Приключения серебряного чемоданчика

— Ты иди вперед, а мы с Андреем сходим за хлебом и догоним тебя. Договорились? Договорились, почему бы и нет. В конце концов это всё-таки скорее риторический вопрос. — Да, и вот еще возьми. — В мои руки передали небольшой чемоданчик. — Только поаккуратнее с ним, хорошо? Хорошо, я, опять же, не против. Ненадолго прощаемся и идем в разные стороны: старший брат вместе с младшим направляются к хлебному киоску, я — в сторону станции. Этот путь я способна проделать с закрытыми глазами: далеко не первый год наша семья ездит на дачу поездом. Сегодня обычный летний день, и мы с братьями отправляемся на дачу. Мама уехала днем раньше, так что собирались мы сами. Теперь братья пошли за хлебом, а я иду одна, вместе с Роминым чемоданчиком в правой руке. В общем-то, вполне обычный маленький чемодан серебристого цвета с надписью на английском на боку. Я знаю, что в нем Рома хранит запчасти для телескопа или что-то вроде того. Он работает программистом, но в свободное время увлекается астрономией и ходит в астроклуб, так что с некоторых пор в те редкие моменты, когда ночное небо становится абсолютно ясным, дача превращается в небольшую обсерваторию. Незабываемые ночки, должна сказать, — больше я такого, пожалуй, нигде не увижу. Звезды сами по себе очень красивы, а в телескопе — вообще сказка. Как я уже сказала, чемодан вполне обычный. Тем не менее, про себя я нарекла его серебряным чемоданчиком и смеялась над этим. «Вроде бы был такой фильм — «Приключения желтого чемоданчика», — думала я, — так почему бы не быть серебряному? Правда, приключений у него не будет, но это и к лучшему — если с его содержимым что-то случится, мой добрый старший братик открутит мне голову и будет абсолютно прав». С такими мыслями я и шагала по тротуару. Было солнечно, шумели деревья, пели птички — в общем, весь летний набор. Тем более неожиданным было то странное чувство, которое… Как бы объяснить? Когда к онемевшей руке или ноге возвращается чувствительность, в нее словно вонзаются маленькие тепловатые иголочки. В тот момент я чувствовала нечто подобное, только иголочки были холодные и не очень-то маленькие, и вонзались они во все тело. — Что за ерунда? — проворчала я, останавливаясь и зачем-то оглядываясь по сторонам. Покалывание резко усилилось на несколько секунд и вдруг прекратилось. Я вздохнула с облегчением — еще не хватало мне каких-нибудь болячек! — и уже собиралась идти дальше, но… — Не поняла? В чем дело? Мир вокруг меня резко стал прозрачным и начал медленно таять. Я снова остановилась, с открытым ртом глядя на то, как исчезают деревья, дома, голуби, небольшой магазин, около которого я стояла. Исчезали облака, витающий в воздухе пух, валяющиеся на земле ветки, исчезала и сама земля… «Зато вместе с асфальтом исчезнут и ямы, на месте которых он должен бы находиться», — подумалось мне. Но вслух я сказала совсем другое. — Во я даю! — пробормотала я. Действительно, не может же это быть правдой. Должно быть, я перегрелась на солнце. Или не выспалась. Или и то, и другое. Ну, а как еще можно объяснить такое вот явление? Тем временем асфальт начал таять под моими ногами, и я почувствовала себя немного неуютно. В конце концов, глюки это или не глюки, но вдруг мой мозг воспримет это как реальность? Перспектива рухнуть в никуда только потому, что это увидели мои глаза, не прельщала меня ни секунды. Я осмотрелась, надеясь найти хоть небольшой островок земли среди всего этого безобразия, но вокруг была только белая мгла, эдакое белое ничто. С тоской вздохнув, я покрепче сжала чемоданчик в руке и зажмурилась. «Хорошо хоть, что остановилась не на проезжей части, — подумалось мне. — Может, всё еще и обойдется». В том, что это просто галлюцинации, я не сомневалась ни секунды. Хорошего в этом мало, понятное дело, но всё же лучше быть чокнутой, чем наблюдать реальный конец света или что я там видела. Вот еще немного постою с закрытыми глазами, потрясу головой — и все будет в порядке. Вот буквально еще пару секунд… — Свершилось! — раздался рядом громкий, полный пафоса голос, и я ошарашенно открыла глаза. Едва заслышав человеческую речь, я было обрадовалась, но тут же поняла, что с этим голосом что-то не то, и, посмотрев на его обладателя, согласилась с этой мыслью. Вокруг по-прежнему было белое ничто, но чем-то оно неуловимо отличалось от той пустоты, которую я наблюдала раньше. Везде, в том числе и под ногами, было бело, хотя ноги стояли как будто на твердой земле. Чувствовался легкий холодок, и тянулся он от некоего субъекта, стоявшего недалеко от меня. Это был молодой мужчина, или даже юноша, с белыми волосами, сине-зелеными глазами и белым лицом, одетый в доспех с изображением костей и черепов. В правой руке он держал меч, вид которого тоже не очень-то подтверждал дружелюбие своего хозяина. — Свершилось! — снова воскликнул человек, слегка поднимая руки, при этом меч загорелся синим светом. — Смертное существо из материального мира перенеслось ко мне! — Э-э… — неуверенно протянула я и вдруг осознала, почему этот парень кажется мне таким знакомым. — Артес?.. Подозрительно знакомый персонаж удостоил меня высокомерным взглядом. — Артес? — переспросил он с кривой улыбкой. — Ну да, меня так зовут. А откуда ты знаешь? — Да так… — Не рассказывать же о том, как я зимними вечерами, пристально вглядываясь в монитор, умоляла некоего рыцаря смерти сдохнуть и не мешать остальным персонажам уничтожать Плеть. — Впрочем, это не важно, — небрежно продолжил он. — Ритуал наконец-то свершился, как положено. Осталась только финальная часть… — Э, ты чего задумал? — попыталась уточнить я. Конечно, это всё выглядит галлюцинацией, но выбраться-то из нее я не могу. Если этот Артес хоть в малой степени соответствует самому себе из «Warcraft 3», то у меня очень большие проблемы. Неясно только, почему именно у меня? — О, ничего особенного, — тем же небрежным тоном ответил падший принц. — Я просто принесу тебя в жертву. — Серьезно? — возмутилась я. Заявление Артеса меня не удивило, но всё равно расстроило. Не очень-то веселое занятие — быть принесенной в жертву психом королевской крови во имя неизвестной мне, но определенно неприятной цели. Артес тем временем нахмурился. — Что значит «серьезно»? Разве похоже на то, что я шучу? Жертвоприношение — это весело? — Ну, для тебя, может, и весело, — осторожно уточнила я. — Просто мне кажется, что произошла какая-то ошибка… — Никакой ошибки нет и быть не может! — громко провозгласил бывший лордеронский принц, вновь вздымая руки вверх. — Чтобы выбраться в материальный мир, мне необходимо провести особый обряд, и для него мне нужна жертва. — Это, конечно, логично, — согласилась я, оглядываясь по сторонам, — но мне кажется, что я не совсем удачная кандидатура… — Глупости! — возразил Артес, затем вздохнул и добавил немного грустным голосом: — Честно говоря, ты действительно не тот улов, на который я рассчитывал… — Он приподнял меч. — Ладно, ты тоже сойдешь, так что это не смертельно. Давай, иди сюда. — Э, для меня как раз это и будет смертельно! — запротестовала я. — Ко мне, я сказал! — рявкнул рыцарь смерти и сделал шаг вперед. Фростморн, он же Ледяная Скорбь, — а какой же еще это мог быть меч? — угрожающе блеснул в его руках, загоревшись синим светом. Повеяло холодом, и я, вздрогнув и крепче сжав в руке серебряный чемоданчик, попятилась. — Послушай, может, всё-таки договоримся? — говорила я, отступая и наблюдая за приближающимся Артесом. — Пойми меня правильно, я просто хочу помочь. Ну посмотри сам: какая из меня жертва? — Резко отпрыгиваю назад, Артес зло сжимает рукоять меча и становится слышен неясный гул. — Тебе нужен кто-то посерьезнее. Ну там, не знаю, видный политик, президент какой-нибудь, премьер-министр… Ну или депутат хотя бы! — отчаянно вскрикиваю я, увидев, как ускоряется шаг безумного принца, и начинаю бежать. — Какой-нибудь! Любой! — Фростморн жаждет крови! — зло восклицает Артес, и, хотя расстояние между нами не такое уж и маленькое, я отчетливо слышу шепот проклятого меча. — Перебьется! — Бегаю я не так уж и плохо, но сейчас я понимала, что псих с мечом нагоняет меня. К тому же я толком и не знаю, куда мне бежать. Едва ли в этом месте есть кто-нибудь еще, иначе у Артеса не было бы нехватки жертв. Да и вообще, что это за место? И точно ли это галлюцинация? — Не уйдешь! — яростно шипит рыцарь смерти. Или это Фростморн? Оглядываюсь: они достаточно близко. Проклятье, куда же мне бежать? Ускоряться и не пытаюсь: через несколько секунд выдохнусь, только хуже будет. А мышцы-то уже побаливают. Артес, должно быть, чувствует это: ишь какая рожа довольная. Ну ладно, была не была! Я замедляюсь и перехожу на шаг. Ухмылка на лице принца становится окончательно похожей на оскал хищного зверя, и я готова поклясться, что Фростморн тоже ухмыляется. Ах вы ж сволочи! — Что, выдохлась? — смеется Артес, приближаясь ко мне уже не бегом, а ленивой походкой победителя, и Фростморн в его руках довольно сверкает. — Я же предупреждал тебя: не убежишь. Зря только время и силы потратила. Мои, — уточнил он, ухмыльнувшись. — Вечно вы теряете время, пытаясь остановить… — …остановить неизбежное, да? — заканчиваю я вместо него и, глядя на его несколько удивленное лицо, усмехаюсь. В душе. На лице у меня эта эмоция никогда не получалась. — «Нельзя остановить неизбежное», — перекривила его я, вспомнив старые добрые денечки, проведенные за игрой. — Ты мне это хочешь сказать? — Да, это, — ухмылка исчезла с лица проклятого принца. — Не вижу в этом ничего смешного. — Зато я вижу. — Вдохнув поглубже, я резко срываюсь с места и слышу, как вслед мне раздается злобный вскрик и шипение. — Меня сперва останови! — Сама напросилась! Становится ощутимо холоднее, и в голову мне приходит страшная мысль. На минуточку: а разве говорил кто-то о том, что после моей телепортации у Артеса не осталось ни капли магической энергии? Как бы в подтверждение этой мысли краем глаза вижу за собой странную вспышку. — О, чёрт, блин! — От выскочивших рядом со мной ледяных шипов меня спас, наверно, Ангел-Хранитель. Зная по опыту, что акция почти наверняка одноразовая, я приуныла и ускорила шаг. Вряд ли это поможет, но… — Я могу так целый день! — зло засмеялся сзади Артес. — Сил у меня еще предостаточно! — Я метнулась вбок вполне удачно: рядом выросли еще одни шипы. — Да оставь меня в покое! — кричу я на него, обернувшись. — Гниль ты поганая! — КАК ты меня назвала?! — его лицо на миг посинело: видимо, так у мертвецов выражается гнев. Глаза принца стали бледно-голубыми и вспыхнули ледяным огнем, такой же огонь пробежал по его руке и по лезвию Фростморна. — Да как ты смеешь! — А вот и смею, труп