Локи/Ты (Тор: Царство тьмы)
29 сентября 2017 г., 23:52
Острый и насмешливый. Глумливый и опасный. Сдержанный, но отравляющий ядом слов. Тебе совсем не хотелось вести с ним переговоры. Даже несмотря на Тора, который говорил за тебя и с трудом сдерживал пыл, чтобы не накричать на брата.
— Обещание твое, Тор. Как я могу помочь ей, если обещание давал ты, — с небывалым удовольствием смотрит Локи на своего старшего брата, чувствуя его гнев. Тор глубоко дышит, переглядываясь с тобой, и возобновляет разговор:
— Локи, брат мой...
— Не брат я тебе! — обрывает его Лофт, ощерившись смотря на сына Одина. Тор словно не замечает этого выпада и продолжает:
— ...у тебя есть способности, я знаю, ты можешь помочь Т/и. Во всем Асгарде только ты способен разрешить эту проблему и обуздать столь разрушительную силу, которая была дана молодой деве. А иначе, наш мир канет в небытие, Локи.
Быстрый взгляд в твою сторону и короткая усмешка. Ты с опаской поглядывала на Локи, ожидая его ответа, но Лафейсон молчал, едко улыбаясь тебе и Тору.
— Мне от этого никакого проку, — тянет слова Локи, делая вид, будто над чем-то задумался. — Я помогу ей. Но у меня есть условие.
— Говори, — Тор смотрит на Лафейсона, не меняясь в лице. Ты догадываешься о чем попросит сын Лафея.
— Вы выпустите меня.
— Исключено! — громко говоришь ты, не дав высказаться Тору. Локи с широкой усмешкой переводит свой взгляд на тебя, и ты отвечаешь на его своим холодным. — Нельзя давать ему свободу, Тор. Он может натворить делов похуже чем в Мидгарде. Его извращенный ум и способности помогут ему улизнуть и уж тогда мы его точно не отыщем.
— Храбришься, девочка? — улыбка Локи больше напоминает оскал. Он подходит к янтарно-золотому ограждению, которое не дает ему сбежать из камеры. Смотрит пронзительно и пытливо, будто пытаясь разломать твои жилы взглядом. Тебе становится нехорошо от этого и ты жмешься чуть ближе к Тору, ища защиты у Асгардского принца. — Пока я в клетке каждый может сказать мне гадость, не боясь быть наказанным. Но как только я отсюда выберусь, я не пожалею времени и заставлю страдать всех, кто помянул меня недобрым словом.
— Я разве сказала что-то плохое, сын Лафея? Всего лишь утвердила то, что и так все знают. Тебе нельзя на свободу, — твердости в твоем голосе позавидовал бы каждый, в то время, как тебе было нелепо страшно перед Локи. Ты знала, что стоит подбирать слова правильнее и вести себя сдержанней. Потому что Локи мог настоять на своем и заговорить всем зубы, и Тор бы поддался и выпустил его на свободу.
— Ну и как я помогу тебе, сидя в этой кутузке, девочка? — казалось, искренне удивился Лафейсон.
— Нам нужно посоветоваться с Всеотцом. Решение выпустить Локи примет он. Идем, Т/и, — проговорил Тор, взяв тебя за локоть, и оттащил от камеры Локи.
— Конечно! Всеотец примет решение оставить меня тут гнить! И тогда никто не поможет спасти Асгард, когда сила этой девчонки разрушит все вокруг! — кричал вам в спину Локи, и вы остановились. Ты повернулась к заключенному лицом, видя его яростный взгляд и белые губы.
Сын Лафея был до совершенства красив. Его черные, смоляные волосы были рассыпаны по плечам. Глаза цвета нефритовой пыли привлекали к себе, пожалуй, больше всего внимания. Они были то холодными, то непримиримо гневными. Бледная кожа лица и острые скулы делали сына Лафея трогательно неотразимым. Но душа его была черна и холодна, как бездна.
— Я чувствую, какая древняя и могущественная сила пронизывает твои кости и плоть. Я чувствую, с каким трудом ты ее сдерживаешь. И я помогу тебе, только дайте мне выйти, — проговорил Локи, не спуская с тебя глаз. Ты опустила взгляд и, отвернувшись от Лафейсона, вышла из подземелья. Верить и поддаваться чарам Лофта было нельзя. На то он и бог обмана, чтобы обманывать и надуривать вольнолюбивых людей и глупых девиц.
