alcohol

Девять красивых парней собрались в ресторане, дабы отпраздновать их новый альбом. Альбом еще не был выпущен, тогда эти парни не смогли бы отдохнуть здесь, в этом прекрасном заведении, тогда они, скорее всего, выступали бы сейчас с концертом или давали первое интервью после камбэка. Но нет, они праздновали не выход их второго альбома, а то, что они закончили работу над ним, чтобы он мог «выйти в свет», и решили, что могут позволить себе выпить за это. Пили и веселились все, кроме одного — макнэ. Потому что возраст пить ему еще не позволяет, хотя попробовать запретный для него напиток, ему ох, как хотелось. «Даже Марку шампанское налили» — обидчиво подумал он, с грустью поедая салат. Хэчан был человеком, который сует свой нос всегда и везде. И сейчас ему было немного неприятно, что он единственный такой — не пьющий. Не то, чтобы ему очень это было надо, но где-то что-то задевало от мысли, что из-за его возраста всегда будут подобные вещи, из-за которых он никогда не будет стоять наравне с хенами, а те, в свою очередь, будут продолжать смотреть на него, как на «непослушного ребенка», хотя Хэчан себя таковым уже давно не считает. Хэчан держался, делая вид, будто его вовсе это не волнует, общался со всеми, шутил и дразнился, как он частенько делает, и в общем-то, старался не отставать от всего того веселья, что происходило. Но чем больше алкоголь опьянял хенов, тем грустнее становилось Хэчану. С пьяными хенами его шутки даже рядом не стояли. Как минимум, потому что некоторым, например, Доену и Тэилю, вообще становится глубоко плевать на всех вокруг, тем более, на макнэ. Эти двое погружаются в свой собственный мир, забывая обо всем. А в мире этом своем используют свое главное достоинство, как оружие. Своими ангельскими голосами начинают распевать песни, да только в один момент их голоса уже больше походят на дьявольские, хотя бы потому что растягивание слов в песнях больше походит на крики. Или они соревнуются у кого громче голос? Кто же знает. Хэчан на них класть хотел. Плохо, конечно, получалось. Оруще-поющих парней в ресторане трудно игнорировать. Благо, они забронировали на ночь весь ресторан и стыдиться потом нужно будет лишь перед персоналом, что здесь работает. А стыдиться есть чего. Оруще-поющие Доен и Тэиль проблемой являлись меньшей, чем ее представлял дредастый парень с пирсингом в волосах. Парень с ростом сто семьдесят пять сантиметров и весом в пятьдесят девять килограмм привлекал к себе самое большое внимание. Тэен вообще к себе всегда много внимания привлекает. В их группе он является самым популярным участником. Хэчан завидовал даже тому, что его фотки набирают в их инстаграме самое большое количество лайков, в то время как фотки Хэчана по лайкам опережают лишь фото Тэиля, и то, не всегда. Да и дальше вряд ли лучше станет. В заглавной песне их нового альбома партия Хэчана всего три секунды! «Три секунды! И как люди начнут лайкать мои фото в инстаграме, если я даже в песне своей группы не могу выделиться с этими жалкими тремя секундами?» — угрюмо думал Хэчан, пытаясь не обращать внимания на Тэена. Хоть кто-то же здесь должен игнорировать Его Величество. А именно так просил называть себя Тэен, когда выпьет. Тэен известен своим раздвоением личности. Статьи на многих сайтах так и кипят тем, какой Ли Тэен зверь со свирепым взглядом на сцене, зато вне ее — милая плюшечка. Так вот люди даже не представляют, что у Тэена есть и третья сторона — в край поехавшая самовлюбленная скотина. Именно таким он становится, когда выпьет. Когда много выпьет, конечно же. Пока еще дело до этого не дошло, но явно к этому все стремилось, судя по тому, как Тэен начинает повышать голос, глядя на Доена и Тэиля, которым все равно, по барабану. Да руками махать начинает уже не по-людски, а по-царски, будто должны ему все. Отчего он уже сейчас и привлекает внимание персонала. Ладно, те двое, поют безобидно, а вот за посуду уже как-то сыкотно работничкам. Они