Часть первая: предисловие, или внезапный поворот.
Можно ли устоять перед искушением уйти на часок из дому, если уже около недели не отрывал глаз от учебников? Можно и нужно! Особенно учитывая, что холодный ноябрьский вечер – не самое лучшее время для велопрогулок. Порой нами движет глупость, порой легкомыслие… Девять километров за плечами, осталось всего полторы сотни метров, болотистая проселочная местность не располагает к быстрому марш-броску, но мысль о горячем чае и одеяле дает неплохой стимул. Минув перекресток, пришло осознание того что уже стемнело и нужно соблюдать осторожность. За десять метров от следующего перекрестка, внезапно напарываешься на два помятых Жигули. Кусты – не самое лучшее место для парковки, особенно таких развалюх. По мере приближения к автомобилям, стали видны силуэты постояльцев «Автопарка в кустах», доверия они не внушали, и пришлось ускорить шаг. Реакция группы очень неблагопристойных личностей была мгновенной. Словно звери они стали преследовать, и пытаться добраться ножами, да и просто конечностями до повергнувшегося в шок прохожего. «Смогу ли я драться?», подумал он. «Их пятеро и еще есть двое-трое в резерве, они неповоротливы, но…». Драгоценная секунда раздумий не дала результатов. Он как вкопанный стоял и сомневался. Первый нож достиг его плоти, разорвав рукав куртки, и только сейчас он понял: бежать! Единственным шансом вырваться был велосипед, но разворот его в сторону дороги был настолько неуклюжим что чуть не свалил его с ног и открыл грудь для еще одного удара. В этот раз боль была колоссальна. Крепко цепляясь за руль окровавленной левой рукой, он смог запрыгнуть на сидение и резко надавить на педали. Как ни странно, выпившие (а может что и другое) «варвары», не ожидали что цель начнет от них отдаляться со скоростью двадцать километров в час и начали яростно бить ногами в спину, пытаясь его сбить. Еще один удар в спину острым лезвием. Неглубокий, но болезненный. Больше ударов не было. Набирая скорость он осознал, что так быстро, он еще никогда не ездил. Придерживая руль одной рукой, и положив весь торс на остальную часть, он врезался в ворота своей дачи, перешел через порог, закрыл двери и упал на украшенную золотом листьев сырую землю. Кровь обагрила все вокруг и придала композиции тепла и насыщенности. Он почувствовал, как его пес лижет ему ухо, а вдали слышался голос его матери. Парню было едва шестнадцать.
