Выжить вновь

      Следующие несколько недель Гарри прожил в «Норе», почти не выходя за пределы дома. Ребята пытались вытащить его в сад, чтобы поиграть в квиддич, но все попытки заканчивались провалом. Поттер, сам того не замечая, стал бояться полётов. От одной только мысли, что он может свалиться с метлы и разбиться, его бросало в дрожь. Рон, Джинни и Гермиона постепенно смирились с его новой странностью, но близнецы не могли сдержать подколов на этот счёт.       Когда Грейнджер попыталась поговорить с Гарри о его необычной фобии, тот лишь отшутился. Но через некоторое время, когда они остались наедине, заговорил серьёзно и, как будто, не с ней. Его взгляд был обращён в пустоту, а слова лились потоком. — Я сам не понимаю, что со мной происходит. Я всегда любил квиддич, полёты на метле, но сейчас… Я не боюсь летать. Я боюсь разбиться. Мой страх касается любых вещей, способных причинить боль — будь то нож или волшебная метла. Я боюсь получить травму. Неважно, царапина это или перелом. Я боюсь… Смерти…       Гарри поднял глаза на Гермиону. Та шокировано смотрела на него. — Гарри, мы все боимся смерти, — девушка успокаивающе положила руку на плечо другу. — Это совершенно нормально. Но мне кажется, что ты перегибаешь палку… — Я знаю, Гермиона, — вздохнул Поттер, перебивая, и убрал её руку. — Знаю, но ничего не могу с собой поделать. — Чем мы можем тебе помочь? — Ничем. Я должен пережить это сам. Просто подождите, со мной всё будет в порядке, — губы мальчика тронула лёгкая улыбка. — Хорошо, мы будем ждать. Но знай, Гарри, что бы не случилось, мы всегда будем рядом. Ты можешь на нас рассчитывать.       После этого разговора друзья больше не старались заставить Гарри летать. Видимо, Гермиона передала суть беседы Рону и Джинни. Волшебники сошлись на том, что не будут надоедать Поттеру своими вопросами, но будут всячески его поддерживать.       В целом, это были счастливые каникулы. По крайней мере, пока никто не пытался коснуться Поттера, загнать на метлу или попросить почистить овощи. Мальчик изо всех сил старался не содрогаться от вида острых предметов, но поначалу это плохо получалось — когда миссис Уизли попросила помочь на кухне, парень едва не грохнулся в обморок при виде большого разделочного ножа.       Холодная сталь напомнила ему один из визитов дяди. В тот раз он прихватил с собой огромный нож и, угрожая им, заставил своего племянника отсасывать, пока у того не занемела челюсть.       Новые странности Гарри вскоре заметили абсолютно все обитатели «Норы». Начались бесконечные расспросы и предложения своей помощи, но волшебник упрямо твердил, что с ним всё в порядке, и в итоге стал вовсе игнорировать подобные вопросы. Это было не вежливо, но, по крайней мере, от него отстали.       Надо было забыть всё то, что с ним произошло.       В статье какого-то журнала Гарри вычитал, что в борьбе с фобиями главное — помнить о том, что все страхи являются приобретёнными, а значит, их можно победить. Нужно лишь покопаться в своей голове. Этим мальчик занимался ежедневно. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что в острых предметах он видит возможное оружие в руках дяди Вернона. В таком случае, как развеять эту навязчивую мысль? Оружие есть оружие, в чьих бы руках оно ни было. А что если оно будет не у Вернона, а у Гарри?       С помощью такого «а что, если» мальчик моделировал все ситуации, какие могли бы произойти. А что, если бы он спрятался за дверью и, как только бы дядя вошёл, набросился на него с ножницами? Остриё по самую рукоять вошло бы в его жирную потную шею, проткнув артерию. Брызнула бы алая кровь, заливая домашнюю рубашку, пол, руки, пытающиеся зажать рану. А что, если бы Гарри оглушил дядю чем-нибудь тяжёлым? А после подобрал бы упавший нож и раз за разом вонзал в грудь, живот, шею, с наслаждением слушая, как дядя захлёбывается собственной кровью. А что, если бы он подкараулил Дурсля в гостиной, когда он беззаботно спал под телевизором? Тогда мальчик вонзил бы нож для колки льда в самое сердце ненавистного родственника.       Мысль о том, что даже думать о собственноручном убийстве человека, родственника, — непростительное преступление и в мире магглов, и в мире волшебников, ни разу не посетила Поттера.       Более-менее убедив себя, что он мог бы воспользоваться острыми предметами как в качестве средства самообороны, так и орудия убийства, Гарри мог без содрогания смотреть на набор кухонных ножей миссис Уизли. Следующей задачей было заново научиться ими пользоваться. Каждый раз, проводя кончиками пальцев по холодному лезвию, волшебник твердил, как мантру: «Я не обрежусь. Даже если и обрежусь, ничего со мной не будет. Это всего лишь царапина».       Этот способ возымел успех. Гарри осмелел на столько, что, когда никто не видел, брал из кухонного ящика маленький нож и шёл в сад. Там он находил всякие ветки и обстругивал их. Вначале, это занятие вызывало в нём отголоски недавнего ужаса. Гарри пытался снова и снова. В конце концов у него получилось. Он добился того, что мог не только держать этот предмет без дрожи в руках, но и быстро освобождал им от коры сухие ветки. Однажды Джинни застала Гарри за этим занятием. Девочка отнеслась с пониманием, и потому не стала отвлекать. Она рассказала всем о том, что у Гарри понемногу получается преодолеть свой страх.       Некоторое время спустя волшебник сам вызвался помочь миссис Уизли с чисткой овощей. Женщина на радостях выдала ему и Рону мешок картошки и велела очистить до обеда. — Знаю, что тебя уже все достали подобными вопросами, но ты как? — вкрадчиво спросил Рон наблюдая, как Гарри орудует ножом. — Всё в порядке. Теперь всё в порядке, — произнёс Поттер с лёгкой улыбкой. — Вот и замечательно! Мы не будем лезть, но если что — мы всегда рядом.       Гари это знал. Знал, что у него самые лучшие и понимающие друзья.       С боязнью полётов справиться было не так легко.       Гарри внушил себе мысль, что мог бы с лёгкостью улететь от дяди на метле и тот бы никогда больше его не нашёл. Это было чистой правдой, поэтому возможность вырваться из ненавистного дома перевесила страх перед смертельным падением. Проблема заключалась в том, что забраться на метлу было выше его сил. Ему требовалась чья-то помощь.       К неожиданности, роль тренера взвалили на себя Фред и Джордж, аргументировав это тем, что научили полётам на метле Рона и Джинни. Гарри было жутко неудобно пред ними, но в то же время он был безумно благодарен. Братья заново учили друга правильной посадке, управлению метлой, подсказывали, как взлетать и безопасно садиться. Было множество неудач, даже основы вызывали серьёзные затруднения. Но постепенно, раз за разом повторяя одно и то же, у него начало получаться.       Серьёзные и сочувствующие в начале, по мере продвижения тренировок близнецы вернулись к своим обычным шуткам и подколам над Гарри. Он был им даже благодарен за такое отношение, ведь с помощью Фреда и Джорджа в норму приходили не только навыки полёта и игры в квиддич — маленькими шажками возвращалось привычное общение с друзьями, с мистером и миссис Уизли. Панические атаки, ночные кошмары и ужасные воспоминания всё ещё сильно мучили Поттера, но теперь волшебник понимал — он справится, он сможет выжить. Выжить вновь.       Лето постепенно подходило к концу. Впереди маячил новый учебный год в Хогвартсе.