Атакующий защитник

Рыжик смотрел в белоснежный потолок своей палаты, и это ему, как ни странно, было в радость. В его жизни, наконец-то появилась определенность, наконец-то можно было хоть немного расслабиться и выдохнуть. Баскетболист поднял вверх свою руку, растопырил пальцы и глубоко вдохнул в себя больничного стерильного воздуха. Понедельник. Рыжик никогда не думал, что будет любить этот день недели, но теперь, похоже, можно считать его счастливым. Понедельник – тот день, когда ему сделают операцию. Страшно, разумеется, страшно. Комуи не давал стопроцентной гарантии и снимал с себя все обязательства, если что-то пойдет не так. И рыжик был с этим согласен абсолютно. Он подписал все необходимые документы в присутствии своего дедушки и согласился на операцию. В конце концов, больше за него никто не брался, а помощь была нужна как можно скорее. - Понимаешь, - проговорил доктор Ли при подписании контракта. – Я не утверждаю, что единственный в мире, кто может тебе помочь – это я. Но на данный момент, у меня есть такая возможность. - А когда же операция? – спросил рыжик. - Не думаю, что откладывать ее дальше имеет какой-либо смысл, - сказал Комуи и потер руки друг о друга. – Работаем, молодой человек! Когда спортсмен услышал эту фразу, внутри все возликовало. Он до последнего не верил, что все произойдет на самом деле и все случится взаправду. Надежда в сердце, разумеется, теплилась, но она была фантомной и призрачной. И только сейчас пламя смогло разгореться воистину, в полную силу. А сейчас рыжик лежал в больнице на больничной кровати и был безмерно счастлив. Белизна помещений еще совсем недавно давила и парализовала разум, но теперь приносила с собой лишь нетерпение - он дождаться не мог, когда же к нему зайдет Комуи и скажет, что пора. Тогда бы у рыжика поджилки затряслись, ему бы стало в разы страшнее, но он бы справился с мандражом. В конце концов, нужно было продержаться только лишь до наркоза – а там… трава не расти. Лави был полон оптимистических мыслей. И бороться готов был до конца. Не смотря на то, что врач прогнозировал ему сильную боль при срастании. Его это не заботило, баскетболист давно привык жить сегодняшним нем. А сегодня все было прекрасно. Огорчало только одно – Юу к нему придет только завтра. Потому что азиат сейчас в школе, грызет, так сказать, гранит науки, впитывая в себя все крупицы знаний, которые ему еще могут дать учителя, с которыми он очень скоро уже распрощается навсегда. Канда хотел остаться сегодня с рыжиком, поддержать его, побыть с ним весь этот день, но Комуи сказал, что это будет лишним и, что за один день Лави не растает. Юу возмущался, ворчал и упирался, но в итоге признал правоту доктора и сегодня утром отбыл в школу, обещая прийти все равно, не смотря на то, что когда занятия окончатся, у Лави начнется операция и он будет уже под наркозом видеть десятый сон. - Лави-кун, - в палату заглянула Линали. – Как ты тут? Девушка сопровождала брата везде. Не то чтобы она горела желанием постоянно находиться рядом с ним, но Комуи она восхищалась. Не всегда, конечно, показывала это, но восхищалась. И любила брата, как никого другого на свете. Чистой и искренней любовью. Брата, который заменил ей и отца, и мать – всех. Поэтому и сейчас она решила ехать вместе с ним в Японию, не взирая на то, что проект, то есть лечение обещало быть долгим и нудным. Главное, что вся семья будет в сборе. Большего девушка и не желала. - Неплохо, - улыбнулся рыжик, поднявшись и прекратив рассматривать свою ладонь на фоне потолка. – А ты..? - А я всегда