Ю и С

      Джину с самого утра было плохо. Он принял таблетки от болей в животе, думая, что отравился. К врачу идти у него времени нет. Его слегка подташнивало, но он решил сильно на этом не зацикливаться, он сейчас работает. Утром было много посетителей, поэтому боль отходила на второй план, но вот после обеда, его ничего не спасало и он решил сделать уборку. И когда зашёл молодой человек с букетом цветов в руках Джин был удивлён. Что-то поднималось по его горлу и грозилось вылезти на ружу. Он даже не слышал, что ему говорили и быстро выбежал в подсобное помещение. Его тошнило, весь его съеденный обед оказался на дне унитаза. Видимо это либо стресс из-за последних дней, либо он отравился. Во всяком случае, он должен следить за своим здоровьем. Выйдя из уборной, он заметил грустный взгляд мужчины.       — Я вам настолько сильно не нравлюсь, что вас мутит от меня? — он опустил голову вниз.       Джин не до конца понял о чём он говорит, но посмотрев на букет роз, он догадался, что они не просто так.       — Что вы! Я, кажется, просто съел что-то плохое вчера... — Джин задумался и вдруг резко ударил обеими руками стол, что даже мужчина, стоявший рядом, испугался. — О Боже, мои дети едят то, что я ем. Надеюсь, с ними ничего не случилось.       Джин достал телефон чтобы позвонить воспитательнице Ури и учителю Мингю.       — У вас есть дети? — С огромными от удивления глазами проговорил мужчина.       — Да, или это вам помешает завоевать меня? — Задал со смешинкой в глазах вопрос с подвохом.       Джин думает, что давно нужно было отдаться в новые отношения. Хоть Юнги и останется навсегда в его сердце, но раз он не любит его, то эта история любви уже давно подошла к своему концу. Джин попробует завести новые отношения, но если с этими отношениями ничего не выйдет, Джин готов уже всего себя посвятить детям. Джин боится, что с этим мужчиной будет так же как и с Юнги. Джин вообще-то не хотел пока никаких отношений, но видит, что этот юноша не отстанет, да и забыть (если получится) Юнги не помешает.       

***

      В детском саду сейчас был завтрак. У Ури с утра было приподнятое настроение. Папа сказал, что они сегодня вечером втроём пойдут в парк аттракционов. Его папа решил взять один день и полностью посвятить себя детям. Ури очень хочет, чтобы вечер наступил быстрее. Он быстро всё поел, в надежде, что время так пойдёт быстрее. Он закончил есть первым, на что обратила внимание воспитательница и похвалила, ставя его в пример перед детьми, которые ни в какую не хотели есть. На что они просто косо посмотрели на него, чего он не видел. Когда им дали время до обеда поиграть, все дети пошли играть во двор. Ури остался играть внутри садика.       — Какой он у нас молодец! Он всё у нас съел! Самый первый! — Неожиданно перед Ури появилось несколько детей, а один из них говорил.       Ури не обратил на это внимания, даже на то, каким тоном они это говорили. Разумеется другим детям не понравилось это.       — Конечно, ведь его родители скоро разводятся, вот он и ведёт себя так. Больше ему нечего будет кушать, ведь о нём забудут.       — Правда что-ли? — воскликнул другой мальчик. — Значит его родители не любят друг друга?       Тут Ури, который катал свою машинку вперёд назад остановился. Это не правда! Его родители любят друг друга. Любят. Люб...       — Это не правда! — Крикнул он детям. — Они любят друг друга! Хватит говорить такое.       — И тебя, и твоего брата они тоже не любят. Они бы не разводились, если бы вас любили, — мальчик просто взял и толкнул Ури сзади, чтобы он упал и все дети, что находились рядом посмеялись над ним, а Ури лежал и не хотел вставать. Он прикрыл свою голову руками, чтобы другие дети не увидели его слез. Это было очень больно для него думать, что его родители не любят их. Этого не может быть. Он, словно в бреду, повторял, что они любят друг друга, нисколько для других, сколько для себя.       — Пойдёмте, он сошёл с ума. Быстрее, а то вдруг и мы заразимся этим.       Как только они ушли Ури плакал уже громче.       

