I'm in love with my baby sitter

...потому что я всё еще не готов поделиться с ним! - Привет, меня зовут Чондэ, - радостно говорит парень, но в его голосе проскальзывает капля сарказма, с которой прямо сейчас Бэкхёну не хотелось иметь никакого дела. - А я Кёнсу, - говорит парень с большими глазами. Бэкхён улыбается глупости своих друзей и глупой, но милой записке от Чанёля, которую младший засунул в его шкафчик. Он отворачивается от шкафчика и смотрит на ничего не понимающих друзей. - Вы чего? - спрашивает он. - О, я рад, что ты помнишь, кто мы такие, - говорит Чен, открывая свой шкафчик. - Мы давно не видели тебя, всё хорошо? - спрашивает Кёнсу. - Да, у меня все хорошо. В последнее время я был очень занят, - отвечает Бэк, проверяя, все ли учебники взял. - А что там с твоей гигантской проблемой? Как дела? - Никак, он до сих пор преследует меня… Я добровольно согласился сходить с ним куда-нибудь, - вздохнув, говорит Бэк. - Так… ты встречаешься с парнем, с которым я хотел свести Кёнсу? Быстро ты, Бён Бэкхён, - шутит Чондэ. - Заткнись, Чондэ. Ты даже не знаешь, что происходит, - улыбается Бэкхён. - Благодаря Кёнсу я в курсе, - говорит Чен, а после с тонной сарказма добавляет: - И, кстати, большое спасибо, что рассказал мне всё, Бён Бэкхён. Я должен пересмотреть нашу дружбу. Так, подождите, это улыбка? На лице Бэкхёна улыбка? - быстро реагирует парень, переключаясь на другое. - И вообще я не встречаюсь с ним, и этого никогда не произойдет, - говорит Бэк, благополучно переведя тему и кладя свои книги в рюкзак. - Тогда давайте закончим говорить о любовной жизни Кёнсу, которая снова ускользнула из-за того, чего у тебя “никогда не произойдет”, и поговорим о серьезном деле… О нашей поездке в следующую неделю, например? - спрашивает Чондэ. - Я понимаю, что мы каждый год ездим вместе, но у меня возникли непредвиденные обстоятельства, поэтому, возможно, я не смогу составить вам компанию, мне очень жаль, - извиняющимся тоном говорит парень. - Чондэ, просто живи своей жизнью, ты не обязан быть там… Уже три года подряд ты составлял мне компанию, и я благодарен за это. Во всяком случае, это моя проблема и мое горе, а не твое, - улыбаясь, говорит Бэкхён. Чондэ странно смотрит на него. - Что с тобой происходит? Почему ты так часто улыбаешься? - спрашивает он. - Просто сегодня хороший день, я получил высший бал по “международным отношениям”. - Он забывает упомянуть записку Чанёля, которая значительно улучшила его настроение и даже сделала его чуточку счастливее. - Ничто сегодня не испортит мне настроение. Ну, может быть, только встреча с Чанёлем. - Ладно, во всяком случае, Кёнсу поедет с тобой на следующей неделе, а в следующем году мы снова отправимся туда втроем. - Нет, не нужно. Для него это будет пустой тратой времени. Я могу поехать один. Хотя нет, я хочу в этом году побыть там один. - Как ты можешь так говорить? Он был и нашим другом! Это не пустая трата времени, Бэкхён, - сердито говорит Кёнсу. Очевидно, его сильно ранило только что сказанное Бэком. - Я не это имел в виду, Кёнсу… Но вчера я понял, что это тянется уже слишком долго, мне нужно продолжить жить, а не существовать… Я долго пытался забыть и жить дальше, но ничего не получалось, однако вчера я решительно настроился на это, - говорит Бэкхён, и Кёнсу гневно хлопает дверцей своего шкафчика, пугая Бэка и Чондэ. - Нет, Бэкхён! Это я могу сказать, что хочу двигаться дальше, а не ты, с учетом того, что между вами было! - кричит Кёнсу. - И каким бы живым я не хотел тебя снова видеть, это не то, на что можно забить и двигаться дальше! - уже тише говорит он, чувствуя, как горячие слезы скатываются по щекам. Он быстро вытирает их и бежит в туалет, чтобы умыться и просто больше не продолжать этот разговор. Чондэ не знает, что делать, но Бэкхён говорит ему пойти за Кёнсу, потому что тому сейчас нужна поддержка больше, чем Бёну. И если до этого Бэкхён думал, что сегодняшний день действительно будет хорошим и его настроение