Копьем, искрами и страстью

На следующий день, несмотря на похмелье некоторых из выпускников, в Академии с самого утра была суета. Оно и немудрено — общежития в замке были не резиновые, а новые ученики должны были приступить к учебе всего через месяц, поэтому далее позволять оставаться уже повзрослевшим и самостоятельным служащим Департамента на содержании у учебного заведения никто не собирался. Ника уже давно собрала свои вещи - благо их было не так много, как можно было бы подумать о гардеробе девушки. Волшебница прекрасно понимала, что их с Клио башня еще совсем мала, и в ней не то что еще нельзя жить — она даже не может перевозить на себе сумку с вещами. Следовало дать ей подрасти и откормиться, а до тех пор Нике придется таскаться с большим, увесистым рюкзаком. Это, впрочем, было куда меньше, чем вещи ее соседки по комнате. — Разве ты не волнуешься?! — ахнула светловолосая высокая волшебница, на секунду повернув голову в сторону темноволосой, а затем снова продолжила быстрыми и ловкими движениями аккуратно складывать рубашку за рубашкой. — Ну… Вечно волноваться — это ведь твоя прерогатива, верно? — тихо ответила Авьери, улыбнувшись и следуя взглядом за снующей от шкафа до чемодана подругой. — Ах, точно, точно! — усмехнулась та, чуть задрав голову кверху и прищурившись. — Да и как тут не волноваться, скажи мне? Я и не думала из Академии сразу попасть в класс Рыси, мне куда больше по душе быть во вспомогательных отрядах Стрижей! Ну, ты же знаешь, у меня все женщины-волшебницы были исключительно целительницами, а тут меня вдруг бросают в бой вместе с этим Юрием Семецким! Нет, понимаешь, не то чтобы я была против него, наоборот… Слова из уст девушки стали вырываться нескончаемым и никакими гуманными методами не остановимым потоком. Ника лишь тепло улыбалась, глядя на подругу, с которой она жила в одной комнате последние тринадцать лет, совершенно не воспринимая весь тот груз информации, по большей части бесполезной, в очередной раз свалившийся на нее из-за разговорчивости светловолосой. “Ее даже под страхом смерти не заставишь замолчать”, — подумала Ника и улыбнулась шире, мысленно посмеиваясь над собственной шуткой. С юмором у нее было плохо. — Ты чего такая странная? Даже еще более странная, чем обычно, — протянула ее соседка по комнате, уловив ее взгляд, устремленный куда-то вдаль. Светловолосая тоже улыбнулась. — Ах, вот оно что. Так значит, тебе по вкусу рыженькие? Эти слова были сказаны с изрядной долей насмешки, но не злой, а скорее дружеской, как подкол от человека, которого Ника знает уже очень много лет. — А? Что? — Темноволосая не сразу поняла смысл этих слов, а затем внезапно залилась краской и опустила взгляд, одновременно с этим надевая шляпу и натягивая ее на голову как можно сильнее. — А вот и неправда, я просто… — Что просто? — Ту ехидную улыбку, застывшую на лице девушки, можно было не только услышать в ее голосе, но и почти физически ощутить, отчего по всему телу разливалась неловкость, вкалывая невидимые иголки в спину и грудь. — Да просто! — взвизгнула Ника, так как не могла признаться подруге, что мысленно посмеивалась над ее привычкой поговорить. Совесть и воспитание не позволяли. — Все с тобой понятно, — еще более ехидным и злорадствующим голосом продолжала сыпать ее однокурсница. — Нет, я тебя не сужу, она вполне сошла за парня на первый взгляд, а уж то, что она и не парень вовсе, это дело твое… Кудрявая волшебница, казалось, от стыда готова была вспыхнуть ярким пламенем или как минимум прожечь дыру в шляпе. Она, однако, просто тихо дрожала, закрыв раскрасневшееся лицо руками. — Эй, Ник, я ж пошутила. Успокойся, ладно? Нас ждут уже там все. Догонишь? — Угу… — тихо промычала в ответ раскрасневшаяся девушка. После этого ее подруга, легонько похлопав ее по плечу, поспешно вышла из комнаты, гремя по дощатому полу металлическими колесиками большого кожаного чемодана. В опустевшей комнатке воцарилась тишина, и меньше чем через минуту