Купленная любовь

Билбанд не вышел из своей комнаты ни на следующий день, не через три. Альфред сказал Томми, что у хозяина часто бывают такие депрессии, когда тот абсолютно не покидает свою спальню и просто лежит, как неживой. Это проходит через недели две или месяц. Томми беспокоился за мужчину, потому что считал это ненормальным. А ещё он переживал, что это из-за него сейчас произошло. Пару раз мальчик заглядывал в комнату мужчины, видя, как тот просто лежит на кровати в одежде, уставившись в потолок. Он хотел подойти и сказать что-нибудь, но слов не нашёл. Билбанд неделю уже лежал не двигаясь. В такие дни у него все потребности отключались, он будто впадал в анабиоз. Но тут мужчина встал, видя перед собой зеркало, которое было на шкафу. Подойдя ближе, Бил смотрел в своё отражение. Почти симпатичный альфа. Но ох уж это почти. Блондинистые волосы средней длины, которые чуть касались лба, прямоугольное лицо с небольшими скулами, холодными серыми глазами с металлическим отливом. Высокий рост и мускулистое телосложения. Но обезображенное лицо портило всю картинку: четыре огромных глубоких рубца от порезов ножом, располагающихся в разных направлениях на лице, и большое количество следов от ожогов. Мужчина смотрел на себя в зеркало, видя в своём отражении лицо своего отца. Тот ухмылялся ему, куря сигарету. Билбанд со всей силы стукнул кулаком по зеркалу. Стекло треснуло, а некоторые осколки впились в кулак. Бил продолжал колотить кулаком по стеклу, разбивая его вдребезги. Он не чувствовал как осколки всё сильнее и сильнее впивались в кожу, как течет кровь по руке. Колотя по стеклу, мужчина издавал непонятные звуки. Лишь увидев, что бьет уже по дереву, успокоился, и, отшатнувшись от шкафа, рухнул на кровать спиной, вновь уставившись в потолок. Томми, услышав странные звуки, вздрогнул в своей комнате, едва не выронив книгу. Он тихонько пошел на странные звуки, пока не подкрался к двери Билбанда. Звуки затихли и, досчитав до пяти, мальчик заглянул внутрь. В комнате было темно. При лунном свете Томми едва разглядел осколки стекла на полу, а на шкафу кровь. Мужчина лежал на кровати на спине, его левая рука была в крови и чем-то блестящем, скорее всего, это осколки стекла. — Уходи, Томми. Я не хочу разговаривать, мне нужно побыть одному, — сказал хриплым голосом Бил, слегка повернув голову в его сторону. Томми ничего не сказал, а ушёл, но только за веником и совком, чтобы немного подмести осколки. Мужчина уже выдохнул и успокоился, что остался один, зажмуриваясь, как услышал какие-то звуки. Открыв глаза, он приподнялся на локтях, чтобы разглядеть что-то впереди себя. Это был Томми, и он подметал стекло. — Оставь это, — сказал Бил, наблюдая за ним. — Не хочу, чтобы ты потом снова поранился, — ответил Томми, сметая все осколки в совок и уходя вместе с ним. Мужчина уже сел на кровать, ожидая, что мальчик вновь придёт, что, собственно, и случилось. Томми пришёл уже с аптечкой. Бил без интереса наблюдал за его шагами. Мальчик, подойдя к мужчине, сел к нему на колени, укладывая на себя раненную его руку. Бил обвил талию мальчика здоровой рукой, слегка прижимая того к себе. Томми пинцетом вытащил все осколки из руки мужчины. Все его движения были осторожные и нежные, словно тот боялся ему причинить боль, что действительно было так. Промыв руку Била перекисью водорода, наложил бинт. Мужчина уткнулся носом в плечо Томми, закрывая глаза. — Спасибо, — слабо сказал он, вдыхая запах мальчика. Обнимая его уже двумя руками, Бил потёрся носом о футболку парня, вздыхая тяжело. Он был благодарен, что сейчас мальчик пришел к нему, что сейчас с ним, что заботится о нём хотя бы чуть-чуть. Томми скользнул своими руками по плечам Била, зарываясь своими тонкими пальчиками в густых волосах мужчины. Он стал поглаживать его по волосам, прижимая к себе голову. Мужчина заскулил жалобно от боли, которая сильно сжала его сердце. Прежде никто ему так не делал. Что уж там говорить, прежде никто такой заботы не оказывал. Томми убрал руки от головы мужчины, услышав этот скулёж. — Прости… Я сделал тебе больно или неприятно? — спросил мальчик. — Нет, нет, всё хорошо… Продолжай, мой хороший, — прерывисто прошептал Бил, думая, как дышать от этой боли. Томми снова зарылся пальцами в волосах мужчины, осторожно гладя его. Билбанд крепче прижал к себе, зажмуриваясь. Он даже никогда не представлял себе, насколько это может быть приятно, когда тебя вот так гладят. Приятная теплота разливалась по всему телу. Если бы Томми сейчас знал, как помогает сильно мужчине, как долго мужчина готов его благодарить. А самое главное, как сильно тот его любит.