Airship Pirate v.2

Неделя суровых испытаний, неделя исследований мозга, неделя различных препаратов превратила некогда реактивную Роуз в практически овоща, который лишь хотел сдаться и вернуться в свой мир. Вернуться к своей мелкой работе и выпивке по вечерам. О большем было незачем мечтать. Каждый день проводился допрос в одной и той же комнате, с одним и тем же человеком. Ей казалось, что день спутался с ночью. Что все то, что происходит, происходит на самом деле лишь у нее в голове и что вот-вот она проснется. Ей дали ровно неделю на то, чтобы сознаться. Сегодня была последняя ночь, и ее клали в эту чудо-комнату, в которой она должна провести всю жизнь. — Роуз, ты отчаянная девушка. Порой нужно немного надавить, чтобы человек сознался, но ты не такая. Это даже интересно. Я бы хотел испробовать тебя на вкус, но мои должностные обязанности заключаются в ином, — он показал на камеру. Он не говорил о каких-то извращениях, нет. Это должна была быть самая настоящая пытка, со всеми вытекающими последствиями. Он был подвластен системе, должен был ей подчиняться, ведь являлся по сути правительством, которое заточило ее. Порой даже этому мерзкому мужчине хотелось нарушить закон, преступить черту и делать то, что вздумается. Конечно, он вполне осознавал, что делал. Знал даже ради чего. Ведь все это было сделано ради людей, ради их лучшей жизни, но что-то явно пошло не так. — Да почему ж ты такая несговорчивая, м? — он уселся на железный стол, закинув ногу на ногу. Глубоко вздохнул. Ему надоело биться о стену безразличия и тонну презрения в ее глазах и действиях. Она полностью подчинялась законам. Единственное её преступление было в том, что она была просто уверена своих друзьях. Уверена настолько сильно, что давно заперла свой рот на замок. — Мы знаем, что твои дружки уже рядом. В глазах Роуз мелькнул страх, но она быстро с ним справилась. Успокаивала себя тем, что они точно не могут попасться. Ей было известно место, где ее прячут, она знала несколько ходов, по которым ее водили. Но остального увидеть она просто не успевала — ее либо накачивали снотворным, либо вели в черном шлеме. В этот раз разговор был недолгим. Сегодня ее вели безо всякой опаски, всего лишь с двумя охранниками, хотя обычно ее окружали пятеро. Они шли по длинному стеклянному коридору, где в отражении она видела себя. Совершенно изнеможденную, изголодавшуюся, бледную. Ее лицо перестало иметь какой-либо цвет. Оно было до жути серым. Выделялись только опухшие красные глаза, казавшиеся раньше такими подвижными и живыми. Ее вымотали расспросами, периодическим запиранием в карцере, где не было собственно… ничего. Даже элементарно — туалета, да хотя бы ведра. Голые черные стены и жуткий холод. Порой запирали на сутки, порой на пару часов. Но любая минута, проведенная здесь, ощущалась целыми годами. Общаться с кем-то она просто перестала. Не было нужды, да и ее же слова могли обернуться против. Еще каких-то пару дней в карцере — и она бы точно сошла с ума.