Ника подняла голову, пальцем приподнимая поля своей остроконечной шляпы, и со слегка печальными мыслями на уме огляделась. Все было так же, как и всегда, лишь только пусто и безжизненно. Те же бумажные, в некоторых местах отклеившиеся бежевые обои с нежно-зелеными полосками, но даже с ними стены казались голыми без рисунков, календарей и исписанных красивым почерком листов пергамента, еще позавчера висевших на всех четырех стенах. Те же, что и всегда, деревянные полочки были возле кроватей девушек, но без книг, которые заняли, наконец, свое законное место в библиотеке, они будто бы потеряли ту единственную важную вещь, делавшую их красивыми. Тумбочки с резными дверцами и высокие шкафы были все теми же, но теперь пустовали и нагоняли какую-то светлую тоску. Ника медленно встала с кровати. Опустив голову, она проверила, насколько надежно закреплен ее пояс, крепко ли держатся на нем крепления для орбов, одно из которых сейчас пустовало. Все было в порядке, как и всегда, совершенно не о чем было волноваться. Однако, проводя тонкими пальцами по изумрудному, янтарному и голубому шарикам, Ника будто бы снова в своей обычной мере выпала из реальности, но на самом же деле она явственно ощущала не просто волнение — настоящий страх. Ей было жаль свою подругу. Хоть темноволосая и хотела попасть хотя бы в класс Рыси, просто ради того, чтобы не опозориться перед отцом и дядей, но в глубине души была рада, что попала в самый низший и одновременно самый безопасный класс — класс Стрижей. Хотя радоваться она этому все же не могла, особенно после того, как увидела ошарашенное лицо Клио на церемонии обретения галстуков. Нике все еще было стыдно за то, что она, казалось, тянет свою напарницу вниз. Накинув на плечи большой рюкзак из прочной ткани, Ника завязала шнурок между лямками, чтобы было удобнее его нести, и, чуть согнувшись под его весом, вышла из комнаты в длинный коридор с высокими потолками. Выходя, она закрыла за собой скрипучую деревянную дверь, на секунду задержав на круглой бронзовой ручке свою ладонь, в последний раз прикасаясь к холодному металлу. Глубоко вздохнув, она, наконец, отпустила ее и уверенными шагами направилась к северному выходу из замка. Ноги в высоких кожаных сапогах с жесткой подошвой тихо ступали по каменной плитке длинного коридора, опоясывающего весь замок по кругу. Через каждые несколько метров от главного коридора отходили в сторону коридоры помельче, стены были усеяны дверьми самых разных размеров и цветов, ведущими в различные помещения, от комнат учащихся до кладовых и подсобок. Маленькие коридоры вели к одному из четырех внутренних дворов замка или же к отдельно стоящим высоким тонким башням и залам. Вокруг, буквально на каждом свободном месте на стенах, висели либо гобелены, вытканные скучающими ученицами Академии в свободное время, либо разноцветные знамена. И знамен этих было так много, что серые стены замка пестрели, как цветочная поляна: от бело-голубых знамен Эстории до ярко-красных с золотым орлом Красноместа, от зелено-черных Мугариба и до Красно-Черных Неагийской республики. Сейчас все эти яркие цвета, украшавшие стены замка, в котором девушка провела почти всю свою жизнь, казались ей несколько угасшими. Они не стали более серыми, но в ее глазах приобрели некую меланхоличную желтизну в лучах полуденного солнца, пробивающихся через мутные стекла. Никогда Ника раньше не замечала таких странных цветов, в которые сейчас окрасились коридоры ее дома. Навалившийся на нее страх перед неизвестностью никак не хотел отпускать, и девушка чувствовала, как мелко дрожат ее руки и подгибаются колени, но отнюдь не от веса рюкзака. А тем временем северные ворота уже маячили впереди, и она видела пары новоявленных служителей Департамента, сбившихся в кучку. “Не время паниковать”, — про себя подумала Ника и, глубоко вздохнув, ускорила шаг. Отыскать в этой небольшой толпе Клио не составило труда: ни у кого больше не было таких ярких рыжих волос, торчащих