еще не знают, что дальше — хуже. Когда Тэен пьянеет, Джехен становится его собачкой, тем самым, отвлекая его на себя. Так что теперь собеседниками Хэчана остались Марк, Юта, Винвин и Джонни. Последний, кстати, тот еще бабник и возможность не упускает даже сейчас, флиртует с одной из официанток, которая, кажись, этому только рада. Постоянно подходит именно к нему и спрашивает, нужно ли что-то еще. Как раз в один из таких моментов, в то время как Юта и Сычен тоже отвлеклись на диалог о чем-то своем, Хэчан и обратился к Марку, все-таки, не выдержав. — Эй, подлей мне немного, — он указал на бутылку с шампанским, что стояла рядом с Марком. Бутылка, в общем-то, Марку и принадлежала, можно так сказать. Все остальные мемберы пили более крепкие напитки, нежели шампанское. — Нет, — спокойно ответил блондин. Он сам-то ничего не имел против того, что его друг немного выпьет, что в этом такого-то? Но Марк человеком был правильным и послушным, отчего боялся, что если хены увидят и узнают о том, что он налил Хэчану, по попе отшлепают. Доену, как мамочке всея NCT, может, уже и будет похер, а вот Тэен сейчас в таком состоянии, что может воспринять это крайне неблагоприятно. И «отшлепать» будет мягко сказано. Отхерачит так задницу Марка, что тот сидеть не сможет. — Ну, Марку-у-у-ри, — протянул парень, не теряя надежду на друга. — Нет, — отвечал Марк, глядя на Сычена и Юту, в надежде, что они поскорее вернутся в разговор. На Джонни уже надежды не было, тот уже во всю болтал с официанткой, пытаясь поподробнее узнать, кто она и что она. После неоднократных романов Джонни, если пару перепихонов можно так назвать, среди стаффа nсt уже почти не осталось женщин. В своем кругу, так сказать, все знают какого ловеласа Джонни из себя представляет, от того, стараются держать от него девушек подальше, дабы потом это не вылилось в заголовки и конфликты. Поэтому, понятное дело, что сейчас Джонни не мог упустить свой шанс наконец-то «разрядиться». Далее вечер Хэчана становился только хуже, а причин завидовать хенам становилось все больше. Почему? Да потому что была у них в группе одна пара голубков. Ювинами зовется в простонародье, среди фанатов. И два парня эти действительно встречались, хоть и отношения свои на показ не любили выставлять (Винвин не любил) даже среди близких. И не знает Хэчан до сих пор, их влиянием это стало или само собой как-то произошло, но осознал он в один момент, что и он-то, голубок, походу. И чувства у него появились ни к кому иному, как к Марку — его другу, да соседу по комнате. Хэчан человеком был простым и прямым, грубить, да высказать свое мнение не боялся никогда. А вот признаться в чувствах другу оказалось намного сложнее, отчего держит он эти чувства в себе и по сей день, а иногда и вовсе надеется, что это так, из любопытства пришло, да пройдет скоро. Винит Ювинов в этот момент, за то, что заставили задуматься о своей ориентации, да не видеть в гомосексуальности ничего плохого, хотя мама его это точно не одобрит. Если мама считает, что плохо, значит так и есть. В общем, два голубка уже хорошенько подвыпили, да полезли друг к дружке. Не то, чтобы они там уже раздевали друг друга за столом, но засасывались знатно так, а Хэчан смотрел на это, да грустил. Все для себя что-то нашли, один он сидит, да не знает, что делать. Джонни уже давно куда-то исчез, как и официантка перестала появляться в поле зрения, Тэен докопался до Марка в стиле «Эй, холоп, а мы крутую песню-то с тобой закатили, а? Малышкам точно понравится, ахахаха. Го закатим сейчас». А перед Его Величеством трудно отмазаться, да еще и Марку, который со своим послушанием — мечта каждого родителя. Джехен следил, чтобы Тэен не переходил границы, будучи вот-вот на пороге этого действия, да был их единственным зрителем, в то время как Доен и Тэиль все еще между собой что-то выясняли, распевали, да продолжали пьянствовать. Доен вообще дикий в плане алкоголя. Много, наверное, парень пережил, раз