***

      Самый старший из братьев только что пришёл из школы домой. Сокджина дома не было, поэтому одному сидеть дома было ему скучно и он решил взять свою новую игрушку и пойти похвастаться своим друзьям. Он быстренько переоделся и сделал все домашние задания на завтра, поел печенек, хорошо, что папы здесь нет, а то он поругал бы, да ещё заставил бы съесть полноценную еду, Мингю конечно не против, ведь его папа готовит очень вкусно, но поиграть с друзьями хочется больше, чем кушать. Но папа всегда заставлял кушать очень много, что он потом не мог бегать по полю с набитым животом. Вот он уже находит своих друзей и спешит к ним. Они все сидели на лавочке.       — Мингю пришёл. Что у него это в руках? Неужели это новая модель машинки? — Мингю подошёл к ним и вытянул машинку вперёд, чтобы ребята увидели получше.       — Привет. Да, это новая модель. Вы не поверите, но Санта подарил мне её авансом! Я сам до сих пор не верю!       — Ооо… Это так круто! Нам наши родители только на День рождения могут такое купить. А это не скоро и от Санты нам тоже не получить. Тебе так повезло! Можно и нам чуть-чуть поиграть? — дети окружили его с разных сторон.       — Конечно, — он вручил машинку своим друзьям, а сам приподнялся с лавочки. — У меня ручки закончились, а завтра контрольная. Вы поиграйте сами здесь, а я скоро вернусь. Я быстренько сбегаю в магазин.       — Хорошо, — ответили ребята.       Мингю побежал в сторону ближайшего магазина, совершив покупку, он быстро вернулся к друзьям. Ребята окружили игрушку со всех сторон, что им даже не было видно подходящего к ним Мингю.       — И всё-таки как ему удалось заполучить такую машинку? Не думаю, что Санта дарит подарки осенью, — Мингю остановился. Улыбка потихоньку сходила.       — Дурак, Санты вообще не существует. Откуда у него такие дорогие игрушки, ведь их родители развелись. Может у него скоро появится новый отец и из-за этого он закупает подарки для Мингю? — предположил второй ребенок, а Мингю так и стоял там, не веря своим ушам.       — А может папа Мингю бросил его отца, потому-что он был недостаточно богат? Хотя куда богаче? Его папа охотник за сокровищами?* Новый отец Мингю богаче и щедрее старого? Поэтому его папа не любил старого? Я и так всегда завидовал ему из-за богатого отца, а теперь что я должен делать тогда? Ну хотя-бы мои родители вместе и любят друг друга! — сказал другой мальчик с гордостью, но Мингю уже не мог терпеть это. Он начал тихо всхлипывать, и дети тут же ужаснулись. Они не думали, что Мингю так быстро вернётся.       — Мы больше с вами не друзья! — и не говоря лишних слов, он просто взял свою игрушку и побежал в сторону своего дома. Он слышал их извинения, но больше он не хочет верить им.       И как только детская площадка пропала из поля видимости он устало сел на скамейку и начал плакать. В порыве детского гнева он сначала сломал игрушку, а потом бросил её в ближайшую урну. Он должен собраться, ведьтеперь он опора своего папы. Что будет с ним, если он увидит своего старшего сына плачущим? Мингю уже должен повзрослеть.       