***

Майк Уэллис как раз заканчивал просмотр камер наблюдения на нижних этажах сектора F, когда ему на глаза попался интересный объект. Майк потер виски, увеличив персонажа, которого он увидел. Это была высокая девушка, которая то и дело оборачивалась и будто не понимала, что она делает в этом месте. Ее одежда слишком ярко отличалась от жителей города, она была в ярко-оранжевом пальто, на голове красовался бежевый платок и солнечные очки на глазах. Она шла быстрым шагом, держа в руках неизвестный девайс. Майк напрягся. Девушка встала посередине моста, подняла руку и перед ней открылась самая обыкновенная дверь — если, конечно, самые обыкновенные двери всегда появляются из ниоткуда — и, ни минуты не мешкав, девушка зашла туда и дверь мгновенно исчезла. — Что это за хренотень?! Уэллис, как специальный агент, под кодовым названием PIN, отвечавший за изучение и отлов подозрительных лиц, был очень удивлен. Если сказать точнее, напуган тем, что увидел. В какой-то момент ему показалось, что он перестал мигать и все это ему привиделось из-за недосыпа и перенапряжения. Работа его медленно убивала, хотя он, вообще-то, никогда не жаловался на здоровье. Майк набросил черное кожаное пальто и немедленно спустился на третий этаж: в то самое место, где девушка испарилась в воздухе. Парень встал на то место, где видел эту девушку всего несколько минут назад. Ни одного следа, ни одной зацепки. Он достал сигарету, поджег ее. Тяжелый дым медленно выходил из его рта и носа, обволакивая его небритое лицо, складочки на лбу, заставляя прищурить его черные глаза от едкого дыма. «Как человек слеп, когда беззащитен, » — промелькнула мысль в его голове. Он достал из внутреннего кармана, где в виднелось штатное оружие Glock 19, очки VirUp. Через несколько секунд мужчина приметил рыжий волосок, который лежал неподалеку. Он подошел, взял волос и положил в специальный мешочек для вещественных улик. Некоторая мелодия начала приближаться к мужчине в черном, мелодия, которую он никогда не слышал и наверно не услышит больше никогда. Ему навстречу прыжками приближался мальчик лет эдак двенадцати с укулеле в руке. — Мужчина, не подбросите монетку, а? — обратился к нему тихий голосок. Уэллис отмахнулся от паренька. Не хватало ему всяких детишек… Но парнишка заметил у него пистолет. Мальчик медленно отошёл, и, не говоря ни слова, ринулся бежать прочь. — Эй, стой! — почувствовав неладное, мужчина тут же побежал вслед за мальчиком. Нохак юрко пробегал между взрослых, весело насвистывая мелодию, а за ним бежал настоящий зверь, расталкивающий мешающих людей. — Стой, кому говорят! До лифта оставалось пара метров, когда мальчик успел нажать на кнопку и двери закрылись. — Блять, — выругался Майк, с бессильной злобой смотря на цифры, что быстро менялись, пока не достигли сорока шести. Чёрт. Бежать за ним вслед было бессмысленно, да и мужчина, честно говоря, не запомнил мальчика в лицо. Единственное что он запомнил так это темного цвета пончо и укулеле. Матерясь про себя и выкуривая сигарету за сигаретой, Майк вернулся в штаб наблюдения. Раздевшись, он отмотал время на камере назад, включил запись, и, ничего не увидел. Никакой девушки, никакой двери, ни намека на произошедшее. — Твою мать, ну я же не свихнулся? — снова сигарета. Мужчина пролистал несколько камер, которые были в округе, но так ничего и не увидел. Потом решил выследить мальчика, но доступа к этажам выше нужно было просить. Точнее, требовать разрешения на просмотр у технического директора. — Выбора нет, — вслух заключил он и, допив свой черный кофе, вышел из офиса.

***

Нохак глубоко дышал, пытаясь восстановить дыхание в лифте, что нес его высоко наверх. Он не на шутку испугался, что его могут связать и доставить в школу, а после они бы обнаружили, что его и вовсе нет ни в каких списках и сослали бы в детский дом на первом этаже. Звонок лифта вывел мальчика из анабиоза. Он думал, что мужчина пойдет за ним, и побоялся даже выходить. Пару минут он стоял в ступоре, пока лифт набивался мужчинами и женщинами в офисных костюмах. Они нажали каждый на свой этаж и лифт с большой скоростью поехал по этажам. Мальчик очнулся вновь, когда оказался на двадцатом этаже. Он медленно вышел, огляделся. Знойное солнце клонилось к закату, его оранжевые лучи отбрасывали безумно красивые тени на яркую, зеленую листву деревьев. Медленно начала включаться неоновая реклама, и город преобразовался. Была слышна музыка с разных сторон, на башне, которую сейчас осматривал Нохак, вырисовалась красивая девушка, рекламировавшая новый смартфон. Она будто смотрела только на мальчика, отчего тот, смущаясь ринулся в другую сторону. Нохак бежал в сторону дома, в сторону штаба Мундеров, избегая камер, которые он выучил уже наизусть. Ему нужно было рассказать о мужчине с оружием.