пиво с соджу мешает. И тут до Хэчана дошло. Это его шанс попробовать запретный плод, который выделяет его от всех этих людей, что его окружают. Даже Марк зачитал свою партию совсем не с наигранной улыбкой, которую Хэчан легко мог распознать, а с искренней, а затем весело смеялся вместе с Тэеном, более развязно, чем то происходит обычно. Чертово шампанское расслабило даже Марка, отчего Хэчан тем более чувствовал себя белой вороной. Но нет, он не собирался пробовать шампанское. Он хотел все и сразу, отчего быстро начал бегать глазами по столу, да искать, что покрепче. А чего покрепче здесь было много, на любой вкус и цвет. Ему было все равно, если кто что увидит из персонала, им и так придется всем оставить ну очень хорошие чаевые, дабы увиденное ими осталось в пределах этих стен, не выходя за них. А в то, что хены поглощены своими занятиями, да на Хэчана глубоко плевать хотели — в этом парень был уверен. Поэтому, он не стесняясь потянулся за самой ближайшей бутылкой неизвестно чего, да наполнил полностью свой стакан (кстати, он был единственный, у кого отсутствовал бокал, что его тоже задело за живое). Вкус обжигал горло. С одной стороны, пить было немного противно, с другой — Хэчан так долго этого желал, что ему было все равно. Маленькими глотками он потихоньку наполнял свой организм алкоголем. Думал о своем, не обращая внимания на происходящее веселье, понимая (или надеясь), что еще чуть-чуть и тогда, может, Тэен не будет казаться идиотом, а он подойдет к нему, да поиграет в его игру, смеясь. Когда Хэчан вливал в себя уже второй стакан, к нему вернулся Марк. — Не скучаешь тут? — Заботливо спросил блондин, опасаясь того, что оставил друга одного сидеть. — Не, — махнув рукой, парень продолжил пить, украдкой глядя на Марка. А Марк то мальчиком был еще и не глупым, и проводить большой мыслительный процесс ему не потребовалось, чтобы осознать, что темная жидкость в стакане у его друга — вовсе не сок. Как минимум, это выдавало лицо парня, оно выглядело уже гораздо более расслаблено, чем до ухода блондина, и это было заметно. Брови Марка удивленно поднялись вверх, а глаза округлились и расширились. — Ты что, пьешь?! — Парень, опять же, не дурак. Не прокричал, а проговорил тихо, но с эмоциями, дабы никто не слышал. Все-таки, друга выдавать он не собирался, даже, может, чуть рад за него был, что тот сам осмелился на подобное, но показывать того не стал. — Все пьют, Маркусик. Это называется утоление жажды. Вода в организме человека выполняет много важных функций, без которых человек просто не обойдется, — умно проговаривал Хэчан маловразумительным голосом, что говорило Марку о том, что его друг уже поддат. — Неужели так трудно было сдержаться? — Выпалил Марк, усаживаясь рядом с другом и тяжело вздыхая, больше наигранно. Несмотря на то, что их разница с Хэчаном была лишь в год, Марк любил его поучить, Марк, в принципе был довольно серьезным парнем, отчего больше стоял наравне с хенами, нежели его друг, но не в такие моменты. Подобные поступки его мало волновали, ибо он не видел в этом проблемы. — Я и так слишком во многом себя сдерживаю, — хмыкнул Хэчан. Говоря это, он подразумевал именно то бурлящее ощущение в желудке от того, как близко находится Марк. Хэчан понял, что алкоголь берет вверх. Он понял это потому, что на трезвую голову никогда бы не сказал эту фразу, понимая, что, скорее всего, ее придется разъяснять любопытному Марку. Но его рот открылся, а фраза сама будто вырвалась. Не то, что бы он не мог себя контролировать или что-то типа, просто ему не показалось это чем-то таким, что нужно сдержать в себе, хотя на трезвую голову, так показалось бы. Да и ощущение в животе, словно там бабочки летали, потихоньку разбегалось по всему телу, бабочки начинали залетать в его сознание. Он понял, что его сейчас чуть ли не тянет к Марку. На трезвую голову он может держать себя в руках, но, кстати, не делает этого. Их дружба достаточно близкая, чтобы