Сила, не то дар, не то проклятье, опутывала тебя, даже дышать было трудно. Она росла с каждым днем, и ты справлялась с ней с огромным трудом. Слова Локи были чистой правдой. Ты не знала, лукавил ли Лафейсон, читая истину в твоем взгляде или он опять дурил головы, но ты в любом случае страшилась сына Лафея. Он был способен творить немыслимые вещи, от которых страдали люди. И своими гнилыми помыслами, он устроил геноцид в Мидгарде, после этого его заперли в клетке, ясно давая понять, что он тут навечно и за его проступки никто не собирается его прощать.
На совете о защите Асгарда от тебя, ты не явилась. Тебе не хотелось ловить на себе испуганные или презрительные взгляды. Никто из них не знал с чем имел дело, поэтому их реакция была непредсказуемой. Завидев тебя, многие слуги пускались прочь, пряча взгляды и сотрясаясь дрожью по всему телу. Тебе было досадно, что все так воспринимают тебя, но ты никому не признавалась, держа спину прямо и вздернув подбородок.
— Т/и, Всеотец принял свое решение, — сказал Тор, столкнувшись с тобой в коридоре дворца. Твои пальцы заледенели, ты уже догадалась каким оказалось его решение. — Он выпустит Локи, только чтобы он помог тебе. Многие были против этого и даже предлагали гнать тебя прочь. Но я обещал, что помогу тебе и я свое слово сдержу, Т/и.
— Я благодарна тебе, Тор. Но не правильнее ли было, изгнать меня из Асгарда? Облегчить душу, не боясь порывов с моей стороны и со стороны изменника Локи, — горячая волна злости прошила тебя и ты поняла, что эмоции эти были не твои. Дар-проклятье начинал туманить тебе разум, и ты, чуть не свалившись, уцепилась за плечи царевича.
— Т/и, — Тор подхватил тебя и понес в твои покои. На этом разговор был окончен. Одинсон уложил тебя на постель и сам сел рядом, боясь, что ты натворишь беды в нынешнем состоянии. — Локи необходим тебе. Только он способен дать тебе разобраться с твоим даром.
— Скорее уж, проклятьем, — слабо прошептала ты, закрыв глаза. — Ступай, Тор. Незачем меня охранять. Я справлюсь сама, пока могу. Иди.
И Тор послушался, оставив тебя одну на холодном шелке простыней и с тяжелыми мыслями в голове.
*.*.*.*
Его едкую усмешку можно было почувствовать всей кожей, а его взгляд даже костями. Он смотрел на тебя долго и внимательно, будто ждал — сбежишь или останешься? — ты осталась, хоть и сердце твое билось о грудную клетку непомерно сильно. — Как в таком хрупком теле, умещается такая сила?... — вопрос этот был риторическим. Локи с таким азартом следил за тобой, когда ты садилась напротив него. Его глаза предвкушающе блестели. И в это мгновение он казался ещё красивее. Если бы не его черная душа... — Если ты захочешь причинить мне боль или просто попытаешься, то тебя сразу же кинут обратно в подземелье, Локи, — предупредила ты его, чем вызвала на его лице только глумливую усмешку. — Попробовать тебя тронуть? Я не настолько сумасшедший, чтобы кидаться на хранителя такой силы, — спокойно произнес он, скосив взгляд на стражу, которая сопровождала тебя. — Ни одного шанса на побег. Отец сильно постарался. — Ты и половины того не знаешь, сколько Всеотец сделал, чтобы не дать тебе улизнуть из Асгарда. А еще он просил передать тебе вот это, — ты выложила из фланелевого мешочка браслет себе на ладонь и с нескрываемым удовольствием передала его Лофту. Локи напрягся, принимая подарок Одина. — Надень, не страшись. Все еще застигнутый врасплох, Локи тебя послушался и надел браслет, который вмиг заискрился нефритовыми всполохами, обжигая запястье мага. Локи разъярённо зашипел, взглянув тебе в глаза. — Обманула меня, девчонка! Что это за мерзкая дрянь? — вскрикнул Локи, поднимаясь на ноги и делая к тебе несколько шагов. Ты испуганно вздрогнула, тоже поднявшись, и вскинула руку. — Не подходи! — Что это?! — Теперь ты прикован к дворцу и сбежать тебе не удастся. Локи взвыл, резко от тебя отвернувшись. Глаза его пылали яростным зеленым льдом, кулаки сжаты — он внушал тебе страх. — Расстроен, сын Лафея? — сдержав едкую усмешку спросила ты, но тут же пожалела, когда