать окружающих – сдохнешь.       Сил кричать не было. Скуало подбросил нож на ладони, перехватил в воздухе и метнул обратно. Бельфегор шипяще расхохотался, откинулся на спинку стула и с грохотом рухнул на пол.       Скуало не привык быть кому-то должным, но такой долг и за всю жизнь погасить бы не смог. Иллюзорное сердце мерно билось в груди, отсчитывая ритм, Маммон неслышно беседовал с лежащим пластом Занзасом, и даже Бельфегор в конце концов затих, перебравшись с развалившегося стула в угол.       Хотелось спать, но ложиться Скуало боялся. Он не сомневался в силе Маммона, ощущал себя все еще живым, но было такое чувство, что стоит ему закрыть глаза – и предсмертное видение оборвется вместе с гулким стуком в груди.       - А, – Маммон обернулся, сверкая глазами из-под капюшона, и тишина лопнула мыльным пузырем, – черт.       Дверь с грохотом распахнулась, врезавшись в стену, и отскочила, едва не ударяя незваного гостя по лбу. Или по огромной шапке в виде ярко-красного яблока. Скуало закатил глаза.       - Сестренка! – мелкий мальчишка тут же оказался у кровати босса, хватая не успевшего смыться Маммона в охапку. – Сестреночка наконец-то поиграет со мной! После всего, что я для нее сделал!       Он подбросил Маммона в воздух несколько раз, поймал и закружил по палате. Рокудо Мукуро беззастенчиво ржал в дверях.       С головы Маммона слетел неизменный черный капюшон, жаба спрыгнула на пол и громко квакнула, и притихший в углу Бельфегор присвистнул. Скуало не собирался воображать, что творится между этими двумя иллюзионистами, и отвернулся. Сердце скакнуло и застучало быстрее.       - Мусор, – рыкнул, достав неведомо откуда пистолет, Занзас, – проваливайте!       Мелкий Фран, почему-то черноволосый, хлопнул глазами и склонил голову набок, осторожно поставил Маммона на пол и всплеснул руками.       - Йа-а-а-а! – пронзительно заверещал он, прыгая с ноги на ногу. – Какая страшная злобная фея. Уродливая тигриная фея хочет меня съесть!       Выстрел просвистел подозрительно близко к уху Скуало, и мальчишка затих, вздрогнул всем телом и совершенно натурально разревелся. Рокудо Мукуро широко улыбнулся, покручивая в пальцах трезубец, а Маммон хмыкнул, натягивая капюшон.       Занзас тряхнул пистолетом, и Рокудо Мукуро схватил мелкого Франа за шкирку и вытащил прочь, отсалютовав на прощание. Маммон устало вздохнул и принялся загибать пальцы, что-то бурча себе под нос. Бельфегор не сводил с него пристального взгляда.       - Так все-таки девочка, – пропел он тихо, и Маммон угрожающе сверкнул глазами из-под капюшона.       Глаза закрывались сами собой, Скуало откинулся на спинку теперь единственного целого стула и закинул ногу на ногу. Ему показалось, что на колени опустилось что-то маленькое и теплое, и он непроизвольно обхватил это рукой.       Когда он сквозь сон сообразил, что происходит что-то странное, тишина стояла такая, что звенело в ушах. Скуало осторожно приоткрыл один глаз, покосился на скрытую черным капюшоном макушку и обреченно хохотнул. Кажется, его долг рос с каждой минутой.       - Мусор, – рыкнул приглушенно Занзас, – пикните – пристрелю.       Скуало моргнул, закрыл глаза и окончательно провалился в сон. Снилось ему нечто еще более сумасшедшее, чем окружающая реальность, но чуть менее теплое и успокаивающее.