Ваниль и корица

На утро Реджине нужно было на работу. Но без любимого кофе в Старбакс она не могла. Миллс припарковалась возле кофейни и пошла внутрь. Она вновь не чувствовала, что за ней следят. На этот раз Эмс была на велосипеде. Свой танк она припарковала неподалеку и караулила Реджину у кафе. Увидев её прическу, блондинка звонко засмеялась, хотя глаза искрились восхищением. Такой образ любимой девушки явно пришёлся по душе вздорной блондинке. Будь её воля, она бы прямо сейчас подбежала к Реджине, подхватила её под попу и закружила на месте, восклицая, какая она красивая и как ей идет быть такой. Но план под название «50 способов завоевать сердце занятой девушки за пять дней до её свадьбы» остается в силе. И Эмс придется нацепить на свою мордочку маску совершенно чужого человека. И вот Реджина выходит из кафе. Свон её видит и сразу трогается на гоночном велосипеде, который одолжила у Дилана. — Аааа, чёрт, простите, простите, пожалуйста! — Свон падает на Реджину, которая не успела дойти до своей машины. Эмс проезжала мимо Миллс и завалилась на бок, чтобы так просто не отпустить чистенькую Реджину. А обляпать её собственным кофе, но вместе с этим, устроить очередное знакомство. — Да что же… — Реджина несколько секунд прибывала в шоке и пыталась отряхнуть костюм, от пролитого на неё кофе. Но подняв взгляд, она увидела Эмму. — Так это ты?! Ты специально это сделала? Зачем? — Миллс была зла. — Извини. Я реально не хотела. Не горячо? Я заплачу за химчистку, — Эмс смотрела на Реджину испуганными глазами. Велик уже валялся подальше, а Свон смотрела на брюнетку обеспокоенным взглядом, который ей совсем несвойственен. — Не горячо, — Реджина потрясла рубашку, — ты со своими приколами… — брюнетка фыркнула, — и чего вот делать? — Простите, а как вас зовут? И ваш адрес? Может я смогу возместить ущерб? Давайте съездим к вам домой. Вы переоденетесь, а я заберу вещи и отвезу в химчистку. Мне не хочется, чтобы вы держали на меня зла. Реджина закатила глаза. Она поняла, что Эмма вновь затеяла игру. — Реджина. Меня зовут Реджина. И не нужно ехать со мной, я не держу на вас зла. Я сама оплачу химчистку, а Вы — осмотрите своего железного коня, у него, по-моему, педаль отвалилась. — Ерунда. Починю. Я мастер по ремонту автомобилей, так что с великом разберусь. Меня, кстати, Эмс зовут, — Свон протянула руку в знак приветствия. Реджина ухмыльнулась, — очень приятно, — в голосе слышался сарказм. — Я хотела бы загладить вину. Позвольте пригласить Вас на завтрак? — Эмс с трудом давались, специально выученные, слова вежливости. И для Миллс это казалось удивительным, будто перед ней не её Эмма. — На завтрак?! — Реджина улыбнулась, — в таком виде? Ты серьёзно? — Ой, ёлки-палки, простите, — Свон сразу сняла с себя привычную для неё рубашку, — наденьте мою. На неё ничего не попало. — И у меня сразу станет изумительный вид, — Реджина взяла рубашку, — мне нужно в машину, переодеться, — брюнетка не собиралась отказываться от завтрака с Эммой. — Прошу, — Свон сразу спохватилась и быстро открыла Реджине дверь на заднее сидение. Она сияла и улыбалась, радуясь согласию Миллс на завтрак. Миллс забралась в свою машину и быстро начала переодеваться. Она вытерлась своей же рубашкой и одела рубашку Эммы, при этом вдыхая её аромат. Свон не пользовалась духами, от неё пахло собственным запахом. Эмс же подняла велосипед и поставила его на подставку. Она бы очень хотела смотреть исключительно в салон, где переодевалась Миллс. Но не могла это сделать по двум значимым причинам. Первая — она не может спалиться, а вторая — стекла просто-напросто затонированы, и Свон так и так ничего не увидит. — Ну что, пойдем? — брюнетка вышла из машины. Она выглядела непонятно, классический низ и спортивный верх. — Ага, — Эмс хихикнула, но тут же спрятала лицо за кулаком, тем самым пытаясь сдержаться. — Чего ты ржёшь… — Реджина посмотрела на Эмму. Она сказала фразу, не свойственную ей, — смеёшься?! Свон только открыла рот, чтобы ляпнуть критику, но сдержала себя, помня, что не должна сама себя скомпрометировать. Она продолжала смеяться, показывая на Миллс сразу обеими руками. — Ты… ты шикарна! Я никогда такого крутого костюма не видела! — Отличное чувство стиля, — Реджина закрыла машину, — пойдем уже, у меня не так много времени. — А ты чем по жизни занимаешься, Реджина? — Эмс помогла Миллс присесть за стол, а потом оббежала столик и села сама. Она