Локи одарил тебя острым взглядом. — Не смей. Так. Ко мне. Обращаться. Никогда! — сквозь зубы процедил он, вбивая в тебя свой ледяной, до боли в костях, взгляд. Ты выбежала из зала, спотыкаясь о собственный подол и задыхаясь от нахлынувшей горячей смеси эмоций. Сдерживая порывы гнева, взявшегося из ниоткуда, ты бежала и бежала, пересекая длинные, почти бесконечные коридоры дворца. Золотой, медный, охристый, синий. Цвета мешались перед глазами. Никакой четкости. Только размазанные линии силуэтов. Ты бежала и бежала, борясь изо всех сил. Из глаз брызнули едкие слезы, обжигая нежную кожу щек и рисуя на ней красные цветки гнева, страданий и боли. Это всё было не твое. Сила старалась тебя себе подчинить. И ты боролась. Задыхалась. А затем упала без чувств, царапая белые руки о колючие ветки и шипы роз. Ты упала в обморок посреди сада.*.*.*.*
Чувствуя себя иссушенной и пустой, ты все же согласилась встретиться с Локи еще один раз. Тор вызвался тебе охранником и защитником, не желая слушать отказа. Он повел тебя к Локи, который сидел все в том же зале, но уже листая книгу, без всякого интереса, и даже не удосужив тебя взглядом, как только ты села напротив него на скамью. — Помоги мне, прошу, — тихо попросила ты, чувствуя, как саднит кожа щек, и как по ладоням стекают дорожки рубиновой крови. Могущество тебя убивало, подчиняя себе. Ты сдерживала его, лишь причинив вред самой себе. До мякоти впиваясь ногтями и выдавливая из себя едкие, после приобретения силы, слезы. Локи поднял на тебя непроницаемый взгляд. Внимательно вгляделся в твои глаза и посмотрел на ладони. Тебе показалось, что на его лице мелькнула знакомая тебе эмоция, но лишь показалось. — Расслабь пальцы, — сказал он, показав на примере себя, чтобы ты разжала ладони. Ты неуверенно посмотрела на свои окровавленные руки и горестно вздохнула: — Не могу. Ты почувствовала, как Тор, стоящий позади тебя, напрягся, когда Локи подошел к тебе и опустился рядом на скамью. — Локи, — голос Тора прозвучал громко в тихом зале. — Я помогаю, как вы и просили поэтому будь добр, не вмешивайся. Мне нет нужды причинять ей вред. Даже если бы и хотел, то не смог, — ответил Лафейсон. Он очень осторожно прикоснулся к твоим ладоням своими руками и взглянул тебе в глаза. — Т/и, я не смогу тебе помочь, если ты сама этого не захочешь. Расслабь пальцы, ничего не случится. Пальцы болели, как и кровоточащие ладони. Ты начала разжимать руки, чувствуя, неожиданно, успокоение и душевное равновесие. С удивлением ты подняла глаза на Лафейсона, который все еще держал тебя за руки. — Нужно перевязать, — сказал Локи, явно обращаясь к Тору. Царевич, колеблясь пару секунд, вышел из зала оставив тебя одну с Локи. Сердце твое подпрыгнуло, и ты испуганно взглянула на дверь, за которую скользнул красный плащ Тора. — Не бойся, Т/и, я уже говорил, что ничего тебе не сделаю. Мне нет никакого удовольствия домогаться до особ с сомнительной репутацией. От возмущения ты приоткрыла рот, увидев широкую, но ехидную улыбку Локи. Ты стряхнула его руки со своих запястий и поднялась со скамьи, метая взглядом молнии в сына Лафея. — Какой же ты мерзкий! Как ты вообще смеешь такое обо мне говорить? — Придворные тебя страшатся, кидаясь прочь, как мыши от кошки. Ты знала? Тебя все тут боятся. И за глаза называют не самыми лестными словами. — Знаю, и всё же как неприятно слышать это от тебя. — Смирись, Т/и. Мы для них уроды, которые только и способны, что разрушать. Никто не понимает тебя так, как я, — сказал Локи, взглянув на тебя так, что где-то в глубине, под ребрами, начало разливаться тепло. Но наваждение тут же было развеяно, когда вернулся Тор с лекарем. — Он тебя не обижал? — спросил царевич, окинув вас взглядом. — Я не в самом выгодном положении, Тор, поэтому нужно было задавать этот вопрос мне, а не Т/и, — расплылся в прежней глумливой улыбке Локи, уловив хмурый и скептичный взгляд Тора. Ты задумалась над словами Лефейсона, когда лекарь начал обрабатывать твои ладошки, и уже позже, когда ты направлялась в свои