Welcome to the hell zone

- Я не сделаю тебе больно. Шепот. Гермиона не могла узнать говорившего. Не обращая внимание, она продолжила вырываться. - Гермиона. Тебе понравится. Парень, да, по шепоту было понятно, что это не девушка, стянул с нее одеяло, и на девушку повело прохладой, от чего соски, прикрытые лишь тканью тоненькой сорочки, немедленно напряглись. Он умело провел по ним ладонями, после чего медленно приподнял ткань, оголяя грудь. - Ты прекрасна. Его шепот свистящим шелестом заполнил комнату. Спустя секунду ее правой груди коснулись мягкие губы. Он осторожно, с трепетом обхватил сосок губами. Девушка выгнулась навстречу. Она даже не заметила, как перестала вырываться, в голове не было ни одной мысли, кроме той, что она не хочет, чтобы парень, кто бы тот ни был, останавливался. К губам подключился язык, он умело теребил ее сосок, иногда покусывая. Гермионой завладела страсть, внизу живота образовался тугой узел, заставлявший внутри все ныть от желания. Парень переключился на другой сосок, от чего желание только возросло. Если бы не заклинание, она бы уже стонала в голос. Внезапно, теплые губы оставили ее, заставив разочарованно выдохнуть, но не успела она опомниться, как эти потрясающие губы стали покрывать ее шею, немного жестко, он лизал и целовал ее кожу, будто боялся, что она вдруг исчезнет. За шеей последовали ключицы, затем снова грудь, за ней живот. - Когда-нибудь ты станешь моей, но тогда ты сама меня попросишь об этом. Дивных снов. Путы на руках ослабли и Гермиона быстро села на кровати, стягивая повязку с глаз, но в комнате уже было удушающее пусто. Визитер отменил свои заклинания и скрылся, а расстроенная гриффиндорка рухнула на подушку с разочарованным стоном. Вот какой кретин так делает? Сначала довел до мокрых трусиков, а потом свалил. Стоп, Грейнджер. Ты в своем уме?! Тебя только что чуть не трахнул неизвестный тебе парень, а ты размышляешь, почему он не закончил начатое? Дура! Кто же это был? Мафой? Да нет, бред полнейший. Он бы не стал этого делать с грязнокровкой. Он давно дал понять, что касаться ее – значит пачкаться в грязи. Но тогда кто? Кому известен пароль от их гостиной? Нотт? Нет. Точно не он. Не зачем. Слизеринцы не воспринимали ее как девушку. Но тогда кто? Не понятно. Неужели кому-то еще известен пароль? Гермиона на всякий случай прислушалась. Малфой похоже ворочался в сне. Она слышала как скрипит под ним кровать, точно, это был не он. *** Той ночью Гермионе удалось заснуть лишь под утро. Соответственно усталая и злая, она спустилась в Большой зал одной из последних. Сев рядом с Джинни, она взяла свой Пророк и бегло просмотрела первую страницу. Не найдя там ничего стоящего, девушка швырнула газету подальше и сбила ей стакан с тыквенным соком. Сегодня явно не ее день. - Не с той ноги встала? Тихо спросила Джинни, внимательно глядя на подругу. Снова этот пронизывающий взгляд. Джинни Уизли обладала невероятно проницательными глазками. От нее не могло скрыться ничего. По этому врать ей всегда было гораздо сложнее чем Гарри. Хотя, у Гермионы складывалось такое впечатление, что друг тоже все знал и понимал, только давал ей волю самой поведать о проблемах, когда она будет готова. Джинни же не могла похвастаться терпением, поэтому и не давала возможности разобраться в себе. Она требовала ответа сразу и в лоб. - Не спала толком. Гриффиндорка сказала правду, поэтому Джинни кивнула и вернулась к завтраку. Гермиона посмотрела на слизеринский стол. Малфой, отстраненно смотрел в потолок. Видимо почувствовав ее взгляд, он на секунду оторвался от своего занятия и посмотрел на нее. С презрением, с величайшим отвращением. Гермиона ответила ему, как ей казалось, не менее презрительным взглядом, но на самом деле, у нее получилась лишь жалкое подобие. Недолго думая, она перевела взгляд на Нотта и поперхнулась тыквенным соком, когда увидела