Хэчан мог дотронуться до блондина, а в голове того даже мысль не промелькнет о том, что за этим прикосновением стоит гораздо большее. Но сейчас все было иначе. Хэчану хотелось не просто дотронуться до Марка, ему хотелось всего Марка. Всего и сразу. И Хэчану нравилось это чувство. Ему нравилось как его покрывал жар от того, что Марк был рядом, а его дыхание учащалось. Ему нравилось ощущение того, что еще чуть-чуть, и он будто сорвется. Он как будто хотел сорваться. Алкоголь словно толкал его к этому. К действиям, к словам, которые он никогда бы не совершил и не сказал. Он действительно хотел сейчас сделать это. — Хаа, — небольшой смешок, — Например, в чем же? А Хэчан как будто соврать не может. В голову лезет только правда. «Вообще, было бы неплохо, если бы люди всегда говорили правду» — думает Хэчан. Хэчан не любит лицемеров. И ему нравится то, что ему хочется сейчас прямо сказать о своих чувствах к этому блондину. На языке уже вертится слово «люблю». Сейчас Хэчану это слово не кажется таким громким, несмотря на все его мысли ранее, что это чувства, пришедшие из любопытства. Ему хочется сказать, что он любит волосы Марка. Что ему очень идет этот цвет, эти осветленные волосы. Любит его большие глаза, которые всегда наполнены искренностью. Любит его нос, брови, форму лица, любит в нем все. И особенно любит эти губы, на которые сейчас неотрывно смотрит и до которых очень желает дотронуться. Он хочет знать, каковы они на вкус. Действительно ли они такие мягкие и приятные, как кажется Хэчану, когда он смотрит на них? Хотя Хэчан быстро отбросил этот вопрос. Он был уверен, что эти губы будут такими. Он был уверен сейчас во всем, что касалось Марка, кажется. Но все-таки он не был еще достаточно пьян, чтобы высказать это все. Адекватность где-то на затворках сознания все-таки давала о себе знать, поэтому Хэчан сдерживался. Из всех сил, но сдерживался, глупо улыбаясь, глядя на своего принца. — Неа, — лишь глупо выдавил из себя Хэчан, — Не скажу, — он продолжал улыбаться, глядя на парня, попутно попивая алкоголь в стакане, пока тот не опустел. — Нечего сказать, да? — Словно упрекнул блондин друга, что тому не понравилось. Он не любит, когда его упрекают в чем-то, обвиняют во лжи или что-то вроде того. — Неважно, — ложь на ум не лезла, но раскрывать рта и выпаливать о своих чувствах парень еще не собирался. Он решил попробовать отмахнуться, а вместе с этим уже тянулся к бутылке, дабы наполнить снова стакан. — Эй, может, тебе уже хватит? — Марк взял Хэчана за запястье, как бы останавливая того. Но блондин очень сильно ошибался, если думал, что друг его послушает. — А то что? — Ухмыльнулся Хэчан, ожидая, что скажет друг. Какие основания у него есть, чтобы тот не продолжал? Хэчан был уверен, что разглашать о том, что он тут пьет, Марк не пойдет. Да и как будто он пытается как-то прятаться. Он же в открытую бутылку берет, но всем плевать. У каждого тут своя атмосфера, все слишком заняты своим весельем. Марк лишь недовольно посмотрел на друга и отпустил руку. Сказать ему, в самом деле, было нечего. Он просто переживал. Только еще не понял, за кого. За Хэчана или за себя, да за хенов. Хэчан и в трезвом уме неконтролируем, что уж говорить о том, что будет, если он выпьет. Но, в общем, что будет, еще никто не знал, с подобным еще никто не сталкивался. Поэтому, кто знает? Может, все будет нормально? — Налей тогда и мне немного, — Марк поднес к Хэчану свой пустой бокал, сам не зная почему, скорее потому что, а почему бы и нет. У этих двоих, как и у остальных присутствующих, начиналась своя атмосфера. Марк пил потихоньку, скорее, чисто за компанию с другом, че бы и нет, в то время как Хэчан поглощал алкоголь жадно и быстро. Ему нравилось то ощущение эйфории, в котором он прибывал, ему нравилась расслабленность в теле, ему нравилось то, что он чувствовал. К жжению в горле он уже привык, и алкоголь шел на удивление легко. Парни быстро нашли, о чем поговорить, как-никак, они