ты ходячий! — зло огрызнулась я. — Ты по канону сдох! — Да кого этот канон вообще волнует! — В меня летел огромный ледяной осколок. Резко пригнувшись к земле, я ощутила, как он просвистел надо мной и упал где-то рядом. Артес был совсем рядом, и его вид не сулил мне ничего хорошего. «Вы стали участником уникальнейшей акции: оказавшись в руках убийцы, разозлите его как можно сильнее и получите в подарок долгие предсмертные мучения…» Я смогла встать. Я смогла отбежать на некоторое расстояние. Я даже смогла увернуться от нескольких осколков и шипов, но на большее меня не хватило. Если бы у меня была хоть еще минута… Артес одним прыжком, больше похожим на огромный шаг, добрался до меня. Тяжелая рука в твердой холодной перчатке сдавила мои плечи, заставив меня вздрогнуть. — Пусти! — Молчи и не рыпайся! — Пусти меня! — Я пыталась вырваться и одновременно впадала в истерику. — Пусти! Пусти, говорю! Мне еще девятый класс заканчивать! А потом идти в десятый! — А мне еще мир захватывать, — холодно ответил Артес, сделал легкое движение рукой — и на опасно близком расстоянии до моего горла сверкнул Фростморн. Я вздрогнула и притихла. — Веди себя смирно — и тогда, может быть, я убью тебя быстро. «Твоя смерть не будет быстрой», — мысленно процитировала я. Да уж, теперь это относится и ко мне. Интересно, может ли галлюцинация по-настоящему убить? Вроде бы может. Проклятье, что же мне делать? Черт, черт, черт, черт, я сейчас умру, умру, умру, УМРУ!!! Может, попытаться вырваться? У меня есть чемоданчик, если ударить им этого типа, ему будет очень неприятно и он, может быть, ненадолго разожмет руки… Но блин, Рома оторвет мне голову за поврежденные запчасти! «Ты серьезно?! — взвыл мой мозг. — Тебя вот-вот проткнет мечом этот ненормальный, а ты переживаешь за детали телескопа?! С дуба рухнула, что ли?!» Впрочем, эта идея всё равно не сработала бы. Артесу достаточно слегка шевельнуть рукой, чтобы рассечь мне шею, так что сбежать не вышло бы. А если бы я и вырвалась — куда бы я бежала? И как долго? Безысходность. Я не знаю, что делать. «Этого не может быть на самом деле. Это сон. Галлюцинация. Я хочу проснуться. Я хочу прийти в себя». «Ты не спишь», — печально ответил мозг. — Что, угомонилась? — насмешливо проговорил рыцарь смерти, с силой сдавливая мои плечи. Его губы выгнулись в хищной усмешке. — Полагаю, теперь мы можем начинать. — Он чуть отодвинул меч от моего горла и наклонился ко мне. — По правде говоря, можно было бы сделать это прямо здесь, безо всяких сложностей, просто проткнув тебе сердце, — проговорил он таким тоном, словно рассказывал мне секрет, — но, сама понимаешь, лучше будет сделать все правильно. По обряду. — Он усмехнулся. — Ну что, пойдем к магическому кругу? — И, не дожидаясь ответа, приподнял меня, чтобы притащить к этому самому кругу. — Отпусти ее, — прозвучал чей-то звучный и странно знакомый голос. Артес вздрогнул и обернулся. — Что? — Отпусти ее, — повторил голос. Я осторожно повернула голову. В нескольких метрах от нас виднелась высокая и мощная крылатая фигура. Черные кожистые крылья, крутые рога, горящие огнем из-под темной повязки янтарные глаза, острые уши, длинные черные волосы, собранные в хвост, огромные клинки в форме полумесяца… Его нельзя было не узнать. Рядом с ним стояло несколько высших эльфов-ведьмаков; они выглядели спокойными, но это было спокойствие охотничьих псов, почуявших дичь и готовых броситься на нее. Артес криво усмехнулся. — Что, и ты здесь? — Здесь, — холодно ответил Иллидан. Стоявшие рядом ведьмаки молчали. — Отпусти ее. — Иначе что? — насмешливо спросил рыцарь смерти. — Что ты сделаешь, если не выпущу? Попытаешься убить меня? — Он приставил Фростморн к моему горлу. — Тогда я убью ее, и ты не сумеешь мне помешать. Так что дальше? Черные крылья слабо шевельнулись. — Что я должен сделать, чтобы ты выпустил ее? — Что тебе делать? — Артес хищно усмехнулся, но через мгновение его лицо стало задумчивым. — А действительно, что тебе сделать, чтобы я ее выпустил?.. — Ну? — в голосе Иллидана слышалось нетерпение. Принц ухмыльнулся, меч приблизился к моему горлу. — А вот ничего ты не можешь сделать, — злорадно прошептал он, глядя в неподвижное лицо демона-эльфа. — Ничего. Я убью ее в любом случае. Это моя цель, и ты мне не помешаешь. — Ты безумец, Артес, — глухо пророкотал Иллидан. — Кто бы говорил, — огрызнулся рыцарь смерти, после чего рассмеялся: — Может, я и псих, но ты мне помешать не можешь! Не можешь! Ее жизнь в моих руках! «Угу, причем в буквальном смысле», — мрачно подумала я. Что верно, то верно: новые действующие лица находятся не в лучшем положении, им понадобится какой-нибудь мегаплан, чтобы вытащить меня более-менее целой. Насколько я знаю Иллидана, он сейчас как раз этим и занимается. С чем у него в жизни никогда не было проблем, так это с разработкой планов. Другое дело, что времени на раздумья очень мало… «Его почти нет», — тихо проговорил голос Иллидана в моей голове, заставив меня вздрогнуть. «Так ты все-таки владеешь телепатией?» — удивленно спросила я. Была у меня в свое время теория о том, что такой серьезный маг вполне может работать с разумом, но в каноне, понятное дело, об этом нигде не говорилось. «В какой-то мере — да, — прошелестел демон-эльф. — Это не важно. Ты можешь погибнуть». «Я догадалась», — мрачно согласилась я. «Мы поможем тебе, если ты сумеешь помочь нам, а значит, и себе». «В каком смысле?» «Если я сделаю хоть шаг, он прирежет тебя. Его нужно отвлечь. Хоть на мгновение. Этого будет достаточно». «Логично, — согласилась я. — Ну, а я-то что могу сделать? Думаю, если я хоть дернусь, он меня все равно прикончит». «Тебе и не нужно дергаться. У тебя хорошее воображение. Представь что-нибудь. Предмет или живое существо. Что-то, что отвлечет его». «Ты хочешь сказать, что стоит мне что-нибудь вообразить — и оно станет реальным? Материализуется?» «Именно так», — голос как будто кивнул. «Но… как это вообще возможно?» «Сейчас не лучшее время для объяснений. Просто представь себе что-нибудь. Полностью, до мельчайших подробностей. Это наш единственный шанс». Что хорошо в телепатической связи, так это скорость. Вслух этот разговор занял бы несколько минут, а так прошло лишь несколько секунд. Вот уж правду говорят, что мысль быстрее всего на свете. Так, значит, вообразить чего-нибудь. Легко сказать! «Я знаю, — терпеливо прошептал Иллидан. — Но тебе придется постараться, и поскорее. Артес в любой момент может плюнуть на все и прирезать тебя по-простому. Тогда я ничем уже тебе не помогу». Что правда, то правда, и винить в этом некоего ночного эльфа никак нельзя. Вздохнув, краем глаза посмотрела на блестевший рядом с моей шеей Фростморн и зажмурилась. Что ж, вообразить так вообразить… — Что за.?! — Артес резко обернулся вбок, где просто из неоткуда появилось небольшое существо, размером где-то с дога или кавказскую овчарку. Молодой грифон, точнее, леогриф, удивленно озирался по сторонам, щелкая огромным клювом. — Это еще что такое?! «Неплохая мысль», — улыбнулся голос в моей голове. Тем временем Проглот, заметив Артеса, угрожающе заклекотал, став в боевую стойку. — Вот как! — Сжав меня крепче, проклятый принц замахнулся на леогрифа Фростморном. Тот отскочил, громко хлопнув крыльями. Мелькнула когтистая лапа, послышался свист рассекающих воздух когтей — и на лезвии меча появилось несколько слабых, но от того не менее царапин. — Ты, мерзкое животное! — Бей! Несколько огненных шаров одновременно ударили по Артесу. Раздался крик боли, руки в тяжелых перчатках разжались, и я рухнула на землю (ну, или любую другую твердую поверхность), такую же белую, как и все окружающее пространство. — Взять его, — коротко приказал Иллидан, и ждавшие, очевидно, только этих слов ведьмаки ринулись к рыцарю смерти. Тот, увидев это, раздумывал недолго и бросился бежать. Проглот рванул за ним, издавая воинственный клич. Ледяные осколки, посылаемые Артесом, его нисколько не смущали. Я с некоторым трудом поднялась. Плечи сильно болели, мышцы не хотели слушаться. К счастью, с серебряным чемоданчиком ничего не случилось. — Очень больно? — участливо спросил Иллидан, опускаясь рядом со мной и складывая крылья. Я попыталась улыбнуться. — Определенно не так, как было тебе после боя за Ледяной Трон. — Да уж, — он усмехнулся своей той самой коварной улыбкой, которую не спутать ни с какой другой. — Скажи, почему именно грифон? Или, как ты там говорила… леогриф? — Я такого не говорила, — покачала головой я. — Да? Ну, значит, думала. Так почему? — Не знаю, — я пожала плечами и тут же пожалела об этом, почувствовав боль. — Просто почему-то мне вспомнилась именно эта история. — Ясно. Что ж, это была неплохая идея. А вот с плечами у тебя беда. — И, не дожидаясь ответа, положил свои широкие ладони мне на плечи. Теплая волна мягко прошлась по всему телу. Боль ушла, но я с удивлением почувствовала, как выпрямляется мой позвоночник. — Ты что же, решил и мой сколиоз вылечить? — Да, — улыбнулся он, убирая руки. — А что, не надо было? — Да нет, почему же, — смущенно проговорила я. — Очень мило с твоей стороны… лорд. — И я как можно учтивее поклонилась. Иллидан покачал рогатой головой и жестом остановил меня. — Не стоит. Ты не присягала мне на верность и не обязана звать меня лордом. «Ну-у, — подумала я, — насчет присяги это еще большой вопрос». Если бы мне вдруг и довелось присягать кому-нибудь, то это был бы Иллидан. Этому чуду природы с лукавыми янтарными глазами, по крайней мере, можно доверять. — М-м, ты мне льстишь, — усмехнулся охотник на демонов. — А ты без спроса лезешь в мою голову, — парировала я. — Ты, конечно, умница, но все же согласись, что я тоже принимал участие в спасении твоей головы. — Я и не спорю. — Я попыталась улыбнуться. — Спасибо. — Не за что, — добродушно качнул головой Иллидан и посмотрел в ту сторону, куда умчался Артес и его преследователи. — Прости, но вынужден тебя покинуть. Мне надо быть там, чтобы проследить за всем… надеюсь, ты понимаешь. — И, взмахнув крыльями, поднялся в воздух. — Секунду! — вдруг опомнилась я. — Подожди! — Да? — в его голосе чувствовалось легкое нетерпение. — А мне-то что делать? Меня тут как бы вообще не должно быть. Куда мне деваться? Черные крылья задумчиво вздрогнули. — Хм… Побудь пока здесь. Или, если хочешь, можешь пойти куда-нибудь. Здесь больше нет никого, кто мог бы причинить тебе вред, так что не волнуйся. Я найду тебя, как только освобожусь. — И улетел, тяжело взмахивая крыльями. — Чудно, — пробормотала я и огляделась по сторонам. Пойти куда-то, находясь в нигде, — почему бы и нет? Тем более, что эта абсолютная белизна не была однородной: тут вполне могли быть и холмы, и