Любви между ними нет

— Ты делаешь мне больно, Деймон. — Бон, послушай… — Нет.… Я не дам тебе шанс попрощаться, — едва сдерживая подступившие слезы, выговаривает Беннет и, последний раз взглянув на лучшего друга, покидает гараж. Сердце вампира пропускает удар. В области груди что-то неприятно щемит. В горле тут же становится сухо, а желание вонзить клыки в теплую плоть и утолить такую неприятную и непонятно откуда взявшуюся сухость во рту становится невыносимым. — Бонни, — тихий хрип отдается эхом. В голове Деймона что-то щёлкает, и он на вампирской скорости догоняет свою ведьму. За плечи притягивает к себе. — Нет! — кричит Беннет и отталкивает его. Пытается оттолкнуть. Кричит, вырывается, царапает его, но раны быстро затягиваются. Обхватив руками упирающуюся ведьму, Сальваторе прижимает ее к груди, предотвращая все её попытки выбраться. То, что она ведьма и у нее имеется магическая сила, мулатка вспоминает, когда на горизонте появляется тот, кого она хотела бы видеть в последнюю очередь, то есть вообще не видеть. Энзо появляется в самый неподходящий момент. И Бонни очень хочется применить свою магию на этом доставучем вампире, который несет какую-то чепуху о её любви к Деймону. Никакой любви между ними нет, уверяет себя Сальваторе и только сильнее сжимает свою ведьму. Никакой любви между ними нет, убеждает себя Бон и всё ещё позволяет вампиру держать себя в его объятьях. — … Бонни, ты для него ничего не зна… — договорить Энзо не смог. Его тело со сломанной шеей глухим звуком ударилось об асфальт, а Деймон и Бонни смогли разглядеть, стоявшего за Лоренцо, Стефана Сальваторе. Стефан, не мигая, смотрит в глаза брата. В его глазах читается горечь и тоска, а ещё страх. Страх того, что он вновь останется один. Стефан одним лишь взглядом даёт понять брату, что тот поступает неправильно, принимая решение иссушить себя на ближайшие шестьдесят лет. Деймон вновь решает оставить его одного после всего, что они вместе пережили, после того как они вновь стали братьями. В голове Деймона второй раз за день что-то щёлкает, и он не может объяснить себе, почему больше не хочет лежать в гробу шестьдесят лет. Нервно проведя языком по засохшим губам, вампир благодарно кивает брату, как бы говоря «спасибо», и невольно ослабляет хватку, чем ведьма тут же пользуется. Выскользнув из рук вампира, Бонни чуть ли не бегом направляется прочь из этого места. Она не знала, куда идёт. Но лишь бы подальше отсюда, от этого эгоистичного вампира. — Кажется, иссушение отменяется, — смотря вслед уходящей Бонни, произносит Сальваторе-старший. Стефан облегченно выдыхает и опускает голову, всё еще сердясь за этот необдуманный поступок брата.

***

— Я принес твой любимый кофе, — улыбаясь, вампир протягивает Беннет пластиковый стаканчик с теплой жидкостью, которую она так любит. Но мулатка, будто не замечая его, проходит мимо и скрывается за дверью пустой аудитории. Неугомонный вампир следует за ней. — Ммм, какой вкусный. Уверена, что не хочешь? — Сальваторе крутит в руке пластмассовый стаканчик. Но видя, что его упорно не хотят замечать, улыбка сползает с его лица. — … Бон, прошло уже несколько дней, скажи хоть слово… Но ведьма упорно молчит. — Бонни, я совершил ошибку, я не хотел причинить тебе боль, если честно, я вообще не думал, что ты так будешь переживать из–за меня, — горькая усмешка на лице вампира. — Но послушай, Бон, я не отстану от тебя. Буду доставать тебя, пока ты не простишь меня, и мы не выпьем мировую бутылку бурбона. Но и на это ведьма отвечает молчанием. В аудитории на несколько минут становится тихо. И Бонни с грустью понимает, что Деймон ушёл. Она поворачивает голову в сторону, где пару минут назад сидел ее друг, и натыкается на его внимательный взгляд. Он не ушёл. Деймон сидит неподвижно, осматривая Бонни так, словно пытается найти ответы на свои так и незаданные вопросы. Оба чувствуют, как воздух вокруг них почему-то наэлектризован. Ещё секунда и он поддаётся вперёд, трепетно прикасаясь к губам мулатки.

***

Выпить, расслабиться, еще выпить, отметить избавление проблемы по имени Райна, с такими словами старший Сальваторе заманил брата пропустить по стакану бурбона. Стефан решительно отказывался, объясняя тем, что хочет провести время со своей девушкой. Однако услышав в ответ, что его возлюбленная будет весь вечер нянчить близняшек, потому что Аларик вот — вот должен появиться на пороге особняка, у Стефана только усилилось желание покинуть не только свой дом, но и этот городок. На самом деле Рик не хотел оставлять своих детей. Он только начал привыкать к новой роли отца. Но Кэролайн, пообещав присмотреть за малышами, вытолкала его за дверь со словами «тебе нужно расслабиться и передохнуть». Спустя какое-то время и несколько выпитых бутылок бурбона, Стефан яростно что-то объяснял Рику. Они так увлеклись своим спором о Кэролайн, что не заметили, как Деймон, одиноко сидя в кресле и сжимая в руке бурбон, уставился на камин. Аларик первый заметил этот парадокс и толкнул своего собеседника в плечо, привлекая его внимание. Завладеть вниманием вампира им удалось не с первой попытки. На вопрос друга, что его беспокоит, Сальваторе ответил молчанием, Рик даже упрекнул его, что это он собрал их всех, и, что сидеть в стороне, по крайней мере, невежливо. — О, Боже, Деймон, я знаю этот взгляд, — тревожный возглас Стефана разнёсся по особняку. — Скажи, что ты не совершил очередную глупость… — как заведенный повторял он. Но взгляд брата дал понять, что он не ошибся. — И что ты сделал? — осторожно подал голос Аларик. — Я… поцеловал Бонни… Воцарившееся молчание прервал голос Сальваторе-младшего. — Ты целовал Бонни? — удивлённо переспросил Стефан, надеясь, что он ослышался и в тоже время всё расслышал правильно. Получив утвердительный кивок, он разом опустошил свой бокал и, решив, что для такой новости это мало, налил ещё. — Деймон, я, конечно, понимаю, что вы с Бонни прошли через многое, — вспоминая их путешествие в тысяча девятьсот девяносто четвертый начал Аларик, — и вы вроде как теперь друзья. Но вы пытались убить друг друга чуть ли не с первой встречи. — И что? — влез Стефан, защищая брата. — Тебя он тоже пытался убить, пару раз даже получилось. Дальше вампир не вслушивается в пьяные споры своего брата и друга. Он пытается не думать о Беннет. Но её образ постоянно проскальзывает у него перед глазами.

***

Деймон Сальваторе любит Елену Гилберт. И только её. Бонни Беннет его лучший друг. И только. Вампир повторяет эти слова как заповедь. Но с каждым разом верит в них всё меньше и меньше. Через несколько дней, он увидит Беннет в компании какого-то слащавого парня. В тот же вечер вгрызётся ему в глотку, пробуя его кровь на вкус. Горькая и слишком солёная решит Сальваторе и бросит бездыханное тело на асфальт. Любви между ними нет, уверяет себя Деймон и прижимает Беннет к стене, впиваясь в её манящие губы. Любви между ними нет, убеждает себя Бонни и пытается не задохнуться от страстных поцелуев Сальваторе. Любви между ними нет. Но кого это волнует?