за операциями наблюдаю, - девушка уселась на стульчик рядом с кроватью, пожала плечами и поправила белый халат с бейджем на груди. – Я тоже хочу быть врачом, как брат, - пояснила она спустя некоторое время. - Все понятно, - дружелюбно проговорил баскетболист. – Развелось вокруг меня вас, хоть по углам начинай прятаться, - он улыбнулся и состроил смешную мордашку. - Ты врачей что ли боишься? – китаянка удивленно посмотрела на спортсмена и фыркнула. – Нашел чего. Скажи еще, что насекомых боишься. - Нет, Линали-чан, не боюсь, - помотал головой Лави. Ему довольно сложно было найти общий язык с девушкой. Он настолько привык к сугубо мужскому обществу, что в последнее время очень боялся как-то невзначай ранить хрупкое создание. А сестра Комуи рыжику казалась самой хрупкой и беззащитной девушкой, которую он когда-либо встречал. - У вас тут все такое странное… - риторически проговорила китаянка и покачалась на стуле. – Необычное. - Да уж, - Лави пожал плечами и нервно почесал глаз, не скрытый повязкой. – Мне так не кажется, я тут всю жизнь прожил. Вот Европа – да, странное место. - А мне кажется наоборот, -проговорила Линали. - Ты просто привыкла к другой жизни, - добродушно произнес баскетболист. - А я вот у вас впервые, - Линали мило улыбнулась. – И мне нравится. - Япония – красивая страна, - сказал Лави и посмотрел в окно. – Даже если ты не в центре Токио и не на природе, она все равно красивая. Сколько раз просто в переулках находил дико интересные вещи. - Ну, скоро ты мне экскурсию устроишь, - решила приободрить рыжика Линали. – Брат тебя вылечит. - Я зна-а-аю, - рыжик улыбнулся и потянулся. – Я так на это надеюсь! Так хочется снова с Юу пробежаться, ты не представляешь! - О, а Юу разве тоже спортсмен? – удивленно проговорила девушка. – Я не знала… - Да нет, он просто школьник пока, - баскетболист посмотрел на сестру своего лечащего врача и наклонил голову на бок. – Он у меня молодец. Учится хорошо и много знает, не то, что я. - Да брось, ты тоже не глупый, я видела в твоем доме библиотеку, - поспешила утешить юношу Линали. - Кто бы еще прочитал там что-нибудь, - Лави усмехнулся и закинул руки за голову. – У меня большинство свободного времени занимают тренировки. Читаю я редко, но, да, много. - Ты хотя бы читаешь, - улыбнулась китаянка. – Знаю я тех, кто этого вообще не делает. - Ха-ха, да, такие люди немного раздражают, - рыжик посмотрел на часы и тяжко вздохнул. – Такое чувство, что время сегодня резиновое. Стрелка вообще с места не двигается! - Ну а что ты хотел, когда ты чего-то ждешь, время всегда так себя ведет, - девушка тоже глянула на часы и задумалась о чем-то своем. Рыжик и вправду отучился общаться с девушками. Непривычно было тщательно подбирать слова, чтобы ненароком не позволить себе нецензурных выражений. Так тщательно он не обдумывал свою речь с того момента, как пригласил Юу в кафе. Правда тогда была другая причина – он боялся показаться необразованным неучем, с которым отличнику станет скучно, и он его продинамит. - СЮРПРИИИЗ!!! – дверь в палату распахнулась, и внутрь по очереди влетели четыре огромные туши. Иваки, Ямадзаки, Шизуно и Тикки, который командовал парадом. – Лави! - О, Боже, ребята! – рыжик широко улыбнулся, но за сердце все равно схватился, потому что слишком уж неожиданно ворвались в команду его друзья. – Что ж так пугать-то? - Ну прости-прости, - меланхолично, как всегда, произнес Иваки. – О, прошу прощения, милая барышня, я с вами не поздоровался, - продолжил он, глядя с высоты своего двухметрового роста на девушку. - Она не