не испортится, он ошибался. День уже кажется ему просто ужасным, хочется вернуться домой, лечь в постель и снова закрыться в себе, но рингтон телефона напоминает ему о вечерних планах. Он не хотел брать трубку, но заметил, что Чанёль уже ждет у его машины. - По крайней мере, ты вовремя, - замечает Бэкхён. - Вперед! - улыбается Чан. Во время поездки Чанёль руководит маршрутом. Он говорит, куда свернуть и где нужно ехать прямо, заставляя Бэкхёна задаваться вопросом, куда они направляются. Когда старший паркует свою машину на стоянке, скептически смотрит на улыбающегося Пака. - Если бы ты сразу сказал мне ехать к реке Хан, мы бы приехали раньше. К чему были эти глупые указания? - раздраженно говорит Бэкхён. - Может быть, нам нужно было ехать на автобусе или метро? Твоя машина - не очень хорошая идея, - вздыхает Чанёль. - В любом случае, ты всё-таки здесь, поэтому давай повеселимся, - подмигивает он, призывая выйти из автомобиля. - Ты находишь обычную прогулку веселой? - Сделай мне одолжение: сегодня не жалуйся и просто наслаждайся, хорошо? - серьезно говорит младший, и Бэкхён просто кивает в ответ. - Возьмем велосипеды напрокат. Пойдем! - улыбается Ёль, хватая Бэкхёна за руку и ведя за собой. Спустя пять минут катания на велосипеде, Бэкхён уже устал и хотел вернуть его обратно. Но поскольку он обещал не жаловаться, он просто закрывает рот и продолжает ехать. Когда Чанёль бросал ему вызов и заставлял ехать наперегонки, когда Чанёль три или четыре раза падал из-за своих длинных ног, у Бэкхёна всё сильнее повышалось настроение. Грусть и накатившая депрессия постепенно начали уходить на второй план, и парень, позабыв обо всем, отдался веселью. После катания на великах, которое быстро превратилось в замечательное времяпровождение, они с Чанёлем садятся на траву и просто наблюдают за закатом. - Так… Бэкхён?.. Можешь рассказать мне о Крисе? Вы больше не встречаетесь, да? - спрашивает Чанёль. - М-м-м…. На самом деле, мы… Это сложно, - Бэкхён не хочет говорить об этом, он просто не знает, что сказать. - Но я вижу, что ты его не любишь, так что у меня есть шанс, - Ёль смотрит на старшего с нежной улыбкой. - Ты не сдашься, да? - вздыхает Бэкхён, наблюдая за тем, как исчезают последние лучи солнца и всё окутывает сумерками. - Ага. Однажды кое-кто сказал мне: “Если ты захочешь кого-то заполучить, то борись изо всех сил, а если все бесполезно, тогда заставь этого кого-то отдаться тебе”, - Чанёль смотрит на Бэкхёна с невероятным теплом, чтобы до старшего дошли его слова. И они дошли. Так дошли, что у Бёна на сердце стало тяжелее, и к горлу подступила тошнота. Он пытается успокоиться и сосредоточиться на том, что сказал Чанёль. Бэкхён тоже слышал эти слова, один особенный человек постоянно говорил ему это. - Этот кое-кто был ты, Бэкхён. Именно ты сказал, что я должен бороться за то, что хочу получить, - добавляет Пак. - Прости, что? Я сказал тебе это? - Бэкхён больше спрашивает у самого себя, чем у младшего, прежде чем вспоминает кое-что. - Да, точно… Это же я говорил, - напряженно бормочет он. - Ты сказал это только один раз, но я навсегда запомнил, - говорит Чанёль, берет руку Бэкхёна и целует ее тыльную часть. Бэкхён всё еще пытается привести свои мысли в порядок из-за услышанного, и поэтому никак не реагирует на действия Пака. - М-м-м.... Я голоден, пошли поедим чего-нибудь? - робко спрашивает Бэк, и Чанёль не может понять такого резкого изменения в его поведении. - Ага, я тоже. Пойдем, здесь полно ларьков с уличной едой, - счастливо говорит Ёль. Хотя Бэкхён и сказал, что голоден, но он никогда не говорил, что может съесть за четырех человек! Чанёль скупил чуть ли не всё, что было в меню ближайшего ларька: жареный одэн, токпокки, курочку, кимбап и многое другое. Бэкхён просто не знал, с чего начать. - Ты в курсе, что нас только двое, да? - шутит он. - Я знаю, но если ты не заметил, я много ем. Ты должен знать это, ты ведь вечно жаловался, что я съедаю больше всех, когда