Призрак

Голова раскалывалась и гудела. Роксолана приходила в себя медленно и с трудом, чувствуя, что на нее как будто что-то давит. А еще ужасно болело запястье — пуля чирканула глубоко, на коже ощущалась повязка: кто-то позаботился о том, чтобы девушка не истекла кровью. Сате глубоко вздохнула и приоткрыла глаза, чуть пошевелившись и тут же вздрогнув: она ощутила, что обнажена, и ее кожу будто царапает что-то. Через мгновение она поняла, что — она лежала на полу, который был белым от толстого слоя мелкого битого стекла. Ро тихо выдохнула, осторожно приподнимаясь, поморщившись от ощущения впивающихся в ладонь осколков, и по-прежнему ощущая невидимое давление. Осмотревшись, девушка с ужасом поняла, что находится в каком-то подобие изолятора. Черные стены небольшой комнаты не отражали встроенный под черным потолком свет, но и не были матовыми. Здесь не было дверей, окон или мебели — лишь пол был усыпан битым стеклом. Ро осторожно начала убирать стеклянную крошку, и добралась до черного пола очень быстро — слой «ковра» оказался толщиной около пяти сантиметров. — Очнулась? — раздался мужской голос, заставив Ро вздрогнуть и вскинуть голову, о чем она тут же пожалела, так как ее пронзила боль. Она по-прежнему была одна — видимо, где-то был встроен динамик и камера. — Любопытно… Ты провалялась без сознания почти десять часов. Это эффект удара или же нечто другое? Я изучил твой тотем… мощная энергетика, и такая крепкая связь… Удивительно, — Сате нахмурилась, пытаясь ощутить хотя бы сторону, в которой находился говорящий с ней Фантом. Слабый энергетический фон проходил словно сквозь какой-то барьер. Девушка попыталась встать, и вдруг давление исчезло, словно ей позволили это. Ро встала, вся сжавшись от впивающихся в ступни осколков, и повернулась к одной из стен, сделав шаг вперед. — Браво, — молчавший Фантом снова заговорил, и вдруг на стене разошелся защитный экран, под которым обнаружилось толстое стекло. За ним стоял мужчина в черном костюме, перед ним на столе рядом с пультом управления лежали золотая статуэтка, мраморная небольшая пластина и охотничий нож. — Я не ошибся: ты чувствуешь энергию… поэтому ты тогда сбила меня с прицела. Но больше подобной ошибки я не допущу. Ты поступила очень глупо, посмев поднять руку на Госпожу. По тонким губам Фантома скользнула усмешка, и он снова взял в руку статуэтку. — Ты теперь моя. На колени. Ро стиснула зубы, осторожно вставая на колени на битое стекло. Однако подчиняться она не хотела, и Фантом увидел, как девушка разворачивает в его сторону оцарапанную осколками ладонь. Но ее сила не прошла сквозь стекло, натолкнувшись на незримую преграду. Мужчина продолжал усмехаться, сдавив статуэтку, вынудив Ро снова пытаться вдохнуть, так что она поняла, что за эту попытку поплатится сполна. — Очень удобно, что ты — слабость Призрака. И очень глупо с его стороны. Я бы убил тебя, но Госпоже виднее… Сначала… — мужчина взял пластину и положил ее на статуэтку, так что Ро ощутила, как ее снова придавливает к полу. Фантом кивнул и убрал пластину, словно просто проверил влияние. Однако когда Сате подняла взгляд на своего нового господина, то увидела в его руке нож. Но не это заставило девушку понять, что спокойная жизнь ее кончится здесь, в этой комнате, а взгляд жестоких серых глаз — в них был блеск, предвкушающий и безжалостный. Ро могла только наблюдать, как ее тотем ложится в ладонь Фантома, а затем острие ножа проходится от шеи по всей золотой изящной спине, оставляя глубокую царапину. С губ девушки сорвался крик — обжигающая изнутри боль пронзила ее тело, кожа на спине лопнула, оставляя зияющую открытую рану вдоль позвоночника. Ро задрожала, едва не падая, с трудом удержавшись на коленях и руках. Перед глазами все закружилось, и Сате с ужасом ощутила, как лезвие снова касается статуэтки. Раздался новый крик, и через несколько минут девушка потеряла сознание от боли, сжавшись на окровавленной стеклянной крошке. Ее спина была изрезана глубокими бороздами, а на коже начали появляться порезы от осколков — болезненные судороги сотрясали ее тело, вдавливая в пол.

