Гостеприимная бездна

Холодно. Очень холодно. Грелль стоит на берегу Темзы и неприязненно косится на мрачную ледяную воду. Небо затянуто свинцово-серыми тучами, и их отражение в реке только усугубляет обстановку – кажется, будто и так не очень чистая вода загрязнена до предела. - Чёрт, угораздило же тебя сдохнуть именно здесь… - поёжился Сатклифф, невольно поплотнее запахивая пальто. Он ненавидит глубину, более того – он ужасно её боится, но никогда себе в этом не признается. Душа ждёт своего жнеца уже две минуты – непростительное опоздание, того и гляди, скоро на место смерти за бесплатной едой начнут стекаться демоны, и тогда придётся побороться за свою жизнь и за душу этой… как её… Грелль раздражённо зашелестел страницами предварительно запакованной в полиэтилен Книги. А, вот. Некая Джоан Андруз. Несчастный случай, лодочная прогулка с женихом, закончившаяся трагедией. О, кстати, вот и тот самый молодой человек. Грелль с интересом посмотрел на захлёбывающегося, из последних сил плывущего к берегу парня. Доплывёт или нет? Хм, умудрился добраться до отмели, несмотря на пронизывающий ноябрьский холод и тяжёлые одежды, так и тянущие своего обладателя ко дну. Сатклиффа несостоявшийся жених не увидел и кое-как побрёл по берегу, хрипло крича о помощи. Делать нечего. Грелль осторожно коснулся носком сапога очередной волны. Вода как вода. Чего её бояться? Пересилив себя, Грелль медленно побрёл, пока не оказался по колено в воде. Дальше он пройти не мог. - Диспетчер? Грелль стремительно обернулся, глядя на стоявшего на берегу Уильяма Ти Спирса. - Уилли? Что ты здесь делаешь? - Кто-то из жнецов моего Отдела не скосил душу, - сухо ответил Спирс, - Думаю, вы догадываетесь, кто это. - Прошло всего несколько минут, - захлопал глазками Сатклифф, - Ничего с душой не случится. - Поторапливайтесь, - велел Уильям, - Меня ещё ждёт работа. - Мне надо снять макияж, - заныл Грелль, - Иначе всё размажется, и я буду выглядеть некрасиво. - Диспетчер, - поправил очки Уильям, - Я даю вам ровно минуту на то, чтобы вы дошли до тела. Если по истечении этого времени вы не скосите душу, то я буду вынужден принять меры. - Ты накажешь меня? – страстно спросил Грелль, - Тогда я весь твой. - Я объявлю вам выговор, диспетчер. Это негативно скажется на вашей зарплате, и душу вам всё равно придётся собрать. Сатклифф жалобно вздохнул, теребя красную прядь волос, потом развернулся и сделал ещё один неуверенный шаг. - В чём дело, диспетчер? - Ни в чём, Уилли, - весело откликнулся Грелль, обнимая бензопилу, - Видами любуюсь. Сзади послышался шорох и плеск воды. Грелль засверкал острозубой улыбкой, когда Спирс, без пиджака, остановился рядом. - По какой причине вы медлите? - Спешка нужна лишь при ловле блох, Уилли. - И при сборе душ. - Это ты сейчас только что выдумал, - капризно протянул алый жнец. Лёгкий вздох. Грелль лениво рассматривал собственные кожаные перчатки. - Как вы погибли, Сатклифф? - Что? – вздрогнул тот. - Я спрашиваю, как вы умерли. - Твоё какое дело? – огрызнулся Грелль, нервно поправляя уже тяжёлые от воды полы пальто, - Сейчас я спущусь и всё сделаю, чего пристал?! - Сатклифф, я потом с лёгкостью узнаю об этом в вашем личном деле, - спокойно сказал Уильям, выводя острием секатора круги по воде, - Лучше скажите мне сейчас. - Я не помню. - Не помните собственную смерть? – приподнял идеальную бровь Уильям, - Не говорите глупостей. Так как вы умерли? Грелль с ненавистью покосился на проплывающую мимо щепку. - Я утопился. Доволен? - Так, значит, вы – самоубийца. - Отвали. Спирс поправил очки. - Пойдёмте. - Куда? - Ко дну, - хмыкнул начальник и сделал несколько шагов вперёд. Грелль продолжал стоять на месте. - Диспетчер, я жду. - Я и сам прекрасно справлюсь со своей работой, - нервно отрезал Сатклифф, невольно обнимая себя за плечи, - Иди в офис, я скоро приду. Уильям поправил очки и остался стоять на месте, выжидательно глядя на подчинённого. Грелль скорчил рожицу, но подошёл к начальству, непринуждённо помахивая бензопилой. - Сат.. Дисп… Да прекратите вы размахивать Косой! - только и успевал уворачиваться Уильям. - Ой, прости-прости, - Сатклифф спешно опустил бензопилу и захлопал