KEEP CALM

Стайлз всегда считал, что моменты в современных любовных романах (он не читал их, честно!), когда главная героиня пишет своему возлюбленному письмо с признанием - полная чушь. Ну знаете, во-первых, ты, как бы, можешь просто сказать, окей? Зачем растрачивать неограниченные мировые запасы бумаги? Во-вторых, интернет? Телефон? Да что угодно! И каким нужно быть трусом, чтобы бояться признаться в том, что чувствуешь? Стайлз всегда так считал. Раньше. Сейчас же, он чувствует себя кем-то между полнейшим кретином или принцессой в заточении. Только вот Дерек, в данный момент, больше походит на принцессу (упаси боже). Утром, когда на Стайлза обрушилось отцовское "если ты еще раз появишься на территории Хейлов, я запру тебя в доме!", у него уже был достойный план перехвата. Ну, потому что Стайлз бы не был Стайлзом, если бы хоть раз послушал дельный совет, поэтому он сидит уже третий час в своей комнате и пытается придумать способ, если не выбраться из запертой комнаты, то хотя бы попробовать как-то еще связаться с Дереком. - Джордан! Сукин сын! Выпусти меня сейчас же! Иначе потом, когда все это закончится, я сожгу твою Милли! Пэрриш невольно сглотнул, подумав о своей любимой тачке. Потому что все знают, каким упрямым может быть омега Стилински, когда ему чего-то хотелось. - Ты не посмеешь! И не выражайся! Никто не захочет омегу, которая выражается, как сапожник. А Дерек хотел. - Грустно подумал Стилински. - Пока я все не испортил. Стайлз слегка ударил себя по лицу, чтобы разбудить мозг. Все-таки, его план почти удался. Осталось только надеется, что письмо, которое он успел закинуть в тачку Дереку, пока его не забрал Джордан, попадет в руки самому Дереку. Господи, ожидание убивало Стайлза. Все его тело, словно болело от предчувствия катастрофы. Было уже начало пятого. Дерек уезжает в шесть. Нужно было что-то делать. Думаете, только идиот пойдет на крайние меры лишь бы добиться своего? Что ж, возможно, вы правы. Вот, только Стайлз именно таким идиотом и являлся. Стилински быстро подскочил к окну. Дерек же как-то делал это, верно? Оборотень-Дерек. Крутой Альфа-Дерек с кучей всяких способностей, типа супервыносливости. Боже, у Стайлза не было и шанса спрыгнуть со второго этажа дома и остаться потом хотя бы способным передвигаться самостоятельно. Омега оглядел комнату в поисках чего-нибудь полезного. Его взгляд метнулся в сторону кровати. Стилински хитро ухмыльнулся. - Да начнется битва! - Господи, ты что там опять играешься в свои маленькие игрушки, Стилински? Пэрриш громко усмехнулся, а Стайлз возмущенно охнул, на секунду забывая про свой план. Игрушки? Да что за ублюдок? - Это коллекционные фигурки, Джордан, и я не играюсь с ними, ясно? - Ну, конечно не играешься, малолетний задрот. Стайлз действительно не игрался! Он просто переставляет их, когда нервничает, понятно? - Я скажу отцу, чтобы он уволил тебя, задница! Помощник шерифа снова громко засмеялся за дверью и по звукам было слышно, как он перелистывает газету. "Двадцать первый век, а он с газетой, ну и кто из нас задрот?" - Конечно скажешь. И, Стайлз, не выражайся.

Ну не тварь ли?