понимает, - хором произнесли Тикки и Лави, посмотрели друг на друга и победно ухмыльнулись. - Почему? – смутившись, спросил форвард команды. - Дубина, она ан-гли-чан-ка, - проговорил Ямадзаки, а потом на английском, обращаясь к ничего не понимающей Линали добавил. – Мое имя Ямадзаки. - Это все, что он умеет говорить на английском, - пояснил рыжик своей гостье, которая понимающе улыбнулась и пожала протянутую здоровяком руку. Все баскетболисты теперь были еще больше равны, как на подбор. Все в белых халатах, высокие, широкоплечие. Лави только поражался, как они все похожи – команда. Он-то был ниже их всех почти на голову, но все равно был рад тому, что играет вместе с этими людьми, был, хоть и недолго, частью их команды. - Я Шизуно, - следующим представился тяжелый форвард. – И я лучше Ямадзаки говорю на английском. Защитник, услышав свое имя, улыбнулся и закивал головой, полагая, что ничего плохого друг про него не скажет. А когда все рассмеялись, совершенно не понял почему, но только лишь смирился. - А я Иваки, - блондин обворожительно улыбнулся и присел к рыжику на кровать, аккурат напротив девушки. – Я тут к другу пришел. В гости. Даже не думал, что рядом с ним бывают такие красивые девушки. - Ей 17 лет, остынь, Ромео, - хихикнул Тикки на японском. - Приятно познакомиться, - проговорила Линали, не приняв слова блондина в серьез, только смущенно улыбнулась и не поняла того, что хотел сказать Тикки. - И мне в высшей степени приятно, - улыбнулся Иваки, одарив Микка непередаваемо злобным взглядом. – Ты думаешь, я не вижу, что она школьница? Я же просто сделал комплимент, - проговорил он на японском. - А, ну тогда ладно, - согласился португалец, но смущенное лицо Иваки говорило само за себя. – Ну, Великан? Как жизнь? – спросил он, опустившись на кровать. – Как ощущения? - Мандраж, ребята, - проговорил баскетболист, потом усмехнулся и добавил. – Но я очень рад! Как же я рад! - Мы тут тебе принесли, - Шизуно поставил на тумбочку пакет с едой. - Ему же нельзя! – Линали убрала пакет с тумбочки и грозно посмотрела на собравшихся парней. – Эх вы, спросить-то нельзя было? - Так… У кого? – пробормотал Шизуно. – У меня вот в семье, да и у Ямадзаки тоже никто не болел. Ямадзаки, услышав свое имя опять интенсивно закивал, совершенно не соображая, что там говорит Шизуно. - Ну и куда это теперь? – Линали оглядела пакет. – Не возражаешь, если другим раздадим? - А почему ему нельзя-то? – понуро проговорил Иваки. – Что такое? - Наркоз! – воскликнула девушка. – Перед наркозом ни есть, ни пить нельзя! – китаянка вышла из палаты, тихо притворив за собой дверь. - Кажется, я знаю, кто только что влюбился, - проворковал рыжик на японском, закатив глаза. – Кто бы это мог быть? - А и правда, - поддержал его тему Тикки. – Кто бы это мог быть? – все спортсмены дружно уставились на замершего Иваки. – Как это необычно… - Что? – очнулся блондин. – Что, простите, я не слушал... Да что?! – воскликнул он, видя, что от него не отлипают четыре пары глаз. - Нет, ничего, мечтай, мечтай… - одухотворенно проговорил Ямадзаки. – Запретные чувства! Как это романтично! - Что? Да вы о чем? – непонимающе проговорил Иваки. – Вы что на меня так смотрите? - Лишь любовь миром править должна… - пропел Шизуно. – Мечтай… - Ах вы! – воскликнул блондин и вскочил с кровати. Все дружно рассмеялись, но так и не перестали смотреть на смущенного товарища. – Да хватит уже! Никто не влюбился! - Да-да, - проговорил Тикки. – Никто. - Ну вот и славно, - успокоился Иваки и собрался уже сесть, как Микк добавил: - Из уже