готовил нам с Ханой, - говорит Чанёль, засовывая в рот острые токпокки. Услышав это, Бэкхён поднимает голову и с неловкой улыбкой смотрит на младшего. - А, да, ты прав, ты много ел, и я даже рад видеть, что ничего не изменилось. Бэк всё-таки решает начать с кимбапа. После пустой болтовни Чанёль протягивает токпокки Бэкхёну, настаивая на том, что он должен их попробовать. - Они такие вкусные, ну же, открой рот, - говорит Чанёль, держа в руках свои палочки с едой. - Острые? - спрашивает Бён. - Острые, но не сильно, попробуй, - заверяет парень. - О, нет, я не буду их есть. Я не могу есть острую еду. Если ты не хочешь, чтобы этот вечер закончился раньше времени, убери это от меня, - отмахивается Бэкхён, при этом улыбаясь. - Ты шутишь? Каждый раз, когда ты готовил в нашем доме, ты добавлял очень много специй, потому что любил поострее! Ты говорил, что жареный рис с кимчи - твое любимое блюдо, особенно если рот обжигает. Так с чего вдруг ты не ешь острую еду? - спрашивает Чанёль, ничего не понимая. Бэкхён краснеет от смущения и мысленно пытается придумать какую-нибудь правдоподобную ложь. - Знаешь, когда люди растут, у них меняются привычки и вкусы так же, как и меняется их тело. - Досадно, - вздыхает Чанёль. Бэкхён чувствует, как аппетит снова уходит восвояси и смотрит на младшего. - Чанёль, разве ты не видишь, что я действительно сильно отличаюсь от человека, в которого ты влюбился? - выжидающе спрашивает Бён. - Я же говорил уже… Да, иногда ты ведешь себя совсем по-другому… Но я всё равно думаю, что это из-за твоего возраста. Ты прав, люди меняются, и ты тоже изменился, - говорит Чанёль, с большим аппетитом уплетая уличную еду. - Так скажи мне, почему я тебе продолжаю нравиться? Ты должен смотреть на меня настоящего, а не думать о том семнадцатилетнем мальчишке, - спокойно говорит Бэк, пытаясь прочитать Чанёля по глазам и понять, о чем он думает. Теперь, когда старший, возможно, открыл для Пака маленькое окошечко в своем сердце, он должен знать, что именно чувствует младший. - Ого, ты вдруг стал таким серьезным, - Чанёль перестает уплетать еду за обе щеки и кладет палочки на стол. - В первый раз, когда я только поговорил с тобой, я действительно возненавидел тебя. Ты был настолько самонадеянным, что мне стало противно. Но потом я подумал и понял, что это даже круто. Я помню, как, будучи подростком, заставлял себя быть увереннее… А еще я вспомнил, что когда ты только пришел к нам домой, тоже казался мне самонадеянным болваном. Но потом ты начал шутить над нами, рассказывать забавные истории и всё время смешить меня. Веришь или нет, мне это нравилось, и я всегда спрашивал себя, как в тебе могли уместиться две такие разные личности.... Для меня это было захватывающе, и мне было любопытно. Сам того не понимая, я начал всё больше влюбляться в тебя. В свои семнадцать ты был прекрасен, и мне нравилось даже просто смотреть на тебя. Сейчас Бэкхён, которого я вижу, - это великолепный парень с невероятной харизмой. Ты всё такой же самоуверенный и саркастичный, но это лишь украшает тебя. Бэкхён наклоняет голову и прикрывает смущенную улыбку своей ладонью, пряча её от Чанёля. - Ещё ты слеп, но мне это нравится, потому что я единственный, кто может показать тебе действительно прекрасные вещи. Но меня кое-что беспокоит… Иногда ты выглядишь грустным, летаешь где-то в другом мире. Я чувствую себя опустошенным и расстраиваюсь, потому что в такие моменты даже представить не могу, что у тебя в голове. Я просто хочу, чтобы ты хотя бы иногда открывался мне и был честен. Твои глаза меняются, когда ты лжешь, поэтому я легко могу определить это. И я сейчас не говорю о твоих чувствах ко мне или к Крису. Я думаю, с тобой случилось что-то, что ты не можешь мне рассказать. Именно это что-то мешает тебе, не дает двигаться дальше, я прав? Бэкхён сидит на своем стуле и тяжело дышит, то и дело сглатывая ком в горле и пытаясь успокоить бешенное сердце. Чанёль всё понял, он прав, и Бэкхён не