впадины, и кусты, и деревья — просто все они были настолько одинаково белыми, что различить их можно только на ощупь. Только так можно было объяснить, что мои знакомцы скрылись из виду, а не были видны на много километров, как это бывает на открытой местности. Что ж, погуляем. Я медленно побрела вперед, сжимая в руке чемоданчик. Вокруг было белым-бело и так же пусто, как и в моей голове. Я пыталась понять, что же всё-таки происходит. Это определенно не галлюцинация… ну, или она очень реальная. Слишком реальная. Даже мои сны никогда не были такими — а ведь некоторые из них я всё же умудрялась принять за реальность. Но то, что происходит сейчас… Нет, хорошо. Допустим, я не спятила и это всё же реальность, то есть меня всё же телепортировал и пытался принести в жертву персонаж якобы вымышленной вселенной. В общем-то, я не против — не в смысле жертвоприношения, а самого существования вселенной Варкрафта. Приятно, знаете ли, понимать, что где-то там живут создания, которых ты считаешь своими хорошими знакомыми. Старый добрый третий Варкрафт забрал года три моей жизни как минимум, а уж въелся он в меня надолго, если не навсегда. Незабываемые эмоции, приятное времяпровождение… А уж как я ждала премьеры фильма по любимой игре — не передать! Надеюсь, они всё же сделают продолжение… В общем, пока варианта всего два: либо я конкретно свихнулась, либо Азерот всё же существует. Последняя версия мне больше нравится, поэтому будем разрабатывать её. Итак, Артес искал жертву для своего злодейского плана, рандомно наткнулся на меня и телепортировал… куда-то телепортировал. В абсолютно белое место, похожее на то, как изображают пустоту в мультфильмах, то есть это не Нортренд, он же Нордскол, где при всём объеме снега и льда хоть небо от земли отличить можно, не говоря уже обо всём остальном. Других более-менее белых мест в Азероте, насколько мне известно, больше нет. К тому же бывший лордеронский принц не раз упоминал материальный мир — не знаю, подразумевал ли он свой родной мир или тот, откуда он выцепил меня, но определенно ясно, что нахожусь я не на родине варкрафтских героев. Это некий немного пустоватый мир или что-то вроде того, где почему-то шастает Артес, за ним приглядывают высшие эльфы во главе с крылатым чудом, и вдобавок ко всему здесь возможна материализация образов, которые ты создаешь в своей голове, причем совершенно не важно, что это за образы, важной является только их отчетливость. Хм… напоминает некоторые теории, в том числе и научные. И всё же… Внезапный рев раздался в здешнем аналоге неба, и я невольно пригнулась. После бегло брошенного в сторону источника страшных звуков взгляда моя челюсть слегка отвисла. — Ничего себе! Немного вдали от меня кружил достаточно крупный черный дракон, не очень-то похожий на драконов Азерота. В его криках было что-то знакомое, и вскоре меня озарило. — Ого! — Чешуйчатый гигант подлетел поближе, по-прежнему меня не замечая. — «В Свитках сказано так: когда брат брату враг, взмоют в стуже два мрачных крыла! Алдуин, Бич монархов, тень давних веков, чья бы жадность весь мир пожрала!» — продекламировала я, удивленно глядя на него. — Ты-то что тут делаешь, дружище? Ты же вообще из другого мира! Ответом мне послужил рев, хотя Алдуин всё еще не догадывался о моем существовании. Странно, но в его голосе мне послышались удивление и задумчивость. Внезапно с другой стороны прозвучал еще один рев и появился новый дракон, в основном тоже черный, но с яркими глазами, красно-желтыми прожилками на чешуе, похожими на лаву, и несколько иным строением тела. — Оп-па! — моя челюсть отвисла чуть сильнее. — Серьезно ты?! — Мир сгорит в тени моих крыльев! — пророкотал дракон, подлетая к несколько озадаченному Алдуину. — Да, серьезно ты, — пробормотала я, наблюдая сию картину. — Вот и встретились два чешуйшатика, которым нравится уничтожать миры. Чем будете заниматься, парни? Стоп… это что, еще не всё?! В очередной раз издалека прозвучал драконий рев, и оба ящера обернулись в ту сторону. Последовав их примеру, я разглядела вдалеке что-то очень похожее на одинокую высокую гору, выглядевшей сероватой на фоне абсолютной белизны. От горы приближался дракон… Стоп. Одинокая гора и дракон? — Да ладно?! — выдохнула я. А тем временем к компании из любителей уничтожать свои же миры присоединился крылатый ящер золотисто-красной масти, чешую которого дополняли драгоценные камни, улучшающие и без того хорошую защиту. Драконы осматривали друг друга с огромным интересом. — Вау! Здорово. Хоть один рыжий у вас в команде будет. Смертокрыл, он же Нелтарион Хранитель Земли, Алдуин Пожиратель мира и Смог Ужасный. Но, ребята, вы же из абсолютно разных миров! Я понимаю, что они похожи и всё такое, но — КАК?! КАК вы умудрились встретиться? Так, это определенно не Азерот. Конечно, там есть порталы и так далее, но если бы всё было так просто, то его давно бы уже наводнили существа из прочих миров и такое прочее. Интересно, однако, где же я всё-таки нахожусь? Тем временем драконы, судя по всему, закончили с обсуждением совместного захвата какого-нибудь мирка и дружно полетели прочь, переговариваясь на только им одним понятном языке. Хм, они случайно не родственники? Кто знает… Я побрела дальше, задумчиво сжимая в руке чемоданчик. Всё это очень странно. Я только свыклась с компанией жителей Азерота — и тут внезапно объявляется Алдуин из старого доброго Скайрима, который составляет компанию относительно ожидаемому Смертокрылу, после чего — совсем уж внезапно — появляется Смог из «Хоббита» Толкиена. Да и Одинокая гора нарисовалась и — я покосилась в сторону — пропадать совершенно не собирается. Получаем как минимум три мира, представители которых почему-то шатаются в этом странном белом месте и реагируют друг на друга сравнительно спокойно… хотя это не точно. Поведение дракончиков еще ничего не доказывает. Однако… — Где он?! — рявкнула внезапно появившаяся передо мной эльфийка в плаще с шипами. Я резко остановилась и медленно моргнула. — Кто? — уточнила я, уже зная ответ. — Как кто?! — зло процедила Мэв Песнь Теней. — Этот Предатель, Иллидан! Кто же еще?! Не местная, что ли? — добавила она уже спокойнее, но по-прежнему сердито. — Ладно, не важно. Так где он? — «Иллидан где-то здесь!» — пробормотала я себе под нос. Смотрящая в Ночь с подозрением поглядела на меня. — Что-что? — Хороший вопрос, говорю, — громче сказала я, быстро просчитывая в уме варианты. Бедный Иллидан, эта обезумевшая от избытка энергии и тоски его и здесь гоняет. Так, я иду в эту сторону, он пошел в противоположную, следовательно… — Туда, — махнула я рукой чуть левее Мэв. — В ту сторону он пошел. — В ту? — эльфийка с сомнением поглядела в указанном мной направлении. — Я же там смотрела. Ты уверена? — Отвечаю. — «В скобочках: нет». — Минут пять назад туда свернул. Здоровый такой, с рогами, крыльями, глаза светятся. Ты же его ищешь? — Его, — ухмыльнулась Мэв, с силой сжимая в руке чакрум. — Спасибо, смертная. — И помчалась, наверняка уже разрезав Иллидана на мелкие куски в своем воображении. — «Смертная», — перекривила я ее. — Грубиянка. Ну ладно, Илли, я сделала всё, что могла. Если ты вдруг внезапно оказался именно в том направлении — сорян, я случайно, как-нибудь выкарабкаешься. У тебя это хорошо получается. «Спасибо», — промурлыкал голос в моей голове. Я остолбенела. «В смысле?! Ты всё это время был здесь?!» «Нет, дитя, просто на секунду проверил, как ты там. Прости, но тебе придется еще прогуляться, пока я занят. Не беспокойся, всё будет в порядке». «Хорошо, хорошо, я верю, — нервно затараторила я, — но у меня масса вопросов. Может, ответишь хоть на один?» «Позже, — прошелестел Иллидан, — всё позже. Терпение, дитя, терпение». «Но…» «Я отвечу на ВСЕ твои вопросы, когда вернусь. Просто иди вперед и наслаждайся прогулкой. Всё остальное — позже. Удачи». «То есть «удачи»? Мне что, драться надо будет? Эй?!» Молчание. Вот ведь хитрюга. Сейчас развлекается себе где-то там, а мне — сиди и думай, что это было: просто пожелание или намек? У-у, лиса рогатая! Говорил же, что всё норм и больше тут на меня нападать не будут, лис чернявый! Ничего, я тебе припомню все мои нервы, дай только свидеться. Наслаждайся прогулкой, значит? ОК, иду вперед и наслаждаюсь. Вы поняли, монстры или кто-нибудь еще, кто захочет на меня напасть? Я просто гуляю и никого не трогаю. Иду себе прямо, натыкаюсь на какой-то куст и сворачиваю влево. Теперь я гуляю там. Всё вам ясно или нет? Молчание. Вот и ладушки, вот и договорились. Через пару минут ходьбы впереди послышались голоса и я замедлила шаг, затем и вовсе остановилась. Достаточно крупные, но едва заметные из-за своего окраса кусты скрывали меня от двух мужчин, беседовавших между собой. Один выглядел достаточно прозаично и выделялся лишь горящим взглядом умных глаз, а вот второй… Высокий, в дорогом белом костюме, с черными волосами и такими же непроницаемо черными глазами. На плече у него сидела ярко-рыжая белка, громко хрустевшая грецким орехом. — Я очень рад нашей встрече, майор Корнилов, — сказал франт, с улыбкой погладив своего питомца. — Да ладно! — прошептала я, затаив дыхание. — Корнилов и Сантьяга! Прямо здесь! Комиссар и майор, судя по всему, не заметили меня, но вот белка закончила грызть орех и медленно повернула мордочку в мою сторону. Я чуть вздрогнула. Зверек внимательно на меня посмотрел и вдруг подмигнул мне. Удивленная, я подмигнула белке в ответ, она смешно шевельнула усами и принялась требовать у Сантьяги новый орех. Тот назвал её обжорой и, дав ей лакомство, продолжил разговор. Я не сильно вслушивалась и могла таким образом наблюдать беседу нава и чела, то есть человека, целую вечность, но вдруг подала голос мысль, что комиссару Темного Двора не очень-то понравится мое присутствие. — Надо было навскую пирамидку активировать, — пробормотала я, уходя от такого интересного места. — А то расслабились тут. Я побрела дальше. Интересно, однако, у них тут всё. Сперва Варкрафт, потом Скайрим, к которому приплели опять же Варкрафт и Толкиена, дальше — вполне ожидаемый Варкрафт и — внимание! — Тайный Город. Ну он-то здесь как оказался? Смог и Алдуин хоть Смертокрылу компанию составят, но эти-то ребята что здесь делают? Так, Иллидан, вопросов стало на один больше. В общем-то, он вполне вписывается в вопрос «Что здесь происходит?!» и так далее, но всё-таки… Из-за кустов (опять же сливающихся с окружающей средой) выскочил огромный лохматый пес, больше похожий на волка, сверкнул на меня глазами и скрылся, пробежав мимо меня. Интересные дела, однако. Послышались шаги, и я снова остановилась. Надеюсь, это не Мэв идет выяснить кое-что по поводу некоего эльфа-демона — второй