Хочешь любви? Ты её не получишь

— Твою… мать, — прошипела Тэя, резко приняв сидячее положение из-за внезапно зазвеневшего будильника, схватившись за голову, которая явно не собиралась переставать отдавать глухой болью. Кое-как дотянувшись до источника противного звука, девушка оглянулась по сторонам. Свет из окна светил слишком ярко, Мин прищурилась, попытавшись разглядеть хоть что-то рядом с собой, но ничего нормального из этого не вышло. Всё тело ломило, каждое движение давалось с большим трудом, отчего Тэя тяжело вздохнула, свесив ноги с кровати. — Ну кто просил так напиваться, ну серьёзно… Если бы девушка хоть немного помнила из того, что вчера произошло, возможно, ей и было бы стыдно, и она бы как-то корила себя за это, но, так как в голове обычный белый лист без намёков на появление каких-либо рисунков, ей как-то всё равно. Сейчас Тэю волнует лишь невыносимая сухость во рту, от которой хочется быстрее избавиться. Вчерашний алкоголь слишком ярко даёт о себе знать, и Тэя примерно понимает, сколько она выпила, раз ей настолько плохо. Но она не жалеет, вот совершенно. Как бы то ни было, она развеялась, а перед предстоящими событиями в жизни девушки это было необходимо. Дома было слишком тихо, что немного смутило Тэю. Лишь спустившись на первый этаж она увидела Чимина, который что-то ел за столом на кухне. Видимо, он сам проснулся только недавно, ибо, медленно пережёвывая пищу во рту, парень смотрел лишь в одну точку, и даже не сразу заметил присутствия Тэи. Только через несколько секунд после появления девушки он обратил на неё внимание, наблюдая за тем, как она с жадностью залпом выпила воду из стакана. Ухмыльнувшись, Чимин опустил голову вниз, откровенно говоря, поражаясь, как она смогла встать с кровати после такой пьяной ночи. — Слушай, я как до дома вчера дошла? — развернувшись к парню лицом, спросила девушка, поставив стакан рядом с собой. — Я привёз, — сухо ответил Пак, положив уже пустую тарелку в раковину. — Не советую тебе больше так пить, ибо вид у тебя, мягко говоря, не очень, — посмотрев на опухшее лицо девушки, заключил Чимин. — Через полчаса мы выезжаем, — сказал парень, на что девушка нахмурилась, схватившись за голову и облокотившись об столешницу. — А мы должны? — прохрипела Тэя, прищурив глаза и пристально посмотрев на Чимина, который нервно хмыкнул, удивлённо смотря на неё. — Да не смотри ты на меня так. Чёрт, было бы легче, если бы я что-нибудь помнила… — У тебя вообще перекати-поле в голове? — спросил Пак и, получив утвердительный ответ, отвёл взгляд в сторону, искренне не понимая, как девушка может так напиться, чтобы совершенно ничего не помнить. — У нас свадьба сегодня. — Свадьба? — непонимающе спросила Тэя, встретившись с таким же непонимающим взглядом парня. Подумав несколько секунд, девушку осенило, и она, тихо ругнувшись, прикрыла лицо рукой. — Блять, свадьба… Уже сегодня? — Уже сегодня. Собирайся, я тебя ждать не собираюсь, — напоследок сказал парень, прежде чем выйти из кухни. — А куда мы поедем? Неужели наша свадьба начинается в семь утра? — вспомнив про будильник, который разбудил её пять минут назад, спросила Тэя. Остановившись на половине пути, Пак развернулся к девушке лицом, недовольно цокнув. — Послушай, я не думаю, что ты с таким лицом захочешь появиться перед директорами разных компаний и репортёрами. Если честно, я сомневаюсь, что стилисты смогут с этим что-либо сделать, но попытаться всё же нужно. И да, будильник я поставил, ибо будить я тебя явно не собирался, как, в принципе, и опаздывать. Повторяю: ждать не буду, — сказал парень и развернулся спиной к Тэе, наконец выйдя из кухни. Чимин, может, и выглядел слишком спокойным для человека, у которого через несколько часов состоится свадьба, но внутри у него всё бурлило и взрывалось. Он искренне не знал, какое будущее его ждёт дальше. Даже малейшего понятия не имел. Счастливая жизнь ему явно не светит, а кольцо на пальце только прибавит проблем к уже имеющимся. В конце концов, его с Тэей свадьба — главное событие с светской жизни сеульских богачей, каждый из которых считает своим долгом пригласить к себе на ужин молодую пару просто чтобы поздравить. Чимин искренне хочет уехать, оставить этот сумасшедший дом в Корее и переждать весь этот кипиш где-нибудь на затерянных островах в Тихом океане, чтобы его вообще никто не трогал. В голове парня также постоянно всплывала история, рассказанная Тэей вчера под пьяным бредом. В подлинности рассказа он даже и не сомневался, ведь теперь, зная всю ситуацию, всё встало на свои места. Если раньше он думал, что ссоры между Тэей и господином Мином были обычной перепалкой двух родственников, за которой не следует ничего необычного, то теперь ему было даже жаль девушку, которая жила в подобных условиях всю жизнь. И теперь Чимин понял, почему Мин настолько неприветлива по отношению к окружающим людям — просто она не получила достаточного количества любви со стороны родителей. Что уж говорить, парень такой же, и, на его удивление, причина почти идентична. Пак не стал как-то более дружелюбно относится к девушке. Появилась лишь незначительная жалость, которую вы также чувствуете по отношению к котёнку на улице. Вы хотите его забрать домой, но понимаете, что мама не позволит оставить. Точно также и здесь: вы хотите, вроде бы, помочь, но понимаете, что все ваши труды, в конечном итоге, будут напрасны. Поэтому Чимин и не стал даже думать о том, как бы облегчить участь Тэи. Это всё равно не имеет какого-либо смысла. Ему вполне достаточно того, что он знает подобную тайну, которая, скорее всего, сможет помочь ему и не раз.