лучшие друзья. Проблем с общим языком у них никогда не было. И все шло тихо и мирно (вообще-то, тихо и мирно не было, за счет постоянно что-то орущих хенов, но парни не обращали на них внимания), до тех пор, пока Хэчан не захотел в туалет. — Я отлить, пойдешь? — Предложение не показалось странным ни одному, ни другому. В данном плане парни тоже были, как лучшие подружки, для которых вместе ходить в туалет — нормально. Что они всегда и делали, в принципе. Только в общежитии, разве что, ходили в туалет по одному. — Пошли, — Марк встал из-за стола и взглянул на друга, который вставал очень аккуратно и медленно, дабы не потерять равновесие, — Эй, ты как? Такого Хэчан, конечно, не ожидал. Как-то сидел, нормально все было, а тут встал, и все чуть ли не кругом идет. Но ему показалось это даже забавным, то, как его пошатывает. Не падает, и ладно — думал он. — Нормально, — ответил он и взял за руку Марка, направляясь в сторону туалета. За руку он взял блондина скорее инстинктивно, чем осознано. В голове даже мысль о данном действии не бегала, просто взял — и сделал. А после внутри все чуть ли не сжималось от того, как Хэчану приятно было держать того за руку. Опять же, он не раз брал его за руку, но сейчас все было как-то по-другому, за счет алкоголя, который туманил разум. Более приятно, более чувственно, более желанно. Желанно. Самое подходящее слово. Сейчас Хэчан желал близости с Марком, как никогда раньше. Не той близости, которая у них уже есть, как у друзей. Более откровенной близости. Он не мог сдержаться в такой мелочи, считая то, что сделать это не составляло сейчас вообще никакого труда, как погладить руку Марка. Держа его за ладонь, пока они шли, Хэчан аккуратно поглаживал пальцами кожу Марка на тыльной стороне руки, такую приятную, гладкую и нежную для него. — Эм, я думаю, ты можешь уже отпустить мою руку, — сказал Марк, когда они зашли в туалет. Но нет, Хэчан руку не отпускал, а Марк, как-то плохо понимая, что происходит, не рыпался и не возмущался. Хэчану даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы завести Марка в кабинку туалета. Тот послушно шел за ним, хотя в ситуацию конкретно не вникал. Хотя и Хэчан был не лучше. Он вел за собой парня, будто на автомате, вообще ни на секунду не задумавшись о том, что творит. Он просто хотел и дальше держать его за руку, не хотел отпускать. Вообще не хотел отпускать от себя Марка. Никогда. Вот, что он чувствовал в данный момент. Вот, насколько сильным у него сейчас было желание быть рядом с блондином. — Ты завел меня сюда, чтобы я наблюдал, как ты ссышь? — Слегка презрительно сказал Марк, глядя на друга. А Хэчан уже все, рассудок потерял окончательно. И стоило ему взглянуть на Марка, этот парень, Ли Минхен, вынес из его головы все обломки, до последнего кусочка, его рассудка. Он видел лишь его прекрасное лицо. И особенно во взгляд бросались его губы. Действительно ли они такие мягкие и приятные? Да. Они были таковыми. Хэчан был уверен, и не ошибся. Теперь-то он знает. Теперь-то он чувствует эти губы. Чувствует губы своего друга своими губами. И ему нравится это. Он не может оторваться от них, аккуратно, медленно и нежно сминая эти прекрасные губы своими губами, проводя по ним языком. Он не ведает, что творит. Как и Марк. Не ведает вообще, что происходит. Но не из-за алкоголя, а просто, от шока, от неожиданности. Но он не может сказать, что происходящее ему неприятно, поэтому не отталкивает друга от себя. Друга ли? — Ты перепил, — все, что может выдавить из себя Марк. — А разве это плохо? — Прямо в губы блондину, тяжело дыша, говорит Хэчан, — Ты же хотел узнать, в чем я себя сдерживаю, так вот, знай теперь. Марк молчит, Марк в растерянности. Марк к такому не был готов никак. Чего-чего, но такого от Хэчана он не ожидал. А Хэчан пользуется тем, что парень его не отвергает. Даже если он сделает это потом, сейчас, пока может, парень хочет насладиться этими губами, которые он так долго