раз я от нее не отверчусь. Нет, вроде не она… ого! Появившийся передо мной мужчина с мечом молча остановился, пристально всматриваясь в меня своими серо-зелеными глазами. Шрам на левой щеке, перебитый нос, рано поседевшие длинные волосы, заплетенные по веннскому обычаю. Ты же не будешь убивать меня, верно? Надеюсь, что нет. В любом случае лучше уж Солнечный Пламень, чем Фростморн. — Здравствуй, Серый Пес, — неуверенно прошептала я. Вздрогнул, но не отвечает. Справедливо: кто его знает, что я за человек, да и род мой ему не определить, бедняге. — Ты что-то ищешь? Или кого-то? Кивок, пристальный взгляд. Да не враг я, не враг. — Боюсь, что ничем не могу быть полезна, — вздохнула я. — Мне не встречался никто, кто мог бы быть тебе нужен. — «Я не встречала никого из твоего фэндома, Волкодав. Никого, кто имел бы отношение к твоей истории. Хотя… кто вас знает. Может, ты с Сантьягой потолковать хочешь… Стоп, а как же… Вот ведь я дура…» — Подожди секунду. Собака, да? Венн кивнул. Я с облегчением вздохнула. — Только что пробежал. Тебе туда, — указала я направление. Воин кивнул и направился в ту сторону. Проходя мимо меня, он на мгновенье остановился и, посмотрев мне в глаза, поклонился, после чего продолжил свой путь. — Прощай, Волкодав, — прошептала я. Прощай — и удачи тебе в поисках твоего пса-двойника, твоей второй сущности. Надеюсь, у тебя и твоих друзей все хорошо. И, кстати, — как вы здесь оказались? Я пошла дальше. Определенно, становится все интереснее и интереснее. Сколько я уже насчитала миров, из которых пришли все эти персонажи? Штук пять, не меньше. Что все они здесь делают? Что это вообще за мир такой? И что общего между всеми этими героями, кроме того, что они все здесь сошлись и встретились мне? Мозг, на помощь. «Обойдешься». Нет, не обойдусь, ты мне сейчас нужен. «Будет контрольная по алгебре или химии — тогда зови». Позову, позову, но сейчас ты мне тоже необходим. Я собираюсь анализировать, так сказать, вопрос жизненной важности — КУДА меня занесло, вернее, занес верный приспешник ныне покойного Нер-Зула. Поверь, это не намного легче, чем математические формулы, зато гораздо интересней. Согласен? Ну ОК, повторяю вопрос — что общего у всех этих ребят, которых я встретила? «Ты всех их знаешь». Ну да, и что тут такого? Хотя… Уж не сводится ли всё к тому, что я вижу только тех, кого хочу видеть? В конце концов все те, кого я встречала, являются моими хорошими знакомыми, такими, с которыми я хотела бы встретиться. «И с Мэв тоже?» Согласна, тут не совсем подходит, но, с другой стороны, она ведь тоже моя знакомая, не меньше, чем тот же Иллидан или Артес. Другое дело, что некий охотник на демонов мне нравится, а его тюремщица, соответственно, не очень, но ведь сейчас не это важно. Пока что выходит, что я встречаю тех, кого я знаю по книгам, фильмам, компьютерных играх и кто хоть кое-как, но всё же сумел уцепиться в моей голове. Хм… может, этот мир как-то связан с моим сознанием или что-то вроде того? Это могло бы объяснить не только наличие разношерстой компании из различных фэндомов, но и возможность материализации образов — того же Проглота. Совсем про него забыла, кстати. Надеюсь, у него всё в порядке и он умудрился обнаружить какую-нибудь грифонью стаю. И всё же… Дела, однако. Но теория неплохая, за неимением другой буду ее разрабатывать. Так вот, если это действительно как-то связано с моим сознанием, то вполне возможно, что я встречу кого-нибудь еще… Высоко вверху послышался шум двигателей. Подняв голову, я увидела несколько летательных аппаратов родом явно не из современной Земли. Пролетев надо мной на огромной скорости, они вскоре растаяли вдали. — Хм… — задумчиво протянула я. — Почему-то я уверена, что это из вселенной Майлза Форкосигана-Нейсмита, хотя я могу ошибаться. Интересно, у меня есть шанс найти какую-нибудь классику? Сказки какие-нибудь или там «Пятнадцатилетний капитан». Я была поклонником Жюля Верна и, в общем-то, по-прежнему считаю его отличным писателем. В моей голове послышался знакомый смех. «Не знаю насчет Жюля Верна, дитя, но какую-нибудь классику обещать могу. Если ты сейчас повернешь налево, то вскоре найдешь то, что ищешь». «Ну, не то чтобы я прям что-то ищу, — мысленно покачала головой я. — Я гуляю, как ты мне и советовал. И, кстати, ты обещал мне всё рассказать». «Знаю, — промурлыкал голос. — Приду с минуты на минуту, любознательная ты наша. Ни о чем не беспокойся». «Угу, обязательно. Зачем было так пугать с этим пожеланием удачи? Я уж было решила…» «Я знаю, — усмехнулся Иллидан. — Удача всегда нужна, дитя. В жизни всякое бывает. Не волнуйся, я скоро приду к тебе. Со мной-то ты не будешь бояться, верно?» «Верно, о Великий и Ужасный», — фыркнула я в ответ, зная, что правду от телепата всё равно не скрыть. Он понял мой ответ. «Я скоро, — прошелестел он. — Ничего не бойся». М-да, вроде и хорошее пожелание, а с другой стороны… Неужто здесь есть кого бояться? Это плохо, мне Артеса вполне хватило. Честно говоря, вероятность существования враждебных существ ничуть не противоречит теории о том, что этот мир как-то связан с моим сознанием: там ведь отпечатываются и отрицательные образы. Плохо. Даже не плохо — погано. Хреново. Иллидан, лис ты черно-бурый, неужели нельзя просто сказать, есть ли тут враги и какие они из себя? И, что важно, — нельзя ли сделать это заранее? Нет, он, конечно, говорил мне, что бояться больше некого и так далее, — хорошо. Но зачем тогда такие фразы с двойным смыслом? Зачем эти намеки? Мне, ё-моё, всего пятнадцать, я с детства чересчур чувствительная, у меня после встречи с Артесом небось половина волос поседела, а ты мне еще на каких-то врагов намекаешь? Нехорошо, Иллидан, совсем нехорошо, но я тебе верю. Не надо пока бояться — ОК, не буду, пойду себе в ту сторону, куда ты мне указал, то есть сказал. Любопытно всё же, куда он меня направил. Откуда он может знать, что у нас на Земле учат на уроках литературы, — опять в моей голове лазил? Лиса, ой лиса! Через какое-то время я добралась до некого подобия поляны. То, что я там увидела, поражало и немного смешило — меня, по крайней мере. В центре стоял столик, за которым играли в шахматы Воланд и Бегемот. Сбоку на стуле примостился Мефистофель, который играл на гитаре и пел песню про блоху. Стоявшие рядом Азазелло и Коровьев-Фагот внимательно наблюдали за игрой, а чуть дальше сидел лермонтовский Демон, горевавший о своей Тамаре. — Да уж, — протянула я, восторженно глядя на это зрелище. — Эти ребята явно нашли друг друга, как и дракончики. — Согласен, — пророкотало за моей спиной. Я обернулась. Иллидан стоял позади меня, сложив руки на груди, и улыбался своей знаменитой коварной улыбкой. — Ты всё-таки пришел, — улыбнулась я. — А ты сомневалась? Напрасно. — В янтарных глазах появились зеленые огоньки. — Я всегда сдерживаю обещания. — Я знаю… — Да. — В горящих глазах заплясали лукавые искорки. — А волосы у тебя вовсе не седые. — Так ты всё же лазил в мою голову! — Конечно! — засмеялся он. — А как же мне еще веселиться, пугливое, чересчур чувствительное и почти седоволосое дитя? Нет, — усмехнулся он, — разве что совсем чуть-чуть. Просто я был достаточно близко к тебе, да и ты особо не скрывала этих мыслей. Это вышло случайно. — Да. — Я улыбнулась. — Но откуда ты знаешь, что вот это мы, — я указала на веселую компанию в центре поляны, — учим в школе? Черные крылья качнулись. — Они сами мне это рассказали. — Они? — Ну да. — Охотник на демонов усмехнулся и бросил взгляд на героев зарубежной литературы. — Они прекрасно знают, что их истории написали на Земле такие-то люди из таких-то стран в таком-то веке и что эти истории стали классикой и проходятся в школе. Ты с Земли, так что я знал, что не ошибусь, направив тебя сюда. — Да уж. — Улыбка на миг появилась и исчезла, сменившись задумчивостью. — Ты ведь больше не занят, Иллидан? Что там с Артесом, кстати? — Порядок. Мы повязали его и отправили куда надо. — Он наклонился ко мне. — И — да, я абсолютно свободен, составлю тебе компанию и отвечу на все твои вопросы в пределах моих сил. — Здорово. Спасибо. — Я посмотрела в янтарные глаза и выпалила: — Что это за место? Этот мир, я имею ввиду? Где мы находимся? Рогатая голова понимающе кивнула. — Правильный вопрос, дитя. Вот только отвечать на него долго. Очень долго. — Хорошо, тогда сперва ответь на этот. Видишь ли, в моем мире я шла на поезд, когда меня зацепил Артес, и… — Не беспокойся, — усмехнулся Иллидан. — Это место находится вне пространства и времени. С тех пор, как ты оказалась ЗДЕСЬ, ТАМ ничего не изменилось. Я ответил на твой вопрос? — Да, — я робко улыбнулась. — Спасибо, ты меня успокоил. — Не за что. — Он протянул мне руку. — Рассказ будет долгим, дитя, так что давай заодно и прогуляемся. Тебе нечего бояться, пока я рядом. — Я и не боюсь. — Моя ладонь легла в его, и мы медленно пошли вперед. Когтистая рука Иллидана была намного больше моей, он вполне мог бы раздавить ею мою голову, но она так приятно грела и была такой надежной… Я доверяла охотнику на демонов, он никогда не пугал меня. Он не был врагом или равнодушным незнакомцем — он был другом, хотя в живую мы виделись впервые. — Как я понял, ты много читаешь, — задумчиво начал Иллидан, — и воображение у тебя хорошее. — Смею надеяться, — я пожала плечами. Ночной эльф усмехнулся. — Я просто констатирую факт, дитя. Это своего рода пролог. Ты ведь веришь, что вселенных — в смысле миров — великое множество, что жизнь есть не только на Земле? — Хотелось бы верить… — Так вот, ты помнишь теорию о том, что каждое произведение — это новый мир? — Что-то такое помню… Это вроде у Стругацких было, «Понедельник начинается в субботу» и всё такое. Ты про теорию по поводу литературы? Ну там когда писатель создает свою историю, то где-то во Вселенной появляется мир, где и происходит эта история, и чем лучше прописаны персонажи, тем реалистичнее это всё выглядит? — Да, — усмехнулся Иллидан, — об этом я и толкую. Так вот, это правда. — Да? — Да. — На мгновение повисло молчание. — Конечно, где-то наверняка есть и свои миры, созданные сами по себе, подобно Земле, но большинство того, что я видел, — творения рук человеческих, вернее, разумов. — Выходит, если бы не Blizzard, то тебя и не существовало бы вовсе? — тихо спросила я. — Не как персонажа компьютерной игры, а реального живого существа с другой планеты? Охотник на демонов пожал плечами. — Полагаю, что так. — Тогда выходит, что вы все зависимы от нас, людей с Земли, — грустно заметила я. — Даже и не знаю: хорошо это или плохо. — Дитя… — Мы остановились, и огромная ладонь легла мне на плечо. — Что плохого в том, что я и другие существуем благодаря вашему