покои. Локи, словно призрак, следовал везде, куда бы ты не пошла — он был в твоих мыслях. Тебе было мерзко и неприятно вспоминать разговор с ним, но ты все время возвращалась к его словам. Тебе не спалось. Сны твои были тревожные и даже кошмарные. В покоях было душно, как обычно это бывает в теплые асгардские ночи. Выскользнув из своей комнаты, ты пошла вдоль длинного коридора. Тенью ты плыла по дворцу, босая и в ночной рубашке, поверх которой был накинут шелковый халат. Ты шла к покоям Локи, не зная зачем и для чего. Тебе так нужно было поговорить и только Локи мог тебя понять. — Не следует гулять по дворцу в ночное время, — раздался голос Локи у тебя над ухом, ты вздрогнула, резко повернувшись, но Лафейсон стоял возле колонны. — Отчего же это? — Ночь принадлежит мне, — сказал Локи, и ты не могла понять говорит он это серьезно или нет, потому что интонацию ты его не разобрала, а лицо его скрывалось в тени. — Ты шла ко мне? — Ты так и не помог мне усмирить силу. — Это не может подождать до утра? — Ты знаешь, что нет. — Я надеялся, что ты шла ко мне не за этим, — и тут ты уловила в его голосе такую слышимою усмешку и двусмысленность. — Вижу, заточение сильно тебя покоробило. Тебе не хватает чего-то? — нанесла ты ответный удар, почувствовав его рядом с собой. Локи вглядывался в тебя, как в какую-то бездну. Он держался на расстоянии, но ты ощущала запах его волос и тела. И тебе это, признаться, нравилось. — Мне не хватает только свободы, — прорычал он, кружа вокруг тебя. Ты пыталась уловить его взгляд, но он всё время ускользал. — Свободы? А что дал тебе Всеотец, по-твоему? — Он сковал меня. Лишил даже магии. — Но... — Не полностью, конечно. Я все еще могу колдовать, но только малую часть, что я мог раньше. — Ты должен понимать, за что тебя наказали, Локи. Это не просто детская шутка, ты хотел подчинить род людской. Так нельзя! — возмутилась ты, чувствуя злость Локи. — О, девочка, с твоей силой, ты могла бы подчинить себе все девять миров, — прошептал он тебе на ухо, и ты снова не успела на него взглянуть. — Могла бы. Но делать этого не стану. Я лишь хочу её усмирить. — Как усмиряют огонь или бурю... Наступила тягучая тишина. Ты не чувствовала рядом с собой Локи. Ты не чувствовала ничего, кроме своего быстро бьющегося сердца. — Возвращайся к себе. Утром мы наконец сдвинемся с мертвой точки, — произнес Локи и растворился с темнотой.*.*.*.*
И Локи сдержал свое слово. Он начал помогать тебе совладать с мощью силы, которая билась о тебя, как огромные морские волны. Лафейсон стал очень даже неплохим учителем. Едким, насмешливым, но всё же хорошим. — Впитывай её, не распыляй. Впитывай и прислушивайся. Сила дана тебе в дар, она принадлежит тебе, не выталкивай её из себя, — говорил Локи, и в такие моменты он был особенно серьезен, чем удивлял тебя. Зеленый нефрит его глаз без устали за тобой наблюдал, даже когда ты в свободные от занятия с Локи часы гуляла по дворцу или саду. Он всегда держался неподалеку, внимательно за тобой следя. Сначала ты была очень взволнована и раздражена его круглосуточным вниманием, но потом что-то резко поменялось. В тебе. В нём. — Расслабь руки, не сжимай их. Через боль силу не унять. — У меня выходило. — Она растет с каждым днем, ты разве не ощущаешь? — Да, ты прав. Он едва тебя касался, и ты уже вспыхивала и чувствовала то, что не должна была. Это ведь Локи, сын Лафея и изменник Асгарда. Он злой и бесчестный. Прекрасное лицо и черная душа. — Думай о том, что послужит тебе якорем. Что сможет удержать тебя, когда ты вдруг почувствуешь грань. — Это может быть что угодно? — Всё что угодно тебе, да. Думай и попробуй расслабиться. И ты думала. Но только не о том, что упорно хотела ввязать. Думала и осознавала, насколько серьезно всё зашло. — У тебя получается уже лучше, — сказал Локи, вглядываясь в шрамы на твоих ладонях. — Знаю, — кивнула ты, чувствуя себя с самого утра не очень хорошо. Локи это заметил, но спрашивать не стал, только наблюдал, как глаза твои тускнеют и как мелко трясутся руки. — Не