Долгожданный покой

В комнате Кая царил полумрак, из-за плотно задернутых черных штор, препятствующих солнечных лучам. Но вампирскому зрению эта темнота ничуть не мешала. Изабелла повертела головой в поисках хозяина комнаты. Кай рассмеялся позади нее, опаляя кожу горячим дыханием. Вампирша резко обернулась, от такой близости ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Иногда ее маленький рост был совсем некстати. Только сейчас Белла заметила, что правитель был одет совершенно по-домашнему, что даже было несвойственно для него. На нем ничего не было, кроме черных брюк свободного покроя. Вампирша, совершенно не скрываясь, бесстыдно рассматривала его. Из забвения Изабеллу вывел тихий смех Кая. Он, не стесняясь, разглядывал Беллу в ответ: ее каштановые кудри коньячного оттенка спадали на плечи и грудь, большие бордовые глаза обрамляли пышные ресницы, хрупкая фигурка… Казалось, она была словно хрустальной, совсем не похожей на жестокую правительницу клана Вольтури. Да, она была божественно красива, как и все вампиры. Но Кай видел в ней что-то особенное и родное: она с самого детства была рядом. И пусть они не всегда ладили, но росли они вместе, и теперь были тесно связаны друг с другом. — Я тебе небезразличен, Белла, — прошептал он, заставив девушку вздрогнуть. Это был не вопрос, а констатация вполне очевидного факта. — Ты давно это знаешь, — слегка протянула вампирша, пытаясь улизнуть из цепкого капкана его рук. — Скажи мне. — прохрипел он, сильнее прижимаясь к ней. — Скажи, что я тебе не безразличен. — Выдохнул Кай, пытаясь заглянуть в ее глаза, которые она всегда отводила, не желая сталкиваться с его пристальным взором. — Сказать тебе? — в какой-то момент каменный бастион, что сдерживал ее чувства внутри, пал, — Ты слышал это уже, слышал много раз. Но вот я очень редко слышу твои слова о любви ко мне. Я не хочу жить в постоянном страхе, что ты покинешь меня, мне больно видеть твою отчужденность. Правитель стоял, не смея произнести ни слова. Он никогда не видел Беллу такой отчаявшейся. И ему вдруг, как никогда, захотелось прикоснуться к ней, но понимая, что может только все испортить этим нелепым желанием, он, усилием воли, подавил этот необдуманный порыв. — Услышал, что хотел? — Донесся негромкий голос Изабеллы у двери. Она пристально посмотрела ему в глаза, и не сказав больше ни слова, покинула его покои. — Какой же я глупец, — прорычал Кай, метнув в стену фарфоровую статуэтку, отчего та разбилась вдребезги. Во что бы то не стало, он обязан извинится перед ней и вновь завоевать ее любовь и доверие.