Сны Севера. Часть 2. Ловушка для души

*** Змей отступил на шаг. Щека его горела огнём, Тор стиснул его хрупкую ладонь, не давая отстраниться. Теперь он знал правду, знал истинное имя того, кто навлёк на мир Рагнарок, кто воплотил в реальность самый жуткий из кошмаров - чудовище, способное проглотить солнце... - За всё ответишь, - прорычал он, крепче сжимая кулак для очередного удара. Йормунганд дёрнулся назад, с силой рванув руку, не боясь вывихнуть пальцы, но спастить от железной хватки Тора было не так-то просто. Промелькнувший в алых искрящихся глазах страх лишь подзадорил громовника. - Ты хоть понимаешь, что натворил? Понимаешь или нет?! - Отпусти, - взвыл Йормунганд и рванулся из рук Тора, словно безумный. Послышался хруст костей, и кровь брызнула на песок. Змей вытащил, наконец, свою искалеченную ставшую скользкой от крови ладонь из руки Тора и отскочил назад, прижимая её к груди и собираясь скрыться бегством. – Ты сам ничего не понимаешь! Тор не собирался его отпускать. Он зазмахнулся, и Йормунганд застыл на месте, подняв ещё здоровую руку перед собой, чтобы защититься от готового вот-вот полететь в него молота. - Тварь, я должен был убить тебя давным давно, - громовник продолжал наступать. А Йормунганд отступал. Кровь лилась на песок, с шипением плавя его. - Отпусти меня, - прохрипел Змей. – Не хочу причинять тебе зла. - А другим? – заорал на него Тор. – Ты что думаешь, я стану стоять и смотреть, как мои браться погибают только потому, что какая-то змеюка не желает зла мне?! - Я не хочу убивать тебя!!! Остановись, пока ещё не поздно! - Ты начал это всё! Ты и ответишь! Пальцы сжали горло Йормунганда. И когда они начали сдавливать его глотку, Змей не смог справиться с инстинктами. Тор так желает его смерти не смотря на всё, что пришлось пережить Йормунганду ради него? Пусть, но так легко он не получит её. Кожа в один миг ощетинилась острой как лезвие чешуёй, распоров руку громовника, и тот был вынужден разжать пальцы, чтобы не остаться вообще без них. Эта мгновенная боль будто отрезвила Тора на миг. - Оставь меня в покое! Видят боги, я не хочу этого поединка! – заговорил быстро Йормунганд. – Если я тебе не нужен, то я просто лягу на дно, я никого не побеспокою! Я всё понял! Оставь меня, Тор! Бог Грома не сводил с него тяжёлого взгляда. Что за мысли посещали его в тот момент? Хотел ли он поверить Йормунганду? Мог ли так просто отпустить того, кто начал Рагнарок?.. *** Собственное тело казалось Змею тряпочным – он не мог даже найти сил поднять руку, чтобы стереть залепившее глаза кровавое месиво и убрать прилипшие спутанные волосы. Тор с силой впечатал Змея в скалу, так что та пошла трещинами. Йормунганд уже не пытался сопротивляться, его искалеченные руки болтались вдоль тела, с одной из них, на которой удар молота раздробил запястье, лилась кровь Но громовник униматься не желал, его глаза застилала ярость. Он стиснул пальцами плечи своего злейшего врага так, что тот тихо завыл: - Убей меня. Убей, прошу! - Быстрой смерти ты не заслуживаешь, червяк! – прорычал Тор, сгребая в ладонь волосы Йормунганда и с размаху ударяя его затылком о каменную стену. Всё вокруг окрасилось для Змея в алое, и в глазах своего убийцы он не видел ничем кроме жажды расправы. *** Всё шло по предначертанному Норнами сценарию. Тор встретил своего смертного врага, а Локи - своего. Хеймдалль схватил его за руку и, глядя в глаза, тихо и зло проговорил: - По твоей вине погиб тот, кого я люблю. Ты не уйдёшь живым. - Бросаешься такими угрозами, словно уверен в своей победе, Хеймдалль, - Локи было не напугать этими словами. – В этой войне мы все несём потери. И ты, и все эти разжиревшие уроды, которых ты охраняешь, разве мало зла я увидел от вас?! Так что закрой свой рот. - Тебе не страшно, верно? Так даже лучше. - Бояться я давно разучился. Белый Волк смотрел на стоящего напротив Стража Богов. Ветер свистел в его