знает, что делать. Чанёль настолько прав, что становится страшно. Но, если бы он знал правду, вряд ли бы продолжал так относиться к старшему; вместо этого он убежал бы. - Как ты это делаешь? Я имею в виду, как у тебя получается так хорошо читать людей? - спрашивает Бэкхён, смотря в карие глаза и пытаясь понять высокого парня перед собой. - Честно говоря, ты был бы очень обаятельным, если бы не был таким активным и проницательным. Я не думаю, что подталкивать людей к краю - лучший способ добиться правды. Но, если честно, иногда твоя настойчивость мне нравится, - смущенно признается Бэкхён. - Получается, я всё-таки нравлюсь тебе, да? Круто, это означает, что наши отношения улучшаются, - смеется Чанёль. Он встает с места, и Бэкхён следует за ним. Вместе они идут возвращать велосипеды, а после направляются к машине, которую оставили на парковке, прямо около реки Хан. Они говорят о разных вещах, и Бэкхён узнает много нового о Чанёле. Пак рассказал, как год проучился на психолога, но потом бросил. Как все время ругался с сестрой, как по вечерам сам сочинял музыку и играл на гитаре. - Я помню, как ужасно ты пел семь лет назад. Каждый раз, когда ты готовил кушать или гладил вещи, при этом включая любимые песни и завывая на весь дом, мы с Ханой убегали и прятались, чтобы не слышать тебя, - улыбается Чанёль, засовывая руки в карманы своей парки. - Протестую! Я хорошо пою, - защищается Бэкхён, даже не думая над ответом. Он не может позволить Чанёлю так думать о себе. - Я... я, правда, улучшил свои навыки за столько лет, - более спокойно добавляет он. - Да ладно? Я хочу послушать тебя, - говорит Чанёль, наблюдая, как Бэкхён пытается согреть ладони своим дыханием. Парень хватает его за руку и крепко держит её во время всей прогулки. Бэкхён ничего не говорит, всё равно будет бесполезно, поэтому они молча идут, держась за руки. - Кстати, почему библиотека? Тебе правда так нравится там сидеть? - вдруг спрашивает Ёль. Бэкхён кивает и не долго думает, прежде чем ответить. - Да, нравится. Давным-давно я проводил там много времени со своим лучшим другом. Это было его любимое место. Мой отец даже сделал в доме собственную библиотеку, чтобы мы могли проводить там время всегда, когда захотим. На самом деле этот человек был мне больше, чем просто лучший друг. Он был для меня особенным. Мы дополняли друг друга. - Оу, это очень важно для тебя… Могу я начать ревновать? - взволнованно спросил Чанёль, на что получил улыбку. - Нет, не волнуйся, его больше здесь нет, он очень далеко, - уклончиво отвечает Бэкхён. Он подходит к бетонному ограждению, запрыгивает на него, и Чанёль становится напротив, умещаясь между его ногами и кладя горячие ладони на его бедра. - Что случилось? - спрашивает Чанёль, всё еще беспокоясь, что Бэкхён может быть ранен своим бывшим парнем. - Меня не было рядом, когда он решил уйти, поэтому я не знаю, почему это случилось. Но если бы я мог прожить тот день снова, я бы поступил иначе… Возможно, тогда он бы до сих пор был со мной… Но я не смог, - говорит Бэкхён, глядя в пустоту. - Ты очень скучаешь по нему… Ты любил его? - Да, очень… И до сих пор люблю, - говорит Бэкхён. Когда он произносит эти слова, мир Чанёля рушится. Увидев, насколько Бэкхён несчастен, говоря всё это, парень убеждается в том, что в сердце старшего нет места для него. - Но я хочу забыть о том инциденте и вообще обо всем этом, - говорит Бэкхён, и младший, наконец, делает вдох, до этого даже не заметив, как затаил дыхание. - Я могу помочь тебе. Я могу заменить этого человека в твоем сердце, - уверенно произносит Чанёль. Он скользит ладонями к талии Бэкхёна и утыкается в его плечо своим лбом. И Бэкхён позволяет себе улыбнуться, пока этого не видит младший. Бэк успел заметить, что Чанёль боится его чувств к другому человеку. Но если бы он мог рассказать Ёлю всю правду, тот бы понял, что любовь между ним и тем парнем была куда сильнее любви между возлюбленными… Это была братская любовь. Бэкхён смотрит на