Ты удивителен

Через год мы встретились вновь. Поразительно, насколько люди могут поменяться за такое, казалось бы, недолгое время. У нас обоих появились девушки, и каждый внутри себя знал, что это не настоящее…не искреннее. А у меня через месяц свадьба. А потом дети, бизнес и прочие заботы. Но это все потом. Не тогда, когда он дарит мне короткие мимолетные поцелуи, не тогда, когда наш зрительный контакт прерывает внезапное появление третьего парня, который живет с нами, тогда становится неловко, будто он может что-то понять в нашем разговоре душ. Я наполнен им до краев. Окончательно я осознаю, насколько соскучился, когда не могу себе позволить отпустить его на день в Барселону с сестрой, братом, отцом, но без меня. Тем же вечером я заталкиваю его в ванную, прижимаю к стене и яростно целую. Он отвечает мне, как умеет, и я замечаю, что он стал гораздо увереннее и явно набрался опыта. Закидываю его к себе на пояс, он обвивает меня ногами. — Подожди, подожди…- выдыхает он между короткими поцелуями, — нам нужно поговорить. Соглашаюсь. Он прав. Отпускаю его на пол и мы расходимся в разные стороны, чтобы сесть так, чтобы видеть друг друга. Мы обсуждаем наши, так называемые, отношения, и наших девушек. Новые цели и планы. В конце этого разговора я чувствую себя совершенно пустым. Мы решаем, что это неплохо — что у нас есть девушки, ведь любовь мужчин на то и платоническая. Но я не могу просто так смотреть. Не прикасаться. Так что правила меняются. От нас съезжает третий парень и о’кей, здесь нас не услышат. Хорошая звукоизоляция. Плюс к нам подниматься дольше, чем на олимп, так что вряд ли кто-то потревожит. Ни разу ещё не поднимались без нас за два года — ленивые. Так что я без зазрения совести прижимаю его к кровати, завожу руки над головой, но этого так чертовски мало. Мы плавимся. Это наше совместное действие. От жары, от жгучего испанского солнца, друг от друга. Перемешиваемся, становимся одним целым. Теперь вообще ничего не страшно. Ничем платоническим тут даже не пахнет. Я развожу его колени шире, ложась между ними удобнее, он стонет и сжимет металлический каркас кровати. Хорошо, что ни я, ни он не любим метки, иначе вопросов было бы… Цепляю его майку и тяну наверх. Кончено, я вижу его с оголенным торсом не впервые, но впервые это так…интимно. Когда он сжимает меня через шорты, забываю все на свете: и жену, и семью, что обедает внизу, и где мы находимся, и себя… Спускаемся обедать мы ещё не скоро, валим на усталость от утренней тренировки и крепкий дневной сон, благо, нам верят. В конце лета он с отцом должен уехать в Техас и провести там ближайшие пару лет минимум. А я прилетаю обратно в Москву. К невесте и (ее) двум детям.

***

Свадьба проходит довольно тихо. Мою даму всю трясёт и она счастлива до неприличия, а я счастлив, что счастлива она. Хотел бы я найти в этих отношениях свой смысл, но не смогу так отдаться ей… Я не думаю о нем, когда даю свою клятву. Не думаю, когда живу с женой бок о бок в помещении 4*5, которое к тому же является нашим офисом, потому что денег на большее не хватает. Не думаю, когда она хочет подать на развод. Я не скучаю — никогда этого не умел. В итоге развода не происходит. А у него новая девушка в США, и это терзает его, ведь прошлая отсталась в Испании, вроде как. Забавно, какой может быть любовь в шестнадцать. Почему-то про то, что наше с ним чувство тоже может быть ненастоящим, я не задумываюсь.