История наоборот

Сегодня ночью нет тех веселых посиделок и пьянок в клане, известном как Нура. Сегодня если здесь и пили, то это за упокой души Второго главы и предводителя, который был всем замечательным другом, кому-то был как родной брат, а кому-то, точнее Первому - единственным и незаменимым сыном. В этот страшный для них всех день не так ярко светило солнце, не таким красочным казался мир - все были просто подавлены. Как так? Он же всегда стоял до последнего в любом бою, даже если итог боя был не в его сторону - он всегда только усмехался, твердым шагом идя вперед, а тут... просто это был удар со спины. Неожиданный для всех удар... и нечего здесь сидеть и думать, как такое произошло - что произошло, то произошло, но это сразу не понять. В начале идет шок и плохое понимание случившегося, а потом боль... такая непреодолимая, ничем неудержимая. Он просто не знал! Он не подозревал в этом маленькую девочку! Да что он вообще ей сделал?! За что? За то, что он сын Нурарихена, который когда-то давным-давно, еще за долго до рождения самого Рихана, убил ту лисицу? Разве в этом есть справедливость?! Вот и сейчас, тихо ведя такие беседы, мужчины еле сдерживали скупые слезы, что стояли в глазах, а женщины даже не отрывали ладоней от лица - просто рыдали. А зачем сдерживаться? Разве в этом есть смысл? Погиб всеми любимый предводитель... Они больше не увидят тех веселых золотистых глаз, что с долькой озорства смотрели на мир, не увидят той странноватой привычки прикрывать правый глаз, словно подмигивая и говоря, что все будет хорошо... не увидят той полу-улыбки полу-ухмылки, которую он дарил всем, когда у него замечательное настроение. Да, он был упрям, никогда не слушал советов, действуя по своим знаниям. Наверное единственный, к кому Рихан прислушивался - это его отец. Еще с детства он ловил каждое его слово, запоминая и поражая этим всех обитателей дома. Уже к своему тринадцатому дню рождения он во всю толкал речи лидера, к которым со временем прислушивался и сам Нурарихен. В нем никто даже души нечаял... И не удивительно, что самого отца Второго здесь, в главном зале, нет. Он сейчас сидит в комнате сына и в одиночестве оплакивает его смерть. Нурарихен не привык показывать свою слабость, но этот случай просто вывел его из колеи. Ёкаи конечно понимали, что старику тяжело сейчас, поэтому и не тревожили. Это было просто не уместно... не в этом случае. Вот Карацутенгу поднялся и, смахнув очередную слезу, направился к выходу - как бы он не хотел, но поговорить с Первым все же надо. Летя по таким пустым, и казалось, ставшими устрашающими коридорам, ворон достиг намеченной цели, и стараясь успокоится, постучал. Ответа он не получил, но прекрасно знал - Нурарихен его услышал, поэтому некоторое время повисев в воздухе, тенгу отодвинул сёдзи. Да, он был прав - Первый действительно, сгорбившись, сидел в комнате Второго и держал в руках юкату сына, роняя слезы. Ёкай вздрогнул - как это наверное больно: лишиться, хоть и давно, любимой жены, и сейчас, спустя столько лет, единственного сына. - Главнокомандующий... - просипел тенгу, подлетая ближе, но старик никак не отреагировал, лишь его плечи подрагивали время от времени. - Главнокомандующий, я тут подумал... - снова начал Карацутенгу, но его оборвал тихий голос старика: - Я знаю. Я уже давно понял... Ворон опустился напротив Нурарихена и, опустив печальный взгляд в пол, углубился в свои мысли. Что теперь будет? У Второго не было детей, так как его первый брак не увенчался успехом, а когда Ямабуки Отоме пропала, Рихан так и не нашел ей замену. Все был верен ей, не желая что-то менять... но если так, то род клана прервется. Первый уже просто не сможет что-то изменить - годы уже не те, а если так - то как только век Главнокомандующего пройдет, клану придет конец. Остальные еще не думали об этом, а может и без того все поняли, просто не хотели говорить... Как бы там нибыло, клан обречен. - Он так рано ушел... - вывел из мыслей Каруцу голос старика, который оборвался почти на окончании. Да... эта потеря, которую навряд ли все переживут без изменений... *** Где-то в этом же городе, в маленькой квартире на кухне, сидела молодая женщина, так же плача. Слухи всегда разлетались быстро, а слух о такой великой потере просто развеелся по бескрайнему небу с такой скоростью, что казалось, живи она хоть в другом городе - все равно бы уже знала. Он погиб... не смог сдержать обещание, что дал ей вчера перед уходом - познакомить ее со своей семьей, а она так и не успела сказать ему, что у них будет ребенок. Их общий ребенок... Судьба так часто играет с жизнями людей, что иногда забывает, или же просто не обращает внимания на то, что даже у людей есть свои правила. Но тот, кто их установит, появится на свет только через девять месяцев.