в разные стороны, и перебинтованного лба, за сутки до этого разбитого ей об столешницу. На плечах у нее был рюкзак, чуть меньший по размерам, нежели у Ники, а на руках, которыми она держалась за лямки, плотно были намотаны свежие бинты. Клио, увидев свою напарницу, улыбнулась и замахала поднятой вверх рукой. — Ника! — крикнула она, привлекая к себе внимание, несмотря на то, что волшебница и без того уже нашла ее взглядом. Ника лишь невольно улыбнулась, продолжая шагать в сторону подруги. Когда между ними осталось каких-то несколько метров, из-за спины Клио на металлических, с виду вытесанных из цельного куска железа паучьих лапках вышел маленький глазастый камень, рассматривая одну из своих мам. — Ты в порядке? Как руки? — Ника подошла вплотную к Клио и кончиками пальцев коснулась ее запястий. — Все пучком, не волнуйся. Госпожа Тазуа разобралась с ожогами, сказала, что я дура, и отпустила, — усмехнулась в ответ рыжая, неловко почесав затылок. — Там Дайфолк. Клио повернула голову в сторону распахнутых массивных деревянных ворот замка, укрепленных сталью и магией, где стоял мастер Дайфолк. Ника, поймав взгляд напарницы, посмотрела туда же, вслушиваясь в слова учителя. То же сделала и маленькая башня, но из-за людей вокруг могла видеть только мирно устроившиеся между ног своих хозяев такие же, как она, крохотные башенки. — Я думаю, никому не стоит напоминать о рангах и подчинении? Вы, конечно, вольны работать, где и как вам нравится, в пределах вашего класса, разумеется, но уважайте тех, кто сильнее и опытнее вас, — Дайфолк и не думал останавливаться или начинать речь заново, когда подошла Ника. — Стрижи, помогайте соратникам. Рыси, вы — разведчики, не авангард, помните. Волки… ну, вас тут одна пара… просто берегите себя. Так, Львов и Драконов, конечно же, среди вас нет. — Под конец фразы он стал почесывать пальцами бритый подбородок, задумавшись о чем-то. — Вот… вот и все, собственно. Вы все прекрасно обучены. Главное — не стройте из себя героев. А теперь — к чертовой матери отсюда, по местам распределения! — К черту! — хором воскликнули рыцари и волшебницы. Одна за другой пары стали покидать замок, выходя на пустующую мощеную дорогу. Академия располагалась на широком холме, а в низине, зажатый между двумя холмами, вдоль реки раскинулся город Аргиф. Отсюда, с высоты, весь город, будучи не слишком большим, был виден как на ладони: узкие улочки между невысокими, не больше двух этажей, домами с белыми стенами и красными черепичными крышами. Улочки были столь малы, что не было видно даже людей, снующих туда-сюда по всему городу, и лишь на выезде на большую дорогу были видны многочисленные повозки, караваны и фургоны, запряженные быками. На холме напротив холма Академии расположилась не просто большая, а гигантская башня с множеством окон и торчащим из конусовидной крыши большим телескопом. Она была не меньше пятидесяти метров в высоту и пятнадцати метров в диаметре. При взгляде на нее сразу на ум шла мысль о тени, которую эта громадина отбрасывает на город вечером, лежащий восточнее и ниже нее. Но ее размеры были не самой удивительной ее деталью: она хоть и прочно стояла на холме, казалось бы, на мощном фундаменте, однако фундамента никакого и подавно не было. Зато с южной стороны холма торчала гигантская, блестящая на солнце металлическая паучья лапа, одна из восьми. — Южноэсторийская канцелярия Департамента… — тихо протянула Ника, глядя на возвышающуюся над ней башню. — Здоровая… вот кстати, никогда не думала, сколько нужно убить монстров, чтобы она выросла до таких размеров? — вставила Клио. Ника, посмотрев на нее раскрытыми глазами, помотала головой. — Наверное, целую орду. Ну, правда, вот ты подумай... — произнесла рыжеволосая, снова уставившись на, казалось бы, совершенно безжизненную снаружи, но живую и почти бессмертную башню. Перебинтованная рука будто бы по наитию гладила маленькую башенку у ног рыцаря по крохотной черепице. Помолчав несколько