Голос в моей голове

      Темнота. Опять. У него создалось ощущение, что это «дежавю». И вот юноша опять в надежде на то, что сейчас появится луч света, и он увидит потолок и обои в розовый горошек. Надеется, что он вновь увидит ее. Но нет, ничего не происходит. Темное пространство и окружающая тишина становятся сильно угнетающими и с большей силой давят на собственную душу. Усталость появилась слишком скоро, но так ему лишь казалось.       Но когда парень совсем отчаялся выбраться из состояния некоего забвения, впереди показался лучик света. Свет приближался, поглощая все на своем пути. Вскоре он окружил юношу и проник в центр его души.       Резкий вдох и подскок на месте. Он здесь, в настоящем мире, в своем теле. Неожиданно, к нему вернулась память, и юноша осознал, что он, никто иной, как Адриан Агрест — известная модель и сын не менее известного модельера, Габриеля Агреста. Юноша огляделся и заметил, что находится в больничной палате. На полке, расположенной рядом с кроватью, стоят свежие цветы в вазе.       «Какой приятный аромат», — проскользнуло у парня в голове, как только он вдохнул. Приятно было осознавать, что вернулось не только его сознание, но и способность дышать.       Парень опустился обратно на постель, приятно отметив, что наконец вполне способен двигаться сам.       В коридоре послышались шаги. Через несколько мгновений в комнату вошёл мужчина средних лет. Он был не высокого роста, с темными волосами и карими глазами. «Очень добрыми глазами», — как в дальнейшем отмечал Адриан. — Вы пришли в себя, как хорошо! — произнёс доктор, только заметив на себе удивленный взгляд. Врач был несказанно рад, что его пациент наконец идет на поправку. — Я — Ваш лечащий врач, можете звать меня мсье Доук. Вы находитесь в больнице. Признаться, мсье Агрест, Вы легко отделались в такой тяжелой аварии. — Аварии?! — воскликнул Адриан, пытаясь встать. — Тише, тише! — строго произнёс доктор, пытаясь уложить вспыльчивого юношу. — Вам не рекомендуется делать резких движений. Продолжим. Да, Вы вместе с водителем попали в аварию, очень серьезную, должен отметить. Насколько мне известно, Вы были на заднем сидении как раз в тот момент, когда выскочившая из-за угла машина врезалась в вашу. Вас откинуло и прижало дверью.       «Вот, что это был за шум», — подумал парень, припоминая что-то. — К счастью, Вы отделались лишь ушибами и парой синяков. На моей практике первый случай такого необычайного везения.       «Тебя спасла связь соулмейтов», — говорила Ангел. Неожиданно, все сказанные ею слова приобретали смысл. — Но Вы были в коме, — продолжал говорить мсье Доук. — Когда это все произошло? Какое сегодня число? Я давно здесь? — прервал его Адриан, не сумевший сдержать шквал вопросов. Он еще слишком четко помнил, что был не здесь. — Это случилось на прошлой неделе, числа не помню.Вы здесь около недели, — спокойно отвечал врач. — Сегодня пятница, 15 апреля.       «15 апреля… 15 апреля… Да ведь сегодня же бал!» — четко засела мысль у юноши в голове. — Я могу у Вас кое-что спросить? Вы не посчитаете меня сумасшедшим? — произнёс юноша. — Конечно, Вы можете рассказать мне все, что пожелаете, — поддержал парня доктор. — А может ли быть так, что пока я был в коме, я был в другом месте? Как бы, в сознании другого человека? — Я никогда не сталкивался с подобным, — произнес мсье Доук, и заметив погрустневший взгляд юноши, поспешил поправиться. — Но были случаи, что во время комы люди видят вещие сны. Они часто сбывались. — А когда меня выпишут? — с нотой надежды произнёс Агрест. — Смотря на показатели Ваших анализов, я могу отпустить Вас и сегодня, да вот только надо ли Вам это? — интересуется мужчина. — Надо! Очень надо! — чуть ли не моля, говорил Адриан. — Ну что же, — завершал диалог врач, — если Вы и вправду спешите, то сможете отправиться через два часа. Я сообщу Вашему отцу.       Доктор пожелал всего хорошего и дал несколько наставлений, после же отправился по своим делам, оставив младшего Агреста в путанице собственных мыслей.       Радость? Разочарование? Как такие противоположные эмоции могут быть в одном человеке. Однако, как выяснилось, могут. Безусловно, Агрест был рад, что с ним все в порядке, и ничего особого не случилось. Он был счастлив, что скоро окажется дома, в окружении всего, к чему он так привык. Да вот только настоящее ли это счастье? То ли это счастье, к которому все так безоговорочно стремятся и которого все с таким трепетом ждут? Из его головы никак не уходил образ брюнетки с небесной голубыми глазами в алом платье. Забавно, ведь именно так он не впервые увидел. Вот бы увидеть ее еще раз, хоть на минутку. Но вот в чем проблема, он помнил ее имя, Маринетт, Мари, такое нежное в произношении. Словно хрусталь, к которому нужно относиться со всей осторожностью, ведь чуть что, можно и разбить. Так хочется её обнять и не отпускать больше никогда. Но он не помнил ни адреса, ни название школы. Как? Как он ее найдет? Ту, что предназначена судьбой. Пожалуй, теперь он точно мог сказать, что Маринетт ему нравилась. Он полюбил ее.

