История наоборот

В огромном, пустом зале сидели три ёкая и молодая женщина с грустными глазами. Старик недовольно хмурился и осмысливал всю информацию, что только что получил из разговора с ней. Выходит, Рикуо - его внук. - Значит тот сон... - Нурарихен устало потер переносицу, прикрывая глаза и снова погружаясь в свои мысли, а Зен и Гьюки только переглянулись, прекрасно зная, о чем говорит Первый. - Сон? - Вакана взглянула на старика с каким-то сомненьем в глазах - Рикуо мне ничего не говорил... - Не хотел потому что... - вырвалось у Зена, что на этих словах отвернулся. Как бы он не хотел признавать сей факт, но он сильно привязался к этому пареньку, что вечно ходил по их особняку с забвенной улыбкой, принося спокойствие одним своим видом. Вакана же снова посмотрела в пол - ее сын ей ничего не рассказывал. Совершенно. Ни про то, что вообще связался с кланом Нура, ни про то, что ходил сюда постоянно. Ей и не нужно это было, так как она и так все знала, но не понимала, почему он все это скрывает. Боялся, что она не поверит? - Так про какой сон вы говорите? - спросила она. Нурарихен еще раз вздохнул и поднял взгляд на женщину. - Он сказал мне, что по всей вероятности к нему во сне приходил мой потомок... оказалось, что он познакомился со своей второй половинкой. Нурарихен уже тоже понял, что ему Рикуо доверял больше, чем Вакане, хотя может просто ему было не с кем поговорить про ёкаев? Возможно, это было и так, и Нурарихен как раз мог поддержать беседу в отличии от матери Рикуо, которая могла запаниковать... - Думаю, нам нужно срочно объявить о том, что Третий объявился. - озвучил свою мысль Гьюки. - Да, точно... - протянул Зен, хмыкнув. - А еще заодно о том, что он сбежал... Старик только покачал головой - когда эти двое так изменили свои взгляды на жизнь? Или здесь что-то еще... - Ладно. - хлопнул в ладони Первый, потерев руки. - Думаю, что Рикуо-кун не глуп, и вернется сам, а если нет, то... - и под взволнованный взгляд Ваканы расплылся в широченной улыбке. - Вернем силой - куда он денется? "Вернется... я в него верю" - добавил про себя старик, улыбаясь еще шире. Вечер. Рикуо так и не пришел обратно, отчего Вакана не находила себе места. Ёкаев клана уже отправили на поиски парня, но те принесли лишь намокший дневник женщины, от чего так стала изводить себя еще больше. - Вакана-сан, все нормально... - курил свою трубку Нурарихен, блаженно щурясь. - В пору своей юности я еще и не такое выкидывал - меня неделями дома не было. - Главнокомандующий... - прикрыв глаза, выдохнул Гьюки, позволяя себе чуть сгорбиться: иногда их предводитель мог привести просто потрясающие примеры, и потрясали они в большинстве случаев психику и нервную систему людей. - Гьюки, я... - Нурарихен оборвал фразу еще в самом начале, нахмурившись и глядя на пол. По полу медленно распространялся синий туман, шедший из коридора, в котором было на удивление тихо. Чуть привстав с татами, старик подался вперед, стараясь лучше разглядеть туман, жестом остановив Гьюки, заметившего тоже такое явление и желающего было ринуться проверить, что происходит. Неверяще глядя на происходящее, Нурарихен улыбался все шире и шире, хитровато глядя то на распахнутые настежь сёдзи, то на Вакану, что непонимающе глядела на ёкаев, то снова на туман. Когда он снова поднял взгляд на сёдзи, в проеме уже стоял молодой парень с длинными, странной формы волосами бело-черного цвета. Красные глаза изучающе оглядели присутствующих, и ухмыльнувшись, ёкай сделал шутливый поклон. - Здрасть! Туман постепенно рассеивался, скапливаясь в углах зала и испаряясь, словно пар. На парня смотрело четыре пары глаз, во взгляде которых читалось восхищение, осторожность, недоверие и... вот последний убил Ночного Рикуо напрочь... Нурарихен смотрел на него с такой надеждой, и ладно бы просто надеждой - такое чувство, что Рикуо для него теперь стал ключом к свободе. Нервно усмехнувшись под взглядом деда, ёкай сглотнул. *** - Так значит, Вы не хотели ему... то есть мне все говорить, потому что боялись потерять? - Ночной Рикуо с интересом слушал Вакану, что хоть и нехотя, но рассказывала причину того, почему Рикуо обо всем узнал только к шестнадцати годам. - А ведь не встреть я старика, до сих пор был бы наверное в неведении. Хотя... - Не такой уж я старый, чтоб стариком меня называть. - возмутился Нурарихен, сверля взглядом спину внука, что уже заявил о своих правах, забрав у того его любимую трубку. - Да ладно вам, Главнокомандующий... - усмехнулся Зен, которому явно приглянулся ночной вид Рикуо. Теперь он не просто чувствовал Рикуо человеком, приносящим счастье. Теперь он видел в Рикуо явного правителя, что парой фраз уже сразу дал понять, что наглости в нем столько же, как в его деде в молодости... хотя почему в молодости? Гьюки же смотрел на Третьего с подозрением и недоверием, но против Нурарихена не шел, доверяясь его интуиции, да и интуиция была здесь не причем - сразу видно, что это внук Первого... все они, эти Нуры, на одно лицо, как матрешки. - Спасибо... - тихо произнес Рикуо, упираясь кулаками в пол и наклоняясь к оному еще ниже обычного, чуть ли не касаясь носом деревянных дощечек. - Вот увидите, я не дам вам даже поводов для волнения. Я обещаю... Вакана в начале не поняла, кому кланяется ее сын, но потом, все же поняв, улыбнулась и нерешительно погладила того по голове, перебирая мягкие волосы, которые с виду кажутся жесткими и колючими. - Я и не сомневалась. Нурарихен только хитро прищурился, улыбаясь и наблюдая за всем происходящим - нужно значит созывать совет и говорить о том, что у Рихана был наследник. Ох и произведет же эта новость великий фурор, каких уже не было с давних пор. Сомнений в том, что это его внук больше нет. Рихан не оставил старика одного перед уходом, что радовало его еще больше - все же несмотря на то, что Второго давно нет в живых, он продолжает преподносить невероятные сюрпризы. Каждый сидящий в зале сейчас думал о своем, не замечая загадочной улыбки на лице Третьего... - Ну вот, а ты не хотел... - сказал он туманно, загоняя всех в неизвестность. Кому была адресована эта фраза, понял кажется, только старик, но другим ничего все же не сказал, видя как еще шире ухмыльнулся его внук. Ответ на фразу Ночного поступил незамедлительный: "Ладно... все равно я сам пришел - тебе оставалось только представиться, что ты и сделал... хотя я до сих пор не могу понять, как тебе удалось меня на это уговорить."