Часть 1
5 сентября 2017 г., 00:11
Чуя старался не подавать виду, что его как-то волнует происходящее. Подумаешь, с организмом что-то не так. В конце концов это не смертельная рана или оторванная конечность. Остальное пережить можно. Но, когда ночью в собственной постели, он начинается захлебываться водой, то понимает, что что-то не так.
Дурное предчувствие не оставляет, когда на следующей неделе Накахара начинает задыхаться, как от удушья, и ничего не может предпринять. Так повторялось несколько раз и уже порядком истрепало и без того взвинченные непутевым напарником нервы. Хорошо, что странные приступы довольно быстро прекращались. Но все равно это невероятно напрягало.
Чуя стал рассеянным, постоянно ожидая чего-то более ужасного, чем внезапно появившиеся порезы на руках. И конечно, эта перемена в настроении напарника не могла укрыться от острых глаз Дазая.
— Что такое, Чуя-кун? Ты выглядишь бледным. Плохо спалось ночью?
— Нет. С чего это тебе обо мне беспокоиться?
— Мы же все-таки команда. К тому же ты уже упустил трех человек. И они убегают, — со скучающим видом добавляет мафиози.
— Черт. Сам, что ли, добить не можешь? Бесполезная мумия!
***
— Чууууя, ну, не обижайся на меня, — продолжает капать на нервы Осаму, пока они возвращаются обратно в штаб. — Отвали, а? — Ну, если ты не хочешь со мной разговаривать, тогда я расскажу тебе кое-что. — Будто мне есть дело, — рыжеволосый намеренно отворачивается и делает вид, что не слушает. Но его напарника такое не остановит. — Я открыл, что я бессмертен! — Накахара только хмыкает на такое заявление, — за последний месяц я перепробовал кучу способов самоубийства и ни один не подействовал. Чего я только не делал! И в реку прыгал, и вены резал, и пытался повеситься, и таблетки принимал. Ах да! Я ведь еще могу выстрелить себе в голову. Тогда ты точно убедишься в моей теории, — он пытается выхватить у Чуи пистолет, но напарник стоит, не двигаясь с места. — Т-ты что?! Что ты собрался сделать? Ублюдок, убить меня хочешь? Как же я тебя ненавижу. За все твое существование! Но если ты еще раз с собой что-то сделаешь! — То что, Чуя-кун? — он наклоняет голову и смотрит насмешливо и заинтересованно. — Тц. Уйди с дороги, — толкает своего напарника плечом и идет вперед. Накахара просто не в состоянии поверить в то, что во всех его бедах был виноват этот чокнутый суицидник. Почему он должен страдать из-за того, что в голову Дазая взбрела такая дурацкая идея? — Чуя! — крик сзади звучит слишком громко. С недавних пор даже звук этого голоса раздражает. Он оборачивается, чтобы в очередной раз послать напарника, но понимает, что что-то не так. Лицо Осаму слишком взволнованное. Время как будто замедляет свой бег. Одна из крыс, которую он упустил сегодня, всадила нож ему под ребро. Точнее, видимо, целился этот недоумок в сердце, но из-за того, что Чуя оглянулся, удар пришелся мимо. Несколько мгновений длилась немая сцена, когда Накахара осознавал, что ничего не чувствует и даже не видит текущей из раны крови, а идиот, который попытался его ранить, не понимал, что происходит. Дазай резко выдыхает, хватаясь за бок, и выплевывает кровь на асфальт. Чуя успевает только моргнуть, как напарник уже вскидывает пистолет и целится в него. Рыжеволосый резко поворачивается, собираясь остановить мафиози, но парень, который все еще пытался вытащить застрявший между чужих ребер нож, создает дополнительное ускорение при повороте. Резкий выстрел заставляет всех остановиться. Эта крыса наконец-то бросила оружие и испуганно осела на землю. Чуя на секунду не понимает такого испуганного выражение лица у своего противника. — К-кто ты такой? — выдает он, пытаясь отползти подальше. Взгляд голубых глаз опускается вниз. Осознание приходит на секунду позже, чем он срывается с места, подхватывая Дазая. Пуля явно пришлась не по назначению, пробив насквозь сонную артерию. И в шее Накахары так ужасающее смотрится бескровная дыра. — Как же ты мог промахнуться, Дазай? Ты идиот! — Чуя поджимает губы, а этот чертов Осаму только улыбается. Кровь выливается из раны сильными толчками агонизирующего сердца. И перчатки Накахары уже насквозь пропитались ею. Дазай пытается что-то сказать, но из-за пробитого легкого не может произнести ни звука. Чуе остается только читать по губам. — Рука дрогнула, — он резко отстраняется, не веря происходящему. Этот придурок не мог сказать чего поумнее? — Дазай, эй, Дазай! Не вздумай умирать! — но карие глаза уже закрываются. Накахара встает, оставляя бывшего напарника в луже крови. Кричать уже бесполезно. Останавливать кого-то бесполезно. Сдерживать себя тоже бесполезно. Все бесполезно, как и эти черные липкие перчатки. Он скидывает их и освобождает себя. Открывая глаза, смотрит на мир, заплывший алым. — Это ты! Это все из-за тебя, — шипит он, смотря на пытающегося убежать парня, который попытался напасть на него с ножом. Каков идиот. Разве он может убежать, если земли под ногами не будет? Какое это непередаваемое чувство — полная мощность собственной способности. Парнишку просто разрывает в клочья. Та же участь постигает двух других, которые скрываются в соседнем доме. Он чувствует их. Активированная Порча совершенствует все ощущения, доводя до предела. Буквально несколько секунд необходимо, чтобы оказаться около штаб квартиры этих ублюдков. Они пытаются убежать, видя Накахару, пытаются стрелять. Но все бесполезно, когда законы гравитации перестают действовать, и здание рушится на голову. Пару черных дыр им вдогонку. И еще несколько, чтобы точно все оказались в аду. Боже, мстить за Дазая? Серьезно? Хотя все справедливо. Он ведь умер из-за Накахары. Он улыбался. Этот чертов интриган понял, что происходит, уже давно. И не говорил! Вот и получил по заслугам. Порча поглощает сознание, и теперь по лицу течет кровь. Действительно. Чуя громко смеется, кидаясь черными дырами, как обычными мячами. Теперь его невозможно остановить. И это чувство опьяняет, не хуже дорогого вина.***
— Что такое? — Мори устало поднимает голову от огромных отчетов, когда на пороге появляется ошарашенный подчиненный. — Двойного черного больше не существует.