женатых, разведенных или влюбленных. Секунды три блондину понадобилось на осмысление, потом он сообразил, что в списке не осталось места ему и он грозно посмотрел на португальца. - Да никто не влюбился! – горячо воскликнул он. - Тише, тише, - его похлопал по плечу Ямадзаки. – Все хорошо. Главное, чтобы она девушкой оказалась. А то будешь вон, как Великан, доказывать, что она – мужчина. - Эй! – воскликнул рыжик. – Я-то тут при чем?! - Да ладно, ладно, - поспешил разнять их Шизуно. – Ямадзаки ведь тоже не безгрешен. - Ой, да что за сплетни, - поспешил свернуть разговор защитник. - Что пятую точку припекло? – пробасил Микк. - Очень смешно, - фыркнул Ямадзаки и, обидевшись, отвернулся. Но буквально секунды через полторы всех пробил дикий смех. - Ребята, - проговорил Лави. – Ребята, как же я вас люблю! - Ой, фу, он сопли разводит, - сказал Иваки. - Да, как-то не по-мужски, - добавил Ямадзаки. - Ну, - согласился Шизуно. - И мы тебя, - закончил за них Тикки. – Дружище! *** Они еще долго сидели и просто чесали языками. Обо всем и ни о чем одновременно. Рыжик был безмерно счастлив, увидеть всю эту сумасшедшую команду, в составе которой и три минуты спокойно прожить нельзя – растормошат и заставят действовать. Хоть как – просто заставят. Баскетболисты – они народ такой. А баскетболисты, собранные где-то целой группой – фееричное представление. Раньше прийти у ребят не было времени. По отдельности они, конечно, Лави навещали, но чтобы вместе – это впервые. У них у всех заключены разные контракты и пересекаются в обычной жизни они редко, но такие мгновения ценятся ими выше, чем золото. Каждый из сборной любил Великана. По-своему, но любил. И пусть рыжик пробыл в команде не так много времени – зато он был полноправной ее частью. - А сейчас на твою позицию поставили Рикару, - сказал Иваки. - Он хороший игрок, - кивнул Лави. – Тренер знает, что делает. - О, меня одобрили, - зычно пророкотал Кросс от дверей палаты. – Вот уж не думал, что услышу это от тебя. - Тренер-сама! – рыжик улыбнулся и едва не соскочил с кровати. Действительно – лидирующая пятерка сборной была в полном составе, но пятерке очень не хватало тренера – без него совершенно не то. - Привет, привет, - проговорил Мариан и подтянул к кровати, стоящий в углу, последний стул. – Веселитесь, ребята? - Ну, так, - пожал плечами рыжик. – Меня тут развлекают. - Главный клоун, вижу, уже здесь, - подтвердил Кросс, глядя на ничего не подозревающего Тикки. – Дрессировщик прибыл, звери присмирели. - Ну что вы, - Микк сообразил, что его к объектам дрессуры хоть и не отнесли, но явно оскорбили. – Просто резко потеряли тему разговора. - Ну так я ее найду, - улыбнулся тренер, потрепал португальца по плечу и двинул тому по голове. – Сколько времени на часах? - Без двадцати три, - проговорил Микк. - И-и-и? – Кросс вздернул брови. - Скоро придет врач..? – предположил Ямадзаки. - Ух ты, как вас много, - врезалась в японскую речь английская, а на этажерку возле дверей опустилась полупустая кружка с ароматным кофе. – Что это вы тут сидите все? - Здравствуйте, - первым среагировал тренер. – Да я вот уже за ними приехал. - Мариан, да я посмотрю, вы молодец, - Комуи широко улыбнулся. – Да вы можете пока остаться. Я должен посмотреть на ногу пациента еще раз. Баскетболисты, поняв просьбу хирурга быстро все разбежались по сторонам, все, кроме Ямадзаки, который чуть замешкался, не сразу догнав, чего от него хотят. Но в итоге, рыжик смог наконец-таки увидеть врача, так как из-за широких мужских спин своих друзей, он не мог рассмотреть что