думала, что медитации помогут. — Не медитации. Очищение от ненужных мыслей, — серьезно сказал Локи, чем снова тебя удивил. Ты слабо улыбнулась, впервые за некоторое время, и Локи усмехнулся, открыв книгу. — Ты стал другим, — проговорила ты, вглядываясь в темнеющую зелень глаз. — Кто-то выпил из меня всю кровь и сил сопротивляться больше нет. — Или не хочется? — Нет. Я всё тот же, жаждущий найти выход из этой огромной клетки и снять с себя оковы. — Ты ведь знаешь, что это невозможно. Смирись и прими свою участь, — сказала ему ты. Локи тебе не ответил, лишь кинул раздраженный взгляд, а затем опустил его в книгу. — Что с тобой? — спросил Локи через некоторое время. Он смотрел на тебя со странной смесью эмоций. Ты выглядела такой изможденной и буквально серела на глаза. Не бледнела. А именно серела. Глаза твои больше не блестели, лицо становилось чуть ли не пепельно-серым. — Т/и, ты меня слышишь? — Немного не выспалась. — Идем, — сказал Локи, подхватив тебя под локоть. Его беспокойство передалось и тебе. Было так странно чувствовать от Локи что-то подобное, ведь обычно он язвил и кидался острыми репликами. А сейчас он крепко сжимал твою руку, придерживая за пояс, и буквально тащил тебя на себе. — Куда мы? — Увидишь. В твой туманный разум ударился запах цветов и воды, а затем Локи усадил тебя на деревянную скамейку. — Пей, — приказным тоном сказал Локи, протянув тебе серебряный кубок. — Неужели ты настолько меня не любишь, что хочешь отравить в этом прекрасном месте? — невпопад своим мыслям произнесла ты. Думала ты абсолютно о другом. — Прошу, избавь меня от своих глупых мыслей и пей. Это должно помочь. Ты подчинилась. Холодная вода обожгла губы, и ты стала жадно пить, прикрыв глаза. Стало легче. Намного. — Что это? — спросила ты, посмотрев на Локи. — Родниковая вода, — ответил Лафейсон, присев рядом и окинув тебя быстрым взглядом. — Она... особенная? — Из садов Всеотца, конечно, — с усмешкой сказал Локи, видя, как цвет вернулся к твоему лицу. Как снова заблестели глаза и как изогнулись твои губы в улыбке. — Спасибо. — Ты переутомилась за эти несколько недель. Нужно хоть иногда спать и есть, Т/и. — Не делай вид, что тебе не всё равно, — вдруг резко ответила ты, на что получила ядовитую усмешку от Лафейсона. — Не выдумывай. Мне и вправду всё равно. Только если бы ты потеряла сознание, все бы решили, что виновен я, и мне пришлось бы отчитываться перед Всеотцом. Ты задохнулась от досады. Локи действительно ничего к тебе не чувствовал. На что ты могла рассчитывать, когда влюбилась в этого холодного и ядовитого бога обмана? Никакой взаимности. Только холод и пустота. Влюбилась. Какое странное и незнакомое тебе слово. Еще никогда тебе не приходилось испытывать подобного хоть к кому-то. Только ему удалось затронуть сокровенное в твоей душе. Только у него получилось влюбить тебя в себя. — Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу, — задумчиво сказала ты, смотря на куст роз, цвета рубиновой крови. — Иногда? — переспросил Локи. — Иногда мне даже хочется убить тебя, — снова сказала ты, не обращая внимание на взгляд Локи. — И что тебя останавливает? — усмехнулся Лафейсон, прищурив глаза. — То, что я чувствую. Молчание. И мелькнувшее изумление в глазах Локи. — Даже язвить не будешь? — спросила ты, удивляясь молчанию со стороны Лафейсона. — Зачем мне высмеивать тебя, если я чувствую тоже самое, — вдруг сказал Локи, глядя тебе в глаза. Несколько секунд ты просто смотрела на Локи, а затем встала со скамейки. — Не смейся надо мной. Я не властна над своими чувствами. — Я тоже, Т/и! Клянусь, я вовсе не смеюсь, — Локи схватил тебя за руки, будто боясь, что ты сейчас убежишь. — Докажи. Губы Локи коснулись твоих. Он нахально проникал в твой рот, беря всю инициативу на себя, пока ты растерянно хваталась за его плечи. И этот поцелуй был так сладок. Вас опутывала тень вьюнов. Вы были сокрыты от чужих глаз. Сейчас это мгновенье принадлежало вам. Только тебе и Локи. Ему, чье лицо красиво, но душа черна и Тебе, хранительнице древней силы.
