Прыжок

      Марк покинул метро и быстрым шагом направился в сторону своего дома. После того, как он после рабочего дня в издательстве ещё и провёл несколько семинаров по теории перевода младшим курсам в университете, чувствовал парень себя не просто уставшим, а опустошённым. С неба начинали падать мелкие капли дождя. Марк любил осень. Осенняя атмосфера всегда несла для него в себе безропотность и некое спокойствие. Он укутался в свой шарф и продолжил шагать по мокрому асфальту, вслушиваясь в звуки вечернего города.       Марк вставил ключ в замочную скважину и после характерных щелчков наконец-то открыл дверь. Он снял чёрное пальто, шарф и разулся. Поставив рюкзак на пол, прошёл на кухню. Включив чайник, он, усевшись на табурет, устало закрыл глаза. Он погрузился в свои мысли, пытаясь расслабиться. Шум закипающего чайника вывел его из раздумий, и, встав, Марк направился в душ, чтобы окончательно избавиться от остатков пережитого дня.       Квартира, которую он снимал за приемлемую плату вот уже на протяжении четырёх лет после окончания университета, находилась в одном из спальных районов Москвы. Однокомнатная квартира, располагавшаяся на тринадцатом этаже двадцатиэтажного панельного дома, была довольно просторной и светлой. Небольшая кухня, выполненная в оранжевом цвете с небольшим островком — столешницей и комната в бежево-коричневых тонах, где в углу располагались компьютерный стол, стеллаж с множеством книг и платяной шкаф. Двуспальная кровать, над которой висел телевизор, стояла вдоль стены, а рядом находилось небольшое кресло, используемое больше для складывания рукописей, чем по назначению.       Марк вышел из ванной комнаты, прошел на кухню и заварил себе зелёный чай. Достав из рюкзака свой ноутбук и поставив его на островок, он уселся напротив и загрузил его, чтобы продолжить работу над редактированием книжного контента, которую он сегодня начал. Тонкие длинные пальцы застучали по клавиатуре, когда этот шум прервал звук разрывающегося от стоящей на звонке навязчивой мелодии мобильного телефона, лежащего рядом. Он потянулся за сотовым телефоном, не отрывая свой взгляд от экрана, и поднёс его к уху. — Алло, — сухо ответив, продолжил набирать текст на клавиатуре. — Романов Марк Александрович? — донёсся вопрос с того конца трубки. — Да, — ответил Марк, и теперь всё его внимание было переключено на собеседника. — Вас беспокоит Чагрицкий Георгий Станиславович, — мужчина сделал паузу. — Извините, что побеспокоил, но у меня к вам деловое предложение. — Слушаю, — всё так же скупо произнес Марк, не наполняя свою речь и каплей заинтересованности. — Мне порекомендовал вас мой очень хороший друг, Максим Леонидович Апресов, ваш генеральный директор, — мужчина кашлянул. — Я хочу, чтобы вы позанимались с моим сыном в качестве репетитора. — Я не думаю, что смогу вам помочь… — начал Марк. — Два раза в неделю, чтобы мой сын смог без проблем сдать экзамен, — перебил его Чагрицкий. — За очень хорошее вознаграждение, естественно. Апресов дал мне ясно понять, что я могу на вас рассчитывать. А Максим Леонидович еще никогда меня не подводил. Понимаете меня?       Марк был недоволен грубым и настойчивым тоном своего собеседника. Ему ужасно не понравилось то, что тот явно намекал, что не допускает и самой возможности отказа. — Очень хорошо вас понимаю, Георгий Станиславович, — спокойно протянул Марк, крепче сжимая телефон в руке, чувствуя своё поражение. — В чём именно должны заключаться мои дополнительные занятия с вашим сыном? — Привить ему любовь к учёбе, боюсь, у вас не получится, но помочь освежить в его памяти курс лекций по теории перевода, уверен, не составит вам труда. Вы же именно по этой дисциплине проводите семинары, я не ошибся? — Все верно, — Марк вздохнул, мирясь со своим положением. — Тогда договорились. В среду он будет у вас к семи часам.       Марк почему-то не был удивлён осведомленностью Чагрицкого, откуда-то знающего его рабочий график и, судя по всему, домашний адрес. — Хорошо, — нехотя согласился Марк. Впрочем, выбора ему никто, кажется, и не давал. — Я рад, что мы с вами очень быстро пришли к соглашению, — добавил Георгий Станиславович и отключился.       