происходит около дверей. Опершись на косяк спиной, стоял Ривер. Он добродушно улыбался всем присутствующим и медленно изучал всех взглядом. - У тебя так много друзей, - проговорил он. – Это все товарищи по команде, если я не ошибаюсь, да? - Нет, не ошибаетесь, - улыбнулся рыжик. - Я – Ривер. Ассистент доктора Ли, - улыбнулся мужчина и поклонился. По лицам коренных японцев пробежала снисходительная улыбка, а те, кто перебрался сюда из другой страны, понимающе посмотрели на иностранца. Теперь они воочию смогли увидеть, как смешно смотрелись со стороны. - Очень приятно, Ривер, - проговорил Ямадзаки и тоже поклонился, раз уж пошел такой официоз. – Ямадзаки – это мое имя. - Шизуно, - последовал примеру друга семьянин. - Иваки, - учтиво проговорил блондин. - Братик, вот новый рентгеновский снимок, - в палату вошла Линали и замерла, поражаясь тому, что друзья рыжика все еще не отчалили. – Вот, - она протянула их Комуи и аккуратно опустилась на стул, который освободил Иваки. - Лишь любо-овь, - на японском запел Ямадзаки. - Иди к черту, - фыркнул блондин. – Это элементарная вежливость. Тикки на все это смотрел сквозь пальцы, лишь иногда вслушиваясь в разговор. Его больше занимало то, как Кросс разговаривал с Комуи. Он стоял слишком близко к врачу. Черт, португальцу хотелось убивать и крушить. - Да-да, - вот это мы будем чинить, - охотно объяснял тренеру хирург. – Вот тут я буду сшивать… - Похоже, у вас ловкие руки, - проговорил Кросс, и Микк чуть не подавился воздухом. - Вот это что сейчас было? – прошептал ему на ухо Лави. - Да если бы я знал, - фыркнул Микк. Португалец волком смотрел на Комуи, а на все его недоуменные взгляды, только пожимал плечами. Да, он ревновал. И это было еще одной причиной невзлюбить доктора. - Тикки! – воскликнул рыжик. - Да не знаю я! – в тон ему ответил друг. – Ты о чем? - За окном там что-то болтается, - проговорил Лави. - Окна моют, - не глядя ответил португалец и тяжело вздохнул. Похоже, кроме него никто не заметил, как тренер флиртует с доктором. Естественно, все увлечены реакцией Иваки на сестру докторишки. - А-а-а, - протянул рыжик и скинул с ноги одеяло, завидев, как к нему подходит врач. - Спасибо, - поблагодарил Комуи. В палате повисла тишина. Комуи осторожно коснулся пальцами стопы, что-то хмыкнул, что-то черкнул в карте пациента и поднял на баскетболиста глаза. – Отличненько. - Все хорошо? – спросил Лави. – Точно? - Точно, - доктор Ли положил ручку в нагрудный карман, карту отдал Риверу и повернулся к рыжику. – Теперь обсудим детали. - Да, конечно, - кивнул спортсмен. Все навострили уши. - Под наркозом ты будешь находиться два часа с половиной, за это время мы починим все здесь и здесь, - Комуи показал на снимке места, которые имел ввиду. – Я буду использовать свое изобретение, так что, точного результата не скажу, но могу тебя заверить, что вероятность полнейшего выздоровления существенна. Случай у тебя и вправду тяжелый, но мне посильный. Сейчас у тебя нога болит? - Есть немного, - пожал плечами рыжик и словил на себе сочувствующие взгляды всех членов своей команды. - Ну и хорошо, значит после операции тебе будет не так больно, - Ли пожал плечами и направился к выходу. – Давайте все расходитесь, через пятнадцать минут начинаем готовить пациента к операции. Я в ординаторской, если что. - Я провожу, - Кросс встал со своего места и, опираясь на свою резную трость для особых случаев, когда ему ставили инъекции в ногу, отправился вслед за доктором. Тикки глубоко вздохнул и едва ли не начал тут медитировать, чтобы успокоиться и не