накрашенными глазками. - Пойдёмте. - Зачем вместе? – отчаянно сопротивлялся Грелль, - Я не маленький, сам справлюсь. Вместо ответа Уильям вновь сделал несколько шагов вперёд. Вода дошла ему до пояса. - Здесь нет ничего страшного, Сатклифф. Это просто река. Идите ко мне. Глаза Грелля слегка расширились, отражая блеск волн, но он послушно подошёл к начальнику. Ледяная вода обожгла кожу на уровне солнечного сплетения, ведь он был ниже Спирса. - Где конкретно находится ваш клиент? - Далеко, - махнул подрагивающей рукой Грелль, - Эти идиоты заплыли чуть ли на двести метров от берега. Романтики проклятые, - оскалился он. Уильям прошёл ещё немного и, когда вода дошла ему до груди, обернулся. Грелль с отсутствующим видом протирал рукавом пальто лезвие бензопилы. Уильям вздохнул и вернулся обратно. - Диспетчер, вам не стоит стыдиться своего страха. - Я не боюсь, - возмущённо вскинулся Грелль, - Просто неохота. Спирс вновь поправил очки. - Я не гоню вас на дно реки одного, Сатклифф. Пойдёмте вместе. Грелль переминался с ноги на ногу, раздражённо глядя куда-то поверх головы Уильяма. - Ладно, пойдём, - наконец пробормотал он, словно делая одолжение. Уильям повернулся и зашагал вперёд, предварительно выдохнув весь воздух из лёгких. Грелль медленно направился за ним, морщась и кривясь при каждом шаге. Под водой тело стало немного привыкать к жуткому холоду. Грелль с трудом (течение мешало идти) продвинулся вперёд на несколько метров, потом остановился как вкопанный. В памяти промелькнули картинки давным-давно похороненного прошлого. Край утёса. Тяжёлый камень в руках, для надёжности примотанный верёвками к запястьям. Плавать он не умел, да и не пытался выплыть, когда над рыжей головой сомкнулась вода. Лишь потом пришёл страх и отчаянное желание жить, все проблемы оказались решаемыми. Там, на суше его ждала семья, собака, родной дом. Но развязать верёвки не удалось, лёгкие разрывались от недостатка воздуха, а голова отчаянно болела от сильнейшего давления воды. Чёрная ледяная бездна гостеприимно распахнула объятия. Чья-то рука потрогала его за плечо чуть выше локтя, и Грелль в ужасе открыл до этого плотно зажмуренные глаза. Перед ним стоял Уильям Ти Спирс. Чёрные волосы, которые он всегда тщательно зачёсывал назад, теперь свободно, медленно и очень красиво развевались под водой, очки то и дело норовили всплыть, отчего их приходилось придерживать. Солнца не было, и потому видимость была не ахти какая. Сатклифф прищурился. Уильям попытался что-то сказать, но изо рта не донеслось ни звука. В любое другое время вид беззвучно разевающего рот Уильяма насмешил бы Грелля, вызвал неконтролируемый приступ умиления и желание повиснуть на начальнике, но только не сегодня. Сатклифф неловко покачал головой, пытаясь собрать в хвост разметавшиеся во всю длину плавающие волосы. Спирс переложил секатор в другую руку и осторожно, почти невесомо взял Грелля за рукав пальто и потянул за собой. Медленно, шаг за шагом, они продвигались по дну Темзы. Становилось всё темнее, и, в конце концов, Грелль почти перестал различать силуэт Уильяма. Сердце отчаянно колотилось, в ушах звенело от ужаса, в горле пересохло. Пару раз он больно ударялся о лежащие на дне коряги и терял равновесие – тело так и норовило всплыть. Тяжёлая бензопила помогала удерживаться внизу. В конце концов, Грелль не выдержал и остановился. Ноги отказывались подчиняться, в голове помутилось. Он осторожно опустился на колени, прижимая к себе Косу. Тут же руки Спирса легли на плечи алого жнеца и скользнули вниз, к подмышкам, заставляя подняться. Сатклифф неохотно подчинился. Лицо Уильяма было совсем рядом – белое пятно в непроницаемой ледяной темноте реки. Начальник, мягко обнимая подчинённого за плечи, повёл того дальше. Они шли так минут десять, но для Грелля это время растянулось на мучительные, наполненные холодом часы. Он по-прежнему двигался с закрытыми глазами, боясь вновь увидеть ту знакомую бездну. Навалилось отчаяние, почти такое же, которое он испытал двести с лишним лет назад, опускаясь на дно озера с камнем, примотанным к рукам. Уильям резко остановился, и Грелль невольно открыл глаза. У ног жнеца лежало