желал. Сполна. Он снова примыкает к ним своими губами, но теперь уже проникая в рот блондина с языком. Тот отвечает взаимностью парню. Приоткрывает рот, двигает своим языком вместе с языком своего друга. Хэчан улыбается прямо в их поцелуе. Он рад, что его приняли. Его руки сами уже лезут к Марку под футболку. Такой жадности, как сейчас, он еще никогда не испытывал. Получив одно, сразу хотел второе. Хотел большего. Раз Марк ответил на поцелуй, то подсознательно Хэчан уже решил позволить себе больше. Он хотел трогать Марка за торс, грудь, водить рукой по его животу, спине, он хотел п р и к а с а т ь с я к нему. Как можно больше. Он слишком давно жаждет этого. Теперь, когда можно, хочется все и сразу, как всегда то любит Хэчан. Но в ответ слышится недовольное мычание, отчего Хэчан отстраняется и вопросительно (хотя в его пьяном лице этот вопросительный взгляд разглядеть трудно) смотрит на Марка. Он слегка огорчен, он переживает, он не хочет, чтобы на этом все заканчивалось. — Не распускай руки, — недовольно, но смущенно говорит Марк, напоминая своим поведением цундере. Ему нравится, но делает вид, будто это не так, — Я и так чувствую себя… не очень правильно… от того, чем мы тут занимаемся, — тихо проговаривает он, словно ему тяжело подобрать слова. Хэчан в ответ улыбается еще больше своей пьяной и счастливой улыбкой, и убирает руки из-под футболки, после чего кладет их на бедра парня. Он готов выполнить любую просьбу, любое пожелание, любой приказ этого блондина. Сейчас, кажется, он вообще на все готов ради него. Потому что он слишком много чувствует сейчас по отношению к нему. Эмоции переполняют через край. Он хочет изучить каждый миллиметр тела Минхена. Он хочет насладиться им сейчас так, словно хочет заполнить все пробелы, когда думал о блондине, но не мог прикоснуться к нему. Словно хочет убедиться, что это все взаправду, что парень сейчас рядом с ним, и что он никуда не денется ни после первого прикосновения, ни после второго, никогда. Он обжигает своим дыханием шею Марка, оставляя на ней влажные дорожки. Он делает это слишком нежно. И в то же время, слишком пошло. Минхен чувствует такое впервые. Минхен чувствует, что что-то не так. Минхен чувствует, что ему нравится. Ему о ч е н ь нравится. Чересчур сильно нравится. То, как сильно дышит Хэчан, то, как учащенно начинает дышать он сам, и как быстро начинает биться его сердце от такого. Эти прикосновения к его шее этими восхитительными губами. Он не сомневался, что губы его друга были восхитительны. Такие сладкие на вкус. Такие ласковые. Минхен никогда не испытывал ничего приятнее. Ему уже начинало казаться, что губы Донхека созданы для него. Созданы для того, чтобы прикасаться лишь к нему. Чтобы дарить ему это наслаждение. Чтобы он чувствовал это так, как больше не почувствует ничего и никогда. Слишком трепетно. Слишком сладко. Настолько, что в штанах становится тесно. — О, мой Бог, — на одном дыхании говорит Марк, понимая, что дело принимает неожиданный поворот, — Подожди, стой, остановись. Разум где-то кричит парню, что это должно прекратиться. Сейчас же. Это неправильно. Совсем. Это очень не правильно. То, что его член реагирует на поцелуи лучшего друга. Донхек послушно, но очень огорченно отстраняется, внимательно глядя на парня. Его пьяный взгляд начинает завораживать Минхена после всего происходящего. Донхек кажется Марку соблазнительным. И это пугает. Очень пугает. Но он ничего не может поделать с этим. Он поворачивается лицом к стенке, опираясь на ту руками, пытаясь успокоиться. Говорит себе, что нужно остыть. Продолжает повторять себе то, что это неправильно. Пытается подумать о чем-то противном. Пытается вспомнить плохие стороны Хэчана. Какой он придурок, к примеру. — Тебе не нравится? — Жалобно произносит парень с огненно-красным цветом волос. О, Марку очень нравилось. А вот осознание этого уже не особо. Потому что внутри него все горело таким же цветом, как волосы Хэчана. А член