погнаться вслед за ними. Благо, следом вышел Ривер, произнесший что-то про документы. - Я тоже пойду, - Линали улыбнулась. – Еще увидимся, - проговорила она, обращаясь к рыжику, а потом пожала поочередно всем баскетболиста руки, начиная с Иваки. - Лишь любо-о-овь! – завыли в четыре глотки спортсмены, как только девушка вышла из палаты. - Пошли к черту! – воскликнул блондин. – Ничего не происходит! - Да я никогда не влюблюсь! – передразнил Ямадзаки Иваки. – Да это бред! - Бред! – подтвердил защитник. - Это для слабаков! – дополнил Шизуно. - Я же не тряпка! – хихикнул Лави. - Я никогда не… - Все! Хватит! – воскликнул Иваки. – Закрыли тему! - А она красивая, - тихо так проговорил рыжик. - Красивая… - подтвердил блондин. – Что? Черт! Всех подкосил приступ смеха. И за этим смехом парни вообще не заметили, как открылась дверь. - Лави, - раздался тихий чуть хриплый голос от двери. - Юу, - рыжик подпрыгнул на кровати. – Ты пришел? Какого черта?! Ты же на учебе! - Меня Морикава-сенсей отпустил, - проговорил азиат, сматывая с шеи шарф. - Так, ребята, подхватились, и пошли, пошли, пошли, - засуетился Тикки. - Удачи, Великан! – воскликнул Шизуно. - Мы с тобой, брат, - добавил Ямадзаки, подхватив замечтавшегося блондина под белы ручки и вытаскивая. - Точно. Удачи, - тихо сказал Иваки, безвольно болтаясь в руках товарища по команде. - Лави, на меня всегда рассчитывай, - попрощался Микк. – Ни пуха, ни пера. - К черту, - ответил рыжик. Он перевел взгляд на двери и оглядел своего Канду. Запыхавшийся, раскрасневшийся с осеннего воздуха. Юу скинул с плеч куртку и быстрыми шагами преодолел расстояние, разделявшее его и кровать. - Я не мог не прийти, - ответил он на все еще висящий в тишине вопрос. – Как я мог тебя оставить? Скажи? - Да я же не ругаюсь, Юу… - Лави коснулся руки японца и улыбнулся. – Я до последнего надеялся, но не думал, что ты и вправду придешь… - Дурак, я бы все равно… - Канда сел на кровать и обнял рыжика. – Ты главное, не волнуйся, хороший мой. Я рядом, все будет отлично. Лави провел ладонями по холодным волосам школьника, по спине, скрытой школьной рубашкой, потом прижал его к себе плотнее и улыбнулся. Отпустило. Его действительно отпустило и больше он не боялся. Выдох. Глубокий выдох, перед большим стартом. Перед новой жизнью. - Я… я кое-что принес, - Канда отстранился и дотянулся до своей сумки. – Давно надо было показать, времени как-то не было … - из недр сумки показался черный блокнот с самыми хорошими работами Юу, как он сам считал. - О… - глубокомысленно протянул Лави. – Время-то еще есть, и правда… Японец открыл блокнот на первой странице и улыбнулся, глядя как воодушевился Лави, рассматривая свое изображение. - Это один из первых рисунков, видишь? Ты в школьной баскетбольной форме, - Канда провел ладонью по листку. – Я рисовал это после того, как мы школу Сёхей обыграли. - Ты … так красиво … - Лави узнавал в рисунке самого себя, он никогда не думал, что кто-то может передать черты настолько точно. Юу бесспорно это умел делать. Дальше все листалось несколько быстрее и сопровождалось короткими комментариями со стороны азиата. Рыжик вглядывался в самого себя, и у него просто дух захватывало. Каждый рисунок был отдельным шедевром – неповторимым, самым замечательным. Каждый рисунок был пропитан безграничной нежностью, восхищением и любовью. Баскетболист впитывал в себя это, как губка. Он был до глубины души удивлен, что Канда так четко прорисовывал каждую линию, такое внимание уделял деталям. Безупречно в рисунках было все, от глаз и губ, до кончиков пальцев