ушах, неистовый, неумолимый. Думал ли Локи о том, удастся ли ему одолеть Сторожевого Пса Асгарда? *** Когда Тор начал его избивать, Йормунганд понял одно: он сдержит слово и не причинит ему вреда. Он успел уже пожалеть о том, что затеял эту глупую, никому не нужную месть, слишком многим причинившую боль. Хотя в глубине души ему было безразлично, что станет с остальными, вот только Тору он зла не желал. Вяло отмахиваясь от ударов и уже не особо заботясь о том, чтобы защищаться как следует, он был готов принять свою участь. Его больше не волновало это тело. В какой-то момент Тор попросту обнаружил (не мог не заметить даже сквозь застилающую глаза багрово-алую ярость), что его удары больше не высекают искр из чешуи, до этого встречавшей каждый его удар. Он не смог остановить уже занесённую для очередного удара руку, но когда Йормунганд упал на песок, неловко взмахнув окровавленной рукой, Громовник, наконец, понемногу пришёл в себя. - Что ты разлёгся?! - тяжело дыша, прорычал он, делая шаг к поверженному и бездвижному телу врага. Он всё ещё держал молот наготове - от змеи можно было ожидать чего угодно - и стальные мышцы были напряжены и готовы к очередной атаке. Когда Змей не отозвался, Тор склонился над ним, глядя на Йормунганда так, словно видел впервые - в голубых глазах его всё ещё плескалась ярость, но теперь место ей уступало скорее удивление и - немного - тревога. В этом бою они оба погибнут, он всегда это знал и шёл к этому всю жизнь. Так было сказано в пророчестве. Так должно было случиться. Только вот судьба, вытканная Норнами, та, в которую так верили все - В КОТОРУЮ ТАК ВЕРИЛ ОН САМ, - распорядилась иначе. - Йормунганд! - позвал он отчего-то шёпотом. «Ну же, вставай! - говорил он про себя, ожидая, что Змей сейчас и правда встанет. - Вставай!» Йормунганд лежал на боку, правая рука была неестественно завернута за спину, а левая упала так, что частично закрыла лицо - Тор видел только его наполовину закрывшийся глаз, налипшие на лоб красные от крови волосы и внезапно выделявшуюся на фоне красного светлую бровь. - Вставай, Йормунганд. Ты же мой соперник, и так должно быть всегда. Вставай. Дерись со мной! Что-то было не так с этим глазом, налившимся кровью и от этого кажущимся похожим на рубин, так странно он блестел. Застывший камень. Уже не живой. Тор отбросил в сторону Мьёльнир и опустился на колени. Схватил Змея за плечи, поворачивая его к себе лицом, желая как следует его встряхнуть, чтобы перестал дурить. И тут-то всё и понял, когда голова Йормунганда упала назад, открыв взгляду беззащитную шею, перечеркнутую дорожками крови, на которые налип песок. Придерживая его одной рукой, Тор поднял голову Змея, и на него уставились эти полуприкрытые, словно насмехающиеся над ним рубиновые мёртвые глаза. «Дальше уж как-нибудь сам, Аса-Тор, - словно говорил этот взгляд. - А я устал с тобой играть». *** Быстроногий Слейпнир летел словно ветер, и вряд ли кто-то смог бы догнать его, когда он проскакал по мосту подземного царства, выбивая копытами золотые искры из мёртвых камней. Последняя преграда, и теперь уже сама Хель не сможет его остановить, потому что попросту не посмеет, ведь страшна его всадница, сжимающая поводья Слейпнира и стремителен их полёт сквозь холод и мрак. *** Тор стоял по колено в воде и держал на руках невесомое тело мёртвого юноши. И как так вышло, что убитое им чудовище сумело повзрослеть и стать мудрее куда раньше его самого - великого аса? Пожертвовать собой, но ради чего? Нет, думать об этом было невыносимо. Змеёныш подарил ему жизнь, а на деле выходило, что лучше бы всё-таки убил. Ох уж это его вечное "я сам выбираю свою судьбу", всегда так раздражавшее Тора. И, пожалуйста, выбрал ведь. Действительно выбрал - за них обоих. Тор сделал несколько шагов вперед и положил тело Йормунганда на волны. Придерживая одной рукой, другой осторожно смыл с лица, вдруг показавшегося ему по-детски