Будь проще

— Будь проще, Тори, — говорит тебе Санс, так привычно растягивая улыбку на весь череп. — Просто забей на всё дерьмо, что произошло в прошлом, и живи дальше. Как я. Ты смеёшься его словам так, словно он говорит очередную скеле-шутку, хотя по серьёзной интонации понятно, что Санс вовсе не «прикалывается» над тобой. — Эх, Санс… Если бы всё было так просто… — Наконец вздыхаешь ты, печально поднимая взгляд на ширококостного. Ему хорошо живётся: «тусит» с братом у себя дома, травит бессмысленные, но такие смешные анекдоты, пьёт кетчуп в два горла, и, судя по всему, безумно доволен жизнью. В отличии от бедной матери-одиночки, бедной провинциальной учительницы, да и просто несчастного монстра, лишившегося в далёком прошлом двух детей сразу — как нетрудно догадаться, тебя. Скелет пожимает плечами, заговорщически тебе подмигивает, всё также не вынимая кистей из карманов. — Просто хотелось предложить. Но если хочешь расслабиться, то… ты знаешь, где меня искать. И Санс исчезает, снова воспользовавшись коротким путём, ведущим, скорее всего, в «Гриллбиз». Ты не спешишь утверждать на сто процентов: этот скелет, как дикий кот, его действия предугадать невозможно. Ты устало откидываешься на спинку кресла, смотря на магический камин. Главное его достоинство: он тёплый, но не обжигающий. Созданный твоей же магией, он отлично согревает каждого — достаточно только протянуть руку, лапу, или что-либо ещё. Языки пламени тихо касаются твоих лап. Ты с усмешкой спрашиваешь себя, почему не смогла зажечь в руках огонь, в то время как камин использовать — «да, почему нет?». Неужто стало лень тратить магию? Тебе кажется, что ты начинаешь мыслить, как Санс, поступать как Санс, да что там, говорить, как Санс! Хотя последний факт, в принципе, теряет свою актуальность ещё с тех самых пор, как ты начинаешь записывать плохие шутки собственного сочинения в старую тетрадку. А когда это случается в первый раз? Правильно, когда неизвестный тебе на тот момент шутник рассказывает свой первый известный тебе анекдот за той дверью. О, ты отлично помнишь тот день и хранишь его до сих пор в своей потрескавшейся душе, ведь в тот день у тебя появился монстр, которого ты можешь звать другом. Плевать, что вас отделяет стена, а единственное, что ты о нём знаешь — то, что он ужасный в хорошем смысле каламбурщик, внимательно выслушивающий всё, что скапливается у тебя на душе за годы одиночества в Руинах. Сейчас ты должна вспоминать, как ты проводила там будни: в окружении Фроггитов, Вегетоидов, и прочих обитателей Руин, единодушно выбравших тебя как своего негласного лидера. Нет, к тебе в голову лезут другие воспоминания. Как Азриэль, будучи маленьким мальчиком, тоже любил совать ручки в камин, а затем, после того, как в твоей жизни появляется Чара, оба ребёнка, смеясь, греют ладошки в тёплом пламени… И как Азгор, ещё не одержимый идеей уничтожения человечества, улыбался вместе с ними. И ты готовила ириско-коричный пирог… Да, с такой печалью вспоминают давно разрушенную по нелепой случайности, но такую счастливую когда-то семью. На глазах предательски наворачиваются слёзы, которые ты тут же смахиваешь лапой. Почему эти воспоминания до сих пор преследуют тебя?.. Почему ты не можешь забыть их?.. Да, Санс прав, тебе определённо нужно быть проще. Забыть о своих грехах и жить дальше, не оборачиваясь на совершённые ошибки. Твоя душа наполняется Храбростью от осознания того, что ты собираешься сделать. Ты вытаскиваешь руки из столь тёплого камина, поднимаешься с колен, идёшь к шкафу с книгами — в основном учебники… И фотоальбомы. Сейчас тебе не нужна учебная литература: лапы сами по себе тянутся к нужному стеллажу, несмотря на слабое в подсознании сомнение в правильности своего решения. Но твоя Храбрость непоколебима. «201Х — 202Х» — читаешь ты на корешке. Да, да, тот самый фотоальбом со столь печальными, но столь нужными бесполезными тебе воспоминаниями… Ты смело её берёшь, поднимая клубы пыли вокруг себя — ты сама не понимаешь, как тебе удаётся это сделать, даже не чихая, но ты, словно во сне, идёшь к камину. Твоя рука в нерешительности замирает, словно ты всё ещё сомневаешься в том, что поступаешь правильно. Но пути назад уже нет. Комнату наполняет треск — страницы медленно горят. Одна за другой, одна за другой, фотографии, на которые ты даже не смотришь в последний раз, рассыпаются в пепел при резко сменившем свой оттенок пламени на оранжевый. Ты готова поспорить, что в твоих глазах недобро горят безумные искры, но зеркала, как назло нет. Смотришь на догорающую бумагу, затем, когда и этот жалкий клочок рассыпается в пепел, переводишь взгляд в ту комнату, где сейчас мирно дремлет Фриск. Тебе кажется, что пора что-то изменить в своей жизни — к примеру, в первый раз пойти в «Гриллбиз». Ты накидываешь лёгкое пальто и, ещё раз взглянув на приёмную дочь, выходишь, не забывая запереть дверь на ключ. Да, Санс прав, забей на всё, Тори. Забей на то, что случилось в прошлом. Забей на свою прошлую семью, вычеркни из жизни Руины… Просто забей на всё… …Кроме самого Санса.