его целующим Асторию Гринграсс, светловолосую красавицу слизеринку. Аппетит пропал. Резко встав из-за стола, она не сказав ни слова Джинни и Гарри, просилась прочь. Почему ей так неприятно видеть Нотта с Гринграсс? Они же пара уже два года, поговаривают, что Нотт-старший заключит договор с отцом Астории, что после окончания школы ребята поженятся. От этого факта на душе становилось еще хуже. Она не понимала почему. Вроде наблюдала за ними уже не в первый раз, но почему подобные чувства появились лишь сейчас? Сегодня суббота и друзья позвали ее в Хогсмид, но идти совершенно не хотелось. Но с другой стороны, гриффиндорка понимала, что очень скучает по друзьям. Обязанности старосты отнимали почти все время, поэтому пообщаться им удавалось лишь в Большом зале. Обреченно вздохнув, девушка поплелась в свою башню, чтобы переодеться к выходу. В деревне было холодно, дул пронизывающий ветер, но друзья все рано весело болтая, направлялись в Три Метлы. Тем обсуждения накопилось слишком много, ведь Гермиона практически не общалась ни с кем последние два месяца. Да и если честно, со смерти Рона. Сейчас, в Хогвартсе, она начала оживать. Джинни первая заметила это. - Ты изменилась, Гермиона. – проговорила рыжая усаживаясь напротив подруги за столик в Трех Метлах. – На самом деле изменилась ты давно, просто сейчас, ты стала чуточку более…живее, что ли. - Джинни права. После смерти Рона ты закрылась. И забыла, что он был и моим другом. Мы могли бы вместе справиться. Но ты предпочла тащить этот груз в одиночку. Сейчас, я начинаю снова узнавать тебя. Ты стала чаще улыбаться. Гарри говорил это отрешенно, не глядя на подругу. Его взгляд был устремлен в окно. Гермионе стало стыдно. Гарри был абсолютно прав. Ему было так же тяжело, а она считала себя страдалицей, не понятой, думала, что все отвернулись от нее, жалела себя. - Прости, Гарри. – тихо проговорила гриффиндорка опуская взгляд. – Ты прав, я не справилась. Оказалась слабачкой. Прости, я совсем забыла о вас. День прошел вполне удачно, Джинни и Гермиона купили себе великолепные платья и украшения к Рождественскому балу, Гарри всю дорогу подшучивал над ними, мол такие серьезные девушки, не интересующиеся модой, а как дошло дело до выбора платьев серьезность как рукой сняло. Они смеялись всю дорогу до главных ворот. На территории ребята разделились. Джинны потащила Гарри прогуляться к озеру, а Гермиона поплелась в замок. Уставшая, но довольная, она вошла в гостиную старост и, не снимая пальто, рухнула на диван у камина. Хороший день. Все-таки зря она отталкивала своих друзей, Гермиона даже не представляла, как скучала по ним. За окном совсем стемнело, гриффиндорка не знала сколько времени, понимала только то, что очень голодна. Она глянула на часы у камина. Прекрасно. Ужин она благополучно пропустила. Подумав, Гермиона решила сходить на кухню и попросить еды у домовиков, идея была не самой лучшей. Гермиона тщательно избегала таких случаев, не хотелось нагружать маленьких созданий работой, и в любой другой бы день отправилась в свою комнату, но желудок предательски урчал, и казалось, этот звук разрезает тишину гостиной острым ножом. Забежав на пару минут в свою комнату, Гермиона убрала в шкаф пакет с платьем и украшениями, стянула пальто и критически осмотрела себя в зеркало. Таскаться по холодной школе в полупрозрачной голубой рубашке и обтягивающих джинсах не хотелось, но голод оказался сильнее. Не медля больше ни секунды, девушка сорвалась с места, на ходу стягивая резинку с заплетенных в длинную косу волос. Так теплее. Густые волосы рассыпались по плечам. - Ты понимаешь, что это риск? Гермиона резко остановилась, и, не рассчитав силы, рухнула прямо на пятую точку. Мерлин, Грейнджер, ты неуклюжая идиотка. - А что мне еще делать? Гринграсс молчит, а без нее наш план провалится. Малфой и Нотт разговаривали приглушенно, но в