Иллюзионистка

      - Ты спать не собираешься?       Она появляется за спиной как бесплотный призрак посреди окутывающего лабораторию яркого света. Отто отрывается от исследований, скашивает глаза на часы и потирает переносицу. Судя по времени, пора уже не спать ложиться, а вставать. Глаза щиплет, и он трет их снова прежде чем обернуться, неуклюже цепляет на нос круглые очки и треплет торчащие на макушке волосы.       На ее лице сонное, чуть насмешливое выражение, но Отто все равно видит мерцающие в глазах искорки и поджатые губы. Ей снова приснился кошмар, а он торчит в лаборатории до самого рассвета.       Она усмехается, запросто читает его мысли и склоняет голову набок. В ее руках огромная жаба – то ли плюшевая игрушка, то ли надоевшая в своем истинном виде Фантазма.       - Я подумываю купить домик. Без подвала, – заявляет она мгновение спустя, – может хотя бы по темноте за окном ты будешь понимать, когда пора заканчивать.       Она щелкает пальцами, и свет гаснет, будто в подтверждение ее слов. На потолке расстилается темное, усыпанное исчезающими в предрассветной дымке звездами небо, под ногами вырастает влажная колючая трава, и легкий прохладный ветерок треплет волосы и гладит по щекам.       - Хотя дом, – тут же кривится она, переступая струящуюся под ногами речушку, – это на самом деле так дорого. Думаешь, у меня хватит денег?       Отто хмыкает и глядит на небольшой одноэтажный домик возле мерцающего звездами озера. Он бы поверил смешинкам в ее глазах, если бы не знал, сколько миллиардов пылится на ее счетах.       На темном еще небе ярко вспыхивает, разрывает ночную мглу, испепеляет белесую дымку и обдает жаром. Она морщится, взмахивая ладонью, но дом уже сметен, вместо него обугленные палки и тлеющее озеро. Жар подступает к ногам, темнота взрывается ярким искусственным светом, и иллюзия прерывается, выбрасывая их в скучную прохладную лабораторию.       У нее в глазах снова белесые искорки, пальцы мелко трясутся, и губы изгибаются в кривой ухмылке. Это снится ей каждую ночь, проникает глубже, прячется в голове и смешивается с мыслями. Она боится, что все снова исчезнет, понимает Отто, особенно в те моменты, когда он засиживается допоздна.       Отто шагает вперед, берет ее руки в свои ладони, утирает со щеки прозрачную, едва заметную слезинку и прижимает к себе. От нее пахнет травами, костром и влагой, как от самой настоящей ведьмы, и он оставляет в черных волосах короткий поцелуй.       Плюшевая жаба пронзительно квакает, смотрит красными глазами-бусинками и исчезает вместе с дрожью и глупыми снами. Теперь в их жизнях, едва слышно говорит Отто, будет лишь то, что они сами для себя создадут.