Чанёля и не может перестать думать, насколько он всё-таки невероятен. Складывается ощущение, что это всё правильно, что так и должно быть: голова младшего должна лежать на плече Бэкхёна, и их идеально подходящие друг другу руки должны быть сцеплены. Бэкхён немного наклоняется и щекочет щеку Чанёля кончиком своего носа. Он чувствует облегчение, когда тот не обращает внимания на его действия, и спокойно продолжает водить носиком по его коже, прикрыв глаза. Чанёль понимает, что Бэкхён вполне доволен сегодняшним вечером. Он много смеялся и рассказывал о вещах, о которых обычно не говорит с другими. В глубине души Бэкхён понимает, что должен рассказать Чанёлю о том, что так изменило его, но он не знает, как это сделать… Поэтому пока он просто решает еще побыть эгоистом. Чанёль внезапно поднимает голову и прикасается своими губами к губам Бэкхёна, одной рукой крепко держа его за талию, а другую руку переместив на спину, чтобы удержать того на месте. Как-то не хочется, чтобы старший от их поцелуя упал в реку Хан. Бэк, немного удивленный такой неожиданностью, приоткрывает губы, позволяя Чанёлю углубить поцелуй, и проводит пальцами по его вьющимся волосам. Ему нравится так делать, волосы у Чанёля очень мягкие и всегда вкусно пахнут, после прикосновения оставляя еле уловимый запах на коже старшего. Далее Бэкхён пальчиками спускается к шее младшего, чувствуя его гладкую кожу. Они целуются медленно, не так, как обычно. Им обоим некуда торопиться, поэтому они тщательно смакуют этот момент, желая насладиться им по максимуму. Чанёль трепетно и аккуратно целует его, этот поцелуй не похож ни на один из тех, что были до, и Бэкхён находит это милым. Бэкхён чуть давит на шею Чанёля, углубляя поцелуй и растворяясь в ощущениях. Он чувствует теплую ладонь на своей щеке, и возникает дежавю. Вот только на этот раз Бэкхён не оттолкнул парня, а, наоборот, сделал то же самое. Он понимает, почему этот поцелуй значительно отличается: он переполнен чувствами. Сердце Бэкхёна вот-вот выскочит из груди, и он уверен, что рука Чанёля на его спине тоже может это почувствовать. Здесь не нужны слова. Ни один из них не хочет объяснений, потому что они и так всё хорошо понимают, несмотря на все отрицания и упрямства. Последний миг - и Чанёль отстраняется. - Думаю, теперь мы можем продолжить наш вечер, - говорит парень, заботливо убирая выпавшую прядь волос с лица Бэкхёна. - Разве это не конец? Я устал, хочу вернуться домой... Моя задница болит из-за велосипеда, и я больше не могу ходить, - начал Бэкхён. - Эй, ты снова жалуешься? Хватайся, я понесу тебя, - улыбается Чанёль, поворачиваясь к парню спиной. Тот немного колеблется, но не заставляет себя долго ждать и, крепко обняв Чанёля за шею, скрещивает свои ноги на его талии. Во время прогулки до машины Бэкхён чувствовал, как в его груди разливается тепло, и почти заснул, зарывшись носом в волосы Чанёля и вдыхая вкусный запах его шампуня. Но внезапно Чанёль зовет его по имени, останавливается и объявляет о том, что они пришли. Нет, домой Пак еще не собирается, просто до следующей локации им лучше поехать на машине. Парень настаивает на том, чтобы повести машину. Ну, как, настаивает… Молча садится за руль, не обращая внимания на комментарии Бэкхёна о том, что гигант слишком высокий, чтобы управлять его “игрушечной” машиной, и он попросту не сможет найти педали своими длинными ногами. После двадцати минут езды, Ёль заворачивает в какой-то темный и жуткий переулок, и Бэкхён расслабляется только тогда, когда замечает другие машины и периодических прохожих. - Где мы? - спрашивает старший, когда они выходят из машины. - На стоянке, прямо за клубом. Пошли, - Ёль снова хватает его за руку и куда-то ведет. - Я не хочу пить и отрываться, Чанёль. - Мы не собираемся пить и отрываться, поверь мне, - уверяет парень. Чанёль ведет Бэкхёна по маленькой аллее, в конце которой находится белая дверь. Младший стучит в нее, потом какой-то мужчина выглядывает в маленькое