секунд, Ника перевела тему, пытаясь отвлечь напарницу: — Ты ничего не забыла взять? — Хм… да у меня нет ничего, если на то пошло, — пожала плечами Клио и поправила лямку рюкзака на плече. — Копье, щит и меч. Остальное — это все шмотки, они не так важны, их и потом купить можно. Свободную руку рыжая положила на рукоять короткого, с лезвием не больше шестидесяти сантиметров, меча, спрятанного в кожаные ножны на поясе. — Тебе так нравятся копья? — Волшебница взглянула на копье, чуть меньше роста Клио, закрепленное у нее на спине под рюкзаком. — Можешь считать и так, — задорно улыбнулась Клио и, раскинув руки в стороны, будто пытаясь обнять весь город и всех его жителей, глубоко вздохнула, прикрыв глаза. После этого она обернулась, глядя на свою напарницу, и сказала: — Ну, вперед! Ника, улыбнувшись, согласно кивнула. — А куда? — добавила она, когда подруги уже двинулись вперед, вниз по склону холма по мощеной дороге. Клио остановилась и задумалась. А ведь и правда, куда? Клио, пришедшая раньше своей напарницы, не получила от Дайфолка или кого-либо еще направление на первое задание или приписную провинцию. — Если честно, я не знаю, где нас ждет работа… — Не слишком радостно протянула рыжая, а затем по-щегольски напялила кепи на затылок. — Зато я знаю, где здесь харчевня, а там есть выпивка. Что скажешь, м? Глядя на задорную улыбку и в целом веселое выражение лица Клио, какое бывает только у тех людей, что чувствуют, что у них все под контролем, Ника, прикрыв рот ладонью, хихикнула.

***

Это случилось чуть больше суток назад, на краю кленового леса, который резко обрывался, уступая место огромной травяной долине. До самого горизонта раскинулась равнина, и вдалеке, километрах в десяти, виднелись изредка проезжающие по проселочной дороге повозки, казавшиеся отсюда совсем крохотными. Хоть на дворе и было начало лета, с кленов внезапно посыпались листья. Не так, как бывает при сильном ветре или тряске дерева, а так же, как осенью: зеленые, сочные листья, совсем живые и молодые, вдруг огромным листопадом полетели вниз, один за другим. Вскоре у деревьев в радиусе метров десяти совсем не осталось той роскошной зеленой кроны, что была раньше. Поднялся ветер, сперва слабый, но постепенно усиливающийся и порывистый. Что странно, дул он постоянно в разные стороны, то гоняя опавшую листву к полю, то наоборот, затягивая ее в глубину леса. То были не простые порывы: умей люди летать, они бы увидели с высоты, что все эти листья образуют собой круг, внутри которого пересекаются два круга поменьше, пересеченные выпуклой линией. Прямо в середине этого магического круга постепенно закрутился, набирая силу, маленький смерч. Ничего особенного, лишь слабые воздушные завихрения. Одно лишь настораживало бы тех, кто мог бы это видеть: в нем то вспыхивали, то гасли зеленые искры, а порой, соединяясь, сияли ярче. Наконец, одна из них попала на листву, и та, хоть и была влажной, загорелась, а вскоре от маленького огонька запылал и весь магический круг. Смерч внутри него усилился, забирая в себя все листья вокруг и становясь больше, в то время как зеленое пламя продолжало полыхать, образуя искривленные линии. Постепенно ветер начал утихать. Листья, гонимые воздушными потоками, разлетелись в стороны, а пламя начало угасать. Все, что напоминало о произошедшем здесь ритуале, было не больше, чем сажей на земле. Остался лишь человек, стоящий в центре круга, одетый в светлые джинсы, толстовку, явно не соответствующую погоде в этом месте, и кроссовки. Сам он был темноволосым, ничем не примечательным парнем около семнадцати лет, и сейчас он был в смятении. Он не сказал ни слова, все еще пребывая в шоке от произошедшего и словно боясь привлечь чье-то внимание. Молча и едва дыша, он огляделся и, всматриваясь в темную чащу леса, попятился, а затем спешно побежал в противоположную от него сторону. Под его ногами шуршала трава, достающая ему не выше колена, а впереди виднелось лишь бесконечное зеленое море.