настойчиво пульсировал, требуя большего. Требуя разрядки. «Но не с лучшим же другом» — пытался трезво мыслить Марк, стараясь не поддаваться искушению. Ведь он слишком правильный ребенок. Но Хэчана это уже не волновало. Хэчан просек в чем фишка. Хэчан понял, почему блондин отстранился от него. Хэчан довольно ухмыльнулся и облизнул губы, приближаясь к парню, да обнимая его со спины одной рукой, а вторую направляя к его паху. — О-о, — довольно протянул он, — Так значит, тебе чересчур сильно нравится, — проговорил он до жути эротично. По крайней мере, так показалось Марку. А когда он через секунду почувствовал руку своего друга там, по его телу пробежала дрожь. Его передернуло не на шутку. А ведь Хэчан лишь приложил свою руку поверх штанов. Это слишком хорошо. Так думали оба. Хэчан не собирался останавливаться. Его рука медленно передвинулась к застежке брюк блондина. Марк ловил каждую секунду, каждое мгновение, каждую деталь. Он продолжал опираться руками о стену, а голова была опущена вниз. Его взгляд бегал там, где была рука Хэчана. Он думал: «еще не поздно остановить это. Еще не поздно. Не поздно…» — но его дыхание было настолько сбивчивым, что он не был уверен, что сможет сказать хоть слово. А тело его будто парализовало после прикосновения Хэчана. Если бы он действительно хотел, он бы остановил друга. Но нет. Потихоньку, где-то в глубине души, он уже мирился с тем, что нет, он не хотел его останавливать. Он хотел, чтобы это продолжилось. Еще несколько мгновений и рука Донхека уже на его члене. По телу Марка бегают мурашки. От прикосновения друга, от того, что он будто чувствует его довольную ухмылку своей спиной. От того, что он ощущает все слишком ярко. Он чувствует все слишком отчетливо. То, как двигает рукой Хэчан по его члену, не спеша, медленно и аккуратно, будто боясь спугнуть блондина, если будет действовать резко и грубо, его поцелуи в шею, его дыхание, то, как его рука все-таки пробирается ему под футболку. Он чувствует каждое прикосновение к себе, каждый палец под своей футболкой, которыми Хэчан нежно проводит по талии Марка, ведя свою руку все выше и выше, к его груди. Минхен готов задохнуться, вот, насколько ему тяжело дышать сейчас, вот, насколько ему хорошо. Становится уже приторно. Переизбыток чувств происходит, когда Марк чувствует, что рука Хэчана останавливается на его груди, а пальцами он начинает играть с его соском. Это становится просто невозможным. Из уст Марка вырывается стон. Протяжный и громкий. Кажется, еще чуть-чуть, и он взорвется. Хотя на самом деле, просто кончит. — Эй, тише ты, — шепчет на ухо блондину Хэчан, отчего по телу снова пробегает дрожь, а сдерживать стоны становится еще более нереальным. Почему он раньше не замечал, что голос его лучшего друга настолько сексуален? А его руки настолько приятные? А губы настолько божественны? А дыхание так сильно обжигает кожу? И что его пальцы такие шаловливые? Хэчан проводит языком от кончика уха до мочки блондина, отчего тот начинает стонать еще сильнее, хотя, казалось бы, что некуда уже сильнее. Еще пара поцелуев в шею. Еще несколько движений рукой по члену Минхена. Теперь Марк знает, что такое оргазм. Он кончает буквально на последнем издыхании. Сил нет даже задуматься над тем, почему люди называют это «разрядкой», в то время как он чувствует сейчас себя изможденным физически. Он хочет рухнуть на пол и задохнуться во всем том, что чувствует. Это было чересчур хорошо. Настолько, что его это вымотало. Хотя ничего более приятного он никогда не чувствовал и уверен, что не почувствует. По крайней мере, не с кем-либо другим. Марк не сомневался в этом. Он стоял все также, опираясь руками о стену, пытаясь отдышаться, пытаясь прийти в норму. «После такого реально прийти в норму?» — пробежало в его голове. Он чувствовал, как рука Хэчана спускается обратно к его талии и останавливается на ней. — Минхен, — слышится за спиной. У Марка как будто в груди что-то сжимается. Донхек