Прыжок

      На улице было морозно. Голые деревья стояли, примеряя на себя силуэты насмерть окоченевших от холода людей, и усиливая в городе атмосферу серости и уныния. Только редкие снежинки, падающие с неба и скрашивающие эту тоскливую картину, пытались напомнить о том, что зима — не столь печальное, сколько светлое время года.       Романов шёл по коридору университета, и звук его шагов разносился громким эхом. Так же у него было и на душе — пусто, только стук сердца напоминал парню о том, что он все еще жив. Сегодня у младших курсов поставили консультацию перед предстоящим экзаменом, и Марк должен был быть собранным, чтобы провести её, отбросив все свои личные переживания. Показалась дверь аудитории, и он заметил знакомую фигуру, мелькающую среди толпы студентов. Когда он подошёл ближе, то знал наверняка, что не ошибся в своих догадках. — Здравствуйте, — поприветствовал Романов ребят и открыл дверь. — Ну привет! — хмыкнул парень, когда все зашли в аудиторию.       Дэн нисколько не изменился. Всё такой же худой. Стоит в рваных обтягивающих джинсах и пёстром джемпере, крутя между пальцами дорогой телефон. — Привет, — сухо ответив, Марк взялся за ручку двери. — Извини, у меня консультация. — Смотрю, ты так и не смог меня простить. Твоя принципиальность тебя когда-нибудь погубит. — Я давно тебя простил, Денис. Я не простил лишь себя — за то, что изначально поверил в наши с тобой отношения, — голос оставался ровным и спокойным. — О-о, у тебя нет желания попробовать себя на театральном поприще? — улыбнулся парень. — У тебя больше нет вопросов? Извини, но меня ждут, — Марк оставался безэмоционален. — Сколько продлятся твои нравоучения? Мне нужно знать, когда освободится мой парень, — ударение было специально сделано на два последних слова. — Консультация закончится через полтора часа, — он распахнул дверь и вошёл внутрь, плотно закрывая за собой проем.       Марк не почувствовал ровным счётом ничего. Никакой злости или обиды, только тоскливые нотки пробивались в его сознание, вновь и вновь давая понять, как он ошибался. Столько времени и веры было потрачено впустую. Романов грустно улыбнулся, окинул взглядом ребят и начал занятие. ***       На столе дымилась чашка горячего чая, стоял раскрытый ноутбук, а Марик продолжал смотреть на экран сотового телефона, словно гипнотизируя его. Он ждал. Знал, что напрасно, но продолжал надеяться. Прошло ровно две недели с тех пор, как Чагрицкий исчез из его квартиры и, судя по всему, из его жизни. Без объяснений. Просто растворился однажды утром, будто его никогда и не существовало. Сначала Марк терзал себя, выискивая причину, что он сделал не так, где оступился. Но потом принял решение отпустить его. В любом случае было бы больно. Лучше раньше, чем позже. В душе он благодарил Артура за то, что тот сам отрезал все пути к их общению. Марк был уверен, что уже не смог бы этого сделать. Он стал ему ближе, чем просто ученик, дороже, чем просто друг.       Телефон, покоившийся на столе, завибрировал, и на секунду Марка пронзила доля надежды, но тут же исчезла, оставив его ни с чем. — Да? — Привет! С прошедшими тебя, — донёсся радостный голос Алексея на том конце провода. — Здравствуй. Тебя тоже, — он был рад его слышать. — Как отдохнули? Вы уже вернулись? — Да. Вчера ещё, но прилетели поздним рейсом, поэтому не стал тебя тревожить. Слушай, хотели тебя с Аней пригласить завтра к себе. Отметить наше маленькое событие. — С радостью. Как тебе роль мужа? Чувствуешь себя как-то по-особенному? — голос Марка стал чуточку бодрее. — Ты был прав. Только теперь появилась уверенность в том, что она никуда не сбежит от меня, задрав хвост, — засмеялся Лёша. — Как дела? Как твои частные уроки? — Лёш… — Марк тяжело вздохнул. — Давай не будем. А лучше забудем. Навсегда. — Всё оказалось так плохо, да? — Лёш, я же просил оставить эту тему, — Марк предпринял ещё одну попытку. — Хорошо. У нас завтра целый вечер, — не сдавался Алексей. — Завтра в семь. — Пока, — облегчённо вздохнув, он закончил разговор.       Чагрицкий так плотно засел в голове Марика, что это съедало его изнутри. Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Тут же всплыл образ Артура в новогоднее утро: хаотично торчащие в разные стороны волосы, внимательный взгляд карих глаз, две небольшие родинки в уголке рта и детский румянец на щеках, который так нравился Марку. Он шумно выдохнул и спросил в тишину: — Когда же это закончится?