***

— Ну что, доктор? Чем порадуете? — женщина сидела в кресле, положив ногу на ногу, и курила тонкую сигарету. Молодой врач поправил тонкие очки и поклонился, не смотря на женщину в маске. — Мы испробовали все: удушье, электрошок, все, что пробовали обычно… Но он не реагирует. Инъекция наркотика тоже не дала результата: он впадает в беспамятство, но его разум надежно защищен. Простите, госпожа Офелия… — Так я и знала, что разумно было прихватить эту его игрушку… Позвоните Фантому, он обещал представлять мне данные. — Уже, госпожа, только что пришло по электронной почте, — отозвался доктор, и Офелия затушила сигарету, тут же открывая вкладку и с интересом наблюдая картинку. — А у него есть вкус. Это даже красиво… Пусть перед Призраком повесят монитор, голову закрепить и не давать закрывать глаза. Посмотрим, как ему понравится это кино… Я зайду чуть позже, — женщина вручила врачу флешку и довольно улыбнулась, разворачивая на мониторе запись в одной из палат лаборатории. Адам был прикован к стене за шею, как пес на цепи, но он не пытался рваться, спокойно сидя по-турецки, с прямой спиной, на которой еще не зажили следы от шоковых дубинок, и, кажется, пытался медитировать. Охрана вздернула его с пола, пристегивая его за руки и укорачивая длину цепи так, что он не мог дернуть головой. Перед ним установили монитор и включили запись. Сперва ничего не происходило, но вдруг в помещении моргнул свет, затем еще и еще. По мере того, как разворачивалась картинка, и Ро со вскриком упала на битое стекло, глаза Призрака вспыхнули голубым пламенем. Послышался скрежет, и оковы, которые удерживали его, угрожающе изогнулись. По всей базе запищала техника, и начались замыкания в сети. — Отлично. Первая реакция за сутки, — раздался голос вошедшей Офелии, и она остановила запись. — Не думала, что ты так легко попадешься из-за глупой девчонки… Ты мог получить сотню таких, как она, ее дар мог служить тебе… Но, знаешь, что любопытно, — она подошла ближе, снова схватив Адама за волосы и оттягивая его голову. — Она напала на меня без твоего приказа… А, значит, она пыталась защитить тебя… потому что… — она выдержала паузу, — она любит тебя… и она будет страдать, а тебя я заставлю смотреть, как с ней развлекается Фантом… пока ты не сойдешь с ума или не сдашься мне добровольно, не примешь мой контроль и снова не станешь послушной собачкой. До тех пор она будет страдать, Адам… И, поверь, это… лишь начало, — она отняла маску от лица, демонстрируя страшный ожог, обезобразивший половину надменного лица. — Ты заплатишь мне за то, что случилось… но вместо тебя… я буду мучить ее. — Нет… не смей… она не причем, это я сделал, а не она, — выдохнул Призрак, впервые заговорив с момента прибытия. — Еще как причем… Она сумела разбить мой блок. А, учитывая, как она тебе дорога, ты будешь страдать куда сильнее… Наслаждайся, — она снова запустила запись и вышла под яростный крик Призрака, вновь рванувшегося, и монитор вдруг взорвался сотней искр.