воображению? — Янтарные глаза ярко сверкнули. — А зависимость… Я не был бы столь категоричен. Да, мы бы не появились без вашей фантазии, но с момента прихода в мир мы вполне можем существовать без вас. Если вдруг случится какая-нибудь катастрофа, — чего мне не хотелось бы, — то мы будем спокойно жить и после гибели человечества, как бы печально это не звучало. — Что ты! — робко улыбнулась я. — Наоборот, это хорошо. Было бы неправильно, если бы вы исчезли только потому, что это произошло с землянами. — Возможно, — усмехнулся ночной эльф и снова взял мою руку в свою. — Пошли дальше. — Начало мне понятно, — сказала я через пару минут. — Есть Земля, на которой живут люди, и некоторые из них создают истории. Когда это происходит, во Вселенной появляется мир, где и происходит всё то, что описал автор, и таких миров сейчас целая куча. Но я встречала здесь жителей совершенно разных миров. Как они сюда попали? Или кто-то придумал мир, где можно встретить персонажей всех фэндомов? — Не совсем. — Иллидан покачал головой. — Миров, подобных этому, очень много. — Серьезно? — Да. Их почти столько же, сколько и людей на Земле. — Ничего себе! — обалдела я. — Это же… Погоди-ка. Это как-то связано с уникальностью личности, внутренним миром и все дела, о которых толкуют психологи? — Да, дитя, — ухмыльнулся охотник на демонов. — Это не совсем то, что ты предполагала и продолжаешь предполагать сейчас, но очень близко к нему. «Если этот лис сейчас же не объяснится…» — Я объяснюсь, — ухмылка стала еще шире, затем демон-эльф засмеялся. — Я не специально, дитя, просто твои мысли слишком громкие. Так вот, тебе что-нибудь известно про межпространство? — Это пространство-между-мирами, — кивнула я. — Именно через него и проходят межмировые порталы. — Да, но это не всё. Межпространство не однородно, в некоторых его районах вполне пригодные условия для жизни. Иногда они даже становятся маленькими мирками. Это словно океан: континенты — это большие полноценные миры, крохотные островки — маленькие миры и особые участки межпространства, а вода — сама понимаешь. — Похоже на то. — Я огляделась. — Так это просто одна из областей межпространства? — Не просто одна из, а очень даже особенная, дитя. Забыла, о чем я тебе говорил? — Ах да, да, внутренний мир и все дела… Постой, так это место и вправду как-то связано со мной? — Конечно, — улыбнулся Иллидан. — Все те, кого ты встретила и еще встретишь, известны тебе. Потому-то они и находятся здесь. — Это что же, типа моя личная «золотая коллекция»? — Если тебе так угодно. — Из-за кустов выпорхнула какая-то птица, и мы свернули направо. — Видишь ли, не обязательно быть писателем или кем-нибудь еще, чтобы создать новый мир, — достаточно использовать то, что уже есть. Интересы тоже участвуют в формировании личности, дитя. Книги, которые прочитал человек, фильмы, которые он посмотрел, игры и прочее — если оно зацепило этого человека, то остается с ним навсегда. И получается такая маленькая, сугубо индивидуальная вселенная, где есть лишь те персонажи, которые интересны данной личности. — Понимаю, — тихо проговорила я. — Выходит, это — мой маленький личный мир. — Да, дитя. Такие миры есть у большинства людей. Сама понимаешь, насколько это много, поэтому все они формируют единое измерение, которое… — Иллидан! — взмолилась я, вцепившись ему в руку. — Прости, конечно, но эта тема для меня новая и моим ленивым мозгам нужен маленький перерыв. Или просто что-то попроще. Пожалуйста! Охотник на демонов внимательно посмотрел на меня и кивнул, слегка улыбнувшись. Его рука принялась гладить меня по голове, заставляя щуриться, как кошку. — Представь себе полотно огромных размеров, — плавно говорил он. — На ткани есть узоры. Они могут иметь общие элементы и даже быть очень похожими, но всё же они будут отличаться друг от друга. Полотно — это и есть то самое измерение, сформированное из межпространства сознанием множества людей, и потому оно едино. Каждый отдельный блок узоров — это созданный сознанием отдельного человека мир. — А узор — то произведение, что его зацепило, — закончила я. — Да, я понимаю. Знаешь, мне до сих пор кажется, что это сон или галлюцинации. Будет очень обидно, если после твоего рассказа это окажется правдой. — Ты не спишь и не бредишь, дитя, — покачал рогатой головой Иллидан. Его рука перестала гладить меня и аккуратно приподняла мой подбородок так, что наши глаза встретились. — И я знаю, как доказать тебе это. — Как? — Очень просто, — усмехнулся демон-эльф. — Для начала я вырву тебе глаза. Если вдруг этого окажется недостаточно, я придумаю что-нибудь еще. У меня неплохая фантазия. — Иллидан, — сказала я после длительного молчания, — это очень жестокая шутка. — А кто сказал, что это шутка? — хмыкнул охотник на демонов. — Я злодей или кто? — Не больше, чем ты есть на самом деле, — покачала я головой. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, затем Иллидан наклонился ко мне, пристально глядя своими янтарными глазами. — А ведь ты боишься, — тихо проговорил он. — Боишься, но доверяешь. — Когтистые пальцы чуть поправили мои волосы. — Я не причиню тебе вреда, дитя. Это действительно плохая шутка. Я не хотел тебя так сильно пугать. — Не так уж и сильно… — попробовала возразить я. — Перестань. Я прекрасно ощущаю твои чувства. Ты боялась сейчас и боялась тогда, когда ходила здесь в одиночестве. — Не то чтобы боялась — это ты меня своими намеками пугал. — Возможно. В любом случае — прости. — Прощаю, — согласилась я и улыбнулась. — Я человек отходчивый, лорд. Иллидан поморщился. — Перестань, дитя. Мы это уже обсуждали. — Угу. Как скажешь. — Я решила воспользоваться случаем и уткнулась ему в плечо. Охотник на демонов фыркнул, но отгонять меня не стал, наоборот — принялся приводить в порядок мои малость растрепавшиеся волосы. — Кстати, ты не мог бы ответить мне на еще один вопрос? — М-м, какой? — Почему ты постоянно называешь меня «дитя»? Нет, я понимаю, разница в возрасте и так далее, но выглядит так, будто ты переиграл в Undertale. — Хм… — во взгляде Иллидана мелькнули лукавые огоньки. — А ты хотела бы, чтобы я называл тебя по имени? — Я… — Не вопрос. Вот только, — демон-эльф хитро улыбнулся, — чтобы подразнить тебя, я буду произносить твое имя так, как оно звучало бы на языке моего народа. Как тебе такая идея, Аннэливайл? — Почему… — Это означает «Возвращающая к жизни». — Его улыбка стала еще хитрее. — Так как тебе? — Я не имею ничего против обращения «дитя», — честно ответила я. — Вот и хорошо, — подытожил он с довольной ухмылкой. — А чтобы избежать однообразия, я буду время от времени называть тебя детёнышем. Ничего не имеешь против? — Не имею, — вздохнула я. — Детёныш так детёныш. Киплинг форевер, так сказать. — Если тебе так угодно. — Он снова взял меня за руку. — Пойдем дальше, дитя. — Кстати, куда ты меня ведешь? Ты-то здесь явно не впервые и прекрасно знаешь, куда мы направляемся. — Знаю. Думаю, тебе понравится то место, детёныш. А что, просто гулять тебе уже надоело? — Да нет, — покачала головой я, — просто интересно стало. Мне и правда было просто интересно. Что касается прогулок, то это дома меня нельзя вытащить, чтобы погулять на улице. Здесь-то совсем другое дело: пока пройдешься, успеешь не раз наткнуться на героя какой-нибудь книги или игры. Сейчас вот я вообще вместе с Иллиданом прогуливаюсь. Сбылась мечта идиота, как говорил великий комбинатор. Что ж, приятно, очень приятно. — Мне тоже, — промурлыкал Иллидан. — Снова подслушиваешь? — Нет, это ты слишком громко думаешь, дитя. Не переживай, мы уже почти пришли. — Может, всё же скажешь, что это за место, в которое мы направляемся? — Вполне обычное место, девочка моя, но, если только я не ошибаюсь, там сейчас находятся личности, которых ты наверняка будешь рада видеть. — Здорово. А там будет кто-нибудь из Азерота? — За это не могу ручаться, но вот персонажи из других миров точно будут. Заскочим к ним и, если захочешь, задержимся там или же пойдем прогуливаться дальше. — Отличный план, — согласилась я. Мы продолжали неспешно двигаться дальше. Всё вокруг было белым, хотя время от времени вдалеке что-то мелькало. Вот сбоку на миг показался китобой «Пилигрим», а вон там сверкнул далекий Изумрудный город; иногда над нами пролетали птицы, очень похожие на тех, что мне доводилось видеть у нас на даче, и это вдруг напомнило мне о кое-чем. — Иллидан? — нарушила я молчание. — Да, дитя? — сразу отозвался он. — Почему это случилось? Почему Артес собирался убить именно меня? — У него не было намеченной жертвы, — ответил охотник на демонов, немного помолчав. — Ему просто было необходимо живое существо, и ты попала ему под руку. — То есть с таким же успехом он мог выцепить ворону или какую-нибудь собаку? — Вряд ли, — качнулась рогатая голова. — Артес был более избирателен. Он искал разумное существо, — и не начинай о том, что у собак и ворон побольше разума, чем у некоторых людей. Я с тобой полностью согласен, но ты ведь понимаешь суть этого термина. — Понимаю, — вздохнула я. — Кто-то должен был оказаться в определенном месте в определенное время, и этим кем-то оказалась я. Просто… это выглядит немного неправильным. — Когда тебя хотят зарезать, это всегда кажется неправильным. — Да, но я не об этом. Жертвоприношения и все такие рода обряды — это же серьезные мероприятия. Каким боком тут я? Я слишком заурядна даже для заурядной личности. — Я бы так не сказал. — Черно-бурый лис Домино выскочил перед нами, шевельнул ушами и побежал дальше. Иллидан проводил его взглядом. — В каждом есть что-то свое, уникальное. — Да, но это не значит, что я не заурядна. Более того: если собрать всех обычных людей, у которых нет ничего такого особенного, то я непременно попаду в число самых неинтересных и скучных среди них. Последние места, в общем. — Неужели? — Иллидан, я знаю все свои недостатки. Поверь, их очень много, и к тому же они существенны. — Я готов слушать. — Да не вопрос, — с легкой горечью отметила я. — Итак, я ужасно инфантильна и не делаю многое из того, что мои ровесники делают давным давно. Я боюсь людей, особенно больших скоплений, мне тяжело говорить, когда на меня глядит куча народу, тяжело общаться с незнакомцами… — Я бы не сказал, что это такие уж серьезные недостатки. — Да, но вдобавок ко всему я не умею готовить! Совсем не умею! Верх моего искусства — бутерброд и овощной салат, но я даже в этом не уверена. — Согласен, это уже похуже, — чуть усмехнулся Иллидан. — Отсутствие кулинарных навыков — серьезная проблема… — Меня все этим попрекают, — грустно вздохнула я, — все. Не спорю, они действительно правы, но… Ничего я не умею, в общем. И толку от меня никакого не будет. — Вот это