показывала, что очень волнуется, но вместе с тем, улыбка на её лице была более чем уверенная, выдавая в своей хозяйке стойкость. — Работаю в компании отца. Она специализируется в строительстве, — пояснила брюнетка и заказала себе кофе и пончик. — Ого, а я просто чиню тачки. Так что, если будут проблемы с машиной, я оставлю тебе свои координаты, — Эмс очень воодушевленно говорила. — Да нет, не нужно, — Реджина улыбнулась, — недавно у меня сломалась машина и мне её починили. Это лучший сервис в мире, я никогда не обращусь в другой. — Правда? Блин! Обидно, — вся комичность ситуации заставила Эмс вместо того, чтобы взгрустнуть, ещё шире улыбнуться, — но это всё фигня. Расскажи лучше о себе что-нибудь интересное. Раз уж мы так случайно познакомились, то давай пообщаемся. — Я даже не знаю, что рассказать, — Реджина задумалась. Но именно сейчас, она решила вывести Свон на разговор, — я выхожу замуж через несколько дней, но так же я встречалась с девушкой одной. Я не правильно поступала, давая ей шанс, а сейчас не знаю, как и быть дальше. — Так ты всё-таки лесбиянка? Знаешь, я сразу поняла это, — Эмс заухмылялась. Она радовалась начатому разговору, хоть и видела, как он тяжел для Реджины. — В какой-то степени. Я не могу сказать, что лесбиянка, но и натуралкой я называть себя точно не могу, — сказала правду Миллс. — А ты чего, втюрилась в эту девушку? — Эмс не могла ходить вокруг до около, когда на языке вертелся только этот вопрос. Реджина опустила взгляд, она до сих пор не знала, что ответить на этот вопрос. — Она мне нравится, но у меня есть обязательства и обещания, я не могу их нарушить. — То есть ты человек, который плюет на чувства, ради обязательств? Или нет! Стой, — Эмс села поближе к Миллс и накрыла её руку своими, а потом и вовсе согревала её своими горячими ладонями, — ты просто боишься. Я права? Боишься перемен? — Эмма, ты не понимаешь, — Реджина смотрела в глаза блондинке. Она бы хотела все объяснить, но не знала, как и что говорить. Девушка видела, что её не поймут, — я не боюсь перемен. Просто я делаю так, как обещала. Моё слово очень значимо. Эта встреча… она случилась совершенно не вовремя. — Да чего там, — Эмс отпустила Реджину, но не потому что хотела этого, а потому что принесли их заказ, — мне кажется, та девушка всё прекрасно понимает. Она же знает тебя, значит понимает. Не парься. — Мне почему-то так не кажется, — Реджина опустила взгляд в свою чашечку кофе. Она не знала, как объяснить Свон то, что происходит у неё в душе. Миллс просто запуталась. — Поверь мне, лесбиянке со стажем. Та девка всё поняла, — Свон призывно улыбалась. Она передвинулась и теперь сидела не напротив Реджины, а сбоку, чтобы быть как можно ближе, — не грусти, — блондинка взяла ложечку и отломила своего десерта, поднося его к губам брюнетки, — покушай. Сладкое поднимает настроение. — Меня ещё не кормили с ложечки девушки, которых я знаю несколько минут, — утрируя, сказала брюнетка и сняла с ложечки губами десерт. — Это отличное продолжение знакомства. Улыбнись. А то я подумаю, что тебе не нравится, — Эмс отломила еще пирожное. Реджина непреднамеренно улыбнулась. Свон, просто находясь рядом, вызывала у неё улыбку. Несмотря на сложную ситуацию, Миллс не собиралась пока этого лишаться. — Расскажи тогда что-нибудь о себе. У тебя есть девушка? — Нет, — Эмс не врала. Она пока не могла назвать Реджину своей, но в будущем, в очень скором будущем в любом своём обращении к Миллс, Эмс будет добавлять частицу «моя», — но это дело временное. Реджине, с одной стороны, было приятно это слышать, а, с другой, она бы хотела, чтобы между ними появилась преграда. Которая раз и навсегда даст понять, что между ними ничего не будет. — А ты хочешь серьёзных отношений? — Да, — ответила Эмс и преподнесла к губам Реджины новую порцию пирожного. — Кстати, очень вкусно, — Реджина улыбнулась и съела с ложечки десерт, — попробуй пончик, — Миллс взяла свою вкуснятину, поднесла к губам Свон. Эмс сразу откусила, и её уголки губ испачкались в глазури. Но Свон было всё равно, ведь она, не отрываясь, любуется только Реджиной. Тем более, раз она так сейчас близко. — Ты испачкалась, — Реджина улыбнулась и аккуратно вытерла большим пальцем глазурь с губ Свон, — вкусно?! — она, не отводя взгляда, смотрела в серые глаза напротив. — Вкусно! — Эмс задержала руку Реджины, не давая убрать от своего лица. А всё для того, чтобы облизнуть её