***

      «За что?», «Почему?», «Что она такого сделала?», — всплывало раз за разом в голове у Маринетт. Эмоции сейчас явно преобладали над разумом, но часть души оставалась холодная, трезво оценивая все со стороны. Такой добрый и хороший, безусловно он ей понравился. Осознание того, что он ей так дорог, пришло только сейчас. Как известно, мы начинаем ценить только тогда, когда потеряем. Это именно тот случай.       Слезинка за слезинкой скатывались из ее глаз небесно-голубого цвета. Девушка знала, что слезами горю не поможешь. Но это не тот случай, когда она может что-то поменять. Маринетт — позитивный человек, но сейчас она плакала не от горя, она плакала от отчаяния, от принятия того факта, что его больше не будет рядом. Каждый раз перед глазами всплывали те моменты, когда он ей помогал, поддерживал и был порою немного назойлив. Брюнетка уже добрую сотню раз пожалела обо всем плохом, сказанном в адрес юноши. Как же ей хотелось, чтобы сейчас послышался голос, такой родной и приятный, чтобы он спросил, почему же девушка плачет, а она бы начала оправдываться, что все в порядке, что так бывает и она уже успокоилась. Но на душе было холодно и тихо, и впервые так неспокойно. Сердце рвалось куда-то, да вот адрес своей обладательнице сказать не могло.       Мертвую тишину, прерываемую мерным хлюпаньем, расторг телефонный звонок. Как давно она в последний раз говорила по телефону? Его недавно починили, и девушке не терпелось его испытать, да вот только не было случая.       Мари медленно поплелась к сотовому, что лежал на рабочем столе. На экране высветилось имя: «Аля)» и совместное сэлфи подружек. Ей не хотелось ни с кем говорить, но не ответить подруге она не могла. — Алло, — отрешенно начала Мари. — Мари! И представляешь! Сегодня на бал съедутся знаменитости! И Джаггед Стоун, и, даже поговаривают, будет сам Габриель Агрест! Маринетт! Ты здесь? — Да, Аля, я здесь, — проговорила Дюпен-Чен. — Девочка, с тобой все в порядке? — заволновалась собеседница. — Да, все в порядке, только вот не знаю, я, наверно, не пойду, — все с той же грустно нотой говорила брюнетка. — Стоп, стоп! Мы так долго этого ждали! Да еще и такие гости! Никаких возражений! — Но, Аля, у меня нет настроения! — попыталась протестовать девушка. — И слушать не хочу! Я буду у тебя через полтора часа. Вместе соберемся и пойдем на бал. И никаких «НО»! — строго пригрозила Сезер и бросила трубку. Что же, от такой явно назойливой подруги не отвертеться, а значит, ей все же придется пойти на бал.