***

— Как давно это случилось? — Марк, которого с утра застали спящим в коридоре в обнимку с мешком картошки, поправлял галстук. — День назад, может больше. Следы не слишком свежие. — За ним шел молодой парнишка-клерк в скучном черном галстуке и с планшетом и пером в руках. — Это к югу по дороге от Олифа, где-то километров двадцать, а оттуда на запад, до леса. — Не очень-то и точно, Флавий, — вздохнул кудрявый ведьмак. — А это вообще обязательно мне делать? Ну, то есть, в Олифе должны же быть наши сотрудники. — Господин Марк, я только передаю приказ госпожи Константы. Она сказала, что если вы зададите этот вопрос, то я могу послать вас к черту и передать, что вы обленились вкрай. — Услышав эти слова, Марк обернулся и взглянул на вжавшего голову в плечи паренька. — Ну, она так сказала… а еще добавила, что вы лучший в департаменте по части порталов. Я, честно, тоже так считаю, потому что когда вы… Марк уже не слушал своего секретаря, и поэтому поднял руку, намекая на то, что словесный поток пора бы уже остановить. — Мне там одежду дадут? — Тон, с которым ведьмак произнес это, можно было бы описать как смесь надежды, мольбы и отчаяния. — Э… я не уточнял, если честно, можно… — Забудь. Мои вещи сложи аккуратненько где-нибудь, я скоро вернусь, и они мне понадобятся. Клерк кивнул. Марк, не стесняясь совершать довольно опасную магию прямо посреди длинного коридора, встал в привычную позу, разведя ноги в стороны и сведя вместе ладони. Еще секунда, синие искры — и он исчез, испарился, оставив после себя только кучу одежды, еще секунду назад бывшую на нем. Что переживал он сам в момент телепортации? Некоторые поговаривают, что это похоже на тоннель, другие же говорят, что время для ведьмака останавливается, и он пешком проходит все это огромное расстояние. На деле же он не чувствовал, не видел, не слышал и даже не мог почуять ничего. Абсолютно. Он просто хлопнул в ладоши посреди коридора, а затем не успел моргнуть, как оказался обнаженным посреди пустой дороги, пересекающей гигантскую травяную равнину. Вокруг не было ничего и никого, только дорога, трава и голубое небо. Единственное — впереди виднелся километровый столбик, а значит, можно было узнать, насколько точным в этот раз получилось перемещение. — Аекиль, вот почему ты не пара сапог? Ну, или хотя бы сандалии? — вдруг заговорил, казалось бы, сам с собой Марк. — Я не знаю, почему ты, дубина, до сих пор не купил полный живой костюм. Видимо, тебе сильно нравится перед людьми мудями трясти, — внезапно раздался звук из темных круглых очков у него на носу. — Тот факт, что я не стесняюсь своей наготы, говорит лишь о том, что я не стесняюсь своего тела и привык к такому, — непринужденно пожал плечами ведьмак. — А, ну а еще я Дракон, мне можно. — О да, точно! Как я мог забыть?! — наигранно удивленно воскликнул Аекиль. — Ты же у нас ДРАКО-О-ОН! Все ваше царство опасных тварей перед тобой преклоняется! И птички, и кошечки, и даже псинки со львами! Ты, дорогой мой друг, зарвался. — Согласен, — непринужденно улыбнулся Марк. — Но не без причины же. Живые очки лишь раздраженно фыркнули в ответ, признавая поражение. Через пару секунд Аекиль добавил: — Туше, — и снова замолчал. И что-то в этом молчании было такое, что не понравилось Марку, и не просто так. — Но пожалуйста, прекращай это. Уже даже очки человечнее тебя. — М… ты о том орке? — задумчиво протянул кудрявый. — Я ведь был с ним милосерден. Дал сказать последнее слово и подарил быструю смерть, разве нет? — Показушник. Ты