***

Одарив очередного мужчину улыбкой и приняв от него искренние поздравления, Тэя проводила его взглядом до самых дверей, а, как только он вышел из комнаты, резко сменила улыбку на раздражение. У девушки не было никакого желания сидеть здесь, в этой слишком светлой комнате невесты, в этом слишком пышном, слишком огромном, слишком непривычном белом платье, принимать никому ненужные поздравления от иногда даже незнакомых ей людей, которые уверяли её, что помнят её ещё мелким карапузом. Мин, откровенно говоря, вообще всё равно, кто там её помнит, а кто нет, хочется скорее расписаться в свидетельстве и поехать домой. В некоторые моменты девушка уже собиралась уходить, но её вовремя останавливала госпожа Мин, которая также находилась в этой комнате. Для неё это был не менее тревожный день, наполненный разными эмоциями, от которых голова шла кругом. Женщина решила, что Юнги и её муж смогут сами справиться с встречей гостей, поэтому она решила этот день провести рядом с Тэей, который как никогда нужна была поддержка. Во всём этом нескончаемом потоке людей к Тэе также подходили и родственники Чимина. Оказалось, что у Пака достаточно большая семья, имена членов которой девушка даже и не пыталась запомнить. Они что-то постоянно спрашивали, никак не унимались и пытались подробнее узнать сюжет их великолепной романтической истории, которую то и дело мусолят по тысячу раз в новостях. Девушка уже не разбирала, что она им там сказала, возможно, рассказала то, чего вообще не следовало говорить, но, откровенно говоря, это не так важно было для неё. В конце концов, они его родственники, хоть и очень надоедливые, а значит должны знать всю правду, какой бы шокирующей она для них не была. Каждый раз, когда дверь открывалась, девушка надеялась увидеть троих придурков, которые яро уверяли её, что придут. Хотелось, конечно, надеяться на их честность, но с каждой минутой Тэя всё больше разочаровывалась, а под конец вообще потеряла веру в их присутствие здесь. Но всё равно она надеялась, всем своим сердцем верила, что они придут, или хотя бы один из них. Ну не может быть такого, что Тэхён, Чонгук и Асу все вместе решили оставить её сегодня, не в их характерах так просто всё бросать. — Через десять минут подойти к входу в зал, там тебя будет ждать отец, — осторожно положив руку на плечо дочери, сказала госпожа Мин и, увидев положительный кивок, улыбнулась, выйдя из помещения. Выходить к алтарю с человеком, которого искренне ненавидишь, а потом ещё и стоять перед этим же алтарём с не менее неприятной персоной, то ещё веселье. Если честно, Тэя с радостью вышла бы под ручку с Юнги, который переживает, наверное, даже больше, чем сама девушка, но нет. «В нормальных семьях невеста идёт к алтарю с отцом» — для девушки это звучит, как настоящий бред, и ей безумно хотелось ответить, что этот человек, который притворно-ласково называет её «Доченька», совсем ей не отец, что ему искренне всё равно, что происходит с ней, но Мин всеми силами сдерживала себя. Уже всё решено, нужно, в конце концов, когда-нибудь смириться. Похоже, это время пришло. — Ты совсем уже? — ворвавшийся в комнату Чимин заставил Тэю отогнать свои мысли в сторону и безразличным взглядом посмотреть на него. — Ты должен быть в зале и ждать меня. Иди туда, ты здесь вообще не к месту, — спокойно сказала девушка, смотря на то, как Пака прямо-таки распирало от злости. Он тяжело дышал, пытался хоть как-то успокоиться, но из этого мало что получалось, отчего Тэя тихо засмеялась. — Тебе смешно? А вот мне нихуя, — повысил голос Чимин, разгневанными глазами смотря на девушку. — Какого чёрта ты сказала моим родственникам, что я бухаю как не в себя? Разве не заметила, что они ничего в себе не держат? Почему из-за тебя я должен был выслушивать нравоучения грёбаные