пальчик, — реально вкусно… Милл поджала губы и хихикнула, — ты знаешь, что это не гигиенично. — Мне кажется, ты для меня не чужой человек. Пофиг на гигиену, — Эмс откусила ещё пончик, вновь измазываясь, но на этот раз не уголки, а верхнюю губу. Миллс захохотала, — ты смешная. У тебя усы… розовые. — У меня не могут быть усы, я же девочка, — Свон засмеялась и облизнула губу языком. — Розовые могут, — Реджина продолжала смеяться, смотря на Эмму. Она зацепила пальцем сливки с десерта Свон и повесила их девушке на нос, — а теперь ты носуха. — Ау! Ты хочешь устроить войну, я не понимаю? — Свон засмеялась. Она уже держала руку на талии брюнетки и согнулась к ней в приступе смеха. — Я?! Мне кажется, это ты на меня давишь, — Реджина положила руки на грудь Свон. — Мы знакомы всего двадцать минут, а ты уже лапаешь меня за грудь. А ты резкая девушка, однако, — Эмс продолжала смеяться. А в одну прекрасную секунду приблизила лицо к Реджине и испачкала ей щеку, проведя по ней носом. — Эй! Ты чего? Я же липкая буду, — Реджина хотела вытереть рукой, но только больше испачкалась, — у тебя сегодня миссия не пустить меня на работу?! Облила кофе, испачкала кремом. — Это ты, между прочим, испачкала. Так что я просто сделала ответный ход, — Эмс поцеловала брюнетку в испачканное место. — И это ты мне говоришь, что я лезу к тебе? Ты сама лезешь целоваться к девушке, которую знаешь меньше получаса. — Просто ты мне сразу нереально как понравилась. Ты такая классная. Непосредственная, — Эмс мило улыбнулась, глядя прямо в глаза девушке. — Меня ещё никто не называл непосредственной, — Миллс улыбнулась и, немножко развернувшись, наконец-то сама попробовала пончик. Она сдерживала себя от неправильного поступка, коим являлся поцелуй с Эммой. — Твой пончик куда круче моего пирожного, — Эмс сказала, а потом засмеялась. Девушки чуть ли не в обнимку сидели и им было всё равно, что вокруг люди. А сама кофейня находилась в непосредственной близости от работы Реджины. И тут могут завтракать её коллеги. Но всему хорошему приходит конец. Реджина посмотрела на время и поняла, что ей пора на работу. Она безумно не хотела расставаться со Свон. — Мне пора идти. Я и так уже задержалась. — Как так-то? Ты не допила свой кофе, — Эмс пододвинула чашечку ближе к Реджине и вместе с этим пододвинулась к ней ближе, практически обнимая уже двумя руками. — Эмма, мне пора, — Реджина еще раз посмотрела на часы, — я и так уже очень долго завтракаю. — А одежда? Я не успела сбегать в химчистку. И ты так и не сказала адрес работы. Я же должна куда-то доставить вещи. Или могу домой, — Свон поиграла бровями, зазывая Реджину любоваться ею. — Я разберусь с одеждой сама, а тебе — спасибо за завтрак. Надеюсь, на ещё одну неожиданную встречу, — Реджина подмигнула и быстро ретировалась. Она пошла на работу прямо так, так как знала, что у неё есть запасная одежда. — Я люблю эту женщину! — Эмс тихо засмеялась, стукнув ладонью по столу. Реджина прямым текстом предлагает встречу, и это очень по душе Эмме. — Эрин, привет, — Реджина залетела в свою приемную, — как дела? — Тебя мистер Миллс ждет в твоём кабинете, — Эрин испуганно косилась на дверь кабинета Миллс. — Папа?! — Реджина сразу пошла туда. На её лице продолжала сиять улыбка. — Привет, папочка. Как дела? — Привет, доченька, — Джейден стоял возле окна и просматривал папку с новыми сметами для их главного контрагента, — опаздываешь? — Задержалась с одним казусом, — Реджина прошла к своему шкафу, где была сменная одежда, — меня облила кофе девушка на велосипеде.  — Да? Мм… и одолжила тебе свою рубашку? — Джейден кинул взгляд на дочь, когда та только заходила, но потом вовсю рассматривал документы, пролистывая их в папке. — Ну типа того, — Реджина спокойно ответила отцу, — она ещё и в химчистку хотела отнести мои вещи. А ты-то что с утра здесь? Что-то случилось? — Миллс решила перейти на другую тему. — Да вот. Видел тебя сегодня. Думал подойти, но ты оказалась занята, — тоном, явно недоговаривающим, произнес отец, — вот, решил здесь подождать, когда ты освободишься. Реджина замерла на несколько секунд, но приняв непринужденный вид, посмотрела на отца. — Почему же ты не подошел? Чем это я таким занималась? — Пачкала нос твоей знакомой кремом, — Джейден наконец закрыл папку и выдохнул, переводя взгляд на дочь. В нем читался вопрос, на который Реджине предлагает ответить. — Упс! — Реджина состроила виноватую