неправда, — пророкотал голос моего спутника. Он сердится? — Есть что-то, что ты умеешь, даже если и не считаешь нужным или важным. Вспоминай, детёныш. — Ради тебя вспомню, — проворчала я. — Но поверь мне… — Я верю, но всё же лучше подумай, дитя. Не пытайся заставить меня думать о тебе как о чем-то заурядном, лишенном смысла и такое прочее. — Хорошо-хорошо. Ну… В свободное время я занимаюсь петриковской росписью. Говорят, что у меня неплохо получается. Расписываю всё — деревянные доски, ложки, тарелки, а также стеклянные бутылки, банки, чашки, стаканы… В общем, если тебе понадобится что-нибудь такого рода — обращайся. — Непременно, дитя, — усмехнулся Иллидан. — А говоришь — ничего не умеешь. — Но ведь… — Перестань отрицать саму себя. Это не приводит к добру. Кстати, мы почти пришли. — Ты уже говорил… Ого! Мы вышли к поляне, где, выразимся не совсем культурно, была накрыта поляна. В центре стояло несколько столов, буквально ломившихся от еды, а возле них толпилась куча народу. Был слышен шум голосов и даже что-то вроде музыки. — Ты говорил, что это обычное место, — возмущенно заметила я, — а тут настоящая вечеринка, шведский стол и всё такое! Не стыдно обманывать? — Я и не обманывал, — фыркнул Иллидан, — просто преуменьшил. К тому же такого рода мероприятия здесь бывают не каждый день. Давай лучше пойдем к ним. — Э, ты помнишь, я только-только рассказывала про большие скопления людей и всё такое… — Они знакомы тебе, дитя. Не нужно бояться. — Да, но… — Мы задержимся ненадолго. Ну же, детёныш, — он чуть сжал мою руку, — они абсолютно не враждебны. Пойдем. — Хорошо-хорошо, — проворчала я, напряженно оглядываясь. Ну тяжело мне находиться рядом с чужими людьми — что я могу с этим поделать? Вот и одна из причин, почему я не люблю гулять на улице. Ладно, тут у меня хоть Иллидан есть — как-нибудь протяну. Вечеринка, судя по всему, началась сравнительно недавно: и еды, и выпивки еще хватало. Среди публики я сразу заприметила нескольких людей из Скайрима, но имен не вспомнила — лишь то, что они часто шастали по Вайтрану и некоторых других городах. Обыватели, одним словом. Здесь было достаточно много людей такого сорта, но некоторые из них принадлежали Варкрафту, King’s Bounty и прочим играм подобного рода, однако чуть дальше я разглядела Жнеца, что-то разъяснявшего Роковой Вдове. — Немного неожиданно, — заметила я, поглядывая на парочку убийц. — Не понимаю твоего удивления, дитя. — Но я же не играла в «Overwatch». — Есть много игр, в которые ты не играла, девочка моя, но ведь некоторые из них всё же оставили в твоей душе свой след, верно? В конце концов, тебе ведь знаком этот персонаж? — Жнец? Знаком. В какой-то мере он мне даже нравится. Это может показаться странным, учитывая, что он вроде бы убийца… — Не намного больше, чем я, дитя. В любом случае — не беспокойся. Это ведь твоя маленькая вселенная, и здесь каждый является таким, каким ты его представляешь. — Хм, логично. — СОГЛАСЕН. Тяжелый, низкий голос раздался неожиданно, заставив меня вздрогнуть и резко повернуть голову. Иллидан отреагировал более спокойно: погасив мгновенно возникшее на кончиках пальцев смертоносное пламя, он дружелюбно посмотрел на высокую тощую фигуру в черном балахоне и с косой в костлявых руках. — Лучше не появляйся так внезапно, приятель. Так и с ума сойти можно. — КАК ВОН ТОТ ПАРЕНЬ? Мы посмотрели в направлении, указанном костлявым пальцем. Человек в красном шутовском костюме пританцовывал и напевал разные песенки, достаточно кровожадные и в то же время очень милые. Не узнать старину Цицерона было просто невозможно. — Да, примерно так, — кивнул Иллидан, отводя взгляд от шута-ассасина. — Ты в порядке, дитя? — Вполне, — несмело улыбнулась я, поглядывая на Смерть Плоского мира. — Надеюсь, ты не по работе зашел? — МОЖЕШЬ НЕ БЕСПОКОИТЬСЯ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ, — ухмыльнулся Мрачный Жнец. — Я ЗДЕСЬ НЕНАДОЛГО. — Я хочу сказать, что рада встрече и всё такое… — РАЗУМЕЕТСЯ. Я ТОЖЕ ОЧЕНЬ РАД. — Это взаимно, — фыркнул Иллидан. — Почему ненадолго-то? — РАБОТА. САМИ ПОНИМАЕТЕ… — Понимаем, — кивнул охотник на демонов. — Что ж, до встречи. Альберту и Смерти Крыс привет. — И Сьюзен тоже, — добавила я. — НЕПРЕМЕННО ПЕРЕДАМ. — Один из синих огоньков в глазницах Смерти погас и тут же загорелся снова — весьма своеобразный способ подмигивания. — О’РЕВУАР. Какое-то время мы наблюдали за тем, как Мрачный Жнец проходит сквозь толпу. Его не замечали, но в какой-то миг послышался вскрик, от толпы отделился худой человек в поношенном балахоне и остроконечной шляпе, на которой было вышито слово «ВАЛШЕБНИК», и очень быстро побежал, стараясь оказаться как можно дальше от Смерти. За ним сразу же последовал огромный сундук на сотнях маленьких ножек. — Почему-то это выглядело очень мило, — задумчиво проговорила я, провожая Ринсвинда и Сундук взглядом. — Для тебя даже песенки этого чокнутого шута выглядят милыми, дитя, — усмехнулся Иллидан. — Пойдем дальше. Кстати, перекусить не хочешь? — Он выхватил со стола бутылку с вином и достаточно крупный бутерброд с мясом и принялся за них, не прекращая идти. — Не отказалась бы. — Я невольно улыбнулась, глядя на него. — Вот только не знаю, сможем ли мы подобрать что-нибудь… — Сможем, дитя, сможем, — уверенно ответил охотник на демонов, расправившись с бутербродом и половиной содержимого бутылки. — Немного дальше подают хот-доги. Там мы тебе точно что-нибудь найдем. Шум вокруг стоял приличный. Народ ел, пил, разговаривал и веселился. В основном это были люди, хотя и довольно разномастные, кое-где встречались эльфы, гномы и орки, принадлежащие к разным фэндомам. Некоторые из них занимались продажей. Мне удалось заприметить аргонианина Мадези из Рифтена, продающего ювелирные украшения, пандарена-пивовара и даже пару каджитов, пытавшихся сбыть контрабандную скуму. Вскоре стало чуть посвободнее и я смогла разглядеть что-то вроде сцены, на которой выступал робот. Он походил на очень красивого молодого человека и был раскрашен в черные и розовые цвета. Наблюдая за его великолепными танцами, я вдруг поймала себя на мысли, что знаю его, да и музыка, под которую он выступал, казалась мне знакомой. — Иллидан? — М-м? — Это что, Меттатон? — Ага. — Серьезно? Меттатон выступает здесь? — Не понимаю, что тебя удивляет, дитя. — Но ведь это значит… — «Он говорил про хот-доги… Неужели?..» Точно! Среди столиков виднелся небольшой прилавок-будочка, на крыше которого лежал снег, и мы направлялись именно туда. Неужели всё-таки… Почему-то верится с таким трудом… «Ты всё верно поняла, дитя», — улыбнулся голос Иллидана в моей голове. За прилавком — хотя вообще это было что-то вроде наблюдательного пункта — дремал невысокий ширококостный скелет в синей куртке и — я знала это так же хорошо, как и свое имя, — в черных штанах и розовых тапочках. Когда мы приблизились, он приоткрыл один глаз — точнее, глазницу, — поглядел на нас и широко улыбнулся, проснувшись окончательно. Не сходящая с лицевой стороны черепа улыбка и яркие белые точки внутри глазниц придавали ему необыкновенно дружелюбный вид. — Хэй, да у меня гости, как я погляжу. Если что, мой перерыв еще только начался. — Рад тебя видеть, Санс, — улыбнулся Иллидан. — Смотри, кого я тебе привел. Маленький скелет внимательно посмотрел на меня. — Привет, человек. Я Санс. — Его правый глаз (точнее, глазница, но для краткости буду говорить «глаз») закрылся, и теперь лишь один лукаво смотрел на меня. — Скелет Санс. Не хочешь поприветствовать своего нового приятеля? Я догадалась, что будет дальше, но всё равно пожала ему руку и даже смогла улыбнуться. — Хех, старый трюк с подушкой-пердушкой в руке, — улыбнулся Санс, убирая руку. — ВСЕГДА смешно. Эй, человек, я тебя не обидел? Некоторые обижаются на такого рода шутки. — Нет, — покачала головой я, — всё в порядке. — Ты немного странно улыбаешься, — заметил скелет. — Что, чувствуешь тяжесть грехов за собой? — Чувствую, — честно ответила я. — Очень жаль, — вздохнул Санс. — Тогда придется устроить тебе BAD TIME. Ты готова? — Она не готова, — быстро произнес Иллидан. — Я не готова! Санс, серьезно, я не это имела ввиду! У меня даже 1 УР, он же LV, нет, правда! И вообще, я пацифист! — Правда? Ты проходила игру только на хорошую концовку? — У меня вообще этой игры нет, — с легким сожалением ответила я, — но я абсолютно против геноцида в Подземелье. — Точно? — Глаза скелета стали абсолютно черными, а в левом сверкнула синяя искорка. — Пусть в меня кинут кость, если я вру! — искренне провозгласила я. — Хех, на пути геноцида я обычно так и делаю, — улыбнулся Санс. В его глазах снова лукаво горели белые точки. — Только там не одна кость, а много. — Я надеюсь, вы оба успокоились? — спросил Иллидан, поглядывая на меня и маленького скелета. — Не переживай, дружище. Я не собираюсь пересчитывать нашей общей знакомой КОСТИ. — Санс подмигнул мне, и мы втроем заулыбались. В конце концов, его полное имя — комик Санс. — Так чем я могу помочь моим друзьям? — Не мог бы ты дать своим друзьям несколько бесплатных хот-догов? — Хех, костьми лягу, но найду. — Санс снова подмигнул мне. — Сколько? — Что скажешь, детёныш? — Иллидан повернулся ко мне. — Ну, я еще ни разу не ела хот-догов… Думаю, мне двух вполне хватит. — Хорошо. А мне четыре. — Сейчас сделаю, дружище. Кстати, дитя, — маленький скелет поглядел на меня, — раз уж ты всё равно пробуешь что-то новое… я дам тебе еще и хот-кэт. Что скажешь? — Спасибо, Санс, — искренне улыбнулась я. Вскоре мы с Иллиданом уже жевали хот-доги (а у меня был еще и хот-кэт; на вкус такой же, как и хот-дог), а Санс, пользуясь случаем, принялся пить кетчуп, перед этим предложив его нам. — Это было очень вкусно, — довольно прищурился Иллидан, когда мы покончили с едой. — Спасибо, Санс. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся скелет. — Кстати, никто не хочет жареного снега? — Нет, спасибо. — Ничего страшного. Всё равно у меня его нет. — Шутник! — невольно вырвалось у меня. — Да, это моя работа, — глаза Санса (да, мозг, я помню, что это глазницы!) искрились смехом. — Когда Меттатон закончит свое выступление, я пойду рассказывать свои скелетные шутки. Могу рассказать одну — на случай, если вы не собираетесь задерживаться. — Давай, — я посмотрела на Иллидана. Тот улыбнулся. — Мы тебя слушаем, Санс. Маленький скелет улыбнулся. — Итак… как называется костюм скелета? — Как? — в один голос спросили мы. — Кость-тюм! — И снова лукавое подмигивание. Я засмеялась. Я знала эту шутку Санса, как и многие другие его каламбуры, но это всё равно было смешно, тем более, что в живую я их слышала впервые. Как же это всё-таки мило. — Ты как всегда великолепен, Санс, — усмехнулся Иллидан. — Хех, спасибо, друг. — САНС!!! Мы все синхронно повернулись на звук. К нам направлялся высокий скелет в доспехах и с красным шарфом. Я без труда узнала младшего брата Санса Папайруса. — Санс!!! — повторил он, дойдя до нас. — Чё как, бро? — добродушно ответил Санс. — «Чё как, бро?»