***

Ро потеряла счет времени, она не знала, который сейчас день, час, месяц. Она пребывала в двух состояниях — либо была без сознания, либо испытывала сводящую с ума боль, когда Фантом снова брал в руки ее тотем. Надо отдать ему должное — он не собирался ее убивать, мучая девушку грамотно и дозировано. Когда Сате была в беспамятстве, ее телом занимались врачи, поддерживая в нем жизнь. Двое суток Фантом развлекался со статуэткой, а затем дал своей жертве перерыв. Однажды очнувшись, Ро обнаружила себя лежащей на спине с иглой в вене. Физическую боль она могла терпеть, тем более, что ее не отпускали мысли о Призраке, помогая ей держаться. Ничто и никто не мог лишить ее внутреннего мира, созданного ею, позволяющего не сойти с ума от пыток. Но это было что-то новое… Сначала девушка подумала, что ей капают какую-то питательную смесь, ведь она ничего не ела и не пила довольно давно. Но затем она ощутила, как мышцы сводит судорогами, и потянула иглу из вены, пытаясь сесть. — Призрак оказался благодарным зрителем, — раздался ненавистный голос, и Сате инстинктивно дернулась. — Что… вы сделали?.. — хрипло выдохнула Ро, с трудом вставая и по стене добираясь до стекла, за которым стоял Фантом. Ее тело было изранено, но перехвачено белыми широкими бинтами, пропитавшимися кровью. — Госпожа показала ему мое творчество, — тонко усмехнулся мужчина, и Ро в ужасе распахнула глаза: — Нет!.. «Адам…» — девушка прижала окровавленную ладонь к стеклу, с ненавистью глядя в глаза Фантома, и его взгляд снова стал предвкушающим, словно он что-то увидел в выражении лица Ро. — Ты хочешь что-то сказать?.. — предложил он, и девушка впервые взмолилась, доведенная до отчаяния: — Да… прошу вас… умоляю… я что угодно сделаю… все, что прикажете… что пожелаете… — Ро опустилась на колени на стеклянную крошку, роняя голову. — Конечно, сделаешь… Ты мне принадлежишь, — равнодушно отозвался Фантом, и девушка в отчаянии посмотрела на него через стекло снова. Мужчина погладил поцарапанную статуэтку, которую держал в руке. — Господин… прошу вас… — снова попросила Ро, и со стороны сейчас отчетливо было видно, что девушка почти сломлена, умоляя не мучить ее, чтобы не страдал Адам. Откуда ей было знать, что она лишь доставляет этим удовольствие своему мучителю. — Ты знаешь… я люблю черный цвет. И ты очень недурна собой. Но на что еще ты годишься, кроме как быть игрушкой в моих руках или материалом для госпожи? Ты ничто… — как это было сейчас похоже на «грязь» в устах Офелии. Сате не могла знать, как ломали когда-то Призрака, но теперь испытывала это на своей шкуре. Новый крик пронзил пространство, когда Фантом взял острые щипцы и сжал ими ногу статуэтки, оставляя глубокую вмятину, в ответ на что раздался хруст суставов Ро, которые сейчас словно выкрутило, почти ломая. — Пожалуйста… — взмолилась Ро снова, склоняясь и почти лежа снова в осколках, а ее тело сотрясли беззвучные рыдания и судороги. Но Фантом не дал ей потерять сознание на этот раз. И через несколько секунд новая боль пронзила суставы девушки. Ро больше не просила. Она не могла встать, но эта пытка была невыносимой, заставляла желать собственной смерти. И Ро потянулась к капельнице, к резиновой трубке с иглой, обхватывая ее непослушными пальцами и потянув к своей шее. «Я запрещаю тебе умирать, поняла?» — как наяву раздался голос Призрака эхом воспоминания, и Сате упала в стекло снова, выпуская шнур. — Любопытно… — Фантом, давший девушке возможность попытаться убить себя, звучал задумчиво. — Госпожа права… Ты могла бы попытаться прекратить это. В чем дело? Когда Ро не ответила, мужчина усмехнулся: — Неужели, он приказал тебе жить?.. — девушка с трудом подняла голову и посмотрела на Фантома, видя, что он едва не смеется. — И ты будешь дальше страдать за него? Как можно быть такими глупцами? Чувства… самая большая слабость. Раздался тихий щелчок, когда мужчина слегка ударил по голове тотема, и Сате снова потеряла сознание.