невинным, кровавые разводы. Закрыв глаза, Тор стоял так, ощущая, как прохладная вода слегка покачивает его. Игры закончились. *** Белая молния появилась лишь мгновением позже того, как Бальдр услышал стук копыт. Он поднялся, глядя во все глаза на Слейпнира и его всадницу и не понимая, что происходит, и не грезится ли ему увиденное. Но ни конь, ни наездница не спешили пропадать, а Бальдр стоял и смотрел на них, не зная, как ему быть. - Тебе пора покинуть это место, - сказала Младшая Норна, протягивая ему руку, и запястье её оказалось обмотанным живой белой змеёй с красными глазами. Когда Бальдр коснулся горячих пальцев всадницы, змея открыла пасть и высунула язык, но руки он не отдёрнул. Невозможно ведь отдёрнуть руку, когда сама Судьба берёт твою ладонь. Он сел позади неё на Слейпнира, и Младшая, вскрикнув, пустила Восьминогого в обратный путь. - Скачи, как не скакал никогда, ты должен успеть на Биврёст до заката солнца! - шепнула она на ухо коня, и тот уже знал, что непременно успеет. *** Губы Тора тронула улыбка, когда он заметил, как скользят по воде первые огни заката. Это было благодатное время, чтобы отпустить Йормунганда и вернуться домой. А что дальше? Этого он не знал. Он вообще не был уверен, что завтра наступит, ведь этот день был не зря назван Роковым. Вот только теперь всё сдвинулось. *** Хеймдалль услышал его приближение гораздо раньше Локи, он обернулся, не верящий до конца тому, что видит, и этого хватило Шутнику, чтобы прыгнуть и вцепиться клыками Стражу в горло. Они покатились, сцепившись, по Мосту, да так и застыли, когда Слейпнир проскакал по мерцающей радуге и остановился прямо над ними, скрыв собой заходящее солнце. Локи вскинул голову, встречаясь взглядом с потревожившими их, оскалился, но Хеймдалль уже столкнул его с себя, поднялся на ноги, слегка пошатываясь и зажимая ладонью кровоточащую рану на шее. Про Локи он уже и думать забыл: его взгляд, его слух, всё его существо было обращено на Бальдра. - Ты жив... - выдохнул он, после чего стал оседать на землю. Бальдр спрыгнул с коня. Взглянул непонимающе на Младшую, но та лишь покачала головой. - Ты... позволишь ему умереть? - голос Бальдра дрогнул. - Я лишь восстанавливаю равновесие. Он сам так хотел. Она повернула голову, и её невидящие глаза остановились на Локи, который стоял, ощетинившийся и готовый к прыжку. - Ты ещё здесь? - усмехнулась Младшая. - Иди и приструни своего Волка, пока им не занялась я, - в её голосе звенел лёд. Дважды повторять Локи не попросил. *** Он был готов к чему угодно. Он загонял поглубже свой страх, точнее - ожидание страха при встрече с Фенриром, ведь в своём истинном облике это чудовище было ничуть не приятнее Йормунганда. Если не хуже... Зажимая жуткую рану на боку, оставленную Хеймдаллем, он бежал так быстро, как только мог, лишь бы успеть. Лишь бы… "О, да! Я хочу стать ещё сильнее! Хочу, чтобы никто впредь не посмел причинить вреда тем, кого люблю. Хочу иметь возможность защитить самое драгоценное, что у меня есть и не позволить кому-либо это отнять! Я устал от вечных бегов!!!" – он издалека услышал эти слова, прозвучавшие скорее не в его ушах, а глубоко внутри, в самом сердце. А потом он увидел их. Пока Волк говорил, в его голосе нарастало что-то, слишком уж похожее на рык, и последние слова он буквально выплюнул, глядя на застывшего перед ним Отца Богов лихорадочно блестящими зелёными глазами. И Фенрир почувствовал его. Он обернулся, и жуткая, оскаленная морда, и стекающая с клыков ядовитая пена, красная в лучах закатного солнца, всё это было настолько ужасающим, что Локи невольно попятился. У этого зверя было полно сил, он мог свернуть горы, если бы в тот миг это потребовалось. Он готов был, если бы это смогло сохранить жизнь его раненому спутнику. Всё повторялось? Неужели не было для них в этом мире нити, достаточно прочной, способной не оборваться, попав в руки слишком уж спешащей