***

      Сокджин, отпросившись у дедушки, быстро доехал до детского садика, куда его срочно вызвали. Уже с ворот он видит своего сына, сидящего с поникшей головой, на ступеньке лестницы главного входа. Его плечи сотрясались от мелких всхлипов. С самого начала звонка от воспитательницы он заподозрил что-то неладное. Сомнения и волнение за сына грызло его душу, ему никогда раньше не звонили с просьбой срочно приехать. И видеть всегда такого умного, шустрого и активного мальчика таким грустным было больно для родительского сердца. Стоявшая над ним воспитательница что-то ему сказала, из-за чего Ури поднял голову и с громким "Папочка" сразу вскочил и побежал к нему. Ребенок обнял папу за колени. Ури громко заплакал. Джин начал гладить его по голове, давая ребенку поплакать. К нему подошла воспитательница.       — В наше время дети стали такими жестокими, — и рассказала Джину, что сама знает. Джин ужаснулся, его ребенок страдает из-за своих родителей.       Воспитательница ушла, оставляя их наедине.       — Папа, ты ведь любишь отца? — спрашивает Ури, спустя минуту молчания, всё также хныча и сильнее сжимая папины штаны. И тут Джин решил признаться в том, в чём не признавался даже себе.       — Люблю, — и чуть помедлив, — больше жизни люблю.       — А меня? А брата? — уже сам вытирая свои слёзы.       — Мой малыш, как ты мог подумать, что я вас не люблю? — Джин поднял на руки сына и посмотрел ему в маленькие глазки. — И я вас никогда не оставлю. Я всегда буду рядом, чтобы не случилось. И ваш отец вас тоже любит, просто ему сложно показывать свои чувства.       — Папа, я так скучаю по нему, — и уткнулся в шею своего папы.       Джин глубоко вдохнул, поглаживая сына по голове. Как же ему самому захотелось поплакать вместе с сыном. И как же он хотел всё вернуть. Чтобы его дети больше не плакали. Почему из-за их ошибок должны страдать их дети?       

***

      Юнги, как обычно, очень поздно возвращался домой. Войдя в свои апартаменты, он думает не плохо бы заварить себе кофе. Не переодеваясь, он заходит на кухню и идёт к кофе машинке. Теперь в поисках зёрен он проверяет все шкафы. Вдруг всплывает воспоминание с Джином, где Юнги уставший приходит домой, а заботливый муж заваривают ему его кофе как он любит.       — Юнги-чи, ты наверное устал, посиди и подожди, я всё сделаю тебе сам. — И высокий муж, открывал верхние шкафы без затруднений, где и лежал пакетик зёрен.       Юнги хоть и был уставший, но ему всегда было интересно смотреть за вознёй Джина. Раньше, когда они были моложе, Юнги всегда ему помогал и они все делали вместе. Юнги, оттряхнув свою голову от нахлынувших воспоминаний и вспомнив, где эти зёрна, пытается дотянуться до ручки верхнего шкафчика, вставая даже на носочки. Но всё тщётно. Голос Джина из его воспоминаний говорил: "Какой же ты милый сейчас Юнги, но ты всё равно не достанешь." Злой от внезапно нахлынувших воспоминаний, Юнги, решил, что найдёт где-нибудь круглосуточную кофейню.       Ему не хватает Джина. Ему он нужен прямо сейчас. Но он не может. Он его предал. Предал не физически, а морально. Не выполнял роли не только мужа, но и отца своих детей. Он признаёт все свои ошибки. Но почему воспоминания его мучают, вызывая боль где-то глубоко под рёбрами. Разве всегда так болит, когда ты теряешь самого близкого тебе человека?       

***

      Джин решил, что неплохо было бы отдохнуть дома с Ури. Он отпросил Ури на неделю у его воспитательницы. Мингю пошёл в школу, хотя очень волновался за своего брата. Джин и Ури проводили его до школы и отправили его на уроки.       — Папа, я хочу к брату, — и потянулся своими маленькими ручками в сторону уходящего Мингю.       — Через пару лет ты тоже будешь здесь учиться вместе с ним. А сейчас, пойдём ко мне на работу. Ты мне будешь помогать.       