***

— Адрианчик! — вопила Хлоя, влетая в палату. — Ты просто не представляешь! — начала вещать блондинка, да вот только тут Агрест отстранился, увидев второго посетителя.       Признаться честно, он вспомнил свои слова про «золотую молодежь», сказанные Маринетт, и обещание никогда не общаться с подобными людьми. Какая же злодейка, эта Судьба. Надо же, он дружит с той, которую презирал, находясь в классе с Мари. Не состыковка.       На самом же деле, внимание Адриана отвлек новый посетитель. В комнату вошёл его отец, Габриель Агрест. Навещающие застали парня за собранием вещей, и потому он мог уже спокойно передвигаться по комнате. Юноша моментально кинулся к отцу, игнорируя назойливое внимание блондинки.       Со стороны бы показалось, что это — обычная сцена — отец обнимает сына, которого выписывают из больницы, но для Адриана это значило что-то большее. Намного большее. Всегда такой строгий и не умеющий найти время на него отец, сейчас сжимал его в объятьях до хруста костей, тараторя быстро, словно боясь, что-то услышит: — Больше никогда не пугай меня так. Ты — единственное, что у меня есть, — Агрест старший не смог сдержать своих эмоций, и вскоре по его щеке прокатилась слеза — слеза радости и счастья.       Эти трогательные слова запали прямо в душу юноше, и он еще долго будет вспоминать их и улыбаться. — Не буду, — говорил Адриан, отвечая на объятья. Это был один из тех моментов, когда он был по-настоящему счастлив. Но, тем не менее, в душе у Агреста было не спокойно. Поэтому, переведя разговор на различные темы, он ненароком, как бы случайно, обронил фразу: — Хлоя, я слышал, у вашей школы сегодня бал-маскарад? — О да! — тут же начала лепетать Буржуа. — Это самое прекрасное событие года! И твой отец, между прочим, приглашен. — Это правда? — нетерпеливо воскликнул Агрест младший. — Правда, — отвечает Габриель уже свойственным ему холодным голосом, словно минуты назад он не стоял, обнимая своего сына. — И я тут подумал, — загадочно продолжал мужчина, — что и тебе не помешает развеяться. Как никак, после болезни нужен отдых и хорошее настроение. Но ты должен выбрать костюм. Немедленно.       Одновременно осуществилось несколько мечт: Адриан наконец выберется из заточения и повеселится со сверстниками; Он побывает на балу. А может… Он встретит там ее? Кто знает. — Торопись, через 10 минут отъезжаем, — строго завершил Агрест, но, откашлявшись, более мягко продолжил. — Я рад, что с тобой все в порядке.

***

— Никаких возражений и выдумок! Какое плохое самочувствие? Что за отсутствие настроения? Маринетт, бал скоро начнется, и ты идешь на него. Точка, — громко вещала Аля. Девушки уже успели встретиться и подняться в комнату к брюнетке, где готовились к празднику. — Видимо, придется пойти, — уже повеселевшая отвечала Мари с полуулыбкой. — Именно! — восклицала Сезер, радуясь своей победе.       Признаться, выбор платья Али удивил Маринетт. Она никогда не видела, чтобы шатенке так шел наряд. На девушке вот уже несколько минут красовалось платье рыже-желтых оттенков, в тон к ее волосам. Оно было среднего размера и чуть прикрывало колени. Затянутый бордовый пояс на талии эффектно ее подчеркивал, а перчатки до локтей, что были темного цвета, придавали еще больше элегантности их обладательнице. Брюнетка гордилась выбором подруги и все никак не надевала собственное. — Тебе очень идет! — поддержала Алю собеседница. — А где же твое? — нетерпеливо спрашивала шатенка.       Отвертеться ей не удастся — к такому выводу пришла брюнетка, и потому достала из шкафа недавно убранное алое платье. Она не хотела идти сегодня никуда, и потому поспешила убрать все, что напоминало ей об этом грандиозном событии.       С верхней полки шкафа свалилась пара темных перчаток, которые как никогда бы подошли к наряду.       «Можно и их надеть», — мелькнуло в голове у Дюпен-Чен, и под пристальным взглядом Али, девушка начала преображаться. — Ого! — воскликнула Сезер, не узнав собственную подругу. Отряд под названием «комплименты» уже был готов штурмовать внешний вид Маринетт, да вот только тут и без лишних слов все было ясно. Наряд поразил шатенку и она сочла его более, чем идеальным.       Признаться, Маринетт самой очень нравился ее внешний вид и потому она хотела поскорей его всем продемонстрировать. Что же, такая возможность предоставится ей через несколько минут. — Можно отправляться! — провозгласила Аля и направилась к выходу. — Я маску забыла! — воскликнула Маринетт и отправилась к шкафу. Яркая блестящая маска лежала нетронутой на лестнице.       «Что же, вот и пришло время» — проговорила Мари, глубоко вздохнув, и надела маску.       Настало время тайн личностей и встреч. Ведь своевольная злодейка Судьба уже готовит им сюрприз.