пряхе?.. - Эрик! - позвал он. - Эрик, я прошу тебя! Вернись! Вернись ко мне! Волк оскалился, и собрался было отвернуться, чтобы сразиться с Отцом Богов, но... в последний момент что-то сверкнуло в его глазах, и он двинулся на Локи. Ас застыл на месте, не отводя взгляда. Если ему навстречу шла смерть, он был готов её принять. А затем в его сердце снова раздался волчий голос. Вижу, на этот раз ты меня не боишься, Шутник. Локи во все глаза смотрел, как чудовище ложится перед ним на землю, укладывая голову у самых ног аса и закрывая глаза. Ничего не понимая, он вскинулся, ожидая, что Отец что-нибудь сможет ему объяснить. Один лишь печально посмотрел на сына, после чего побрёл прочь, и вороны опустились на его плечи, сверкая чёрными глазами и глядя на Локи, пока старик уходил. Он опустился на корточки рядом со спокойно лежащим Фенриром и, взяв волю в кулак, положил ладонь на его голову между ушей. - Эрик? - он слышал звучащую в собственном голосе надежду. Я здесь, Локи. Ничего не бойся. Теперь я всегда буду тебя охранять. *** Свен натянул лук и прицелился. Огромный волк, каких он прежде не видывал, брёл по деревне, низко пригнув голову к земле и втягивая носом воздух. Местные попрятались по домам, а Свен всё стоял на крыльце, примчавшийся на зов испуганной матери, следил наконечником стрелы за хищником и не мог сойти с места. Волк был чёрен и в сгущающихся сумерках его силуэт как будто расплывался, а с шерсти его поднимался в воздух пар, словно от огня, засыпаемого землёй. Он тяжело переступал огромными лапами, будто давал себе передышку после долгого бега. Потом вдруг зверь поднял косматую голову и поглядел на Свена, его яркие зелёные глаза сверкнули, но молодой викинг ответил ему взглядом не менее суровым. А потом случилось такое, что сын вождя долго ещё не мог позабыть, а потом рассказывал своим детям. Волк улыбнулся ему, и Свену показалось, что они были давними друзьями. Вот ведь глупость! Здесь, на Свальбарде, волки никогда не водились, и вот – пожалуйста – появился, да какой! Свен видал волков пару раз, когда бывал на матёрой земле, но они были куда меньше этого зверя. - Иди, куда шёл, - приказал ему Свен, не отводя взгляда, всё ещё держа лук наготове и не чувствуя боли в напряжённых мышцах. – Ступай. Они не видывали солнца уже третий день. Ужасающая гроза миновала, и на потемневшую землю опустилось безмолвие. Пугающее, серое. Вдалеке ещё какое-то время разгорались лиловым молнии, но вскоре и они погасли, оставив ненадолго в остывающем воздухе свой невыносимый отблеск. Сейчас ещё это чудище пожаловало, и выглядит так, будто того и гляди заговорит по-человечьи. Но волк не заговорил. Опустив голову, он побрёл своей дорогой, и шерсть на его боках блестела от сочащейся крови, а в воздух поднимался сизый пар. В тишине какое-то время Свен ещё слышал его хриплое тяжёлое дыхание, но потом и оно стихло. Дальше было совсем уж странно - из тумана, откуда пришёл Чёрный, вышел второй волк, только этот был белым, словно его шкура была соткана из кристаллов снега. Он шёл следом за первым волком и не улыбался, его взгляд был скорее настороженным. Свен стиснул стрелу уже успевшими занеметь пальцами, и тогда Белый сорвался с места и пустился следом за спутником бегом. Несколько минут парень стоял на месте, полностью сбитый с толку и решил утром во что бы то ни стало посмотреть, куда направились звери. Ночью он никак не мог заснуть, а когда провалился в полусон, ему привиделись двое волков, бегущих по заснеженной равнине, и зрелище это показалось ему таким родным и знакомым, что защемило сердце. Утром четвёртого дня наконец-то рассвело, он без боязни вышел за околицу и пошёл по волчьим следам. Держась за оберег, Свен остановился. Дальше он не пошёл бы ни за что в жизни. Вот ещё не хватало - иметь дело с нечистой силой. Петляя между одетых в зимнюю шубу кустов, волчьи следы вдруг сменялись человечьими. *** КОНЕЦ 11.02.2013г.