тело молодой женщины. Кринолин юбки колыхался в неспокойном подводном течении. Руки отяжелели, пальцы не гнулись и плохо слушались. Спирсу пришлось включить бензопилу самому. От работающего лезвия вверх взмыли пузырьки воздуха. Неровный свет плёнки упал на перекошенное от ужаса лицо Грелля и невозмутимое – Уильяма. Алый жнец склонился над погибшей, поглощая душу и вбирая в Косу плёнку. Когда всё закончилось, он вновь зажмурился и вдруг отчаянно попытался всплыть, но воздуха, что бы поднять тело, в лёгких не было, да и плавать Грелль не умел. Вот тут-то и вырвались наружу тщательно сдерживаемые эмоции. Сатклифф почувствовал жжение в глазах и горле, желудок скрутило, а ноги сделались ватными. Он отпихнул от себя бензопилу, вырвался из рук Спирса и вновь попытался всплыть. На этот раз получилось приподняться над дном где-то на метр и только. В ужасе он заметался, не зная, что делать и в какую сторону идти. Вид утопленницы только подстёгивал и так хлещущие через край эмоции. В глазах заплясали цветные круги. Жёсткая рука в перчатке сжала плечо, и Грелль стремительно обернулся. Невозмутимое лицо Спирса немного отрезвило алого жнеца, и он жестами спросил, в какую сторону им нужно идти, чтобы выбраться на берег. Вместо ответа Уильям сунул ему обратно в руки бензопилу, притянул Сатклиффа к себе и максимально быстро, как это было возможно сделать под водой, повёл по направлению к суше. Путь обратно оказался более коротким, чем вначале, возможно, потому, что Грелль на этот раз спешил изо всех сил. Как только красноволосая голова оказалась над поверхностью воды, Грелль вырвался из рук Спирса и рванул на берег со всевозможной скоростью. На суше он отшвырнул бензопилу и сел прямо на землю, обняв колени руками и трясясь крупной дрожью. Зубы стучали друг о друга, волосы потемнели от влаги и висели неопрятными сосульками. Пальто вынесло на себе, казалось, всю подводную темзовскую грязь. - Снимайте пальто, Сатклифф. - Ч-ч-что? – проклацал клыками Грелль, судорожно стискивая тонкими руками худые колени. - Пальто, говорю, снимайте, иначе простудитесь. Дьявол, вы вообще понимаете, что я вам говорю? Сатклифф не слышал его, тупо уставившись в пространство. Его трясло как под током. Чьи-то руки вытряхнули его из пальто, расстегнули и сняли жилетку с рубашкой. Грелль затрясся сильнее, и тут на плечи легло что-то сухое и тёплое. Очнувшись, он посмотрел на Уильяма, сидящего рядом и сосредоточенно засовывающего руку подчинённого в рукав своего пиджака. Покончив с одеждой, начальник принялся выжимать тёмно-красные пряди. - Теперь всё, - сухо заметил Спирс, складывая греллевские вещи в аккуратную стопку, - Сколько у вас ещё душ осталось? - Н-н-нис-с-сколько, - с усилием проговорил Грелль онемевшими от холода губами. - Тогда телепортируйтесь домой, Сатклифф, отчёты завтра напишете. И не вздумайте заболеть. Рабочая сила из вас, конечно, неважная, но жнецов в отделе не так уж и много, поэтому мне бы не хотелось, чтобы список ваших душ пришлось делить между другими сотрудниками. - А ты с-с-сам-то не заболеешь? - Нет, диспетчер, это моё не первое погружение на большую глубину в холодную погоду, я уже привык. Вот ваши вещи. До свидания. - Аг-г-а… С-с-спасибо. - Не за что, диспетчер, - Уильям выжал галстук, - Обязательно попейте горячего чаю и примите ванну. Всё, ступайте. Сатклифф кивнул и, прижимая одежду к груди, исчез. - Уилли, ну как ты?! – щебет алого жнеца нарушил тихое спокойствие спирсовской квартиры. Весёлый и беззаботный аки колибри, Грелль влетел в душную комнату, наполненную запахами лекарств. - Не так громко, диспетчер. У меня раскалывается голова, а от вашего визга становится ещё хуже, - прошелестело с кровати. Сатклифф беспардонно плюхнулся на край постели прямо в верхней одежде. - Я тебе еды принёс и лекарства. Уилли? – Грелль с беспокойством вгляделся в небольшую кучу одеял, потом приподнял краешек. Из темноты блеснули покрасневшие, но по-прежнему строгие начальственные очи. - Чего вам, диспетчер? Дайте мне спокойно поболеть, - протяжный кашель. - Я не могу оставить тебя! – патетически воскликнул Грелль, потрясая туго набитыми пакетами, - Ты лежишь с сильнейшей простудой