моську, но отец её не видел, так как девушка отвернулась. Брюнетка ругала себя за то, что рядом с Эммой была не осторожной, — да мы просто дурачились. Ничего страшного, если бы ты подошел. — Милая, я хоть стоял в очереди за кофе, но ваши взгляды и её руки видел. Эта та девушка, которая тебе помогала, когда у тебя болела нога? — Джейден подошел к дочери, осматривая её наряд. — Пап, ну что за вопросы и, вообще, что за намёки? Мы просто общались в кафе, и никаких взглядов и рук не было, — Реджина повернулась спиной к отцу и начала переодевать блузку. — Реджина, дорогая, ты хочешь сказать, у меня садится зрение? — уточнил Миллс, присаживаясь на диванчик.  — Нет, этого я сказать не хочу, но и то, что ты неправильно всё понял, утверждаю с уверенностью. Мы дурачились, — Реджина вышла к отцу в деловом облике, — поэтому давай не будем больше об этом?! — Успокой меня подтверждением, что свадьба с Колином состоится, как мы все и планируем, — Джейден смотрел пристально в глаза дочери. Он читал в них правду, и никак не мог её найти. — Конечно будет, что это ещё за вопрос?! — Реджина вспылила, — я не понимаю твоих намеков. — Дочь, нет никаких намеков. Я просто хочу, чтобы ты была со мной честна. Вот и всё, — Джейден встал с дивана, подходя к Реджине с раскинутыми для объятий руками. — Папа, ты сейчас оскорбил меня своим недоверием. Я дала обещание и выполню его, — Реджина впервые в жизни отстранилась от отца. Она считала, что он не мог так ей не доверять. — Реджина? — Джейден опустил руки, — прости меня. Я не должен был в тебе сомневаться. Ты ни разу меня не подвела, и я доверяю тебе, — он подошел к дочери с улыбкой на лице, — малыш, ты такая взрослая у меня. — Я надеюсь, что ты больше не усомнишься во мне, — Реджина всё же обняла отца, — не переживай, ты поведёшь свою девочку к алтарю. — Я во сне вижу этот момент, — Джейден поцеловал дочь в висок, — я так горжусь тобой. — Я люблю тебя, папочка, и не подведу, — Реджина прижалась сильнее к отцу. Она сейчас думала только о том, чтобы её отец действительно ей гордился. У неё конечно проскальзывала мысль всё отменить и попробовать построить отношения с Эмс, но она быстро отметала её. Она видела, как её родителям важна эта свадьба. — Пока, Эрин, — Реджина улыбнулась своей помощнице и, попрощавшись, пошла домой. Ещё два дня пролетели незаметно. Миллс не могла не думать о Свон, и о том что девушка вновь пропала. Реджина радовалась, когда видела блондинку, когда с ней общалась, но её сердце вновь и вновь разрывалось, когда приходило осознание, что это всего лишь игра с её стороны. — Ой, ё-юшки, подождите, пожалуйста… — в кабину лифта, в котором Реджина собиралась спуститься на парковку, в самый последний момент проскользнула девушка. Блондинка успела проскочить между закрывающимися дверьми, — фух! Успела, чёрт! Она обворожительно улыбнулась Миллс, скрывая счастье от одного только взгляда на эту женщину. У Эмс был последний шанс. Эта встреча должна решить всё. Свон придётся очень постараться, чтобы Реджина всё же выбрала её, и они начали строить отношения, ведь чувства уже присутствуют. На выбор у Миллс есть ровно час, именно на такое время Эмс «заказала» остановку лифта. Которая случилась совершенно неожиданно для Реджины. Лифт встал и их дернуло. Брюнетка даже осознать ничего не успела, после того, как Эмма залетела в кабину лифта. — Твою же незадачу… — брюнетка схватилась за перила, — что это было?! Почему он остановился? Мы что застряли? — девушка с небольшой паникой в глазах смотрела на Свон. — Тихо, тихо. Мисс, я надеюсь у вас нет клаустрофобии? — Эмс обеспокоенно смотрела на Реджину, уже думая всё отменить. Свон не хотела волновать любимую и тем более пугать. — Да нет у меня никакой клаустрофобии, — фыркнула Миллс. Она не боялась замкнутого пространства, она боялась оставаться в нем наедине с Эммой, — у меня скоро Свонофобия начнется. — Вау! Вы знаете мою фамилию? Здорово! А вас как зовут? — Эмс похлопала невинными глазками, в которых за пеленой спокойствия, плясали чертики. — Реджина Миллс, — брюнетка подошла к кнопкам и начала их нажимать, но лифт продолжал стоять. На кнопку вызова тоже никто не отвечал, — да что такое? Это ты опять устроила? — Как бы мне это удалось? Да и зачем? — Свон изобразила истинное удивление, — застрять в лифте с незнакомым человеком… а вдруг вы маньячка. Убьёте еще. — Да я тебя и так убью, — Реджина ударила рукой по кнопкам, — и