его, как и всех вокруг, ни во что не ставишь. Для тебя все окружающие — просто тела без намека на душу. — Ну, во-первых это неправда… — Правда, — перебил его Аекиль, отчего мужчина поморщился. — А во-вторых, существование души не доказано. — Ох, правда, что ли? — язвительно протянули очки. — А чем же вы, господа Департаментские, башни свои кормите? — Магией, конечно. — Я посмотрю, как ты накормишь ее своей магией, ну-ну. Марк усмехнулся, признавая поражение. — Один-один, это так не работает, согласен. Но это все равно так себе доказательство. Очки молчали. То ли Аекилю попросту нечего было сказать, то ли, что более вероятно, ему просто не хотелось, или он устал. Впрочем, это уже было неважно, ибо по правую руку, у леса, Марк разглядел небольшую белую палатку. Людей, живущих в ней, отсюда не было видно, но ведьмак прекрасно знал, что они там. — Притворимся, что я очень хорошо умею телепортироваться, — улыбнулся он и, встав в позу, переместился вперед, к палатке. Люди, что сновали вокруг, делая замеры выжженной на земле пентаграммы и занося данные в свои блокноты, будто бы и не удивились его прибытию. Лишь одна милая девушка в очках подошла и, краснея, быстро накинула на плечи обнаженному ведьмаку длинный белый халат с пуговицами. — Благодарю, — кивнул он ей вслед. — МАРК, НУ ТЫ ДОСТАЛ! — внезапно раздался крик из очков. — СОВСЕМ ДУБИНА БЕЗГОЛОВАЯ! С ДЕВЯТОЙ ПОПЫТКИ ПОПАЛ КУДА НАДО! ДАЖЕ НА СЕВЕРЕ ПОБЫВАТЬ УСПЕЛИ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — Принесите мне кто-нибудь молоток, пожалуйста, — улыбнулся Марк смотрящим на него людям, снимая с носа очки. — Все, молчу, — обиженно пробурчали те, и мужчина надел их обратно. Проведя ладонью по кудрявой шевелюре, он подошел к пентаграмме и, сев на корточки возле нее, спросил одного из ученых-магов в темно-синем балахоне с рубашкой и галстуком: — Ну-с, что у нас тут? — То же самое, господин Марк. — Он протянул ему планшет. На листе бумаги был нарисован весь круг сверху, а под этим листом был еще один, с точным описанием рисунка. — Как и в прошлые четыре раза. — Мгм, помню… — промычал Марк, вчитываясь в текст. — Никакой логики. Первый, четырнадцать лет назад, был в самом центре страны. Затем, уже шесть лет назад, три подряд, буквально за один месяц, и все на севере. Вам это не кажется странным, господин… — Адэодэтус… — Да и хрен с тобой. Это странно ведь! — не отвлекаясь от записей, сказал ведьмак и ударил пальцами по планшету, не понимая, в чем кроется подвох. — А вы точно еще такие не пропустили? — Ты спрашиваешь это каждый раз, и ответ все тот же: нет. Рыси ищут по всей Эстории, но не нашли даже остаточных следов магии. Ничего, кроме этих пяти. — Рядом с Марком стояла женщина. Ей было за пятьдесят, серебряное седое каре на ее голове было неаккуратным, волосы спутавшимися и торчащими то тут, то там. На носу у нее были толстые круглые очки, а под глазами были синяки, с яркостью которых потягаться могло лишь само небо. В общем — вид у нее был весьма усталый. — И я снова спрошу: это была телепортация? — Да, — коротко и уверенно кивнул Марк, вставая. Дама была на каблуках, и поэтому они были с ней одного роста. — Безусловно. Но вот чего или кого — загадка похлеще Мугарибского Сфинкса, если честно. — Одна и та же шутка уже четвертый раз. — И в четвертый раз я обещаю, что посмотрю в архивах, мы жмем руки, и я улетаю спать. — Идет, — Женщина сама взяла ведьмака за руку, слегка потрясла ее и прошла куда-то к палатке мимо него, как будто не замечая человека перед собой. — Корнелий, кофе! Марк вздохнул и потянулся, а затем громко зевнул. — Ты же не посмотришь, — подметил Аекиль. — А вот и неправда, посмотрю. Потом как-нибудь, — отмахнулся Марк и, расставив ноги, хлопнул в ладоши и в мгновение ока оказался в своей комнате. — О, ты видел?! — Молодец, Марк, возьми с полки пирожок. Один раз из ста ты попадаешь, куда надо с первой попытки. — Ты вообще в очках, уж молчал бы. Так… — Марк оглянулся, высматривая что-то. Один из его костюмов был аккуратно сложен на тумбочке, а рядом стояла пара кожаных туфель. Вообще интерьер комнаты был беден: кровать с балдахином, предназначавшимся хозяину комнаты исключительно из-за статуса, календарь на стене за прошлый год, на котором красовалось несколько отверстий от ножа и дротиков, тумбочка из резного дуба, скромный коричневый ковер. Также в углу стоял шкаф, зачастую пустующий, либо заполненный опустошенными бутылками. Сейчас рядом с ним стоял тот самый мешок картофеля, который обнимал во сне ведьмак. В целом, по виду комнаты было понятно, что хозяин в ней появляется редко. — Оу… милая, до этого ты мне казалась чуточку привлекательнее, — произнес он, взглянув на мешок. Ловким движением руки он развязал петлю галстука на своей голой шее и снял очки, положив все на тумбочку, а затем, скрестив руки у себя на груди на манер мумий фараонов, упал на мягкую кровать с чистым белым бельем. И в этот самый момент раздался стук в дверь. Марк страдальчески застонал. — Я умер! — крикнул он непрошеному гостю. — Вы не забыли, что вам нужно отдать направление курируемым вами новичкам? — прозвучал голос секретаря из-за двери. Марк снова страдальчески застонал, но громче и еще более страдальчески, нежели в первый раз. — Отправь их на север, пусть они тоже умрут! — Не могу, господин, эм… — Да заходи уже, да. — Ведьмак понял вопрос своего помощника и сел на край кровати. Дверь со скрипом открылась, и в проеме появилась голова, а затем и все тело мужчины в рубашке, брюках и галстуке. — Где направление-то? — В кармане брюк, — Секретарь указал пальцем на стопку вещей, аккуратно сложенных на тумбочке. — И вы опоздали. — Да меня не волнует, — вздохнул Марк, а затем, сделав над собой усилие, натянул на лицо измученную улыбку. — Меня вызывали аж на юг страны. Не будь я собой, это вообще заняло бы добрые пару недель. — Не будь ты собой, тебя бы туда и не позвали, — язвительно подметил Аекиль. — Ну, будь проклята моя склонность к телепортации, что уж, — пожал плечами кудрявый, натягивая брюки прямо поверх голого тела, и застегнул ремень. — Нет, Константа права, кроме меня ведь никто так не умеет. — Госпожа Гестия умела, — тихо сказал секретарь, подавая рубашку хозяину комнаты. — Гестия Непокорная… н-да, звучит, — протянул Марк, застегивая пуговицы белой рубашки. — Вот некоторым Драконам дают реально запоминающиеся титулы. А я что? — Чем же вас не устраивает ваш титул? — Марк Вездесущий. Пф. Бред какой, — махнул рукой Дракон, затем завязал галстук у себя на шее. Как только он затянул его потуже, на черной ткани появились, сверкнув на пару секунд, пять красных полос. — Пойдем, мой самый-самый лучший друг среди аксессуаров. Аекиль раздраженно фыркнул, когда Марк надвинул его на свой горбатый нос. Затем мужчина просунул голые стопы в туфли и, стукнув каблуком о каблук, направился к выходу. — Если бы мне не приходилось постоянно быть голым после телепортации, то клянусь, я бы перестал ходить вообще! — Он махнул рукой своему секретарю, уходя вдаль по коридору канцелярии.

***

— Скажи еще раз! — задорно улыбнулась Ника, облокотившись на деревянный стол таверны и глядя на свою подругу. — Ну, хорошо, хорошо. Такие мечи, как у меня, называются… ксифос. Ника вдруг в очередной раз залилась звонким смехом, стуча кулаком по столу, а затем, рукавом вытирая слезы с глаз, попыталась восстановить дыхание. — Ника, прости, пожалуйста… — тихо протянула Клио, надвинув кепи на лоб. — За что-о-о? — удивленно вытаращила глаза темноволосая, уставившись на рыцаря. — Ну я же не знала, что ты совершенно не умеешь пить! — воскликнула та и, слегка покраснев, отвернулась. — Ой, да пфф! Брось! Ладно, так… — Ника облизнулась, оглядывая присутствующих в таверне. В основном это были путешественники, и все они были с оружием. Она показала на меч, висящий на поясе одного из них. — А этот как называется? — Фальката, — буркнула Клио, скрестив руки на груди и закрывая лицо козырьком кепи и воротником рубашки и куртки. Но, к ее удивлению, Ника не рассмеялась. — Ну не-е-ет, это скучно… а вот этот? Рыжеволосая уже собиралась ответить, как вдруг к ним за стол сел мужчина, одетый в белую рубашку и черные брюки, на шее которого висел галстук Дракона. Это был Марк. — Доброе утро, коллеги, — Он, сложив ладони в замок, оперся на стол. — Как ощущения на воле? Смотрю, напились в первый рабочий день? — Уж кто бы говорил, извращенец-эксгибиционист! — Клио показала ему язык. Марк усмехнулся. — Ха, да, точно. Это все моя телепортация. Перемещаться может только живое и неживое по отдельности, но вместе никак. — В этот момент он будто бы вспомнил про письмо, лежащее в заднем кармане его брюк и, приподнявшись на стуле, достал его. — Ах, да, я здесь по поводу вашей приписной провинции. Вам повезло, это не так далеко отсюда, чуть севернее, может, дня три пути пешком или день на лошадях. — Ох, вот оно что… — процедила сквозь зубы Клио, злобно смотря на кудрявого парня перед ней. — Так ты наш куратор, да? Ты опоздал! Другие пары уже на полпути к приписной… — Неотложные дела, — лишь улыбнулся он, подавшись вперед и склонившись над столом. — И, к слову, мне уже пора. С этими словами он положил запечатанный конверт на стол и одним пальцем придвинул его ближе к еще трезвой, в отличие от напарницы, Клио. — Чао-какао. — Марк встал и, не поворачиваясь к ним лицом, махнул рукой на прощание. За окном было два часа дня. Рыжеволосая измученно вздохнула, двумя пальцами массируя виски, уперевшись локтем в стол и глядя на напившуюся подругу, сонно склонившую голову набок. Второй рукой она взяла запечатанный конверт, на котором красовалась восковая печать канцелярии Департамента, покрутила его в руках. Внезапно она зыркнула в сторону выхода, нахмурившись. — Стоп, а как он узнал… — протянула она подозрительным тоном, глядя на целую, не сломанную восковую печать на конверте. Затем ее взгляд вновь упал на мирно спящую на стуле Нику и на маленькую башенку, устроившуюся у стула темноволосой, спрятав свои лапы. — А ведь мы тебя так еще и не назвали никак… — вздохнула Клио, улыбнувшись башне, а затем положила голову на стол, прижимаясь щекой к прохладной поверхности. — Ну ладно, часик можно и подождать. Никуда провинция не убежит.