окошечко, узнает его лицо и позволяет войти. Бэкхён задается вопросом, неужели Чанёль проводит время в таких местах, и он не уверен, что хочет знать ответ. Они спускаются вниз по лестнице и пересекают какой-то длинный коридор, где чуть ли не каждый начинает клеиться к Чанёлю и заигрывать с ним. Бэкхён предполагает, что Пак здесь частый посетитель, но очень надеется, что это не так, потому что это странное место ему совсем не нравится. Если это нелегальный клуб, стрип-клуб или бордель, то он убьет этого мелкого засранца. Когда уже другой высокий мужчина в строгом костюме открывает им вторую дверь, они оказались в переполненном людьми месте с громкой музыкой. Бэкхён старался контролировать себя и не нервничать, как вдруг слышит, как какая-то музыкальная группа играет альтернативные рок-песни, и толпа просто сходит с ума. Он оглянулся по сторонам, но не увидел ни бара, ни столиков, где обычно пьют и веселятся, вместо этого в стороне стояло просто несколько столиков, где каждый желающий мог выпить воду или содовую. - Помнишь, я говорил тебе, что люблю музыку и сам пишу песни? - спрашивает Чанёль, наклонившись к уху старшего, чтобы тот его услышал. Бэкхён кивает в ответ. - Здесь я играю со своей группой раз в неделю, и я хочу, чтобы ты нас послушал. Обычно я играю на барабанах за спинами ребят или на гитаре, но сегодня может быть немного по-другому, - добавляет он. Бэкхён удивленно смотрит на Пака, чье внимание сейчас переключено на сцену, и залипает, наблюдая за тем, как синие и красные огни скачут на его лице. Когда песня заканчивается и группа перестает играть, Чанёль поворачивается к Бэкхёну. - Ты понимаешь английский? Пожалуйста, скажи, что да, - взволнованно спрашивает парень. - Д-да, - отвечает Бэкхён, не понимая, к чему вся эта суета. - Хорошо, тогда внимательно слушай песню, Бэкхён, - говорит Чанёль, прежде чем оставить его. - Зачем? - кричит Бэкхён, но ответа не получает. Он полностью обескуражен и не может двинуться с места, без Чанёля среди всех этих людей жутко некомфортно. Чанёль сливается с толпой, и Бэкхён теряет его из виду, как вдруг слышит визг фанатов и смотрит на сцену. Чанёль стоит посреди нее с электрогитарой в руках и с микрофоном напротив. Затем начинается музыка, и Пак Чанёль поет. Can't count the years on one hand That we've know each other I need the other one to hold you. Make you feel, make you feel better. Бэкхён должен признать, что Чанёль очень хорошо поет. У него приятный, бархатный голос, и он ловко управляется с гитарой. Также Бэк не пропускает мимо ушей ни одного слова из песни и, понимая смысл, улыбается. it's not a walk in the park To love each other. But when our fingers interlock, Can't deny, can't deny you're worth it Cause after all this time. I'm still into you I should be over all the butterflies But I'm into you And baby even on our silly fights I'm into you Let them wonder how we got this far Cause I don't really need to wonder at all Yeah after all this time I'm still into you Бэкхён не уверен, что песня посвящена ему, но он замечает взволнованную толпу, которой, очевидно, нравится выступление. Старший действительно с наслаждением смотрит на Чанёля и слушает его голос, но чем больше он слушает, тем лучше понимает, что песня предназначена другому человеку - некому семнадцатилетнему мальчишке. Он обводит глазами макушки многочисленных людей, а потом встречается ими с Чанёлем. Some things just Some things just make sense And one of those is you and I Some things just, Some things just make sense And even after all this time I'm into you Baby not a day goes by that I'm not into you Как бы ни был прекрасен этот текст, Бэкхён не может полностью оценить его, и непонятная тревога возвращается в его сердце. I should be over all the butterflies But I'm into you And baby even on our silly fights I'm into you Let them wonder how we got this far Cause I don't really need to wonder at all Yeah after all this time I'm still into you