?! Серьезно?! — Папайрус сердито затопал ногами, но вдруг заметил нас с Иллиданом. — О… Привет, человек, привет, рогато-крылатый друг! Это я, Великий Папайрус! Надеюсь, мой брат не доставал вас своими дурацкими шутками? — Нет, всё было хорошо, — кивнул Иллидан. — Привет, Папайрус, — поздоровалась я. — Привет, друг! Ты ведь будешь моим другом, да? — Конечно, — согласилась я. «Только не зови меня на свидание, ладно?» Папайрус выглядел как самое счастливое существо в мире. — Вауви!!! Это просто великолепно! — Так, э, тебе что-нибудь нужно, бро? — спросил Санс, наблюдая за братом. — Что нужно? Что нужно?! Он еще спрашивает! Ты же знаешь, что нам нужно приготовить как можно больше спагетти, а теперь, когда у меня появился новый друг, готовить нужно еще больше! Мне нужен кетчуп, и немедленно! — Упс… — Белые точки внутри глазниц Санса забегали. Похоже, то был последний кетчуп… — Санс? — Младший брат испытующе поглядел на старшего. — Эм, понимаешь, бро… Дело в том, что… — Мы попросили у него кетчуп, — быстро проговорила я, подмигнув Сансу. Папайрус этого не заметил. — И твой брат был так добр, что поделился с нами, — добавил Иллидан, спасая ситуацию. — Прости, Папс, мы не знали, что… — А, ничего страшного, — махнул рукой Папайрус. — Хорошо, что ты такой щедрый, Санс. А вместо кетчупа я использую вот это, — он показал небольшую бутылочку с золотистой жидкостью, — думаю, это будет не хуже. — Что это такое, Папс? — внимательно глядя на бутылочку, спросил Санс. — О, не знаю, но ребята, похожие на кошек, сказали, что это очень вкусная вещь! Ньех-хе-хех! — Папайрус… — неуверенно начала я, — лучше не используй её. — Почему? — Эм… некоторым гостям может не понра… нет, не так. В общем, спагетти с этой штукой подавай только тем ребятам, что на кошек похожи. — Только им? — с сомнением в голосе произнес Папайрус. — Эй, бро, ты не веришь своему новому человеку-другу? — лукаво посмотрел на него Санс. — Конечно, верю! Великий Папайрус во всем доверяет своим друзьям! Ньех-хе-хех! — Папайрус!!! Нам нужно готовить!!! — Уже бегу, Андайн!!! — Он действительно побежал. — Еще увидимся!!! — прокричал он нам. — Ньех-хе-хех! Мы проводили его взглядом, затем Санс повернулся к нам. — Спасибо, что выручили, — благодарно улыбнулся он. — Папс был бы в бешенстве, если бы узнал правду. Перемыл бы мне все кости. — Мы все заулыбались, после чего он продолжил: — Кстати, та штука — это… — Да, — кивнула я. — Скума, — добавил Иллидан на всякий случай. — Хех. Я так и подумал. Что ж, спасибо, ребята. Будете еще хот-доги? — Давай… Через несколько минут мы ушли, попрощавшись с Сансом и взяв с собой несколько хот-догов. Вечеринка на поляне осталась позади, а перед нами снова была белая пустота. — Тебе понравилось, дитя? — Да, — улыбнулась я, — очень. Знаешь… я… — безуспешно пытаясь подобрать слова, которые могли бы описать мое состояние, я вздохнула. — Мне очень понравилось, в общем. — Понимаю, — улыбнулся Иллидан. Мы шли дальше. Иногда из ниоткуда выпархивали птицы или выпрыгивали зайцы, порой пустоту нарушал легкий ветерок, приятно ласкавший волосы. Странно, но в один из таких моментов я вдруг почувствовала… грусть? Захотелось поправить волосы, но одна рука была занята — её держал Иллидан, — а другая… Другая сжимала ручку серебряного чемоданчика. Чемоданчика, в котором мой старший брат держит запчасти от телескопа. Я уже и забыла о нем… — В чем дело, дитя? — встревоженный голос Иллидана послышался словно издалека. — Ничего, Иллидан, — я потрясла головой. — Всё хорошо. — Не пытайся врать мне, — тихо проговорил он. — Я чувствую, что с тобой что-то не так. Что стряслось, детёныш? Какое-то время я молчала, после чего неуверенно ответила: — Мне нужно домой, Иллидан. — Домой? На Землю? — Да… Я стояла и смотрела в землю, в белое ничто у меня под ногами, затем сильные когтистые пальцы аккуратно приподняли мое лицо за подбородок, заставляя смотреть Иллидану прямо в глаза. Чтобы облегчить мне задачу, он опустился на одно колено. Мы долго смотрели друг на друга и молчали. — Что тебя тревожит, дитя? — решился нарушить тишину Иллидан. — Если ты боишься, что прошло столько времени, то… — Я не этого боюсь, Иллидан, — перебила я его и, чувствуя себя виноватой, продолжила: — Прости, что прервала, но… Дело не в этом. Я помню, что этот мир, подобно владениям Смерти, находится вне времени и пространства, что в моем мире сейчас всё точно так, как и в тот миг, когда Артес выцепил меня оттуда. Я просто боюсь, что больше не вернусь туда. — Дитя… — в глазах Иллидана засветились зеленые огоньки. — Ты не спрашивала меня, но… это в моих силах — вернуть тебя обратно. Если бы ты была обречена на существование здесь без возможности вернуться… поверь, я бы предупредил тебя. — Не в этом дело. Понимаешь… мне нравится здесь. — И? — Я боюсь, что если останусь тут подольше, то не захочу вернуться обратно. Там у меня есть только моя семья, ну и вы — в качестве идеалов, воображаемых друзей и всего такого. Остальные — чужие. А здесь… здесь все — свои, и только свои. Здесь мне бы никогда не грозило одиночество, недостаток друзей. Ты понимаешь меня? — Понимаю, дитя. — Вот! — вскрикнула я. — Об этом я и говорю! Ты понимаешь меня даже тогда, когда я несу абсолютный бред, ты чувствуешь, что я хочу сказать, хоть бы я и не могла подобрать нужные слова. И если бы в этом мире меня кто-то и не понял, то ты легко мог бы всё объяснить, потому что ты понимаешь ВСЁ! — Я умолкла и, стыдясь своей вспышки, тихо продолжила: — И, знаешь… Когда-то я прочитала в Интернете чье-то высказывание… не помню, чье… так вот, этот человек сказал, что не хотел бы, чтоб его любимые персонажи вдруг ожили и оказались в его мире — он предпочел бы встретиться с ними в их вселенной, самому оказаться в их мире… Это ведь в какой-то мере и твой мир, верно? — Да, — кивнул Иллидан. — Нам всем есть место в этом мире — благодаря тебе. — Не надо об этом, — поморщилась я. — Этот мир, со всеми вами… Это не рай, но очень близко к нему — для меня, по крайней мере. И я беспокоюсь, что со временем не захочу уйти отсюда. А я должна вернуться домой. — И вернешься, — тихо, но твердо проговорил охотник на демонов, глядя мне прямо в глаза. — Обещаю тебе. Но напоследок… я хотел бы кое-что тебе показать. — Он отпустил меня и выпрямился. — Это недалеко. — Хорошо, — отчего-то повеселела я. Видно, всё-таки стало легче после того, как выговорилась. Мы пошли дальше, но не успели пройти и нескольких шагов, как впереди послышался ужасный шум и громкий скрежет. Что бы это ни было — оно приближалось к нам. — Иллидан? Он не ответил, напряженно вглядываясь вперед. Чувствовалось, что он готов к схватке с любым врагом. — Иллидан, пожалуйста! Просто скажи мне, что это, и я тут же успокоюсь. — Успокаивайся сейчас, дитя, — проговорил он, по-прежнему глядя вперед. — Нам с тобой ничего не угрожает. Почему-то его слова меня не успокоили. Тем временем скрежет усилился, и вскоре он появился перед нами. Странно, что я не догадалась раньше, но в тот момент мне было не до удивления — я охнула и прижалась к Иллидану, ища у него защиты. Аниматроник. Исцарапанный, облезший и даже немного обгорелый, с проглядывающим сквозь детали эндоскелетом и торчащими проводами, он выглядел очень, ОЧЕНЬ жутко. Кажется, это был Фредди. Оглядевшись по сторонам, он повернул к нам свою искореженную голову. Вспыхнули красные огоньки глаз, аниматроник клацнул зубами и двинулся в нашу сторону. Я прижалась к Иллидану крепче. Почему мне так страшно? Это ведь даже не Кошмарный, а самый обычный Фредди. И потом — рядом со мной Иллидан. Аниматроник ничего не сможет сделать… он всё ближе… он ведь не нападет, верно? Он не решится… он близко… страшно… Я закрыла глаза, отчаянно борясь с желанием заткнуть уши, чтобы не слышать этого ужасного скрежета, проникавшего в самые нервы… — Вон. — Голос Иллидана прозвучал неожиданно резко и холодно. Жуткий шум прекратился: видимо, удивленный аниматроник остановился и размышлял над своими следующими действиями. — Я что, неясно выразился? — Тон охотника на демонов не предвещал ничего хорошего. Да, при желании Иллидан умел заставлять кого-то чувствовать себя ничтожеством. — Вон! — И совсем рядом послышался свист рассекаемого клинком воздуха. Мгновение было тихо, затем послышался тот самый, но несколько иной скрежет. Я решилась открыть глаза. Аниматроник быстро отдалялся и вскоре скрылся из виду; Иллидан стоял рядом, сжимал в руках клинки Аззинота и напряженно смотрел ему вслед. — Иллидан? — я несмело прикоснулась к нему. Он медленно повернул ко мне голову, сверкнул глазами и вздохнул. Огромные клинки исчезли, а их обладатель опустился и слегка приобнял меня за плечи. — Не волнуйся, дитя, — прошелестел он, успокаивая меня. — Пока я рядом, никто не посмеет обидеть тебя. И даже в твоем мире… если больше некому будет… я защищу тебя. Ничего не бойся. — Спасибо. — Я улыбнулась. Ох, я за всю свою предыдущую жизнь не улыбалась столько, сколько сегодня. — Знаешь… это, наверное, даже немного несправедливо. Ведь там, внутри, вроде бы находится душа ребенка. Ему, должно быть, страшно. — Возможно. — По правде говоря, я не ожидала встретить тут еще и FNAF. — Но ведь он тоже зацепил тебя, хотя и не в лучшую сторону. — Да уж. — Я содрогнулась от воспоминаний. — Аниматроники, убитые дети, маньяк… Это жутко. Неприятно. Слушай… — Внезапная мысль поразила меня. — Только не говори, что где-то здесь бродят ребята из Outlast или Resident Evil 7, я очень тебя прошу. — Не переживай. — В глазах Иллидана вспыхнули огоньки. — Сюда им хода нет. Твои негативные впечатления — страх, ужас, боль, отвращение — тоже дают свой отпечаток, но основа твоего мира — светлая, и потому сюда им пробраться почти невозможно. Они находятся за краем, и если им и удается перейти его, то далеко они не заходят. Мы заботимся об этом. — Это хорошо, — вздохнула я с облегчением. — Иллидан… спасибо еще раз. — Всегда пожалуйста, дитя. — Он выпрямился и взял меня за руку. — Пойдем. — Что ты хочешь мне показать? — Поверь, тебе понравится. — Через несколько минут он добавил: — Мы уже рядом. Смотри. Я посмотрела. — О… Абсолютная белизна окружающего мира постепенно сменялась зеленью и прочими красками, что сопутствуют природе. Кусты, деревья, трава, цветы — теперь их отчетливо было видно, и они были такими прекрасными и свежими. Вскоре появились бабочки и что-то вроде