головах явно проскальзывало раздражение. - Ты подставишься, сейчас она тебе доверяет, а потом? Представь, если все раскроется? Она же вроде как твоя невеста. - Закрой рот, Драко. Я не женюсь на ней, даже если мантикора будет раздирать мою задницу в мясо. Послышался тихий смех Малфоя, к которому через пару секунд присоединился Нотт. - А если серьезно, мне нечего терять. Я пал даже ниже своего отца, так зачем же теперь поднимать голову. Малой промолчал. Похоже, он обдумывал слова друга и Гермиона тоже. Пал? Неужели…. Нет, не может быть, каким бы засранцем не был Теодор Нотт, но уж точно не мог быть хуже своего отца-убийцы. Оу, Грейнджер, куда тебя понесло. Неужели эти выводы построены только на словах слизеринца? Вернись с небес на землю, он может говорить все что угодно, лишь бы обелись себя в глазах кого-то. А ты, дурочка, развесила уши. Начала жалеть Нотта, сочувствовать. Дура. Хватит. Слизеринцам верить нельзя, а значит и мимолетное общение, от которого потом не спится по ночам, нужно сводить к минимуму. Осторожно встав с каменного пола, девушка отряхнулась и бодро зашагала по коридору. Услышав стук ее каблуков, парни притихли. Не обращая на них внимание, девушка обошла Нотта, стоявшего посредине коридора. - Ты опять полуголая шастаешь по школе. – Констатация факта, а взбесила, будто он оскорбил ее. - Мы живем в свободной стране, не твое собачье дело в чем мне ходить. – холодно бросила девушка, останавливаясь на секунду, только для того чтобы смерить парней презрительным и раздраженным взглядом. - Собачье. – Малфой прыснул, и Гермиона невольно уставилась на него – Нотт, это не твое собачье дело. – Теодор разразился искренним и громким смехом, а Гермиона совсем сбитая с толку покрутила пальцем у виска, чем вызвала очередную волну хохота и, тряхнув длинными волосами, удалилась. *** - Мисс Грейнджер пришла проведать Винки, Винки так рада, сэр Гарри Поттер тоже приходит к Винки, Винки благодарна молодым хозяевам. Маленькая эльфийка в белой простыни с гербом Хогвартса, повязанной на манер тоги улыбалась во всю ширь своего рта. Она всегда так радовалась, когда Гарри или Гермиона заходили проведать ее, после смерти Добби ей было очень одиноко. Гермиона жалела эльфа, всегда старалась подбодрить, иногда у нее получалось, а иногда Винки заливалась слезами, вспоминая Краучей и Добби. Пила она гораздо реже. Иногда другие домовики по секрету рассказывали Гермионе о том, что когда все эльфы расходятся спать, Винки прикладывается к сливочному пиву. - Винки, я тоже рада тебя видеть. Как твои дела, дорогая? Эльфийка сопроводила Гермиону к столику в углу кухни и усадила на табурет. После чего застенчиво поджав губы присела рядом. - Винки гораздо легче, мисс. Винки иногда плачет и навещает могилу Добби, но работа помогает забыться. Голос Винки сорвался, и она резко замолчала, очевидно, борясь с подступающими слезами. - Все наладится, милая, ты ведь не одна, мы с Гарри всегда поддержим и выслушаем тебя. Эльфийка посмотрела на Гермиону своими огромными, как теннисные мячики карими глазами, в которых стояли слезы. - О, мисс, вы так добры к Винки, Винки не заслуживает. - Брось, мы ведь друзья? Винки лучезарно улыбнулась, вытирая маленькими кулачками слезы, все-таки пролившиеся по щекам. Около часа они весело болтали, Винки рассказывала о казусах происходивших на кухне по вине Пивза, а Гермиона в свою очередь поведала эльфу о своих переживаниях, о Роне и о многом другом. Эльфийка слушала очень внимательно, иногда кивая и сочувственно глядя на Гермиону. Этого девушке было достаточно. Через некоторое время, Гермиона сытая сверх меры и довольная возвращалась в башню, тихо напевая себе под нос маггловсую колыбельную. Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты - я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, - Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная!