Красотка на выданье

      В жизни каждого детектива бывают случаи, когда точно знаешь, что лезть в это дело не следует, но всё равно лезешь. Почему? А кто ж его знает, почему… Впрочем, на тот момент я ещё не был известным детективом, и собственного агентства у меня не было. Да что там, едва уволившись из рядов милиции, я перебивался случайными контрактами на охрану бизнесменов и нелегальных игорных домов, которых в то время было великое множество. Фирмы открывались, мерились «крышами» и исчезали. Иногда вместе с директорами и активами. И если директора ещё всплывали через некоторое время (преимущественно, в реках), то активы — исчезали без следа. Единственное, что было стабильным в то время, это спрос на телохранителей. Поэтому, когда Толстый Гиви пригласил меня охранять участниц конкурса красоты, я долго не думал. Нас уже долго связывали чисто деловые отношения с налётом сентиментальности. Сначала я посадил его в тюрьму, и там он довольно быстро выбился в авторитеты, потом он пригласил меня на работу, и я не смог отказаться. Работа была не сложная, всё (ну почти всё!) в рамках закона, и на премиальные мой новый «босс» не скупился. Впрочем, на постоянную должность я так и не пошёл, предпочитая разовые контракты — мало ли, вдруг он снова сядет? В этот раз предметом стараний Гиви было действо с амбициозным названием «Мисс Галактика». Многочисленные претендентки со всех окрестных деревень рванули за титулом и денежным вознаграждением, и если бы не я, тобишь, охрана — поубивали бы друг дружку в первый же день. Мне, кстати, повезло: разнимая красавиц, я отделался только подбитым глазом и расцарапанным лицом, а вот Вадику и Серёге пришлось отправиться в больницу. Одному откусили ухо, второму отбили важную часть тела… В общем, голос у него изменился. Надолго. А в остальном конкурс прошёл нормально: деньги уплачены, победители названы, все улыбаются. Главным призом конкурса была корона Галактики — красивая такая, с настоящими бриллиантами. Победительнице делали крутую фотосессию, возили в Париж на дефиле, ну и всякое разное в этом роде. Корону, разумеется, никто дарить не собирался, но денежная премия была весьма солидной и всех всё устраивало. До тех пор, пока я не решил зайти к Гиви за зарплатой. Офис ЗАО «Галатея» располагался на первом этаже ничем не примечательной пятиэтажки, зажатой среди таких же серых и унылых домов. В основательно запущенном дворе при желании можно было рассмотреть останки давно разрушенной детской площадки, многочисленные надписи на стенах и мусорные пакеты, сваленные у переполненного бака. Двором этим никто и никогда не интересовался, поэтому я был очень удивлён, увидев милицейскую машину и местных жителей, что-то возбуждённо обсуждающих у входа в парадное. С нарочито беззаботным выражением лица я подошёл к местному деду и с напускной небрежностью спросил: — А чё тут происходит? Старик смерил меня недоверчивым взглядом. Он был ярким представителем эпохи, в которой болтунов не жаловали; с другой стороны, событие было из ряда вон, и удержать его в тайне оказалось тяжело. В конце концов, желание выговориться победило осторожность, и старик злорадно ухмыльнулся: — Убили дружка твоего! — Какого такого дружка? — не понял я. — Да этого, толстого! Фирмача! Думаешь, мы тут ничего не понимаем? У, кровососов расплодилось! Ездят и ездят! Нормальным людям житья не дают! А ну, пошёл отседова! — вдруг заорал он, замахиваясь на меня палкой. Привлекать лишнего внимания я не хотел и, сообразив, что зарплату мне здесь вряд ли удастся получить, отправился в торговый центр, принадлежавший убитому Гиви. Торгово-развлекательный центр «Отрада» был прямой противоположностью своей материнской компании. Роскошное здание из стекла и бетона располагалось на одной из центральных улиц города и привлекало внимание яркой рекламой и тонкой аурой всевозможных удовольствий. Здесь было всё: магазины, рестораны, салоны красоты, боулинг, кинотеатр, ночной клуб, казино и многое другое, о чём жизнелюбивому человеку лучше помалкивать. Поднявшись по эскалатору на третий этаж, я обогнул суши-бар и вышел к неприметной двери с табличкой «Только для персонала». За дверью была лестница, которая, как я знал, вела в административную часть здания. Замдиректора «Отрады» и правая рука Толстого Гиви находился в кабинете шефа и явно был не в духе. Крики и грохот перевёрнутой мебели были слышны даже здесь. Два мордоворота из телохранителей Саввакяна попытались было меня не пустить. На шум выглянул начальник охраны Гиви, и, заметив меня, вымучено улыбнулся. — Хорошо, что ты пришёл. Тут такое… В общем, заходи. И мордовороты молча расступились.

***

В кабинете царил разгром. Везде, куда ни глянь, валялись распотрошенные папки, бесстыдно демонстрируя свои тайны. Картины были сорваны, ящики стола вывернуты, и под ногами шелестела разбросанная бумага. У раскрытого сейфа рыдала световолосая девушка, в которой я с трудом узнал победительницу конкурса, Алёну Петрову. Было странно видеть мисс Галактику в таком виде, хотя, чему я удивляюсь, если на неё орал раскрасневшийся от алкоголя и гипертонии Саввакян, а рядом переминались два важных, но растерянных следователя. «Салаги», — подумал я, мельком взглянув на них. — Ты ведь уже в курсе? — с надеждой спросил Поляков, волею судьбы занимающий должность начальника охраны. Ну и вопрос! Я скорчил кислую мину и пожал плечами. О чём именно в курсе? Что Гиви убит? Конечно! Это уже успели передать по радио в утренних новостях. А вот как, зачем и почему — совершенно не в курсе. Более того, я был вовсе не уверен, что хочу быть в курсе. Для своей же безопасности. Но Поляков истолковал моё молчание по-своему и доверительно сообщил: — Корона пропала. Я бросил взгляд на папки с документами. Ага, как же. Так старательно обыскивали кабинет — наверное, думали, что корона Галактики между страничек затерялась! — И что ты об этом думаешь? — спросил я. — Уже заказал билет на самолёт, — проворчал Поляков. Я мысленно похвалил коллегу за сообразительность. Мысленно, потому что Саввакян, наконец, соизволил прекратить орать на девушку и с грацией пьяного буйвола направился к нам. — А этот что здесь делает? — заорал он, тыча сосискообразным пальцем мне в грудь. Ну и руки! Фиолетовые ногти — это что, мода сейчас такая? Манжет болтается! И он ещё будет в меня тыкать?! Я решил быть понаглее, и легонько так отвёл его руку в сторону. — Вообще-то, я за зарплатой пришёл. Гиви сказал, что по финансовым вопросам я могу обращаться к вам, Арам Алексеевич, — слегка соврал я. — Гиви сказал? Гиви уже ничего не сможет сказать! Подлец! Мерзавец! А вы чего стоите? — крикнул он следакам. — Заберите эту воровку, видеть её не могу! Сопя и задыхаясь, он повернулся ко мне, но руку на всякий случай убрал. Мимо меня «салаги» провели заплаканную и закованную в наручники мисс, и я успел поймать её умоляющий взгляд. Теперь я понял, почему она выиграла конкурс. Её глаза были идеальной миндалевидной формы, голубые, как ясное небо, чуть более тёмные у лимба, из-за чего казалось, что в глубине этих глаз мерцают маленькие звёздочки. А может, это просто слёзы блестели, или я излишне увлёкся описаниями, одно было несомненно: я ни на секунду не поверил в её причастность ко всем этим безобразиям. Стребовав свои деньги с утомлённого спорами и обыском Саввакяна, я сделал несколько звонков и отправился в четвёртый райотдел милиции вызволять свою принцессу.

***

Вы когда-нибудь угощали мисс Галактику блинчиками с вареньем? Вблизи она оказалась вполне нормальной девушкой, о чём я не смог умолчать. — О, вы, наверное, думаете, что мы все там просто куклы? — засмеялась она. — Уже нет, — пробормотал я, чувствуя себя полным идиотом. Честно признаться, именно так я и думал. — Это всё шоу, Андрей. На конкурсах никого не интересует интеллект участниц. Фигура, размер груди, животный магнетизм — это да. Но объяви я, что с отличием закончила МГУ, половина членов жюри тут же спросили бы, что это такое. Поэтому приходится устраивать драки, изысканно тупить и притворяться дурами. Хотя, конечно, дуры тоже встречаются, — вздохнула она. Я вспомнил своё расцарапанное лицо и покалеченных товарищей. Интересно, это тоже было ради шоу, или в самом деле дуры старались? — Ну ладно, я понимаю других девушек. Сейчас красивые глаза стоят дороже мозгов, — упоминание о красивых глазах заставило мой желудок сделать сальто, — но вам-то это зачем? Вы умная, красивая… Вы достойны бо́льшего! — Это всё отец. Он очень хотел выдать меня замуж. Боялся, что в девках останусь. — Он что, не понимает, что это за конкурс? — удивился я. — Понимает. Понимал, — поправилась Алёна. — Он сам же его и создал. Для меня. — Стоп-стоп! Я знаю, чей это был конкурс! Гиви работал с твоим отцом? Или… — Или! Гиви и есть мой отец. То есть — был. Он скрывал это. А полгода назад я рассталась со своим парнем, и отец решил организовать конкурс, чтобы я смогла присмотреть себе мужа получше. Это было хорошее предложение и я согласилась. А дальше вы знаете. Спасибо, что заступились за меня, — сказала девушка, и глаза её снова наполнились слезами. Я ненавижу женские слёзы! Поэтому я попытался перевести разговор в деловое русло. — А у вашего отца были враги? — Конечно были! — всхлипнула Алёна. — Он же криминальный авторитет. Был. У него было много врагов. Но я не знаю, кто из них так сильно его ненавидел. — А вы хорошо знаете заместителя своего отца? — Саввакяна? Да, он был очень предан отцу. Они вообще были большими друзьями. Папа даже рассказывал, что в тюрьме Саввакян спас ему жизнь. Сами понимаете, такие вещи не забываются, и папа взял его в дело. Он даже хотел, чтобы мы поженились, но из этого ничего не вышло. — То-то он так орал на вас в кабинете! — хмыкнул я. — Он просто был не в себе. Друг убит, корона исчезла, а у фирмы обнаружились долги. Тут у кого угодно крышу сорвёт. Хотя, если честно, я не ожидала, что он набросится на меня. — Алёна, вы извините меня, но именно вас подозревают в убийстве Гиви. Вы последняя встречались с ним, в последний раз корону видели у вас… Теперь вы говорите, что Гиви долгое время не жил с вами, а это отличный повод для мести. Слишком многое говорит против вас. — Вы действительно подозреваете меня? Тогда зачем добивались моего освобождения под залог? — Потому что я хочу верить вам, — ответил я, и это было правдой.

***

Вот так я оказался по уши втянут в это дурно пахнущее дело. Друзья из уголовного розыска за соответствующее вознаграждение разрешили мне ознакомиться с документами по убийству, но никаких зацепок мне это не дало. Судмедэксперт утверждал, что смерть наступила от колотой раны в сердце, нанесённой длинным плоским предметом с односторонней заточкой — предположительно, ножом. На спинке ножа имелись зазубрины, что характерно для охотничьих или армейских ножей. Кроме того, учитывая характер раны, вероятно, убитый хорошо знал своего убийцу и доверял ему. Орудие убийства на месте преступления, разумеется, не нашли. Я позвонил Полякову и договорился о встрече возле офиса «Галатеи».

***

— Ты что, детективом заделаться решил? — усмехнулся бывший начальник охраны убиенного, когда я изложил ему суть дела. Милицейских машин и любопытных соседей больше не было. Обычный двор, обычный день. Только дверь офиса запечатана — хотя в наше время этим также никого не удивишь. Мы сорвали бумажную полоску и вошли в помещение. Здесь также царил погром. Перевёрнутый стол, разбитые рамки фотографий, разбросанная бумага и бурые пятна на полу. Поляков заметно нервничал, и я хорошо его понимал. Не хотел бы я оказаться на его месте. Теперь его по допросам затаскают, причём обе заинтересованные стороны. Это при условии, что заинтересованных сторон только две. Нет, всё же идея с авиабилетами была хороша. Если, конечно, Поляков сказал правду. В разговоре с ним я тоже ничего путного не выяснил. Гиви часто бывал здесь, встречаясь с партнёрами, которые не слишком любили внимание. Приезжал всегда один, охрану брал ситуативно, сегодня утром уехал тоже один. Особых конфликтов в последнее время ни с кем не было, правда, вчера он сильно поругался с Саввакяном, но из-за чего именно, Поляков не знал. Хотя я уверен, догадывался, но говорить не спешил. Видимо, испугавшись за свою шкуру, он извинился и вышел на перекур. Я ещё немного побродил по комнате, но так и не смог обнаружить ничего, что могло бы стать уликой. Правда, на одной фотографии я увидел Гиви вместе с Ароном Шульцем по кличке Ювелир. Оба выглядели вполне довольными жизнью, как будто заключили сделку века. Я присмотрелся внимательнее. На заднем плане фотографии был фасад ресторана «Шарлотта». И всё бы хорошо, вот только я знал, что «Шарлоттой» это заведение стало совсем недавно — не больше месяца назад. А до того ресторан принадлежал некоему Вадиму Левинзону и гордо назывался «Монмартр». Что ж за дела такие были у Гиви с этой компанией, что оба довольны, как слоны? Задумавшись, я споткнулся и чуть не упал в бурую лужу, растёкшуюся по бумагам на полу. Ничего примечательного: выписки из банковских счетов, докладные записки управляющих, отчёты, счета, счета, счета. Как для Гиви, счетов было необычно много, поэтому я аккуратно подцепил несколько документов и сложил их в полиэтиленовый пакет, предусмотрительно захваченный с собой. Но разгребая бумаги, я заметил, что паркетина в одном месте выступает над другими, из-за чего я, наверное, и споткнулся. Я аккуратно приподнял паркетину, пытаясь выяснить, что же заставило её подняться. И под паркетом меня ожидал джек-пот. Маленькая серебряная запонка, случайно (а может и не совсем случайно) закатившаяся в щель между рассохшимися паркетинами. Её я также положил в пакет и вышел порадовать Полякова. К моему удивлению, бывший начальник охраны был занят. И занимался он тем, что вызывал милицию, сообщая о взломе офиса! Вот так подстава! Не ожидал. Поэтому я вернулся в офис и, приоткрыв окно туалета, выполз наружу. Дожидаться, пока меня схватят, тёпленького, я не собирался. Конечно, при необходимости, я мог бы выкрутиться, но зачем лишний раз тревожить старые связи? Я чувствовал, что скоро они мне понадобятся, как никогда.

***

Дома я по старой привычке начал раскладывать факты. Что-то связывало Гиви, Саввакяна, Петрову и Полякова. Что-то, о чём они все умалчивают. Кроме внешней родственно-деловой связи существовала внутренняя, к которой каким-то образом был причастен Арон Ювелир. Почему я так думал? Да потому что без ювелира в деле о похищенной короне было не обойтись! И тут мне позвонила Алёна. Оказывается, у Гиви было завещание, по которому все активы фирмы «Галатея» переходят к его единственной дочери, Алёне Петровой. Богатая наследница, что ни говори! И как удачно всё совпало! Нет, милая девушка чего-то не договаривала, и я пригласил её в ресторан. И совершенно случайно, этот ресторан назывался «Шарлотта».

***

— Мне так жаль бедного Гиви, — сказал я, когда с десертом было покончено и на столе остались только фрукты и белый мартини. — Вы хорошо его знали? — кротко спросила Алёна. О, этот голос! Я снова почувствовал необыкновенный подъём и только усилием воли взял себя в руки. — Да не то, чтобы хорошо. Так, работали вместе иногда, — замялся я. — Да, я помню, отец рассказывал, что именно вы помогли ему сделать успешную карьеру. — Это дела давно минувших дней. А что насчёт вас? Вы сами часто общались с отцом? — К сожалению, нет. Увы, он всегда был очень занят. Мы и познакомились с ним только после того, как я поступила в институт. Примерно раз в месяц он встречался со мной, спрашивал, как дела, давал денег и снова исчезал. Наверное, вы считаете меня одной из тех богатеньких детишек, в которых родители души не чают? — спросила девушка, и в голосе её мне почудился вызов. Словно старая рана, зажившая, но ещё напоминающая о себе при каждом удобном случае. — Я так не говорил. Мне кажется, детство у вас было не сахар, да и потом довольно часто приходилось доказывать своё право на место под солнцем. Мисс Галактика печально вздохнула, и я решил вернуть разговор в нужное мне русло, пока она не разрыдалась снова, или я не полез к ней целоваться, или… пока нам не помешали. — Ой, здравствуйте! А я смотрю — вы это или не вы? — проговорил невысокий щуплый человечек, оказавшийся ни кем иным, как Ароном Ювелиром, собственной персоной. С обезоруживающей бесцеремонностью он подсел за наш столик и галантно поцеловал Алёне ручку. — Мои большие соболезнования, Алёна Гавриловна! Ах, какой был человек! Какой человек! А ведь он так вас любил! Вы даже себе не представляете! Шоб я так своих детей любил, так у меня ж нет детей, одни бездельники растут! Даже бизнес передать некому. А вы умница, хорошо придумали с короной этой! Даже я не придумал бы лучше! Дорогая Алёна Гавриловна, если вам когда-нибудь понадобится помощь, старый Арон Шульц всегда к вашим услугам! Ну ладно, я вижу, что вы таки хотите побыть наедине, — хороший выбор, ах, какой хороший выбор! — приятного вам вечера, и да, всё за счёт заведения! Кое-что в тираде Ювелира меня насторожило. Настолько, что романтические переживания отошли на второй план, и когда он ушёл, я испытующе посмотрел на девицу. Красотка на выданье? Ха, как бы не так! Вот теперь я вполне мог поверить, что всё происходящее — её рук дело, и втайне молился, чтобы я ошибался. Петрова томно взмахнула ресницами, сделала удивлённый взгляд, но сообразив, что на меня это больше не действует, махнула рукой. — Ладно. Я всё расскажу. Я действительно помогла папе провернуть одно не совсем законное дело, но я его не убивала! А рассказ получился занимательный. Алёна действительно была внебрачной дочерью Гиви, и, если мать и слышать ничего не хотела о ветреном красавце, сбежавшем от неё в тюрьму, то дочь с удовольствием поддерживала семейную связь. Она получила прекрасное экономическое образование, практиковалась в Лондоне, брала уроки актёрского мастерства, и всё это для того, чтобы возглавить фирму отца. Номинально всем управлял Саввакян, Алёне же предстояло владеть контрольным пакетом акций и руководить из тени. Но постепенно дела на фирме стали ухудшаться, и всё чаще поднимался вопрос о продаже активов. Тогда Алёна предложила хитрый план. Создать предмет баснословной цены, под который можно взять кредиты и поправить ситуацию. Конкурсы красоты для этого подходили лучше всего. По её заказу была создана корона Галактики, украшенная бриллиантами. Эта корона была застрахована на миллион долларов США, и под эту корону деньги давали без проблем. Но прибыли от деятельности едва покрывали расходы, а кредит нужно было платить. Тогда, заручившись помощью Арона Ювелира, Гиви стал продавать бриллианты из короны, а взамен Арон изготовлял дешёвые копии. Таким образом вскоре корона превратилась в простую подделку и Алёна решила выиграть конкурс, а позже инсценировать похищение короны, чтобы получить страховку. — Ну хорошо, допустим, я вам верю, — сказал я после небольшой паузы. — А где корона сейчас? — Я не знаю! Я планировала инсценировать похищение после фотосессии, но меня кто-то опередил. — Когда вы видели её в последний раз? — В сейфе отца. В торговом центре. Мы с Поляковым привезли её, и отец лично запер сейф. — А у кого ещё мог быть ключ? — Больше ни у кого. И этот ключ был на месте, когда мы пришли в офис. — Хорошо. — Вы найдёте убийцу, правда? — Конечно. Думаю, к завтрашнему утру справлюсь, — улыбнулся я.

***

Труднее всего было убедить прийти на встречу Саввакяна. С нашей прошлой встречи он меня недолюбливал, и не могу сказать, что наши чувства были не взаимны. Но всё же любопытство оказалось сильнее, и в десять утра почти все заинтересованные стороны были собраны в офисе «Отрады». На всякий случай, я пригласил ещё прокурора и следователя по этому делу — мало ли, как всё обернётся. Нервничали все. Алёна испуганно косилась на Саввакяна, прокурор тоскливо ёрзал в кресле, мордовороты Саввакяна привычно скучали за дверью. — Ну, и чего мы ждём? — нетерпеливо осведомился Саввакян. — Телефонного звонка, — ответил я, и в этот момент телефон разразился громкой трелью. Я переключил селектор на громкую связь, и теперь все присутствующие могли слышать голос следователя: — Андрей, ты оказался прав! Корона действительно была у Полякова! Но как ты узнал? — А вот теперь я расскажу вам всё как было. Поправьте меня, если я ошибаюсь, — ответил я. Всю жизнь мечтал это сказать! — Итак, мы имеем следующие факты: Гаврила Зурабович Поташвили, убитый в офисе фирмы «Галатея», вместе с давним другом Арамом Алексеевичем Саввакяном вёл вполне успешный бизнес. Не всегда легальный, но — успешный. Потом в их тесном кругу появилась наследница всего этого состояния, и Арам Алексеевич ощутил лёгкое беспокойство. Гаврила Зурабович был не молод, и его заместитель вполне резонно ожидал получить контрольный пакет акций, когда шеф решит отойти от дел. Но старик оказался вполне крепок, а дочь проявила хорошие экономические способности, и Саввакян понял, что ему ничего не светит. Более того, в ближайшее время его самого могут выпереть из фирмы. Тогда он попытался очаровать Алёну Гавриловну и укрепить своё положение женитьбой. Но девушка отвергла его, жестоко посмеявшись над незадачливым кавалером. И тогда он решил разорить компанию. Медленно, незаметно, он подрывал благосостояние фирмы, чтобы выкупить её за бесценок и избавиться от конкурентов. Но Алёна Гавриловна предложила вполне реализуемый план по спасению фирмы. Когда продажа бриллиантов не помогла, она провела независимый аудит и вывела вора на чистую воду. Узнав об этом, Гиви страшно рассердился, и у них с Арамом Алексеевичем произошёл неприятный разговор. Возможно, в память о старой дружбе он предложил вам написать расписку об отказе от своей доли в активах фирмы и покинуть город. — Негодяй! — прошипела Алёна, с ненавистью глядя на Саввакяна. Тот сохранял презрительное выражение лица. — Вы ничего не докажете! — наконец крикнул он. — Доказательства всё время были у нас под ногами. Я всё время думал, зачем искать пропавшую корону в деловых бумагах? А потом меня осенило: а искали-то ведь не корону! Искали расписку, которую вы, Арам Алексеевич, вынуждены были написать. Гиви даже дал вам свою ручку. Вы так нервничали, что раскрутили её больше, чем нужно, и чернила пролились вам на руки. Их очень трудно убрать из-под ногтей! Вдобавок, вы потеряли свою любимую запонку — вот она, — я бросил на стол пластиковый пакетик с запонкой, обнаруженной под паркетом, — Арон Шульц подтвердил, что эти запонки Гиви заказал специально для вас. Записку, кстати, он отдал своей дочери во время последней встречи, поэтому вы никак не могли её найти. Но в одном вы правы: убийца не вы. — А кто? — не удержалась Алёна. — Наш добрый друг Поляков. Начальник охраны сразу положил глаз на прекрасную наследницу богатой компании. Он давно ухаживал за ней, пока Алёна не пожаловалась отцу. Гаврила Зурабович в этих делах церемониться не привык и прямо высказал Полякову, что он об этом думает, а затем пообещал уволить. Такого поворота начальник охраны не стерпел и ударил шефа ножом. Увидев шефа мёртвым, Поляков решил бежать, но ему нужны были деньги. Гиви редко хранил в сейфе большие суммы, а для того, чтобы начать новую жизнь, денег нужно было много. Поляков взял его ключи от сейфа и, пользуясь своим правом доступа, вернулся в кабинет торгового центра. Он не знал, что корона поддельная, и украл её, надеясь свалить вину на Алёну. Потом он вернулся в офис «Галатеи» и подбросил ключи убитому. Одного он не учёл: свернувшаяся кровь тоже оставляет следы, но другие. Поэтому на полу и на бумагах оказались два разных типа крови: попавшая на пол в момент убийства, и та, на которую убийца наступил, вернувшись. — Но как вы до этого додумались? — наконец отозвался прокурор. Как я хотел ответить «Элементарно!» Хотел — и ответил. — Элементарно! Меня удивила агрессивная реакция одного пенсионера, живущего в доме, где расположен офис. Он был очень раздражён тем, что возле дома его «ездят и ездят». Насколько я знал Гиви, он предпочитал не привлекать лишнего внимания. Значит, в ту ночь ездил кто-то другой, причём неоднократно. Я не поленился и сходил к этому старичку ещё раз. И он опознал Полякова и его машину. Думаю, если проведёте обыск в квартире убийцы, вы найдёте нож. — А что будет со мной? — испуганно спросила девушка. — Пожалуй, на этот вопрос я могу ответить, — сказал прокурор. — Подмена бриллиантов, которые принадлежат вам — не преступление. Корона найдена. Причин возбуждать уголовное дело против вас у меня нет. Чего нельзя сказать про господина Саввакяна. А вы, Андрей Николаевич, оказались неплохим детективом. Не хотите вернуться на службу? Я подумал — и не захотел.

***

Алёна не стала продолжать семейный бизнес и, расплатившись с долгами фирмы, оказалась владелицей небольшого, но вполне достаточного состояния. Я надеялся продолжить знакомство с роковой красоткой, но она исчезла из моей жизни, оставив лишь горстку воспоминаний о том, что было, и том, что так и не сбылось. Я не искал её — у каждого уважающего себя детектива должна быть своя Ирэн Адлер, не так ли? На деньги, которые мне выплатила страховая компания в качестве награды за корону и доказательство подлога, я открыл собственное детективное агентство. Дела у меня идут хорошо, и, знаете, я очень счастлив. Примерно через год я снова встретил Алёну в ресторане «Шарлотта». Мисс Галактика изменилась до неузнаваемости: белокурые волосы стали чёрными, причёска удивительно подчёркивала элегантный изгиб плеча, прикрытого роскошным воротником из хвоста серебристой лисы. Тёмно-синее платье струилось по телу в отблесках свечей, и только глаза — небесно голубые, чуть более тёмные у лимба, мерцающие звёздочками, — остались прежними. Мой желудок снова сделал сальто и я, незаметно для себя, подался вперёд. Впрочем, это уже совсем другая история…