Прыжок

      Марк сидел на кухне за ноутбуком и смотрел на то, как блестящие маленькие пузырьки в бокале шампанского поднимались наверх и, лопаясь, исчезали, будто их и вовсе там не было, как и разговора. Он не ожидал того, что Чагрицкий позвонит ему в новогоднюю ночь. Нет, конечно, по его мнению, они сблизились с парнем, но разве обмениваться поздравлениями — это не прерогатива друзей или близких людей? Романов отметал чувство привязанности к Артуру, которое с каждым днём все больше разгоралось, словно огонь, готовясь превратиться в пожар глобального масштаба. Он кинул ещё один взгляд на телефон и поднялся со стула, чтобы достать бутылку рома. Сейчас ему необходимо было выпить что-то покрепче. Янтарная жидкость наполнила стакан, и Марк поднёс его к губам, одновременно вдыхая пряные нотки напитка. Только он хотел сделать глоток, как тишину в квартире нарушила заигравшая мелодия домофона. Марк, не утруждаясь поставить стакан, прошёл в коридор. — Да? — спросил он, будучи уверенным в том, что кто-то скорее всего просто ошибся номером квартиры, ведь сам он определённо никого не ждал. — Может, откроешь? Или я так и буду стоять здесь на улице? Вообще-то, тут охрененно холодно.       Марк нажал на кнопку домофона, а сердце начало качать кровь в организме с удвоенной силой. Он попытался успокоиться и дать разумное определение происходящему.       Когда дверь в квартиру открылась, он увидел раскрасневшегося Чагрицкого, то ли от мороза, то ли от выпитого им алкоголя. Румянец на щеках придавал ему некую детскость, а волосы на голове находились в художественном беспорядке, впрочем, как всегда. — Бля, ты в курсе, что пить в одиночестве — это прямой путь к алкоголизму? — Артур начал снимать с себя куртку, будто его визит был запланированным. — Сегодня вроде как праздник, — усмехнулся Романов, посмотрев на стакан с ромом в руке. — А ты решил составить мне компанию? — одна его бровь вопросительно приподнялась.       Артур замер на секунду, расшнуровывая свои ботинки. Марк сразу же заметил замешательство парня и пожалел о вылетевших словах. Он был безумно рад видеть его. Теперь на душе стало не так тоскливо от осознания того, что он потерял своих родителей. Праздники всегда напоминали ему о наличии семьи, точнее о её отсутствии. - Прости, тебе налить? — спросил Марик, когда Арчи разделся и они стояли лицом к лицу в маленькой прихожей. От этого почти замкнутого пространства Романову стало неуютно. — Что пьёшь? — Ром. — Наливай, — на лице Чагрицкого появилась улыбка.       Они прошли на кухню, и Марк достал второй стакан для своего гостя. Артур сел и облокотился на руку, наблюдая за тем, как хозяйничает его репетитор. — Наверное, ты хочешь спросить, почему я здесь, а не тусуюсь где-нибудь в клубе? — задал вопрос Арчи, будто читая мысли Романова. — Не собирался даже, — соврал он, протягивая Артуру стакан. Ему ужасно хотелось узнать эту информацию, но он не подал виду, радуясь тому, что студент сидит здесь напротив него. — С Новым Годом! — Ага, — Артур сделал глоток, и жидкость моментально обожгла его горло, в то же время согревая. — Я таким образом решил своим друзьям не мешать. — В смысле? — Решил взять на себя роль Деда Мороза и оставить своего лучшего друга наедине с девушкой его мечты, которую он добивался почти год, в своей квартире, — пояснил парень. — Ты хороший друг, — улыбнулся Марк. — Не думаю, дело в том, что он всегда был рядом и терпел меня с моими дебильными выходками, поэтому мне надо хоть как-то его отблагодарить. Но я такой добрый только сегодня, так что ему придётся постараться и не просрать момент. — А у тебя? — поинтересовался Марик. — Что? — вопросительный взгляд. — У тебя есть девушка или, может, особа, по которой ты тоже тайно годами сходишь с ума? — Романов сам не знал, зачем задал этот вопрос, ведь всё равно полученная информация не дала бы ему ровным счётом ничего. Но человеческое любопытство одержало победу. — Нет, — отмахнулся Чагрицкий, как от назойливой мухи. — У тебя даже спрашивать не буду, учитывая, что мы сидим тут вдвоём, если, конечно, ты не прячешь её где-нибудь между своими книгами. — У меня нет времени на отношения, — уточнил Марк, не поправляя Артура. Это же не будет считаться ложью, просто утаивание информации. Зачем парню знать, что Марк предпочитает девушкам парней? Он не был готов потерять с ним общение, думая, что Чагрицкий сбежит от него, узнай о его сексуальной ориентации.       Они, казалось, просидели так на кухне целую вечность, болтая обо всём и ни о чём одновременно. Звуки петард и взрывающихся в темном небе салютов почти стихли, когда стрелки часов достигли пяти утра.       Марк сонно зевнул и поднялся со стула, чтобы убрать лишнюю посуду со стола. Он чувствовал себя вполне сносно, не учитывая тот факт, что ему ужасно хотелось спать. Артур выглядел слегка нетрезвым, хотя это не было чем-то удивительным. В отличие от Марка, который позволил себе только три неполных стакана, так как всегда предпочитал алкоголь в качестве удовольствия, а не для того, чтобы напиться, он выпил почти целую бутылку рома. — Чёрт, — пробормотал Чагрицкий, потягиваясь на стуле, словно кот. — Кажется, я переборщил с ромом. Мне нельзя за руль. — Ты приехал сюда на машине? — удивился Романов. — Да, дома я почти не пил, только два бокала шампанского, — выжидающий взгляд. — Ты можешь остаться у меня, но, как видишь, комнатой для гостей я не располагаю, — в горле застрял ком. — Бля, неужели я произвожу вид настолько избалованного мальчика, привыкшего ко всем удобствам? — Нет, — Марк совсем не это имел в виду. А что, собственно, он хотел сказать? Он всеми силами пытался защитить и отгородить себя от ненужной ему привязанности, которая уже плотно засела где-то в области сердца. От того, чего он так боялся, что в конечном итоге принесёт боль, от которой он уже устал, от разочарования и предательства. — Но далеко не все согласятся ночевать с малознакомыми людьми в одной кровати, — произнес он, пытаясь разрядить обстановку. — Да мы вроде, можно сказать, друзья. Я около четырёх месяцев таскаюсь сюда, чтобы грызть гранит науки. Не забыл? Да и я не девчонка, чтобы стрематься таких вещей, — его взгляд был устремлён прямо на Марка, такой уверенный и такой завораживающий. — Хорошо, — засмеялся Марик, а в его голове витала мысль: «Боже, как он продержится эту ночь?». — Тогда пойдём.