Долгожданный покой

Pov Белла

Прошло несколько дней с момента моей встречи с Каем. Точнее с того момента, как он спас меня. Это был несвойственный для него поступок, с того дня, как... наши пути разошлись... Хотя, наверное он просто не хотел проблем с Аро. Но на моей душе было теплее, как никак, это был действительно благородный поступок. Вот только душевных терзаний стало намного больше. Из своих покоев я стала реже выходить, предпочитая не нарываться на неприятности, которые находили меня с завидной регулярностью. Ведь Кай или кто-нибудь еще из знакомых вампиров мог просто не оказаться рядом. Это был теплый вечер в Вольтерре. Окно моей комнаты было открыто нараспашку из-за невыносимой южной духоты. С улицы доносились голоса людей, пение птиц и всеобщее вечернее оживление. Пару дней назад, вновь бездельничая, я поймала себя на мысли, что в прошлом довольно-таки хорошо играла на пианино, осознание этого пришло совершенно неожиданно, стоило мне со скуки сесть за рояль в одном из просторных, но вечно пустующих залов. Мышечная память еще немного неуклюжих пальцев, вернувшихся к привычно непривычному занятию, сделала все за меня, а мне оставалось только подивиться этому внезапному, но весьма приятному открытию. Книги, что были в моей комнате, давно прочитаны, заняться особо нечем, поэтому я решила прогуляться до малого тронного зала, в котором стояло черное старое пианино. На этот раз дорога от моих покоев до малого зала обошлась без приключений. Ведь после того, как Аро узнал об этом маленьком "неприятном происшествии", он запретил всем новообращенным соваться в это крыло замка под страхом смерти. Зайдя в зал, я закрыла за собой тяжелую дубовую дверь и громко выдохнула. Мое дыхание эхом отдалось от высоких каменных стен. Присев за рояль, я слегка задумалась, любовно проводя по клавишам едва заметным касанием. Мои пальцы легко заскользили по клавишам, освежая в памяти давно забытые композиции. Пустоту зала заполнили чарующие звуки "Nocturne in C-sharp Minor" Фредерика Шопена. - Браво, - кто-то тихонько позади меня несколько раз хлопнул в ладоши. - Кай, - опознала я вошедшего, не отрываясь от игры, - зачем пожаловал? - Не смог удержаться, - вяло огрызнулся юноша, видимо, он ожидал от меня куда более радушного приема, - Шопен мой любимый композитор. Я удивленно приподняла брови. - Такие вещи стираются из памяти со временем, знаешь ли, - медленно проговорила я, по-прежнему концентрируя все внимание на играемой мною мелодии. - Ты меня упорно игнорируешь? - Полуутвердительно произнес Кай. - Нет, - мой ответ был весьма лаконичным. - Пожалуй, я все же пойду, - с неким сожалением произнес он и направился к выходу. - Подожди, надо поговорить, - спокойно произнесла я, переставая играть. Кай обернулся ко мне и кивнул, вставая рядом с пианино. - Я весь во внимании. - Мурлыкнул он. - Как Афинодора? - Я равнодушно поинтересовалась о здравии его дражайшей женушки. Но, судя по тому как он скривился - видимо, не настолько уж драгоценной и ненаглядной она была. Прошла любовь, завяли помидоры. А мне же нужно было с чего-то начать разговор. - У мертвого не поинтересуешься, - он флегматично пожал плечами, - неужто ты о ней хотела потолковать? Я удивленно ахнула, признаюсь, эта новость выбила меня из колеи, но я быстро постаралась взять себя в руки. - А как же любовь до гроба? - Язвительно поинтересовалась я. - Это все был замысел румынов, - злобно прошипел Кай и поспешил удалиться из зала. Видно было, что эта тема для него неприятна. Ну, уж нет, дружочек... От меня не уйдешь! - Ну конечно, если ты отвратительный муж и еще более ужасный человек по жизни, то во всем виноваты румыны, - брякнула я первое, что пришло на ум. Но именно эта характеристика отлично подходила под весь образ Кая Вольтури. - Да откуда же в тебе столько смелости? - Разозлился он не на шутку. Молниеносно оказавшись рядом со мной. - Да потому что я Изабелла Вольтури, - громко и четко произнесла я, как будто речь на выпускном толкнула. Я покинула зал с гордо поднятой головой, оставив Кая одного в центре пустого зала.

***

Теплая, южная ночь. Темно-синее небо, крошечные звезды, словно россыпь бриллиантов и яркая луна, заливающая окрестности своим холодным голубым светом. Ночь была прекрасна. Такая тихая и спокойная, но меня, к несчастью, мучила бессонница. Не зная, куда себя подать, я решила заглянуть к Аро, который, совсем недавно вернулся с "деловой" поездки - если бойню в лесах Румынии вообще можно было назвать гуманным способом решения проблемы. Я тихонько, будто вор, вынырнула из своих покоев и даже не позаботившись об обуви, бесшумно, партизанскими перебежками, побежала в сторону комнат Аро. - Привет, - я просунула буйну голову в дверной проем и тепло улыбнулась брату, - не помешаю? - Привет, проходи, - Аро оторвал голову от груды бумаг, покоившихся на его столе и искренне улыбнулся в ответ. - Где же Сульпиция? - поинтересовалась я, садясь на широкое кресло, стоявшее напротив бюро, за которым сидел брат. - С подругами в Милане, подыскивает себе платье к годовщине нашей свадьбы, - улыбнулся Аро, от меня так же не ускользнуло с какой теплотой он говорит о своей жене. - 230 лет, верно? - усмехнулась я, - вы же познакомились, тогда на балу, во Франции, да? Удивительно, как быстро ко мне возвращается моя память. - Ты нас познакомила, - рассмеялся брат, - и за это я тебе бесконечно благодарен. Я лишь смущенно фыркнула и махнула рукой. Сводница из меня всегда была неважная.