редко называет его по имени. Марк, Маркури, Маркусик, как угодно, но только не Минхен. Марк никогда не задумывался над этим до этого момента. Он не уверен, что у этого вообще есть какой-то смысл и скрытое значение, но слышать сейчас свое имя, теперь, когда голос друга кажется таким сексуальным… Марка передергивает в очередной раз. Он не понимает, что он чувствует, — Посмотри на меня. Голос Хэчана уже не кажется пьяным. Потому что единственное, чем Хэчан сейчас опьянен — это Марком, но уже никак не алкоголем. Марку стыдно. Он боится поворачиваться. Он боится столкнуться взглядом с Донхеком. С его лучшим другом, который, черт подери, только что мастурбировал ему. Марк боится, что уже на самом деле задохнется, если посмотрит на Донхека. Боится, что после этого взгляда он навсегда потеряет в нем друга. Лучшего друга. То, что только что произошло — навсегда изменит их отношения. Может быть, в лучшую сторону, может быть, в худшую. Решать только Марку. И Марк поворачивается. Весь красный и потный. Смущенный взгляд сталкивается с взглядом хитро-довольным. Марк утопает. От стыда, от смущения, от взгляда Донхека. Он никогда не видел Донхека таким. Таким распущенным, таким заводящим. Ему становится вдвойне стыдно за то, что он сейчас думает так о своем друге, хотя понимает, что стыдно тут должно быть не ему. Но Донхек стыда не чувствует. Он чувствует лишь удовлетворение. — Тебе понравилось? — Хэчан приближается к лицу Марка, все не заканчивая свою игру. Дышит прямо в губы Марка, смотрит глаза в глаза. Марку хочется материться. Много, сильно и громко, да только воспитание не позволяет. У него язык не поворачивается, чтобы ответить. — Ну же, Минхен, скажи, — Хэчан не отступает. Хэчан настойчив. Если Хэчан что-то начал, он будет идти до конца. А особенно, если Хэчан уверен, что то, что он делает — это к лучшему. А сейчас Хэчан был уверен. Не зря они были лучшими друзьями. Хэчан знал Марка вдоль и поперек. И он уже видел по его взгляду, что да, Марку понравилось. Марку о ч е н ь понравилось. Но он хотел услышать это. — Да, — отворачиваясь от Донхека, еле слышно произнес блондин. Он говорил через силу, потому что боялся признаться в этом даже самому себе. — Я не слышу, — Хэчан берет Марка за подбородок и поворачивает голову того обратно в свою сторону, снова говоря прямо ему в губы, — Повтори. — Да, — уже более уверенно говорит Марк, сам тому поражаясь. — Очень понравилось? — Хэчан довольно прищуривает глаза. — Тц, — лишь цокает блондин, отводя взгляд куда-нибудь подальше, в угол своего обзора, только бы не смотреть на Донхека.  — Скажи это, — переходит на шепот Донхек. — Да, — говорит Марк, чуть нервно. — Ты меня ненавидишь? — Да. — Ты врешь, — Хэчан улыбается. — Да, — Марк переводит взгляд обратно на Хэчана. Смотрит ему в глаза. Он не может ненавидеть эти прекрасные глаза. — Я тебя тоже ненавижу, — не убирая улыбку с лица, говорит Хек. — Ты тоже врешь, — начинает улыбаться Марк. Их диалог теперь точно похож на какую-то игру, которая понятна лишь им двоим. — Да, — ухмылка, — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — Нет, — улыбка Марка становится даже чуть глупой. Ну, точно, какая-то непонятная никому другому игра, не иначе. — Вре-ешь, — протягивает парень. Но они ведь лучшие друзья. — А ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Которые знают теперь друг друга с л и ш к о м близко. Слишком интимно для друзей. Могут ли они теперь называться друзьями после произошедшего? Каждый думает об этом. Но не спрашивает. — Нет, совсем нет, — говорит Хэчан, прижимаясь к Марку еще ближе, так, что их губы чуть соприкасаются. Еле-еле, приятно щекоча, нежно, отчего у каждого по телу пробегает волна. — Врешь, — говорит Марк и притягивает парня к себе, чуть ли не сдавливая его в объятиях. Он все еще плохо понимает, что происходит, как это все вылилось в такое. Но дальнейший поцелуй послужил ответом для каждого. Теперь они точно больше, чем лучшие друзья.