небольших светлячков, излучавших зеленоватый и бледно-голубой свет. Открывавшаяся перед нами картина была чудесной. — Что это, Иллидан? — прошептала я, завороженная и потрясенная этой красотой. — Ашенваль? — Не совсем. У этого места пока нет названия. Тебе нравится? — Очень. — Маленький светлячок пролетел совсем рядом. Я невольно протянула ладонь — и он сел на нее, улетев через несколько мгновений. — Здесь… прекрасно. — Это еще не всё, — улыбнулся Иллидан. Остановившись возле высокого густого кустарника, он чуть раздвинул ветви и кивнул мне головой, подзывая подойти поближе и посмотреть. Передо мной открывалось огромное, свободное от деревьев пространство. Чудесный ковер из мягкой травы и нежных цветов, блестящая на солнце поверхность тихого озера — и великолепные существа, похожие на очень красивых лошадей с длинным витым рогом на лбу и мирно бродившие здесь. — Это же… единороги… — Да. — Ночной эльф глядел на меня с довольной улыбкой. — Я знал, что тебе понравится. — К ним… к ним можно подойти? — Конечно. Ну же, не бойся. Они никуда не исчезнут. Я медленно ступила вперед, всё еще не веря себе. Я вообще люблю животных. Особенно лошадей. И единорогов тоже. Чудесные, грациозные животные… я не могла не восхищаться ими, и те единороги, к которым я приближалась сейчас, были именно такими, какими я их знала. Большинство из них были белыми, но попадались и золотистые, и даже вороные; вне зависимости от масти от них исходило легкое свечение. Некоторые из них паслись, другие просто прогуливались или переговаривались с сородичами, а несколько купались в озере. При моем приближении ближайшие звери повернули головы в мою сторону и настороженно подняли уши. Я старалась идти как можно спокойнее, не желая пугать этих прекрасных существ. Они пристально наблюдали за мной, затем один из тех, что помоложе, медленно пошел навстречу. Через несколько мгновений мы сошлись — девчонка-подросток, каких полно на Земле, и молодой единорог серебристого цвета. Он фыркнул, когда я протянула руку, но не отпрянул, и всё то время, что я гладила его гладкую шкурку, длинную мягкую гриву и словно выточенный рог, он спокойно глядел на меня своими большими темными глазами. Это было прекрасно. Казалось, что прошла вечность, прежде чем Иллидан окликнул меня и я очнулась в компании десятка единорогов самых разных мастей и возрастов; у двоих даже были крылья. Охотник на демонов стоял рядом и с улыбкой гладил маленького единорожка, лежавшего у него на руках. На плече ночного эльфа сидел крохотный зеленый дракончик. — Я подумал, что на него ты тоже захочешь посмотреть. — Чешуйчатое создание перелезло на широкую ладонь Иллидана, а с нее — на мою. — Здесь таких много, но этот самый шустрый из всех. — Хорошенький, — прошептала я, глядя на представителя еще одного горячо любимого мною вида мифических существ. Маленький дракон, легко покрывавший всю мою ладонь, щекотал кожу коготками и что-то забавно ворковал. Такой милый… Блин, я хотела бы себе такого — в качестве домашнего зверька. Всякого рода ящерицам и неядовитым змеям я тоже весьма и весьма симпатизирую, а тут такая лапочка. — Иллидан… Они такие маленькие и есть или потом вырастают? — Ну, здесь бывают разные. Есть маленькие, есть где-то с собаку величиной, а есть по-настоящему огромные. Что касается этого, то он еще вырастет. — И до каких размеров? — поинтересовалась я, глядя, как малыш, не прекращая ворковать, складывает перепончатые крылышки и сворачивается колечком у меня на ладони. — М-м… Ты сенбернаров знаешь? — Да… — Так вот, где-то через полгода он будет немного больше сенбернара. Ну, а через пару лет вымахает до размеров небольшого слона. Возможно, он будет расти и дальше, но я точно не помню. Домашний питомец размером со слона. Я еще раз посмотрела на дракончика. Всё равно завела бы себе такого — и пусть бы попробовал кто-то повозражать. Даже такой кроха вполне может за себя постоять, а с рептилией со слона величиной уж точно никто бы не спорил. Да, с таким питомцем я бы ничего не боялась. — Он очень милый. — Тебе нравится? — Да. И он, и единороги, и это место… и вообще всё. Мне нравится этот мир. — Я неуверенно улыбнулась. — Теперь ты понимаешь, почему я так спешила вернуться? — Я понимал это и тогда. — Иллидан опустил маленького единорога на траву, принял дракончика у меня из рук и аккуратно подбросил его в воздух. Тот замахал крылышками, что-то свистнул и умчался к озеру. — Не беспокойся, дитя, ты вернешься. Пойдем. — Куда? — Я просто не хочу открывать портал здесь. Попрощайся с этим местом, детёныш, и я отправлю тебя домой. Я попрощалась. В последний раз оглядела этот дивный пейзаж, скользнула взглядом по танцующим на травой светлячкам и бабочкам, по табуну единорогов, стайке небольших дракончиков, круживших над озером. Это место прекрасно, и я всегда буду вспоминать его. Оно словно символ той самой вечной красоты, что спасет мир, красоты, которая всегда будет волновать людей и вдохновлять их на что-то высокое и светлое. Должно быть, это место воплотилось из того немного светлого, что есть в моей душе. Я буду помнить его. Я буду помнить весь этот мир, маленькую вселенную, порожденную моим сознанием и вобравшую в себя всех тех, кто это сознание зацепил. Возможно, я больше никогда не попаду сюда, но… на самом деле этот мир всегда был и будет со мной. Ведь никуда не денется мое отношение к персонажам различных фэндомов, и те, к кому я чувствую симпатию и кого считаю друзьями, всегда будут рядом со мной, и знание этого облегчает неминуемое расставание. Но не будь у меня семьи — я осталась бы здесь навечно. Мы остановились лишь тогда, когда вокруг снова было белым-бело. Какое-то время мы молчали. — Вот и всё, дитя, — наконец проговорил Иллидан, повернувшись ко мне и сверкнув янтарными огоньками глаз. — Ты не жалеешь, что попала сюда? — Последняя вещь в моей жизни, о которой я буду жалеть, — улыбнулась я. Охотник на демонов улыбнулся в ответ. — Что ж… рад это слышать. Мы неплохо провели время, верно? Но я отвлекся. Сейчас я должен отправить тебя домой. Иллидан опустился на землю и когтем начертил несколько рун, которые тут же вспыхнули зеленым и погасли. Образовав круг, они загорелись снова и медленно начали формировать портал. — Что ж, это всё, дитя, — произнес Иллидан, когда руны засветились желтым, а в середине сформированного ими круга заклубилась чернота. — Вступишь в середину — и через несколько мгновений окажешься на том месте, где тебя настигло заклятие Артеса. Никто не заметил и не заметит ничего подозрительного. — Да, — тихо проговорила я. На душе было тяжело — так, наверное, чувствовала себя Фриск, уходя от Ториэль. — Иллидан, я… — Не нужно благодарностей, дитя, — покачал он рогатой головой, — и не нужно долгих прощаний. От них нам обоим будет только тяжелее. — Хорошо, — согласилась я, — но… попрощаться-то можно? — Разумеется, детёныш. Мгновение поколебавшись, я поставила серебряный чемоданчик на землю, подошла к Иллидану и обняла его. Он, не ожидавший такого проявления чувств, вздрогнул, после чего опустился, поравнявшись со мной, и обнял меня в ответ. Я прижалась к нему, уткнувшись в плечо, и едва сдерживала слезы, а он гладил меня по голове, поправлял волосы и шептал что-то успокаивающее. — Спасибо тебе за всё, Иллидан, — прошептала я, крепче прижимаясь к нему. — Я так счастлива, что встретила тебя… Я буду скучать… — Я тоже, — так же тихо проговорил он. — Ш-ш, не плачь. Этот мир… он в тебе, дитя, и мы всегда будем рядом. Я всегда буду рядом. Успокойся… вот так, да… всё будет хорошо. Слышишь? Я сказал, что всё будет хорошо. Ты ведь веришь мне? — Верю, — улыбнулась я, утирая остатки слез. — Спасибо. — Пожалуйста. — Он выпрямился. — Но тебе уже пора, девочка моя. — Ты прав. — Я неуверенно прикоснулась к его руке. — … До свидания? — До свидания, дитя мое. — Сильная когтистая рука пожала мою, такую небольшую и слабую, после чего подала мне Ромин чемоданчик. — Теперь иди. Ничего не бойся. Я не боялась. Крепче сжав в руках чемоданчик, я вступила в середину круга. Тьма внутри него расступилась и начала собираться по краям, образовывая между мной и остальным миром нерушимую преграду. — Эй, дитя! Я обернулась. Иллидан подскочил к порталу и, прежде чем между нами возник барьер, передал мне что-то, после чего отошел и улыбнулся на прощание. «Это подарок, — промурлыкал его голос у меня в голове. — На память. С ним ты будешь чувствовать себя увереннее. И не бойся — остальные люди будут видеть его лишь в том случае, если ты сама этого захочешь». «Спасибо, Иллидан». — Вокруг меня сгустилась тьма. «Удачи тебе, дитя. Помни: я и остальные — мы всегда с тобой»… …Когда тьма рассеялась, я обнаружила, что стою на тротуаре около магазина, в своем городе, сжимая в одной руке чемоданчик, а в другой… Да, если бы не эта вещь, я бы, возможно, решила, что это всё же был сон или галлюцинация. Это было что-то вроде ожерелья. Красиво сплетенная серебряная цепочка, к которой прикреплено несколько подвесок. Одна из них была в виде скайримского дракона — символа Империи. Другая изображала символ Иллидари. Третья совмещала в себе три герба Великих Домов, четвертая была выполнена в виде модельки Плоского мира, а пятая… Это была красная душа Решительности. Вроде бы простенько, но… Я всмотрелась в нее — и вдруг в самой глубине разглядела одну из локаций Подземелья. Это был Сноудин. Я видела Санса, разговаривавшего с Фриск, затем там появился Папайрус… Вскоре Сноудин сменился Руинами, затем Хотлэндом, и так без конца… Стоило мне отдалиться от подвески — и передо мной блестела вполне обычная красная поверхность. Такого рода секрет был в каждой подвеске. Как Смерть Плоского мира, вглядываясь в жизнеизмеритель, четко видел отмеренный человеку срок, так и я, всматриваясь в подвеску, могла наблюдать события того фэндома, символом которого являлось украшение. Подарок Владыки Запределья был гораздо ценнее, чем могло показаться на первый взгляд, — хотя он и так стоил бы больших денег у нас на Земле. Я улыбнулась, разложила ожерелье на руке и только собралась поставить чемоданчик на землю, чтобы повесить подарок Иллидана на шею, как вдруг цепочка, словно поняв мое желание, скользнула к плечам и сама защелкнулась на шее. — Это просто чудесно, — прошептала я. — Спасибо тебе, Иллидан. Ответа не было, но мне почему-то показалось, что где-то там, далеко, некий охотник на демонов улыбнулся на мои слова. Улыбнувшись ему и крепко сжав серебряный чемоданчик, которому суждено было побывать в приключениях, я двинулась по дороге на станцию, откуда мы должны уехать на дачу. Там меня и моих братьев ждет мама. Всегда есть кто-то, кто ждет. Я больше не боюсь одиночества.