Как Бён мог позволить Чанёлю продолжить любить его? Он ведь совершенно другой человек, он не тот, кого должен любить младший. Ёль не заслуживает этого, и, исходя из того, что Бэкхён увидел сегодня, парень понимает, что Чанёль заслуживает кого-то лучше, чем он. Бэк просто не может быть тем, кого любит младший. Он чувствует, как на плечи падает неприятный груз, когда понимает, что теперь будет еще труднее избавиться от Чанёля. И это совсем не из-за упрямства младшего, а из-за того, что чувства Бэкхёна полностью изменились и теперь с каждым разом растут. Песня заканчивается и Чанёль, не забыв отложить гитару, под восхищенный визг и аплодисменты, спускается со сцены и подходит к Бэкхёну. - Тебе понравилось? - взволнованно спрашивает младший. - Конечно! Ты был великолепен, и эта песня замечательная, Чанёль, - отвечает Бэкхён. - На самом деле это песня одной из моих любимых групп. Я просто немного изменил текст, чтобы она идеально соответствовала нам с тобой, - говорит Ёль, после наклоняясь и чмокая старшего в губы. Парни выходят из клуба, и Чанёль снова садится за руль. Они едут в тишине и, когда электронные часы на панели показывают десять вечера, Чанёль паркует автомобиль перед бэковским домом. - Ты должен был ехать сначала к себе! Как теперь добираться будешь? - Всё нормально, я пешком добегу, здесь недалеко. Они выходят из машины, и Пак провожает Бэкхёна до двери. Он собирается попрощаться и, может быть, снова поцеловать старшего, так как сегодня вечером Бэкхён обещал не жаловаться, но планы рухнули под звук открывающейся двери и удивленный взгляд мамы Бэкхёна. - Ты знаешь, как я волновалась? Почему не берешь трубку, когда я звоню?! - начинает причитать женщина, смущая его перед Чанёлем, который и сам смущен не меньше. Еще младший не понимает, почему она отчитывает сына, которому уже двадцать четыре, да и на улице всего десять вечера. - Мам, я здесь, и со мной всё хорошо! - сердится Бён. - Ты кто? - на этот раз она спрашивает Чанёля. - Извините, что не представился сразу. Меня зовут Пак Чанёль, я друг Бэкхёна и ваш сосед, - мило улыбается он, чуть кланяясь. - А-а, ты из той семьи Пак? Малыш, которого когда-то нянчил Бэкки? - Да, это он, - закатывает глаза старший. - Ничего себе, поверить не могу! Ты так сильно изменился, давай, проходи внутрь, - быстро говорит она, буквально не давая никому выбора. Такого поворота событий Бэкхён совершенно не ожидал, да и у Чанёля были совсем другие планы касательно знакомства с матерью старшего. Но он должен быть почтительным, поэтому охотно заходит, разувается и снимает с себя верхнюю одежду. Как только они оказались за кухонным столом, женщина принялась задавать кучу вопросов, попутно наводя чай. Бэкхёну это всё быстро надоело, поэтому он оставляет их и поднимается к себе в комнату. Так как Чанёль - очень воспитанный юноша, который уважает старших, он просто не может оставить маму Бэкхёна, поэтому остается с ней и отвечает на все любопытства. Наконец, спустя час, женщина всё-таки решает отпустить парня, и тот сразу спрашивает, где находится комната Бэкхёна. Она провожает его до двери, после чего уходит заниматься своими делами. - Чёрт, твоя мама такая- - Я знаю, какая она, поэтому можешь не говорить этого… - Хорошо! Но я должен сказать, что она много про тебя рассказала, - хихикает Чанёль, медленно шагая по комнате. - Кстати, твоя комната очень классная. Не могу поверить, что наконец оказался здесь… - Он осматривает каждую книгу на полочках и каждую фигурку. - Везет, у тебя такая огромная кровать. - Ты собираешься всё здесь просканировать? - с сарказмом спрашивает Бэкхён. Чанёль его даже не слушает и продолжает осматриваться. В конце одной из полок он замечает несколько фотографий в красивых рамках. Ему всегда был очень интересно узнать, как выглядел Бэкхён в детстве, и, к счастью, здесь как раз стоит фото маленького Бэкки. На снимке ему, наверное, лет пять или шесть… - Ты был таким милым, когда был крохой, - улыбается