***

Каждый раз, когда сумерки спускались на город, он оживал. Действительно жил, жил по-настоящему он только в ночное время суток. Люди наконец могли выпустить демонов из себя и шли веселиться в бары, которых было очень много: с девятнадцатого по тридцатые этажи. В каждом была своя непередаваемая атмосфера. Мира, засидевшись допоздна, сонно взглянула на один из баров. Ей внезапно захотелось выпить чего-нибудь крепкого и отправится в свою постель. Но звонок нарушил ее спокойствие. — Мисс Крейз, к Вам очень настойчиво просится молодой человек. — Молодой человек? — удивилась девушка. Кому это она понадобилась? — Что ему нужно? Я собираюсь уходить. — Говорит, что очень важно. Мира тяжело вздохнула. Пусть Правительство и освободило ее от работы, но оно не хотело ее отпускать полностью. Из-за этого ей приходилось постоянно перепроверять коды, искать лазейки и закрывать их, чтобы никто уж точно не мог взломать ее. И сегодня она вновь встретилась с ошибкой в загрузках, и ей пришлось повозится с системой. — Пусть тогда заходит в кабинет, — вздохнула она Мира встала из-за стола, потянулась. Взяла сигареты и вышла в свой кабинет. По черным стенам плыли яркие огни неона. Жутко не хотелось включать свет. Едва она нажала кнопку на запястье, посередине комнаты вспыхнул яркий безжизненный и такой холодный свет. В этом свете Крейз казалась высокой и темной фигурой, словно дерево, которое давно сгорело. «Молодой человек с очень важным делом» вошел в комнату. — Здравствуйте. Вы Мира Крейз? — Здравствуйте, да, — кивнула она. — Кто вы? Что вы хотели? Майк подошел ближе и вытянул ладонь, Мира пожала ее. — Что же, а я Майк Уэллис. Дело в том что мне нужно просмотреть данные с камер сорок шестого этажа. Девушка фыркнула. Что за бестактность! — Ради этого вы, Майк, позволили себе прийти ко мне в офис после закрытия? От позднего посетителя несло старыми сигаретами. Это был едкий запах, который ни с чем не спутаешь. Мужчина был выше Миры всего-то на несколько сантиметров, но казалось, что разница в росте гораздо больше. — Позволил, — не стесняясь, ответил Уэллис. — И давайте-ка не будем строить из себя боссов, — он по-хозяйски прошел вглубь кабинета и уселся на кресло, закинув ногу на ногу. Мира, раздраженная таким поведением, достала сигарету и закурила. — Будем. Я ваш начальник, — дым медленно поплыл наверх. — Вот тут можно поспорить, мисс, — Майк достал какую-то визитку и показал Мире. — Специальный отдел? — она усмехнулась. — FSSP? Вы еще не развалились, серьёзно? И что же нужно вам от камер именно на сорок шестом этаже? Она словно выводила его из себя. Слишком уверенная в себе, слишком зазнавшаяся персона. Слишком много себе позволяла. — Представьте себе. А теперь, дайте разрешение. — Никто, кроме меня, не имеет к ним доступа. И тут заявляетесь Вы, Майк, и решаете, что я просто так, без всяких объяснений, опираясь на какую-то там организацию, подтвержу доступ к секретным данным? — она затянулась, прошла за свой стол и откинулась в кресле. Уэллис вернул визитку на место и достал, в свою очередь, синий Camel. Глубоко затянулся, стараясь держать себя в руках, хотя слова «начальницы» дико его раздражали. — Мира, Вы обязаны… — Для Вас я мисс Крейз, — перебила его девушка. — Мира, Вы обязаны предоставить данные. Это важно для Правительства. Вы же не хотите слететь со своей должности? — Он встал, оперся руками о стол, держа сигарету в зубах и выпуская дым, словно бык, глядя черными глазами на хрупкую девушку. — Майк, — спокойно ответила та, — я делаю свою работу точно так же, как и Вы свою. Единственное что могу предложить, это обмен нашими данными. Вы говорите зачем они Вам, я даю вам доступ и провожу расследование вместе с Вами. Немая пауза. Уэллис не хотел делиться данными. Он сам не понимал, что произошло, и хотел быть единственным, кто занялся делом. Без помощи, сам. Он один мог бы справиться с чем угодно, если бы только не эта Директриса. — Могу рассказать в общих чертах, если уж без этого никак. Мира развернулась к мужчине спиной, ее взгляд снова задержался на баре. — Давайте спустимся в бар, и я с удовольствием Вас там выслушаю. — Не стоит кому-то еще об этом знать. — Наверное, Вы, пожалуй, правы, однако я настаиваю, — беззаботно пожала плечами она. Майк был взбешен. Виду, конечно он не подавал; только очень долго тушил сигарету, практически полностью прижав ее к пепельнице. *** — Вы уверены, что видели именно девушку? И дверь? Это кажется разыгравшейся фантазией или недосыпом. — Еще раз говорю, да. Видел. Мира, ты тоже увидишь, если дашь этот гребаный допуск. — С каких пор мы на «ты» перешли? — Мира была уже расслаблена, пара стаканов виски безо всяких закусок сделали свое дело. Но она еще держала себя в руках. — А вот, перешли, представь себе. Ты не моя начальница, и я могу разговаривать с тобой, как мне, блять, удобно! Мира усмехнулась. Дело ее заинтриговало, но, видимо, женская сущность брала верх и просто так взять и согласится не хотелось. Почему-то ей нравилось изводить Майка, подождать, что же он сделает ради того, чтобы достать информацию. Спустя еще пару-тройку стаканов было решено вернуться в офис и договорить.