***

На часах было уже без десяти. Дерек взял сумку с вещами и вышел из дома, даже не попрощавшись с матерью. Хейл был слишком зол. А еще он чувствовал себя мудаком. Дерек даже и не догадывался о том, что его родные все это время окунали его пару в грязь, из-за болезни, которая убила его мать. То есть, бывшую пару? Все это было, как ужасный кошмар в нескольких частях. Хейл не мог поверить, что все это происходило именно с ним. Но самое главное, Дерек не мог поверить, что даже шериф, человек, который все еще винил своего единственного сына в смерти жены был все ещё ближе к Стайлзу раз в сто. Стилински старший не помнит, как напивался и гнал Стайлза из дома. Как подростку приходилось жить у Скота неделями. Как бедный омега, которого альфа обязан был защищать остался один на один с болью в сердце и нескончаемыми паническими атаками. И этот ублюдок ещё смеет говорить, что Дерек не имеет прав на Стайлза? Да шериф потерял их ещё тогда, когда в первый раз поднял руку на своего сына. Даже, если все вокруг считают, что Стилински взял себя в руки, чтобы заботиться о сыне. Дерек знает, что альфа просто боялся потерять работу. Дерек устало потёр глаза и всё-таки сел в машину. Усталость, боль и вина смешивались в один огромный комок и взрывались внутри, разрушая все похлеще коктейля Молотова. Он должен уехать, обязан. Как бы не хотелось остаться, Дерек не имеет право портить жизнь бедному милому Стайлзу. Что он может? Даже, если бы Стайлз и согласился уехать с ним, он все ещё оставался сыном шерифа. Дерек бьётся головой об руль и вздыхает, когда замечает маленький листок, лежащий на соседнем сиденье. Альфа с интересом переворачивает записку и читает знакомый корявый подчерк. Дорогой, Дерек. После смерти мамы мне все твердили, что, теперь, когда ты стал настолько уязвим, для того, чтобы тебя любили нужно долго и упорно работать, что никто не захочет подарить тебе даже самую малую частичку своего внимания, если ты не будешь достаточно хорош, чтобы достойно принять ее. И работал. Честно. Так много и так упорно, что порой казалось, что я достоин всей любви, что есть в этом мире. Но люди снова твердили мне о том, как высока цена любви. И я смирился. Я перестал пытаться. В очередной раз, когда меня разбивало равнодушием отца, я думал, что был недостаточно хорош, раз меня снова оставили разбираться в обломках самому. Вот, что я думал. Пока не встретил тебя. Твои чувства. Твоя искренняя любовь убивали меня. Я думал, за что это мне? Почему он не требует ничего взамен? Я был так напуган и счастлив одновременно. Мне казалось, что я, наконец, больше не буду один. Здорово, правда? Но позже я понял, что реальность отличалась от моих желаний. Твоя семья отказалась принимать меня. Они даже предлагали денег моему отцу, чтобы он увез меня отсюда. Представляешь? Было безумно больно осознавать, что такой слабый и больной омега не достоин быть рядом с Дереком Хейлом. Эта мысль заставляла меня злиться и ненавидеть все, что было с тобой связано. Обида застилала мне глаза, заставляя игнорировать твои истинные чувства. Дерек зажмурил глаза, не веря в то, что читает. Почему Стайлз всегда делает это? Прячет все в себе? Боль внутри разрасталась с новой силой. Мне хочется написать еще так много, но почему у нас двоих всегда так мало времени? Мне хочется так много раз извиниться, но изменит ли это что-нибудь? Я знаю, что прошу слишком много, но можешь ли ты дать мне ещё немного времени? Пожалуйста, если ты все ещё что-то чувствуешь ко мне, дождись. Я приеду в аэропорт. Пожалуйста. Дождись.

М.С.

</i> Дерек судорожно выдохнул и прикрыл лицо руками. Эмоции, которые, казалось, должны выражаться слезами, сейчас, заставляли вылезать клыки. Ну, у Дерека всегда все было иначе. Даже сейчас. Потому что это не Стайлз должен просить прощения. Потому что... Потому что это же Стайлз. Он не был кем-то особенным. Он просто был. Понимаете? Иногда, он злился, потому что чувствовал, что больше не может подстраиваться под каждого в его окружении. Иногда, он запирал это в себе и можно поклясться, что в эти моменты Дерек мог слышать слезы. Иногда, ему было больно и он показывал то, насколько был разрушен внутри. Иногда, он на время приоткрывал двери в своё сердце, все время всматриваясь в каждого, входящего в его жизнь, словно боясь снова впустить не того. С таким же усердием он наблюдал и за тем, чтобы никто не смел выходить через эту дверь, потому что для каждого в своём маленьком мирке он выстраивал своё местечко. Потому что он не раскидывался людьми, как словами в гневе. Потому что он умел беречь тех, кто был дорог ему. Порой казалось, что ему все равно. Но Стайлз всегда незаметно для других, разбивался об каждого, кто входил в его жизнь, чтобы просто получить порцию безвозмездной любви. Порой казалось, этой любви у него так много, что ее бесконечных запасов хватит на всех в мире. Но на самом деле ее было так мало, что не оставалось даже на самого Стайлза. И кто такой Дерек, чтобы отказываться от подобного?