Ёль, и Бэкхён, всплеснув руками, падает на кровать. Чанёль продолжает внимательно изучать остальные фотографии. На одной из них Бэкхён и его мама чем-то занимаются на кухне. Бэкки измазан шоколадом и женщина мило тычет пальчиком в его щечку. Чанёль находит это очень забавным и улыбается. Он не может вспомнить, было ли у него самого что-нибудь подобное с мамой, которая все время была занята… Затем Ёль смотрит на третий снимок, который не привлек бы его внимание, если бы не мальчик, стоящий рядом с маленьким Бэкхёном. Поразительная схожесть между ним и старшим удивляла. - Бэкки, кто этот мальчик на фото рядом с тобой? Он выглядит в точности, как ты, это даже жутко, - смеется Чанёль. Бэкхён вдруг поднимается с кровати и подлетает к Ёлю. Он пытается успокоиться, пытается не выглядеть таким нервным, но, видимо, получается плохо. - Ах... он... мой двоюродный брат... сын моей тети, которую ты не знаешь... сын сестры моей матери, - пытается объяснить Бэкхён, чувствуя, как дрожит его тело. - Я знаю, что такое двоюродный брат. Ты в порядке, Бэкхён? Ты выглядишь слишком напряженным, - говорит Чанёль, поглаживая волосы парня. - Нет! Просто я не люблю говорить о нем, сразу в голове всплывают плохие воспоминания. - Я понимаю... Он сделал тебе что-то плохое? Что случилось? Могу я узнать? - довольно настойчиво начинает спрашивать Ёль. - Нет, Чанёль! Он мертв, и я не хочу об этом говорить, - жестко бросает Бэк. Он не хотел так резко отвечать, но как ещё объяснить, что ему неприятна эта тема? Он не знает, как его язык повернулся так солгать о собственном кузене. - Ладно, извини... Я не должен был пересекать черту, - виновато улыбается Чанёль, и Бэкхён чувствует себя еще виновнее. - Теперь, когда ты дома, я могу спокойно уйти. - Парень ставит рамку с фотографией на место и идет к двери, как вдруг Бэкхён останавливает его. - Спасибо за сегодняшний вечер. Я, правда, отлично провел время… И еще… Я должен признать, ты замечательный музыкант, - улыбается Бэкхён. Чанёль лохматит свои волосы, резко разворачивается и заключает старшего в крепкие объятия. - Значит ли это, что ты согласен быть моим парнем? - пробует свою удачу Пак. - Н-не совсем... Я еще не готов... Скажем, теперь мы хорошие друзья, - отвечает тот. - Хорошие друзья, которые целуют друг друга? Я думаю, это немного странно. - Ну… Мы хорошие друзья с некоторыми привилегиями, - пожимает плечами Бэк. Чанёль немного разочарованно вздыхает, но ничего не может с этим поделать, и отстраняется, делая шаг назад. Если пока это единственный способ быть ближе к Бэкхёну, то он согласен. - Так я могу поцеловать тебя перед уходом? - спрашивает Чанёль. - Ты никогда не спрашивал моего разрешения, - дразнит его старший. Чанёль аккуратно кладет свои ладони на щеки Бэкхёна и мягко тянет к себе, чтобы подарить старшему самый нежный поцелуй в его жизни. Их губы соприкасаются всего на пару секунд, но это уже делает Чанёля значительно счастливее. Отстранившись, он счастливо улыбается Бёну, после чего, наконец, оставляет его. Лежа в постели, Бэкхён прокручивает в голове великолепные моменты, которые произошли сегодня вечером. Он вспоминает каждый их разговор, вспоминает о том, как они целовались у реки Хан. Ему нравится, когда Чанёль прикасается к нему. Несмотря на то, что иногда младший бывает слишком упертым и любит перегибать палку, Бэкхёну нравятся его поцелуи и его уверенность в себе. Он понимает, что всем сердцем, телом и душой тянется к этому гиганту, несмотря на то, что раньше так противился. Вдруг он вспомнил о том, что Чанёль увидел ту фотографию Бэкхёна и его двоюродного брата, вспомнил, как наврал ему, чтобы прекратить неприятный разговор… Его виновность, которая на самом деле довольно высокая, примерно того же уровня, что и его интерес к Чанёлю, и он не знает, как справиться с этими двумя чувствами сразу. Бэкхён притянул к себе подушку и крепко обнял её. - Прости… Мне так жаль, Бом-а, - говорит парень, утыкаясь носом в мягкую подушку.