Соглашение? Эта формулировка рассмешила Марка, и уголки его губ невольно поползли вверх от такого возмутительного нахальства со стороны Чагрицкого. Он отложил телефон и попытался вновь сосредоточиться на своей работе. Он смотрел несколько минут в экран компьютера и понял, что сегодня ему поработать уже вряд ли удастся. Марк был неконфликтным человеком, поэтому всячески избегал любых ссор и скандалов, однако не допускал к себе отношения, подобного тому, с которым только что столкнулся. Он закрыл крышку от ноутбука, подошел к холодильнику и достал оттуда бутылку рома. Налив в стакан жидкость темного цвета и сделав небольшой глоток, он почувствовал, как алкоголь обжигает его горло. Марк любил этот напиток. В его аромате присутствовал намек на специи, который прекрасно уживался вместе с более явственными нотками патоки или карамели. Его вкус приводил Марка к наслаждению. Он закрыл глаза, и мышцы его тела потихоньку начинали расслабляться. Парень допил ром, оставшийся в стакане, и пошел в комнату, чтобы лечь на диван, после чего сам не заметил, как моментально погрузился в сон. ***       Во вторник после рабочего дня в издательстве Марк шел по светлому коридору вуза, верхняя часть стен которого была окрашена в светло-зеленый цвет.Ближе к полу же преобладал темно-зеленый оттенок. По идее, такой цвет должен оказывать на человека освежающее воздействие и помогать сохранять бодрость, однако эти стены оставляли только удручающее впечатление на Марка и навевали «зеленую тоску».       Романов подошел к аудитории и, по привычке, с силой дернул за ручку, зная, что она всегда заедает. Дверь резко распахнулась, и в эту же секунду перед ним упал молодой человек, видимо, не ожидавший этого. Споткнувшись о порог, он распластался на полу возле Марка и простонал. Через пару мгновений Марк очнулся после случившегося и протянул руку парню, предлагая ему помочь, но молодой человек все же сам поднялся на ноги, облокотившись о стену. — Ты ушибся? Больно? — с тревогой в глазах спросил Марк. — Нет, блять, приятно, — огрызнулся парень, потирая локоть своей руки.       Тут же на пороге показался еще один светленький молодой человек, который еле сдерживался от смеха. — На этот раз дверь не стала дожидаться, когда ты в очередной раз ее пнешь, и решила упростить тебе задачу, — парень не выдержал и громко захохотал. — Иди в жопу, урод, — он процедил сквозь зубы и оттолкнулся от стены. — Пойдём отсюда, — добавил он, поднимая свой рюкзак. — Мне очень жаль, — сказал Марк, смотря на две удаляющиеся фигуры. — Знаешь куда свое «жаль» засунь? — оглянулся пострадавший. — Думаю, сам найдешь дорогу! — сверкнув взглядом, полным ярости, он пошел дальше, ускоряя шаг.       Марк стоял как вкопанный. Он был вне себя от такого поведения молодого человека и чересчур красноречивых выражений. Постояв еще пару минут и увидев, что ребята скрылись за углом, глубоко выдохнув, он зашел в аудиторию.       Сегодня у Марка был всего один семинар, поэтому полтора часа пролетели незаметно. Ему всегда было приятно смотреть на студентов, которые были заинтересованы в материале и участвовали в дискуссиях, что помогало не обращать внимания на тех, кто, говоря откровенно, просто спал на его занятиях. Он всегда был рад поделиться своим опытом с людьми, которые разделяли его интересы и увлечения.       Закончив семинар, он вышел из университета и направился домой. Вечер выдался на удивление теплым. Небо было бледно-желтого цвета, и на фоне золотой листвы, почти полностью опавшей с ветвей деревьев, солнце как будто еще старалось согреть город и побаловать людей последними хорошими деньками.       На часах уже было восемь вечера, когда Марк Романов вернулся домой. Он разделся и сразу же отправился в душ. Звук дверного звонка застал его врасплох. Он только что нанёс шампунь, чтобы вымыть голову, поэтому открыл не сразу. В спешке натянув на влажное тело футболку и пижамные штаны, он подбежал к входной двери, чуть не поскользнувшись по пути, так как его босые ноги все еще были мокрыми после душа. Кто бы это мог быть? Посмотрев в дверной глазок, он увидел знакомого коренастого мужчину среднего роста и открыл дверь. — Лёша… — Не говори ничего, — прервал его вошедший человек.       