***

Адама оставили в покое, не снимая цепей, но исправно меняя ему видео, из чего он сделал вывод, что Ро мучают каждый день. Врач отмечал и докладывал Офелии, что он почти не спит, а нервная система нестабильна, он испытывал сильнейший стресс. Офелия вошла тихо, присаживаясь на стул, и посмотрела на осунувшееся лицо арийца. — Ты страдаешь, Адам… Хорошо, — она улыбнулась. — Прекрати это… Я сделаю все, что скажешь, — глухо выдохнул Призрак, смотря ей в глаза. — Конечно, сделаешь. Потому что ты хочешь ее защитить. Но готов ли ты будешь снова смотреть на нее после того, как Фантом закончит с ней… — Останови это, Офелия, — повторил Призрак. — Госпожа. Ты забыл, кто я для тебя? Похоже, она и правда сильно испоганила мою работу с тобой, — фыркнула женщина. — Госпожа, — повторил Адам. — Что ж… Я подумаю, а пока… Я принесла тебе подарок, — она включила флешку в монитор и вышла.

***

Реальность смазалась. Очень скоро Ро поняла, что в капельнице было не только поддерживающее ее питание, но и какое-то еще вещество: ей становилось все труднее проводить грань между болью, здравым рассудком, внутренним миром и тем, ради чего она все терпит. Девушка ныряла в спасительный островок своего сознания, в тот дом, где должно было быть безопасно. Но внешняя боль вырывала ее обратно, ломая изнутри. Она больше не умоляла — поняла, что это бесполезно. Фантому ничего от нее было не нужно, он, словно маньяк, получал наслаждение просто от того, что мучил ее. — Встань! — усыпанный стеклом пол уже давно был не белым, а красновато-розовым от крови Сате. Сейчас девушка лежала, вздрагивая, посреди своей «клетки», хрипло втягивая в себя воздух и пытаясь унять боль. На ее теле не было видно живого места, бинты оказались полностью пропитаны кровью, на открытых участках красовались глубокие борозды, словно тело девушки было вспахано невидимым плугом. Даже кнут Призрака не оставлял таких глубоких следов — эти не оставило бы ни одно внешнее орудие, они разрывали плоть Ро изнутри. — Встань! — повторился приказ, и девушка с огромным трудом приподнялась на трясущихся руках. Встать она была не в силах, но ее голова запрокинулась, поднятая невидимой силой. Фантом упирался пальцем в золотую головку тотема, в другой руке поигрывая ножом. — Это становится скучным… — задумчиво и холодно произнес мужчина, разглядывая статуэтку в руке, а затем посмотрев на Ро. — Я давно не слышал твоего крика. Мутный взгляд девушки замер на фигуре мужчины за защитным барьером. Кончик ножа коснулся макушки тотема, и Ро тихо простонала, ощущая пронзающую боль. Лезвие скользнуло вниз, не щадя металл, и Ро впервые за последние пару дней снова пронзительно закричала, прижимая руку к своему лицу, и сквозь пальцы потекла ручейками кровь, пропитывая волосы, стекая по шее и капая в стеклянную крошку. — Пора разнообразить нашу игру… — услышала Ро, прежде чем клинок снова коснулся тотема, позволяя девушке провалиться в спасительное бессознание, из которого она уже не вынырнула.

***

— Госпожа Офелия! — бледный от страха врач смотрел на развороченную палату, трупы лаборантов, сгоревшие компьютеры. — Что? Страшно, Гектор? Это лишь толика его силы… — Но… он… мертв? — Нет, конечно. Это разновидность комы, но не обольщайся… Неизвестно, что выдернет его из нее. Накачайте его медикаментами и дайте приказ доставить девчонку! — Да, госпожа.