Иллюзионистка

      – Мамочка, мамочка, мамочка придет поиграть со мной! – Фран пронзительно вопил и размахивал руками.       Хром листала журнал, сидя на диване, время от времени поднимала голову и подпевала тому, что должно было быть песенкой. ММ утащила Кена и Чикусу за покупками, и с тех пор от них не было ни слуху, ни духу. Мукуро наслаждался бы тишиной, если бы не возбужденный донельзя Фран, неведомо откуда узнавший, что «мамочка» заглянет в гости.       – Почему ты перестал звать ее сестренкой? – хмуро бросил Мукуро в краткое мгновение затишья.       – Потому что это непра-а-авда, – затянул Фран, прижимая палец к губам, – глупый учитель. Мамочка!       Он взвизгнул и бросился к двери, прошел сквозь нее и вернулся мгновение спустя, крепко сжимая в объятиях криво усмехающуюся девочку. Над ее макушкой гремели тусклые взрывы, и Мукуро едва подавил желание протереть глаза и приглядеться получше.       Она похлопала Франа по макушке, ладонь ее прошла сквозь шапку и сквозь голову тоже, вытекая из лица ярко-розовой краской. Фран расхохотался, втянул субстанцию ртом и звучно пережевал, выплюнул и попал точно в возникший посреди помещения металлический сосуд. Мукуро не стал давить желание закатить глаза.       Хром взмахнула рукой и скрутила журнал в трубочку, оборачивая его плотным, почему-то серебристым хлыстом. Над головой Мукуро хлопнуло, на мгновение оглушая, а Фран пискнул и отскочил, распуская свою шапку-яблоко на много яблочек поменьше.       Когда Мукуро моргнул, что-то тянуло его вниз и скользило под ногами, но быстро исчезло, повинуясь короткой мысли. Или нет, потому что все уставились на него, едва сдерживая улыбки, хотя он был уверен, что продолжал сидеть в кресле.       Первой прыснула Хром, и ее тут же окутало сизое туманное облако. Фран закрывал рот обеими руками, а Белоснежка сверкала ядовито-синими глазами и складывала на груди руки.       – Сдается мне, я сильно тебя переоценила, – она фыркнула, сдувая с лица волосы, – Мукуро-кун.       – Курица под ананасом, – послышалось жуткое завывание из тумана.       Мукуро вздрогнул, ощущая странное копошение на затылке, скосил глаза вниз и едва не раскрыл рот. На нем была огромная тушка ощипанной курицы, а на голове покоилась такая же как у Франа шапка, только в виде сочного ярко-желтого ананаса. Со щелчком пальцев иллюзорное одеяние вспыхнуло, Фран стал яблоком целиком, а из туманного облака выросли похожие на паучьи ножки.       Белоснежка хохотала, раскрывая коробку с пиццей, и Мукуро смог рассмотреть красующиеся на самом верху политые соусом желтые кусочки. Затолкав один из кусков в рот целиком, она протянула ему следующий, склонила голову набок и хлопнула глазами:       – Хочешь?       Мукуро вздохнул, оглядываясь, и протянул руку. Пицца оказалась вполне настоящей и даже довольно вкусной, так что вскоре он потянулся за еще одним куском.       – Так зачем ты пришла? – спросил Мукуро, пока туман с паучьими ножками сталкивался лоб в лоб с гигантским яблоком.       Она мотнула головой и облизала пальцы. Мукуро проследил за ее взглядом и отмахнулся от летящего в голову яблока.       – Тренировка? – она болтала ногами и накручивала на палец волнистые локоны. – Это довольно весело, пока никто не зовет меня мамочкой или сестреночкой.       Туман с паучьими ножками явно побеждал гигантское яблоко, раздирая его на яблочки поменьше. Он ведь не твой сын?, хотел спросить Мукуро, но никогда не смог бы произнести это вслух.       – Да ни в жизнь, – она махнула рукой и снова расхохоталась, пиная его мыском туфли, – у меня уже есть один.       Мукуро раскрыл рот, и на голове у него снова возник огромный ананас. И туман, и яблоко лопнули и испарились, окутывая помещение зеленоватой дымкой. Белоснежка соскочила со стула и театрально поклонилась, на миг заслоняя лицо черными волосами.       – Курочка, – она захихикала совсем по-детски, послала воздушный поцелуй и подмигнула, – Мукурочка. Но можно ли мне верить?