Алексей Морозов был заместителем главного редактора в том же издательстве, что и Марк. Лёше было тридцать три года, он был старше Марка на семь лет. По работе им пришлось много общаться, что вскоре переросло в крепкую мужскую дружбу. — Держи, — протянул Алексей бутылку виски. — Она снова ушла от тебя? — усмехнулся Марик, пока Морозов снимал верхнюю одежду и разувался. — Я вернулся, а ее вещей уже не было в квартире, — хмуро ответил Лёша, проходя на кухню.       Марк проследовал вслед за другом и, достав из шкафчика два стакана, поставил их на стол. — Лёш, ты же знаешь, что это рано или поздно произошло бы? Сколько раз вы уже расставались? — поинтересовался Марк, разливая виски по стопкам. — Почему она не может просто подождать ещё немного? — его собеседник взял в руку стакан и тут же опустошил его.       Марик открыл холодильник и достал коробку сока. — Сколько лет вы уже вместе? — спросил Марк. — Девять? — Да, — ответил Алексей, наливая себе еще порцию виски. — Сок? — приподнял одну бровь Романов.       Морозов, ничего не ответив, снова опустошил стакан, даже не поморщившись. — Лёша, Ане уже тридцать один год. Вы вместе почти десять лет. Это вполне нормально, что она хочет семью и детей, — спокойным голосом сказал Марк, посмотрев печальным взглядом на друга. — Но, я, чёрт возьми, не готов ещё к этому, — огрызнулся Алексей. — Ты любишь её? — Больше жизни, — ответил он на выдохе. — Тогда почему ты так боишься брака? — непонимающе произнес Марик. — Я… не знаю…  — замолкнув на секунду, он посмотрел Марку в глаза. — Все говорят, что после штампа в паспорте всё становится по-другому. Супруги начинают цепляться друг к другу, и впоследствии брак распадается к чертям собачьим! — С каких пор ты начал верить стереотипам? — Марк сжал рукой плечо старого друга. — Если уж на то пошло, то даже без штампа в паспорте ваш «брак» распался. Ты не думаешь, что однажды она уйдет и уже не вернётся? Вы же любите друг друга, и только в ваших силах сохранить отношения, а глупые стереотипы здесь совершенно ни при чём. — Я не переживу, если она будет с другим мужиком, — сделав ещё один глоток, он продолжил. — Тебе легко тут рассуждать, насколько я просвещён в этом вопросе, то на твоей свадьбе мне не удастся погулять. — Если я встречу свою половинку, то меня это не остановит, — засмеялся Марк. — Есть множество стран, где легализованы однополые браки, так что ты будешь одним из первых в списке приглашённых на торжество. — Ахха, ловлю тебя на слове, — подвинул Лёша стакан в сторону Романова. — За счастливые браки, — пауза. — Я так понимаю, о Дэне можно не спрашивать? — поинтересовался Морозов.       Марк Романов познакомился с двадцатилетним Денисом полтора года назад на открытии выставки «Art Weekend». Он был одним из тех слащавых мальчиков, которые любят красивую и бурную жизнь. После шести месяцев общения они всё-таки начали встречаться. Марк около года старался мириться с отсутствием Дэна, который был завсегдатаем в ночных клубах и возвращался домой только под утро. Но после того, как он увидел, как Денис обменивается слюной с каким-то качком, это послужило последней каплей для прекращения отношений. Они даже не прятались, а в открытую обжимались около дома Марка возле иномарки, на которой незнакомец подвёз Дэна. Марик не раздумывая отдал вещи стоящему на лестничной площадке Денису и наигранно-спокойно сказал: «Надеюсь, это того стоило». После он закрыл дверь перед его носом. Затем шли несколько месяцев звонков и SMS-ок, которые Марк игнорировал, и на этом наступила полная тишина. Тишина и спокойствие, которого так не хватало Марку за всё это время. С тех самых пор он обещал себе, что не будет больше связываться с молоденькими мальчиками. — Ладно…. — протянул Лёша, увидев не совсем весёлое выражение на лице Марка. — Я сегодня отосплюсь у тебя, а завтра пойду завоёвывать свою женщину назад. Снова. — Ты в курсе, что у меня всего одна кровать? — спросил весьма серьёзным голосом Марк. — Если от меня ушла Аня, то это ещё не повод кидаться на мужиков. И… без обид, но давно хотел тебе сказать, что ты не в моём вкусе, — поиграв бровями, сказал Алексей, после чего они в унисон залились звонким смехом.