i wanna

Пробивается мягкий свет заходящего солнца. Они лежат на кровати, друг за другом, крепко переплетая пальцы обеих рук. Юнги открывает глаза, сжимает свои ладони и жмурится. Воспоминания снова выстраиваются в стройный ряд, причиняют боль одно за другим, и парень вскакивает на постели. Сокджин, лежащий рядом, просыпается тоже. Он смотрит слегка непонимающим взглядом и молчит. В отличие от младшего, ему эти "воспоминания" никак не навредят. Все потому, что эти воспоминания создал сам Ким. Юнги смотрит на облака, за которыми светит вечернее солнце, это дарит ему кратковременное успокоение, а потом он срывается с места и почти бегом бежит в другую комнату, а из нее в следующую. Джин идет за ним, попутно разворачивая цветочные горшки и снося все что стоит на столах. - Стой! В ответ молчание, и только громкие хлопки дверей злят Кима все сильнее. Вскоре он настигает Мина у входной двери и разворачивает за плечо со всей силы, оттаскивает за руку к стене. Он как-то злобно смотрит в лицо блондина пониже, смотрит и хочет что-то сказать, но язык не поворачивается. Только Юнги совсем не хочет разговаривать, он уже достаточно наговорился, когда пытался объяснить своему /бывшему? или еще нет?/ парню очевидные истины - залог настоящих отношений. Все оказалось впустую. Так какой смысл тратить и дальше свои нервные клетки на человека, который даже не пытается тебя понять? Вопрос риторический. Джин злится, Джин почти горит. Но ему кажется, что еще не все кончено, есть одна деталь между ними, которая не позволит им разойтись, как бы они оба ее не отрицали. Юнги устремляет взгляд прямо на Джина, смотрит смело, затем как может резко отталкивает того от себя и уходит в обратном направлении. - Стой же, черт возьми! Юнги.. Ким срывается и опережает парня у следующей двери, захлопывает ее у него перед носом и упирается ему в плечи, давит до боли пальцами. Вместо слов выходит неожиданный поцелуй. Юнги думал, что никогда больше не сможет прикоснуться к старшему даже пальцем, но вот он уже снова разрушен внутри на миллиарды осколков, принимает Сокджина с большей присущей ему страстностью, нежели раньше. Он открывает рот, высовывает язык, чтобы получить Джина снова и снова, принять его глубоко, вложив в поцелуй свою боль и чувства, которые словами он описать не сможет. У Кима в голове только одно имя, одно желание, одна мысль. Все что нужно было, он уже понял. Они ведь связаны невидимой нитью, которая прочнее каната. Блондин наконец дает себе отдышаться. На сердце легче, уже ничего не болит. - Иди к черту. Он бросает эти слова безразлично и спокойно уходит, подбирая с пола свои ключи.