и формы ногтей. Невероятно четко были прорисованы все мышцы. Лави еще раз глубоко вздохнул и теперь уже посмотрел на Юу. - Хотел бы я также рисовать, - проговорил баскетболист. – Чтобы оставить в вечности тебя. - Брось, какая это вечность? – азиат смущенно улыбнулся и открыл последнюю страницу. – Я тут… рисовал нас, не знаю, получилось ли… Лави посмотрел на изображение перед собой и ахнул. В отличие от всех других оно было раскрашено полностью. Рыжик не знал, как назывался этот тип краски, но он был божественен. На картине, а иначе это никак не назвать, был изображен его дикий сад во время заката. Когда солнце пробирается сквозь листву уже лениво и неспешно, будто оглаживая землю своим прощальным взглядом, касаясь листвы своими лучами теперь лишь нежно, вовсе не опаляющее, даря всем наслаждение. Казалось, что там остановилось время, в тот момент, когда Юу рисовал это. Это было лето. Сразу было видно, что на картине именно лето. Рыжик улыбнулся и посмотрел обвел пальцем контур Канды из чернил, себя художник тоже смог передать – такой же хмурый и угрюмый с виду, но такой нежный внутри. Он обнимал Лави на картине так трепетно, будто боясь, что он растает, стоит ему стиснуть баскетболиста крепче. В то время как сам рыжик прижимает того Юу к себе очень резко, дерзко, но любяще. Канда сумел передать именно то, что сам баскетболист чувствовал. Да, была тут и безграничная любовь, которую, видимо стесняясь, японец пытался завуалировать, была тут и нежность - исступленная и такая знакомая. Их нежность. Было тут место и для печали, и для тоски, но все это с лихвой покрывалось улыбками. Казалось, что еще чуть-чуть, и в комнате зазвучит их смех. Они оба улыбались так открыто и тепло, что не оставалось сомнений в том, что они счастливы. И рыжику это безумно нравилось. Это было самое замечательное, что он видел из живописи! - Это прекрасно, Юу, - только и смог вымолвить рыжик. – Я это в рамку вставлю и мы повесим это в нашей гостиной… - Мечтай, это никто, кроме тебя не увидит, - фыркнул азиат. Лави улыбнулся и обнял своего вредного и ворчливого школьника. Баскетболист закрыл глаза и закусил губу. - Мне все равно, - внезапно проговорил он. – Мне все равно, смогу ли я потом играть… Плевать! Я найду себе другое занятие, хочу только чтобы ты был рядом! - Глупости какие, - произнес Юу, но обнял спортсмена в ответ. – Несешь ерунду опять… - но Канда только улыбнулся. Да, черт побери, ему было безумно приятно это слышать. Да и тем более, он знал, что все должно быть хорошо. об этом свидетельствовал и разговор с Комуи, и предчувствие, которое японца еще никогда не обманывало. - Потому что тебя я люблю дольше, чем баскетбол, - продолжил спортсмен. – И больше, честно говоря… - Тупица, - Канда отвесил Лави подзатыльник и усмехнулся. – Ну-ка, соберись, тряпка! И вперед! В бой! Ты мне размазней не нужен! - Есть, сэр! – широко улыбнулся баскетболист. – Люблю тебя… - прошептал он. - Я знаю. Я тебя тоже… - Юу погладил баскетболиста по голове и встал. – Думаю, пора? *** - Считай до десяти в обратном направлении, - улыбнувшись, попросил анестезиолог, которого предоставила японская клиника. - Десять… - Лави вдохнул и закрыл глаза. На лице у него была прозрачная маска, и газ, который подавался в нее очень сладко пах, но ему это было неважно. Выдох. - Девять… - беспокойство куда-то отступало, и его собой заменяла твердая уверенность в будущем. Глаза уже не открывались, а так хотелось окинуть помещение последним, перед долгим сном взглядом. - Восемь… - последнее, что помнил баскетболист. Выдох.