что делать? Так нужно позвонить. Где мой телефон? — брюнетка сразу начала рыться в сумочке. — А тут разве ловит связь? У вас в офисе лифты бетонные какие-то, — Эмс рассуждала вслух. Миллс достала телефон и попыталась позвонить отцу, но связи не было, да ещё и как назло её телефон издал жалобный писк и выключился. Брюнетка прикрыла глаза, ища концентрацию. Миллс, выходя офиса, знала, что её телефон разряжается и хотела поставить его на зарядку в машине. — Да ладно Вам. Давайте отвлечемся от подобной неловкой ситуации. Вот представьте, если бы вы одни застряли. Это же ужасно. А вот вдвоём веселее. Меня Эмс зовут, вас Реджина. Кстати, очень приятно, — блондинка говорила весело, отмечая для себя какая же всё-таки абсурдная ситуация, но зато весело. — Очень весело. А если бы я боялась замкнутого пространства? Или хотела в туалет? Или мне срочно куда-нибудь было нужно? — Реджина мерила шагами лифт. Она не верила в то, что это случайность. — А я то тут причем? Вы так говорите, будто это я сломала этот чертов лифт! — Эмс показала возмущение, причём, она очень хорошо играла свою роль. — Да ты всё, что угодно можешь сделать, — Реджина повесила сумочку на перила, — и хватит этих игр, зачем в этот раз ты меня сюда затащила? — Миллс не хотела уходить от своей цели, а рядом с Эмс она «растекалась лужицей» и не могла думать ни о чём другом. — Не поняла сейчас. Я Вас впервые вижу! Кто Вы мне такая, чтобы думать, что я специально что-то сделала! — Так, понятно, — Реджина закатила глаза. Она опять начала нажимать на кнопки. — Эх, а Вы тоже куда-то опаздываете? — Эмс достала из заднего кармана джинсов пачку мармелада. Как-то в разговоре с Реджиной, Миллс проговорилась, что любит мармелад. Но не всякий, а определенной фирмы, без вредных добавок и красителей. Сейчас Свон открывала пачку именно такого мармелада. Брюнетка повернулась на шелест упаковки. — Ага! Ты запомнила?! — девушка увидела любимую сладость. Ей было очень приятно то, что Свон запомнила этот факт о ней, ведь спроси сейчас об этом Колина, он совершенно не ответил бы на этот вопрос. — Чего запомнила? — с набитым ртом спросила Эмс. Она выглядела очень смешно. Глаза горели детским азартом, а голос стал непонятным. — Ничего, — Реджина усмехнулась и протянула руку, — дай! — у неё также загорелись глаза, ведь без смеха на Эмс было смотреть совершенно нельзя. — Ээмм… — Свон тут же ступила назад, повернулась боком к Реджине и отодвинула руки с пачкой подальше от неё. — Ты что — жадина? Дай говорю, — Реджина сделала шаг, приближаясь к Свон, — это мои любимые. Ты о них бы и не знала, если бы не я. — Я о них знала без тебя, ведь тебя я не знаю! — Эмс отвернулась от Миллс и положила в рот парочку мармеладок и продолжила уже смешным голосом, — и вообще! Как нужно просить? — О, Господи, да что же ты за человек?! Эмма, дай мне, пожалуйста, пару мармеладок. Желательно вишню и лимон, одновременно. — Эмма? — Свон нахмурила брови. — Эмма! По другому называть не буду и не проси, — Реджина медленно подкрадывалась к Свон. — Я Эмс, вообще-то. Алё, женщина. Вы реально что-то путаете, — Свон слышала шаги и поэтому быстро спрятала руку с пачкой под футболку. — Ну ладно, Эмс, я объявляю тебе войну! — Реджина ринулась на Свон, — за мармеладки! — Аааааа! — завопила Эмс, держа руки под футболкой и пытаясь отбиться от Реджины вилянием попы, — не отдам! — Это мы ещё посмотрим, — брюнетка не собиралась уступать. Она забиралась руками под майку Свон, — дай мармеладок, жадина! — Аа, это домогательство! Ты хочешь меня изнасиловать и забрать сладкое. Ты маньячка! — Свон смеялась, но не отступала.  — Если бы я хотела тебя изнасиловать, то лезла бы не под майку, а в трусы. Отдай сладкое или… — Реджина отстранилась на несколько секунд, чтобы обдумать план действий. — О, уже сдалась? — Свон повернулась к Миллс лицом, а мармеладки спрятала в джинсы. — Нет! Готовлюсь к атаке, — Реджина ринулась на Свон, пытаясь достать сладость. Это дурачество было на всю лифтовую кабину, ведь то Эмс, то Реджина взвизгивали. — Лучше бы… ааа… чёрт… это же мои трусы… ну ты… заноза… — Эмс была уже прижата к стенке лифта и практически не двигалась, давая Реджине проявить силу и заставить её отдать сладости. — Я заноза? — Реджина забралась поглубже и выхватила лакомство, — Есть! Я победила! Мармеладки мои, — брюнетка показала язык Эмс. Это было ребячество с её стороны, но смотрелось очень мило. — Ты нереальная. Откуда же ты взялась такая? — Эмс громко смеялась, и её невозможно было остановить. Душа раскрылась на полную катушку любви. И вот, когда счастье так близко, ярко ощущается реальность полета. — Из коридора, — Реджина довольно улыбнулась, закидывая в рот несколько мармеладок. — А я думала из спальни. Твои родители зачали тебя в коридоре? — Эмс запошлила. — Да ну тебя, — Реджина кинула в Эмму мармеладкой, — следи за речью.  — Там и так мало! — Свон с сожалением присела на корточки и смотрела на конфету, — ты изверг, а я думала лапочка!  — Я то как раз лапочка! — Реджина улыбнулась, — а ты сама виновата. Я же твою кинула. — Лучше бы ты мне в рот кинула, а не в тело, — Эмс села прямо на пол. Но смотрела вверх, наивно ожидая мармеладку. — Вставай, — Реджина подошла ближе и улыбнулась, доставая мармеладку, — ты не собачка, а я не жадина, в отличие от некоторых. — Мне надоело стоять. Лучше ты иди ко мне, — Эмс вытянула ноги, хитро усмехаясь. — Ты что, села на грязный пол? — Реджина с выпученными глазами смотрела на Эмму, — этого нельзя делать. Он же грязный, по нему весь день ходили. Встань немедленно.  — Другими словами, ты не присоединишься ко мне? — Эмс закатила глазами, — так ты не лапочка, а зануда.  — Конечно же, не присоединюсь, — фыркнула Миллс, — и я не зануда, просто сидеть на полу не верх моих желаний. — А стоять хренову тучу времени, пока лифт не заработает, ты хочешь? — Эмс смотрела на Реджину с удивлением.  — Я постою, — уверенно сказала Миллс. Она была хоть и уставшей после работы, но на пол садиться не собиралась, — и мармеладок поем. — А мне не дашь? — Эмс сменила взгляд на жалобный. Она находилась в высшей степени комфорта рядом с Реджиной, даже несмотря на жёсткий пол и замкнутое пространство. — Нет, теперь я буду жадиной, тем более, я уверена, что ты принесла их мне, — Реджина выбрала две разные мармеладки и положила их себе в рот. — Ты такая настырная, трындец! Слухай, я придумала. Ты садишься мне на ноги и, тем самым, сидишь на мягком и не грязном. Тогда дашь конфетушку? — Что за фразы? Ты научишься говорить правильно? Это можно сказать намного культурнее и правильнее, — Миллс смотрела на Свон, обдумывая как ей сесть на девушку. — Милая леди, соблаговолите ли Вы присесть на бренного раба вашего, дабы угостить его конфетушкой, с комфортом для вашей милейшей попы? — Эмс перефразировала не только словами, но и голосу придала нужных ноток. — Фу на тебя, — буркнула Миллс и подошла ближе, — руки убери, я сяду, — она аккуратно присела на ноги Свон, но потом ей стало немного не удобно и она специально немного попрыгала, создавая не очень приятные ощущения для Свон, — вот я села. — Ты чертов изверг… ааа… твою мать… — Эмс издала плаксивые звуки, как будто она плачет от самой болезненной боли. — Не ругайся, а то ещё нажму, — Реджина засмеялась, — и мармелад не дам, — она взяла одну конфетку и через плечо протянула Свон. Эмс съела сладость, а только потом возмутилась. — А ты знала, что поворачиваться спиной к незнакомцам неприлично? — Нет, не знала. Хотя прекрасно знаю, что сидеть на коленях незнакомого человека неприлично. Так что, жуй молча, — Реджина протянула ещё одну конфетку. Свон аккуратно забрала и вторую конфетку, но зареклась на следующей осуществить желаемое, и укусить Миллс. Но не сильно, а любя. — Да развернись ты, реально неудобно, — Эмс решила надавить на жалость и подергала ногами.  — Только боком, — Реджина аккуратно повернулась и уже сидела к Свон полубоком, — я в юбке, поэтому на большее не надейся. — Это было бы верх пошлости, с моей стороны. Но по всем законам моей жизни, вполне нормальная ситуация. Я лесбиянка, знаешь ли. А ты? — Я?! Я нет, — ответила Миллс, — у меня жених есть, знаешь ли, и через два дня я выхожу за него замуж. — Фу, мерзость. Ты же такая… да ты по всем параметрам должна быть по бабам! — возмутилась блондинка. Миллс засмеялась, — это по каким? Как ты поняла это за несколько минут. Брюнетка хотела знать, что Эмма думает о ней. — Ну, во-первых, у всех лесбиянок есть своя суперспособность. Мы видим в девушках своих или левых. Я вижу в тебе свою, а значит симпатия к девушкам в тебе присутствует. Во-вторых, твой взгляд на меня. Натуралки так не смотрят на незнакомок. В твоем взгляде читается желание иметь. Не в сексуальном плане, конечно, а в жизни. Я тебе сразу приглянулась. И скажу, это реально взаимно. Ты хоть и вредина, но