***

      Ури нравилось помогать папе здесь, а ещё посетители просто без ума от такого милого ребенка. Джин посадил его за кассой. Это было мило, ведь Ури даже не доставал до пола ногами.       — Я обязательно вырасту! — сказал он Джину.       Маленький ребёнок ловко отвечал на все вопросы покупателей, иногда ему подсказывал папа, иногда он сам додумывал. Джин спокойно мог оставить Ури одного и пойти на склад, здесь район небольшой, а также люди очень добрые. И дедушка тоже здесь, рядом, присматривает за ним. Так вот Джин отошёл, и Ури сидел с чупа-чупсом во рту. В следующий раз, он надеется придти с братом. В этот момент посетителей почти не было и Ури просто рисовал на листочке деревья.       — Малыш, ты не знаешь где тот мужчина, который здесь работает? — спрашивает парень, подошедший к кассе, на что Ури скептически обводит его взглядом.       — Дяденька, а что вам нужно от него?       — Дяденька? Я дяденька? — уже шёпотом, — я, что постарел? Я теперь не красивый?       Пока этот мужчина что-то говорил про себя, Ури продолжил свое творение.       — Я не дяденька, как минимум хён, — парень продолжил. — И, кстати, что ты здесь делаешь, малыш? Только не говори мне, что ты вместо того мужчины, о котором я у тебя спрашивал.       — Дяденька, вы меня отвлекаете, — серьёзным тоном сказал ребёнок.       — Оооу, ты такой милый когда злишься, хотя ты и злишься на меня?! — засюсюкал мужчина.       Очень странный диалог, где взрослый мужчина ведёт себя как ребёнок, а ребёнок ведет себя как взрослый.       Ури слышит топот со склада и спешит выпроводить гостя.       — Вы должны уйти, мы закрываемся на обед, — Ури отложил свой рисунок в сторону и встал, это тоже было мило. Ребёнок поворачивается на кресле и по одной осторожно опускает свои ноги на пол, держась за ручки.       — Но сейчас только пол одиннадцатого, — посмотрев на часы, сказал взрослый.       Мужчина всё не выходил, и Ури решил прибегнуть к крайним мерам. Он зашёл в глубь магазина и через какое-то время оттуда вышел дедушка с метлой, размахиваясь ей.       — Это ты обидел моего Ури? — и стал бить его по ногам. — Ах ты мерзавец! Да, как ты посмел? Дорогу в этот магазин забудь.       — Дедушка, стойте! Ах, больно! — парень прикрывался руками как мог, но всё равно становился ближе к выходу. — Ладно, ладно, я уйду. Только не бейте!       — Катись, да побыстрее. И как только парень ушёл.       — Спасибо дедуль, — и как коала обнял дедушку.       — Ах, мой Ури такой милашка! Не давай себя в обиду таким вот! Если что сразу зови мен… — дедушка не успел договорить, как со склада послышался грохот.       — Папа? — Ури побежал к складу и сразу же магазин пронзил детский плач. — Папа, проснись, что с тобой? Папа, не умирай!       

***

      «Мой милый Юнги, просыпайся, солнце уже давно встало. Детей нужно разбудить.» Сейчас то Юнги точно не готов вставать и прерывать это утреннее наслаждение. Джин сейчас рядом, лежит на одной с ним кровати. Юнги крепко его обнял, чтобы теперь то никуда и не уходил. Джин оставляет невесомый поцелуй на его щеке и смеется. Юнги тоже смеется. «Давай еще немножко полежим вот так вот», — просит Юнги. И добавляет: «Я тебя люблю Джини», — открывает свои глаза и целует кончик носа своего мужа. После этого обстановка резко меняется и Джин вдруг резко отдаляется. Пространство между ними резко вытянулось, отдаляя их друг от друга. Юнги подскочил, пытаясь понять, что происходит. Силует Джина все отдалялся, а Юнги никак не мог его догнать и поймать, но вместо этого он видел тревожное лицо мужа, с болью говорящее: «Помоги мне, Юнги-чи».