пятнадцать минут? К тому же ещё и успокаивать других людей, которые случайно услышали наш разговор? — Я такое сказала? — удивившись, спросила Мин, пытаясь вспомнить. Видимо, это было тогда, когда девушке уже было всё равно, что говорить, только бы они отстали от неё. — Всё возможно, конечно, но я не помню. — Знаешь, я что-то никому не говорил, что вчера ты изрядно выпила и что сейчас под всей этой тонной макияжа заметные следы вчерашнего вечера с бутылкой мартини в виде опухшего лица. Можно, наверное, понять, что подобное не должно распространяться, или ты уже совсем тупая? — чётко отчеканил Чимин, ядовито смотря на девушку. Она лишь с безмятежным взглядом выслушивала весь этот монолог парня, ибо ей всё равно. Он вечно чем-то недоволен, и вечно он недоволен именно из-за Тэи. К его крику в свою сторону она уже привыкла, поэтому этим уже не удивить — Я же, блять, не говорю всем, что господин Мин тебе никакой не отец! Тэя резко повернула голову в сторону Чимина, округлив глаза. Для неё услышать подобное было, мягко говоря, потрясением, из-за которого она просто непонимающе смотрела на парня, пытаясь понять, как так произошло, что он всё знает. Именно от Пака девушка решила скрывать всё до самого конца, ведь ничем хорошим его знание ситуации не закончится. А сейчас, когда он так просто проболтался об этом, Тэя не представляла, что делать. Ситуация сама по себе странная, да и парень рано или поздно всё равно узнал бы. Мин всё это прекрасно понимает, но это должно было произойти явно не сейчас. Явно не перед самой свадьбой, когда все и так на нервах, а тут ещё и всплывает тайна, которую знает тот, кто не должен был знать, которую, казалось бы, тщательно скрывали ото всех. И всё-таки алкоголь творит чудеса. Чимин готов был волосы рвать от произошедшего. Явно не через день он должен был рассказать об этом. В мыслях Пак уже проклял себя десять тысяч раз, и собираться на этом не останавливался. Ситуацию накаляла ещё и девушка, которая смотрела прямо на него, прожигая в нём дыру, пытаясь убить на месте, чтобы потом лишнего не сказал. Не думал Чимин, что день, когда он встретится с подобным взглядом, наступит так скоро. И всё-таки гнев творит чудеса. — Мы не опоздали? — в комнату ввалилась сначала Асу, а потом Тэхён и Чонгук. Поправив платье, она подняла голову и увидела пару, которая просто стояла на месте, не произнося ни слова и смотря друг на друга. — Тэя, ты прости, на дороге были пробки, вот мы и опоздали. А что здесь, извините, происходит? — осторожно спросив, девушка хотела немного приблизиться, но Чонгук вовремя притянул её назад за руку и отрицательно покачал головой, показав, что сейчас лучше не встревать. — И откуда, твою мать, ты это знаешь?

***

Стоя перед массивной дверью, за которыми уже собрались все гости, господин Мин ждал Тэю, пытаясь хоть чем-то себя занять. Девушка уже опаздывала, мужчина это и без часов мог понять. В отличие от других членов семьи он был предельно спокоен. Его совершенно не заботило, что будет дальше после этой свадьбы. Главное, что прибыль его компании увеличится. Больше денег — больше счастья. И что бы там не говорили другие люди, например, что деньги не смогут заменить многих чувств, они готовы вгрызаться друг другу в глотки, только чтобы получить лишнюю тысячу вон к своей зарплате. Даже это уже сделает их поистине счастливыми. И что там не смогут заменить деньги? — Ну и где она? Мы уже давно должны были начать, — увидев приближающегося к нему сына, сказал господин Мин. Юнги был крайне взволнован, и шёл к отцу с обеспокоенным лицом, что не мог не заметить мужчина. — Отец, тут такое дело… — попытавшись начать издалека, сказал Юнги, но в конечном итоге наплевал на всё, глубоко вздохнув и посмотрев прямо в глаза господину Мину. — Чимин и Тэя пропали.