классная. Ты ж меня победила, а это дорогого стоит! Хотя, знаешь, — Свон задумалась, но потом выдала, — я тут поддалась тебе. Так что последний параметр можно вычеркнуть. Реджина с улыбкой слушала Эмс, некоторые факты она говорила правильные и точные, но все же, Миллс не собиралась этого признавать. Многие бы сказали, что она дура и сейчас отказывается от своего счастья, на котором сидит, но брюнетка не могла отказаться от своего обещания. Эмму она знала месяц, а Колина практически всю жизнь. Он не подвел её ни разу и принял её условие, поэтому сейчас, с её стороны, отменить свадьбу за два дня до неё- предательство. — Я не буду отрицать, что ты мне понравилась, но между нами ничего не может быть. Мы разные, и жизни у нас тоже разные. — Конечно, мы разные. Плюс я и минус ты притягиваются! Законы физики, знаешь ли, — Свон засмеялась. Она не собиралась смиряться с этим выбором Реджины. Ведь если бы не было ответных чувств, блондинка не старалась бы добиться Реджины. Но она чувствует в Миллс симпатию к себе, которая возможно уже переросла в любовь. И теперь, Эмс зареклась не останавливаться. — Слушай, плюс, ты меня слышишь?! Я тебе говорю, что ничего не будет. Наши пути идут совершенно в разные стороны, — Реджина смотрела на Эмму, — мне очень жаль, что я причиняю тебе боль своими словами, но я сделала выбор, — брюнетка начала вставать. Она хотела наконец-то объясниться с Эммой, и не делать из этого всего цирк. — Стой, — Свон задержала Миллс, держа крепко руками, — не горячись. Я тебя ни к чему не принуждаю. Ты забыла, мы знакомы всего несколько минут. Мы ничего друг другу не должны. Хотя мне кое-чего очень хочется… — Эмс закончила фразу шепотом, хоть всё остальное говорила серьезно.  — Эмма… — Реджина прошептала имя девушки, — мы ничего друг другу не должны. И каждое наше знакомство ни к чему новому не приведёт. — А не нужно к новому. Меня устраивает, как всё идёт, — Свон наконец решила снять маску незнакомки, видя преграду в желании любимой. Блондинка не будет открываться и обсуждать прошлые их первые знакомства, хоть с улыбкой их сейчас вспоминает. — Называй меня всегда Эммой. Из твоих уст это имя звучит как песня, — Свон вновь зашептала, прислонившись лбом ко лбу Реджины. В глаза она не смотрела, но не из-за того, что сама не хотела, просто не видела карих глаз, ведь Миллс их опустила.  — Эмма… я не могу… — брюнетка закачала головой. Ей было больно, но в голове крутилась только одна мысль о том, что она не может подвести отца, — мы встретились не в то время. Через два дня я выхожу замуж, прости. — Ты пригласишь меня на свадьбу? — Эмс коснулась губами губ Реджины, трепетно и невесомо. Миллс ни морально, ни физически не могла отстраниться от этих мягких и таких желанных губ блондинки. Она сама медленно целовала Эмму. — Моё сердце не выдержит твоего присутствия. — А если я пообещаю, что твоё сердце будет в полном порядке? — у Свон разрывалась душа, ведь она не хотела делать больно любимой. Но ради неё пойдет на любой поступок. — Эмма, пожалуйста, отпусти меня. Я прошу тебя, — по щекам Реджины покатились слезы, но она их не замечала. Девушка продолжала нежно целовать Свон. Сейчас она жалела обо всем. О том, что пообещала отцу, о том, что встретила Эмму и, наконец, о том, что не может всё изменить и остаться с той, с кем действительно хочет. — А ну, не реви, — Свон целовала брюнетку в щеки, — а то лифт откроется и все увидят слабость будущего президента фирмы. А ты не слабая. Не позволяй так думать никому. Ты самый сильный человек, которого я только знаю. Миллс же хотела быть слабой. Просто прижаться к груди Свон и поплакать, потом посмеяться. С блондинкой Реджина могла измениться. — Прости меня. Я не думала, что так получится. — Тебе не за что извиняться, — теплые ладони блондинки грели щеки Реджины, слегка поднимая лицо, чтобы Эмс могла увидеть карие глаза, любимые глаза, — ты самая лучшая. Знай это. Ты невероятная, — Свон улыбалась, крича Реджине, что всё будет хорошо. Эмс знала, что этот час последний шанс. Но она не могла взять и сдастся. Она не позволит себе такую вольность. Реджина прижалась к Эмме. Сейчас она хотела провести это время в замкнутом пространстве с ней. На какое-то время забыв о том, кто она и что будет совсем скоро.  — Знаешь, ты изменила мою жизнь. И я хочу сказать тебе за это спасибо. Тш… — Свон прижала голову Реджины к своей груди, не дав вставить и слова. Она гладила её по голове и говорила с улыбкой. Со спокойной душой, и работающим на новый план мозгом, — ничего не говори. Просто хочу, чтобы ты знала. Вот и всё. Ты там только не грусти и не расстраивайся. Поверь мне, девке из мастерской, что всё будет чики-пуки зашибись. — Ты не девка. Ты очень хорошая, — Миллс сильнее вжалась в Эмму, — и встретив меня, ты перевернула свою жизнь. Сломала обыденность своих дней.  — Ты не представляешь, как это реально круто. Ты сейчас расстроена, но слушай меня и верь мне. Всё будет круто. Веришь? Я знаю, что нет. Но всё же говорю ещё раз — всё будет зашибись! — Эмс говорила с такой лучезарной улыбкой, с такой теплотой в голосе, что не поверить ей было невозможно. Миллс не понимала, как всё будет круто, если она выйдет замуж за Колина и окончательно потеряет право видеться с Эммой. Ведь, как подруги, они явно общаться не смогут, а их роману придет конец. — Когда мы выберемся отсюда? Это же не случайно? — брюнетка посмотрела на Свон.  — Конечно случайно! — придавая голосу уверенности, выдала ложь блондинка, — а выберемся где-то через двадцать минут. Ну… мне так кажется.  — Ум… — Реджина усмехнулась, — понятно, тогда я точно не сомневаюсь в том, что через двадцать минут двери откроются. — Не будем терять это время даром, — Эмс поиграла бровями, решая развеселить любимую девушку. Она не могла спокойно дышать, когда Миллс расстроена или волнуется. — Ну и на что ты намекаешь?! — Миллс вскинула брови. — А у тебя есть какие-нибудь предположения? — Свон провела рукой по боку Миллс, поднимаясь вверх.  — У меня? У меня нет никаких предложений, — по спине брюнетки побежали мурашки от простого прикосновения Эмс.  — Совсем-совсем никаких? А желаний? Что ты сейчас хочешь? — Свон не переходила грань касаний, ведь опустила руку на животик Миллс. — Да целуй ты уже, — Реджина усмехнулась и коснулась губ Свон. Она знала, чего хочет Эмма и что хочет она сама. — Мм… — промурлыкала Свон, улыбаясь сквозь поцелуй. Её позитив и энергия передались Реджине. И оставшиеся двадцать минут до освобождения, они целовались без остановки. Они обе думали друг о дружке и обе принимали окончательные решения. Реджина не могла отказаться от обещания, а Эмс не могла отказаться от Реджины. Они обе хоть и не были овнами по гороскопу, но обе по характеру были дико упертыми. Они не отступят от задуманного. Хотя по всем законам логики кто-то должен уступить. И спустя час, в замкнутом пространстве Реджина поняла, что отступает Эмс. Ведь когда лифт тронулся, они обе быстро встали на ноги, поправили одежду и чтобы никто ничего не понял о их времяпрепровождении, вытерли зацелованные губы, смотря друг дружке в глаза. И всего за несколько секунд до открытия дверей, Эмс произнесла роковую фразу, которая и дала понять Реджине, что та окончательно отступает. — Запомни меня такой, какая я есть. Я люблю тебя. И сделаю так, как лучше тебе. Сделаю так, как выбрало твоё сердце… — и на этих словах двери кабины раскрылись и Свон, не теряя и секунды, выскользнула на воздух, стремительно отдаляясь от Миллс, а впоследствии и офиса. Около лифта уже столпились люди, которые хотели сесть в кабину, чтобы подняться наверх. Никто не заметил остановки одной из кабин, ведь в здании работало целых четыре лифта. И периодически два из них отключались. Именно на этом и сыграла Эмс, договариваясь с лифтером.  — Мисс Миллс, — Реджина вышла из задумчивости только тогда, когда до её руки дотронулись, — с Вами всё хорошо? Вы, по-моему, собирались выходить ещё внизу, а если нет так, Вы и свой этаж проехали. Реджина посмотрела на мужчину. Она ещё пребывала в воспоминаниях, в её голове звучали последние слова Эммы. Она не могла понять, что они значат, ведь Реджина и сама не знала, что выбирает её сердце. — Да… да… со мной всё хорошо, — брюнетка криво улыбнулась, — задумалась просто. Мужчина кивнул и вышел на последнем этаже, а Миллс сама нажала кнопку стоп. Она села на пол, уже совершенно не смотря на то, что он грязный, и это не гигиенично. Посмотрев в потолок, Миллс вновь заплакала. Это было очень тяжело для неё. Ей хотелось ощутить поддержку близкого человечка, но её не было. Родители надеялись на неё, Мариса давила, желая помочь, но, по мнению Реджины, совершенно её не понимая, а Колин… чтобы получить поддержку Колина, нужно быть с ним честной, а это означало рассказать о своём предательстве. Поэтому Реджине оставалось только взять себя в руки.