из-за меня, а я даже насморка не подхватил. Мой долг – заботиться о тебе! Ты рад? Протяжный унылый стон, приглушённый одеялами, красноречиво свидетельствовал о непередаваемой «радости» Уильяма. Грелль, впрочем, истолковал это по-своему. - Вот и отлично, я знал, что ты придёшь в восторг. Теперь лежи, я сам всё сделаю. Уильям был готов на что угодно, лишь бы алый жнец исчез из поля зрения. Когда Сатклифф испарился, начальник вздохнул с облегчением и закрыл глаза. - Уилли! Уилли, ты спишь? – голос диспетчера иглой впился в мозг Уильяма, - Немедленно вылезай. - Что вам от меня надо? – жалобно протянул Уильям, но всё же наполовину выполз из под одеяла, - Что… Что это? - Это куриный бульон, - гордо возвестил Грелль, держа в руках тарелку, - Болеющим организмам жизненно необходимо правильное здоровое питание. Выражение лица «болеющего организма» не сулило ничего хорошего и могло испугать даже Легендарного. Впрочем, на Сатклиффа оно не действовало никак. - Давай, открывай ротик. - Сатклифф, вы что себе позволяете? – попытался возмутиться Уильям. - Не капризничай, - строго сказал Грелль, дуя на плескающийся в ложке бульон, - Ты мне нужен здоровым. А ну, быстро открыл рот! Спирс вынужденно подчинился. - Вот молодец, - ворковал несносный сотрудник, - Теперь давай за секатор. Умничка! Теперь за очки… За отчётики… За Легендарного… Постепенно на дне тарелки осталась последняя порция. - За… м-м-м… За… - За вас, диспетчер, - тихо проговорил Спирс, выдёргивая из худощавых пальцев ложку, - За вашу неуёмную заботу и надоедливость. - Уи-и-илли-и! – Грелль плюхнулся прямо на начальника, телом вышибив из рук Уильяма тарелку, - Правда, за меня? - Да-да, только слезьте! Сияющий Грелль быстренько отполз. - Ты такой хороший! Давай тарелку. Сейчас я разогрею тебе молоко. - Нет, не надо, - невольно скривился Уильям, - Что угодно, но не молоко. Терпеть его не могу. - Я положу туда мёд, - щебетал Сатклифф, - И будет не так противно. Лежи здесь и никуда не уходи. - Можно подумать, я в состоянии куда-то уйти, - прохрипел ему вслед Спирс, но Грелль его не услышал. Уильям почти задремал, когда острые коготки безжалостно стиснули его плечо. - Уилли, ты чего, спишь что ли? - Пока вы здесь, это вряд ли получится… - Отлично! Вот твоё молоко. - Я же сказал, что не пью его, - Уильям неприязненно покосился на кружку. - Выпьешь – поцелую, - торжественно пообещал Грелль. - Вот теперь я совсем расхотел употреблять эту гадость. - Что? – недобро прищурился Грелль, - Ты… - Ладно, давайте его сюда, - Уильям торопливо взял кружку, опасаясь скандала, и махом опрокинул в себя содержимое. Сатклифф тут же засиял. - Какой молодец. Теперь – обещанная награда. - В смыс… - Спирс осёкся, почувствовав остренький язычок на своих губах. Грелль обнял больного за шею, легонько оттянул клыками нижнюю губу Уильяма и углубил поцелуй. Радости его не было предела, когда начальник вдруг ответил, в свою очередь скользя руками по спине неугомонного жнеца. Когда они оторвались друг от друга, в теле ещё пульсировало желание. Грелль вопросительно склонил голову набок и начал расстёгивать рубашку. - Нет, - Уильям перехватил руку Грелля. - Но… - Не сегодня, - добавил Спирс, - Я болею, и ты можешь заразиться. - У меня сильный иммунитет, - попробовал сопротивляться Сатклифф. - Я тоже так думал, но в итоге заболел после небольшого заплыва. Нет, у меня не будет времени выхаживать тебя. Грелль горестно вздохнул и лёг рядом. - Полежать-то можно? - Можно. - А целоваться? – хитро поинтересовался Грелль. - Тоже, но недолго. Я хочу оставить все болезнетворные бактерии при себе. От радостного повизгивания Сатклиффа Уильям чуть было не улыбнулся, но вовремя сумел сдержаться, иначе диспетчера точно бы хватил инфаркт от переизбытка чувств. Оба вновь слились в поцелуе. - Мне нравится, когда ты болеешь, - наконец пробормотал Грелль. - А мне – когда ты лечишь. У тебя весьма действенные методы. - Я знаю, - самодовольно сказал Сатклифф, - Уилли? Тот не ответил. Грелль растерянно посмотрел на тихо сопящее начальство и улыбнулся. - Больные – как дети, честное слово. Он поелозил, устраиваясь поудобней. Сегодня был выходной. Торопиться некуда.